Affettuoso

      Стайлз не похож ни на кого из его бывших. Они постоянно переговариваются по каждой мелочи, но это всегда смешно и весело, а примирительный секс невероятен. Время от времени они вместе снимаются в сюжетах, но однажды Стайлз, спотыкаясь, вваливается на совершенно другую площадку — для съёмки полноформатных фильмов, а не порно — посреди работы над одним из инди фильмов под началом Дерека и два часа подряд учит новые движения с членами массовки, чтобы все вместе они походили на танцевальную труппу.       Кажется, у Стайлза неплохо получаются танцы, поэтому он снова пересматривает свой контракт и теперь снимает порно с Дереком единожды или дважды в месяц, в остальное время ежедневно пыхтя над мейнстримными фильмами с актёрами и массовкой. Не то чтобы студии не хватало моделей: у них имелся целый штат, постоянно занятый работой, просто так у Дерека больше времени на исполнение своих административных обязанностей, и ему значительно легче.       И нет, секса меньше не становится только потому, что они его не снимают. Секса так много: в студии и вне её, в кабинете Дерека, в машине Дерека, на каждой поверхности квартиры Дерека. Иметь возможность проводить часы, рисуя узоры языком на каждом миллиметре кожи Стайлза, боготворя его, медленно вытягивая из него удовольствие именно так, как всегда хотелось, — это так волнующе и прекрасно. Стайлз внимательный любовник. Он всегда находит новые способы свести его с ума, проводит часы, зарываясь пальцами в его волосы, выцеловывает его торс сверху вниз, постепенно синхронизирует ритмы их тел.       И если раньше Дерек оставался на работе на много часов дольше положенного и приходил домой в пустую квартиру, примитивно ужиная и, наконец, засыпая перед телевизором, то сейчас его вечера и выходные были наполнены яркими красками: весёлый смех Стайлза, сладкие поцелуи, вкуснейшая еда. Стайлз водит Дерека по музеям города, они вместе пробуют новые рестораны, без остановки обсуждая свои непохожие вкусы в фильмах и комиксах. Такое ощущение, что весь мир Дерека сменился с серых оттенков на цветные за какие-то пару недель, и теперь он никогда не сможет повернуть это вспять.       Однажды утром Дерек просыпается и плетётся в ванную, где чистит зубы с улыбкой на лице, потому что в его шкафчике теперь две зубные щётки. Он слышит, как Стайлз оживлённо поёт себе под нос в соседней комнате и жарит что-то на сковороде.       — Блинчики почти готовы! Надеюсь, ты уже проснулся! — зовёт он.       — Минуту!       Как только Дерек заходит в кухню, остановить расползающуюся на лице улыбку становится невозможным. На Стайлзе одна из растянутых дерековых хенли, которую он надевает только для сна, и ничего больше. Рубашка смешно висит на нём, сама она тонкая и почти просвечивает, а нахальная маленькая задница Стайлза трясётся в ритм с его пританцовываниями, которые он сопровождает мелодичным мычанием, когда поддевает блинчик лопаткой.       Дерек подкрадывается сзади и прижимается грудью к его спине, а губами — к шее.       — Доброе утро.       Стайлз довольно мычит, когда рука Дерека скользит под рубашку, и вдруг смеётся, вырываясь из хватки:       — Продолжишь в том же духе, и твой завтрак сгорит! — отчитывает он Дерека, тыкая в него лопаточкой.       Дерек в ответ пожимает плечами.       Стайлз закатывает глаза.       — Ну-ну, мистер у-меня-намечается-встреча-с-Twentieth-Century-Fox, Стайлз-мне-надо-работать, давай-не-будем-трахаться-всю-ночь-напролёт и о-нет-мы-это-сделали-просто-не-дай-мне-уснуть.       Дерек легонько шлёпает его по заднице, ухмыляясь.       — Встреча назначена на десять. Мы вполне можем заняться быстрым сексом, — он тянется за поцелуем, наслаждаясь сладким вкусом губ Стайлза.       Стайлз всего секунду с энтузиазмом возвращает ему поцелуй, а потом сразу же вырывается.       — В девять у тебя встреча с Питером, а мне нужно выдрессировать армию статистов, чтобы они выглядели как бродвейские звезды, так что сейчас я иду в душ. А ты закончи с завтраком.       Лёгкая эрекция Дерека тут же спадает при упоминании его дяди. Он берёт лопаточку и заканчивает переворачивать блины. Хорошо, что Стайлз здесь, в его доме. Он еще не сказал Стайлзу, что любит его: это было бы слишком поспешно, как и предлагать ему съехаться. Но Дерек позволяет себе купаться в счастье приятных бытовых мелочей, которые заставляют его улыбаться.       Он накрывает на стол, раскладывает блины и наливает Стайлзу стакан апельсинового сока без мякоти, а себе с мякотью (потому что Стайлз извращенец, но Дерек всё равно покупает ему сок без мякоти), и берёт столовые приборы. В духовке стоит противень с беконом, поэтому Дерек вытаскивает его и достаёт три разных вида сиропа из буфета. Откуда они здесь? Ежевично-малиновый, кленовый и малиновый сироп. Должно быть, за этим стоит Стайлз. Дерек никогда не утруждал себя приготовлением блинчиков, не говоря уже о том, чтобы хранить дома сиропы.       Некоторые свои вещи Стайлз разложил на столе: какие-то книги, его сумка для лэптопа и Айпод. Плеер всё ещё включён, и из наушников доносится громкая надоедливая музыка. Дереку любопытно, что же такое слушал Стайлз, поэтому он подносит один из них к уху. Играет что-то новое из хип-хопа, ритмичное и весёлое, вероятно, её Стайлз и напевал ранее.       Дерек переключает трек.       Айпод переходит к следующей песне; на мгновенье становится тихо, а потом начинает играть оркестр. Мелодия знакомая — это классическая пьеса, завораживающая и прекрасная, та самая, которую Стайлз слушал тогда, в комнате отдыха. Оркестр играет всё динамичнее, и Дерек смотрит на экран Айпода, чтобы прочитать название трека. «Чайковский: Лебединое Озеро, Соч. 20. Бостонский Симфонический Оркестр.» Обложка представляет собой силуэтный снимок пуант.       Стайлз любит балетную музыку? Дерек очарован. Они много говорили о бизнес-образовании Дерека и о собственных неопределённых навыках Стайлза в танцах, но он никогда не слышал, чтобы Стайлз вообще говорил о балете.       Может быть, это его тайное увлечение? Дерек видит, что этот трек находится в плей-листе под названием «NYCB»¹ вместе с ещё сотней произведений разных композиторов и… разных балетных постановок? Он не понимает всей терминологии, но, изучая музыкальную библиотеку Стайлза, находит множество плейлистов с названиями «поп», «рок», «металл», «хип-хоп», «рэп», «панк», где, как он предполагает, должна быть соответствующая музыка, о которой раньше говорил Стайлз.       Но некоторые из них заполнены используемой исключительно в балете музыкой — классические партитуры, филигранно распределённые по разным спискам, названия которых не совсем понятны Дереку, например «задница Скотта», «Джексон может отсосать», «Эллисон самая милая принцесса».       Один из них пестрит заглавными буквами: «ЗВЁЗДНЫЙ ЧАС, МАТЬ ТВОЮ» и Дерек открывает его, желая узнать, что так взволновало Стайлза. Кажется, здесь множество различных вариаций одних и тех же произведений; есть, по крайней мере двенадцать версий трека под названием «Pas de trois, Benno Variation, Ballet Solo»². Дерек включает одну из них, мелодия живая и игривая, величественная. Он не знает сюжет, но представляет себе принца со своими поклонниками, прекрасного и грациозного.       — Оу, детка, ты уже накрыл на стол, — напевает Стайлз, подходя и оставляя влажный поцелуй на щеке Дерека. Он проскальзывает на своё место и дергает Дерека, чтобы тот сел.       — Что ты слушаешь?       — Эм… Анаконду, — говорит Дерек первое, что приходит в голову, и в его голове мелькает идея. Это будет фантастический сюрприз. Он ставит случайный порядок воспроизведения треков на Айпод, перещелкивает несколько песен, снимает наушники и подвигает его Стайлзу.       — Моя анаконда не! ³ — начинает Стайлз, смеясь и заливая блинчики ежевично-малиновым сиропом. — Не волнуйся, твои булочки офигенные. Моя анаконда хочет, очень сильно.       — Я знаю, — невозмутимо говорит Дерек. — Я всё ещё чувствую это.       Стайлз удивленно приподнимает брови и кивает на Дерека, ухмыляясь. Его рот набит битком, по губам стекает фиолетовый сироп, он выглядит просто нелепо.       Дерек просто безумно любит его.

***

      Найти нужную постановку оказалось легко. По всей видимости, Нью-Йоркский балет только что начал показ Лебединого озера. Семья Дерека всегда получала лучшие места, поэтому, несмотря на солд аут, он достаёт билеты на представление в пятницу вечером. Дерек приглашает Стайлза на ужин в модный итальянский ресторан в качестве повода, чтобы они оба были официально одеты. Стайлз ворчит из-за этого, но судя по тому, как задерживается его взгляд на костюме Дерека, и нескольким неистовым поцелуям перед тем, как они направляются в ресторан, ему нравится.       Еда восхитительно вкусная; Стайлз заказывает какую-то разновидность ньокки с песто и половину времени нахваливает блюдо, а оставшуюся половину — запихивает его по кускам Дереку в рот, умудряясь при этом потихоньку красть с тарелки Дерека им заказанную сочную баранью отбивную. Они выпивают бутылку красного вина, и Дерек чувствует себя довольным и раскрасневшимся.       Нога Стайлза медленно скользит вверх по его голени, и Дерек выпаливает:       — У меня есть сюрприз для тебя.       Стайлз приподнимает бровь и закидывает ногу на колени Дерека.       — Ты вставил анальную пробку?       — Я… Что? Нет, — Дерек краснеет и оглядывается по сторонам. Ресторан очень тихий, и каждый столик, как островок уединения, мягко освещаемый зажжёнными в центре свечами. Он всё равно понижает голос. — А тебе бы это понравилось?       Стайлз подается вперед и невинно моргает.       — Да. Мы сейчас обсуждаем наши фетиши?       — Эм…       — Как вы, джентльмены? Ещё вина? Может быть, десерт?       Стайлз нетерпеливо тянется к предложенному десертному меню, и Дерек лихорадочно прослеживает его взгляд.       — Я приготовил сюрприз… — шёпотом напоминает он.       Глаза Стайлза округляются.       — Никакого десерта, мы уже закончили, спасибо!       Официант забирает меню и уходит.       Стайлз нависает над столом с озорной улыбкой на лице.       — Это вибрирующая анальная пробка?       — Нет, Стайлз, я уже сказал, что не вставлял пробку, — Дерек не может поверить, что они ведут этот разговор в четырёхзвёздочном ресторане. — Может, в следующий раз, ладно? Мы можем обсудить фетиши и вообще всё, что нам нравится, но на сегодняшний вечер я достал нам билеты.       — Билеты?       Дерек кивает.       — Помнишь, как ты прошерстил всю мою книжную полку и коллекцию DVD, сказав: «Не стесняйся копаться в моих вещах, когда захочешь, ведь так я получше узнаю тебя, а ты меня?»       — Да. Я не понимаю, зачем ты хранишь все свои учебники со времён колледжа, но твоя практичность меня заводит, что тут скажешь.       — Так вот, на днях я просмотрел твой Айпод и решил, что тебе это может понравиться, — Дерек нервно лезет рукой в карман. — Я подумал, что сюрприз должен оставаться сюрпризом, пока мы туда не доберёмся, — он достаёт из кармана чёрную шелковую ленту.       — О, да! Давай сюда, — Стайлз берёт ленту и завязывает глаза, а она падает на нос, и он хихикает.       — Вот так, — Дерек встаёт и аккуратно поправляет повязку, а затем нежно целует Стайлза в нос. — Ты готов?       Дерек берёт Стайлза за руку и ведёт его в фойе ресторана, где оплачивает счёт и просит администратора вызвать им такси. Пока они ждут, Стайлз то и дело подпрыгивает вверх-вниз, вставая на носочки от предвкушения. Он хватает руками воздух до тех пор, когда Дерек не хватает его за руки, посмеиваясь, когда Стайлз притягивает его ближе.       Стайлз утыкается носом в грудь Дерека.       — Ты самый лучший парень, — говорит он. — Я даже не представляю, что это за сюрприз, но ты приложил столько усилий, чтобы сделать меня счастливым.       Дерек задается вопросом, подходящий ли сейчас момент, что сказать «Я тебя люблю», ведь они встречаются уже двадцать два дня… Наверное, нет. Вместо этого он обнимает Стайлза и целует его в лоб.       — Хоть намекни? Что за сюрприз? Ну, кроме того, что он мне может понравиться?       — Эм… — Дерек пытается сказать что-то достаточно размытое. — Помнишь тот первый день, когда ты вернулся в студию?       — Ну да. Я как раз внёс изменения в свой контракт и беспокоился, что у меня не было партнёра для постоянных съёмок. А потом мы встретились, и ты сказал, что хотел бы со мной работать, и это было невероятно, в смысле, я так по тебе скучал, хотя и не мог тебе об этом сказать…       — Погоди, ты по мне скучал? — Дерек глядит на Стайлза сверху вниз, но тот в ответ лишь кивает, не отрывая лица от его груди.       — Ага. Я был так счастлив, что ты снова предложил работать вдвоём, но я не знал, было ли это насовсем или на один раз, чтобы ты потом мог вернуться к своим продюсерским делам, и я…       — Ты поцеловал меня. А потом сказал, что это было для практики, — вспоминает Дерек своё замешательство, своё удовольствие от поцелуя и радость от факта, что это было не на камеру, не актёрская игра Стайлза… просто момент близости между ними.       Стайлз выглядывает из-под повязки на лице:       — Я просто хотел поцеловать тебя. Хотя бы разок. Ну, знаешь, без притворства и всего такого. А потом я перепугался и придумал отмазку про практику. Но это, наверное, уже неважно, раз уж ты в итоге позвал меня на свидание. Всё сложилось как нельзя лучше.       С этим Дерек может только согласиться.       Они садятся в такси, и Стайлз снова натягивает на глаза повязку. По пути в театр Дерек ужасно нервничает, и ему кажется, что два заветных билета горят в кармане куртки. Он надеется, что Стайлзу понравится, ведь у него в плейлисте столько композиций из Лебединого Озера, из чего Дерек сделал вывод, что это могло бы быть давней мечтой Стайлза — увидеть сам спектакль. Да, может, билеты и стоили целое состояние, но… Боже, а что если Стайлз подумает, что это слишком вычурный подарок?       Такси тормозит, и Дерек слышит восхищённые голоса посетителей, хвалящих улицу, на которой стоит здание. Заплатив водителю, он выводит Стайлза из машины, и тот тут же оживляется в предвкушении.       — Ну что, готов?       Стайлз кивает с радостной улыбкой на лице:       — Не могу дождаться!       Дерек снимает повязку и широким жестом представляет ему театр с горящими огнями, одетыми в свои лучшие наряды людьми и афишей спектакля с надписью «Лебединое Озеро».       Стайлз застывает на месте, улыбка тут же исчезает с его лица.       Дерек тянется к нему, пытаясь прочитать эмоции в выражении его лица. Это точно не радость, скорее шок и страх, даже лёгкая дрожь.       — Стайлз?       — Ничего себе, Дерек. Эм… Балет. Это… Ты… — нервно улыбается тот в ответ, сжимая его руку.       — Если тебе не нравится, мы можем поделать что-нибудь другое, — тут же выпаливает Дерек. — Прости, если…       — Нет, всё в порядке, я действительно очень люблю балет. Просто ты… удивил меня, да. Я давно хотел увидеть этот спектакль, поэтому… И я знаю, как сложно достать билеты, — Стайлз быстро чмокает его в щёку, — так что спасибо тебе.       — Уверен? — с сомнением в голосе спрашивает Дерек.       — Уверен.       Стайлз присвистывает, когда заходит на их личный балкон, восхищаясь открывшемуся виду на сцену и проводя рукой по роскошной ткани дорогих сидений. Он с интересом пролистывает программу, и Дерек расслабляется, видя, что ему действительно интересно.       Выключается свет, и театр затихает.       Дерек изо всех сил старается следить за сюжетом, но, кажется, у него просто нет более глубокого понимания, которое для этого необходимо. Он знает, что есть принц и принцесса, которую превратят в лебедицу (вообще, это он ещё в программе прочитал, только ни одна из актрис не одета в костюм лебедя, разве что вон на том платье налеплена куча перьев… Это уже произошло или как? Может, Дерек упустил этот момент).       Между актёрами не происходит диалогов, есть только музыка и танцы — и это невероятно. Танцоры играют умело, без лишних усилий претворяя в жизнь счастье, предвкушение и надежду с величественностью. И они стоят на больших пальцах. На больших пальцах! Дерек под впечатлением.       Когда он поворачивается и смотрит на Стайлза, тот полностью поглощён выступлением. Он трепетно следит за каждым движением, широко распахнув глаза и метаясь взглядом от одного танцора к другому. Его тело движется, следуя за музыкой, он впитывает каждый жест, каждый прыжок, каждый пируэт в абсолютном восторге и не отрывается ни на секунду.       На лице Дерека расползается улыбка, он берёт его за руку и слегка сжимает, и Стайлз отрывается лишь на секунду, чтобы подарить ему ответную улыбку и снова приковаться взглядом к танцорам.       Они как раз разыгрывают какую-то сценку про королевский двор, и один из них (но точно не принц — его Дерек определяет по смуглой коже и косому подбородку, — а скорее его друг) выступает сольно. Дерек узнаёт песню из Айпода Стайлза, ту самую, которую тот сохранил в нескольких версиях.       Дерек снова косится вбок, ожидая увидеть тот же уровень восхищения: всё-таки это, похоже, любимая композиция Стайлза. Но вместо этого он дрожит от злобы и с отвращением смотрит на сцену, а точнее на танцора, затем падая обратно на спинку сидения.       Тогда Дерек наклоняется и шепчет ему на ухо:       — Хочешь уйти?       Он не знает, чем обусловлена такая реакция Стайлза, но он хочет, чтобы ему было хорошо.       Стайлз отрицательно качает головой, складывает руки на груди и продолжает смотреть спектакль. Кажется, бóльшая его часть всё-таки нравится Стайлзу, но Дерек видит, что над ним словно туча нависла эта удручённость, которую он заметил ещё в тот раз в комнате отдыха.       Когда актёры становятся на поклон, Стайлз всё ещё стоит в ожидании. Он громко хлопает, когда они кланяются, и выдыхает с облегчением.       Наверное, приглашать его сейчас к себе в квартиру — это слишком. Что ж, возможно, они могли бы выпить вместе кофе и обсудить произошедшее? Дерек не знает точно. Его сбивают с толку заверения Стайлза, что ему действительно нравится балет и сам сюрприз, и его очевидно не радостная реакция на выступление.       Они выходят в вестибюль, где посетители восторженно переговариваются и скупают сувениры, диски, футболки и другое барахло.       — Не хочешь выпить по чашечке кофе? — спрашивает Дерек у Стайлза.       — Давай просто вернёмся к тебе, — отвечает он.       — Прости, если что-то…       — Дерек, всё в порядке. Я просто не хочу сейчас об этом говорить. Спасибо за вечер. Я знаю, что ты очень старался сделать его особенным. Давай просто… просто уйдём отсюда, — он кусает губу, глядя в пол.       — Хорошо.       Снаружи театра толпятся всё те же шумные обожатели, очевидно, ожидающие появления актёров у чёрного выхода, чтобы завалить их похвалой и выпросить кучу автографов.       По спине проходится холодок ночного воздуха, и Дерек обнимает Стайлза одной рукой, поглаживая его спину большим пальцем. Другой рукой он пытается остановить такси, но практически все остальные делают то же самое, так что им придётся подождать.       — Стайлз? СТАЙЛЗ!       У чёрного выхода начинается какая-то суета, и неожиданно из толпы вырывается парень, быстрым шагом направляясь в их сторону. Дерек узнаёт в нём принца: он ещё не успел смыть сценический макияж, хоть и переодет в удобный свитер и спортивные штаны, и бежит к ним с радостной улыбкой на лице. За ним следует девушка с тёмными вьющимися волосами, укутанная в тёплое пальто, и Дерек понимает, что это принцесса. Эти двое были звёздами выступления, и теперь эти важные персоны направляются прямо к ним и…       Парень сгребает Стайлза в счастливые объятия:       — Боже, ты мне не сказал, что придёшь сегодня! Я так рад тебя видеть!       — Привет, Скотт, — Стайлз выглядит нервным, но тоже рад. Он обнимает его в ответ и смеётся, когда Скотт качает его в своих руках и счастливо восклицает. — Эллисон, — с лёгкой улыбкой начинает Стайлз, — вы просто отлично выступили.       Он продолжает говорить, используя термины, которые Дерек слышит впервые, и между ними легко завязывается разговор.       — Эллисон, я знаю, что тебе было сложно сыграть одновременно и Одетту, и Одилию⁴, но это было просто что-то, и твои пируэты⁵ в фуэте⁶ во время коды были просто идеальны, у меня аж дух захватило. И Скотт, чувак, ты был просто воплощением королевской мечты, настолько величественно сыграл…       Все трое выглядят, как хорошие друзья, в их общении чувствуется привычная близость: то, как рука Скотта лежит на плечах Стайлза на протяжении всего разговора и то, как Эллисон фамильярным движением привлекает его в объятия, наводит на мысль, что они давно друг друга знают.       Скотт смотрит на Дерека через плечо Стайлза, а затем обратно на него с немым вопросом.       — А это Дерек, мой, эм, парень.       — Привет, — неловко машет тот в знак приветствия.       — Ничего себе! Чувак, поверить не могу, что ты нашёл себе парня и даже не сказал мне об этом! — Скотт лыбится во все тридцать два и встряхивает Стайлза, поздравляя.       Плечи Стайлза опускаются, когда он смотрит на рекламную афишу спектакля за спиной Скотта.       — Ну да, просто ты так усердно готовился к представлению и всё такое, и мы не так много времени проводили вместе с тех пор как ты съехал, к тому же я больше не…       Скотт и Эллисон смотрят друг на друга, и улыбки тут же стираются с лиц. Девушка только хочет что-то сказать, как обрывает себя на полуслове и вместо этого смотрит на Скотта. Тот кладёт ладонь на плечо Стайлза в поддерживающем жесте:       — Да, с тех пор как ты ушёл, всё совсем иначе. Но ты ведь можешь вернуться, правда? Мама мне недавно говорила, что она разговаривала с твоим отцом, и у него всё вроде как хорошо…       Стайлз стряхивает его руку с себя и отходит назад.       — Мне пора, Скотт, Эллисон, — коротко и грубо бросает он, дёргая Дерека за руку к месту, где останавливаются машины такси. Скотт и Эллисон выглядят растерянными, даже немного задетыми резким уходом Стайлза. Дерек их не знает, не знает, что происходит, но кивает Скотту напоследок. Тот машет им вслед, когда они садятся в такси.       Стайлз говорит водителю адрес Дерека, откидывается на сидение и угрюмо смотрит в окно.       — Так… Твои друзья милые, — выдавливает Дерек, не зная, что ещё сказать. У него на языке крутится миллион вопросов, но он их не задаёт, потому что не хочет допытываться.       — Да, они отличные, — вздыхает Стайлз.