Affettuoso

      Дерек заказывает еду из любимого тайского ресторанчика Стайлза и приносит в спальню жареную лапшу с капустой Пак-Чой и куриными шашлычками. Он ставит еду на край стола, где сидит Стайлз, и включает «Возвращение джедая».       Стайлз оживает, переворачивается и глубоко вдыхает.       — Оооо, ты заказал мою любимую еду, — радостно стонет он, садясь и хватая коробку со стола.       Дерек забирается в кровать и наблюдает с улыбкой, как Стайлз с удовольствием поглощает еду. Он некоторое время ковыряется в своей лапше, а потом решает просто сделать это.       — Как ты смотришь на то, чтобы подать на Джексона в суд?       Стайлз роняет свои палочки.       — Что?       — Я поговорил со своим адвокатом об этой ситуации, и она думает, что действия Джексона можно квалифицировать как публичное распространение личных видео в виде порнографических материалов.       Стайлз поднимает брови.       — Да, он сказал им, что это видео было связано с другими моими роликами от After Dark.       Дерек кивает.       — Но это ведь не так.       У него не так хорошо получается разъяснить юридическую часть вопроса, но Стайлз всё равно понимает суть и так вдохновляется идеей, что готов идти до конца.

***

      Встреча происходит через несколько дней в одном из корпоративных офисов Hale Studios. Джексон и его адвокат сидят с одного края стола, заметно нервничая; Жеппе Делакруа со своим адвокатом, представляющим интересы NYCB, — с другого.       Дерек и Стайлз следуют за Лидией в комнату, и с каждым шагом её каблуки угрожающе отстукивают по полу. Она брезгливо фыркает, швыряя на стол тяжёлую папку, заправляет прядь волос за ухо, ухмыляется на всех присутствующих в комнате и, наконец, присаживается.       — У вас были вопросы по поводу обвинений?       Адвокат Джексона, мужчина с пробивающейся сединой и раздражённым выражением лица, подаёт голос:       — Ваши обвинения против моего клиента беспочвенны. Джексон Уиттмор никогда не распространял порнографические материалы.       Лидия качает головой:       — А мистер Делакруа утверждает, что мистер Уиттмор передал ему и совету директоров NYCB, я цитирую: «Несколько эротических видео, одно из которых демонстрировало непристойное поведение мистера Стилински в студии NYCB, на что указывал знак, видный позади.»       Делакруа переводит взгляд с Джексона на самодовольное лицо Стайлза:       — Именно так.       На лице Лидии медленно растягивается хищная улыбка.       — Вы также можете подтвердить, что вышеописанное видео, заснятое в NYCB, стало причиной увольнения мистера Стилински?       — NYCB не ограничивает своих артистов в деятельности вне студии, если им угодно работать где-либо ещё, пока их посторонние увлечения не становятся на пути их упорства в отношении репетиций и выступлений. Но записанные на территории компании эротические материалы нарушают наши нормы поведения, — кивает Делакруа.       Лидия складывает руки «домиком», и Дерек сейчас очень рад, что сидит не по ту сторону стола. Она работала в Hale Studios несколько лет, и его всегда пугала её беспощадность, хотя она совершенно точно знала, что делала.       — И где, по словам мистера Уиттмора, были размещены все эти видео?       — На том веб сайте под названием After Dark.       Лидия поджимает губы, доставая из папки полный список всех видео с участием Стайлза, когда-либо выложенных на сайте.       — Мистер Хейл, исполнительный продюсер After Dark, говорит, что данное видео не было выпущено студией и не продвигалось ей. Возможно, если бы мистер Уиттмор прочитал повестку до конца, ему было бы известно, что именно по этой причине мы и выдвигаем в его сторону обвинения в мошенничестве и введении в заблуждение. Компания моего клиента обладает очень преданной фанбазой, которая имеет достаточно высокие ожидания в отношении качества видео. Пусть ваше заявление о том, что подобный любительский контент является продуктом студии After Dark, и сошло за дешёвый способ привлечь внимание, однако…       — Вы не можете меня за это засудить! Я вообще никогда не говорил, что это дело рук вашей ёбанной компании, и я не виноват, что Делакруа решил, будто…       — Так вы утверждаете, что данное видео не относится к After Dark?       — Нет, оно моё!..       Адвокат Джексона пихает его в бок.       Лидия удовлетворённо откидывается на стуле.       Делакруа щурит глаза:       — Что ты имеешь в виду под «твоим»?       Лидия вытаскивает ещё один лист бумаги из чемодана и толкает его на середину стола.       — Мистер Уиттмор, это информация, предоставленная нам вашим оператором сотовой связи. Здесь мы можем видеть все кэшированные данные, использованные вами в течение последних двух лет. Мистер Делакруа, а здесь у нас электронное подтверждение, что обговариваемое видео впервые появилось на мобильном устройстве мистера Уиттмора.       — Ты снял эротический ролик с участием Стайлза и использовал его против него, — в ужасе произносит Делакруа. — Какой позор. У нас всегда поощрялась здоровая конкуренция, но подлое предательство собственного бывшего любовника — это ниже всего. Суть Нью-Йоркского балета не в этом. Ты совсем не похож на Бенно, ты нам больше не друг. Я не позволю тебе выступать ни в Лебедином Озере, ни в чём-либо ещё у нас. Ты уволен за непристойное поведение.       Джексон ощетинивается и открывает рот, но его адвокат хватает его за локоть, собирая всю документацию со стола:       — Спасибо, что уделили нам время, мисс Мартин, я ещё свяжусь с вами по поводу этого дела, — говорит он, аккуратно подталкивая Джексона к выходу.       — Стайлз, мне так жаль, — говорит Делакруа. — Я знаю, что показанное нам мистером Уиттмором видео никогда никуда не выкладывалось, но я всё равно не думаю, что остальные члены совета согласятся восстановить тебя в должности.       — Всё в порядке, — отзывается Стайлз с улыбкой и берёт Дерека за руку. Тот в ответ ласково сжимает ладонь Стайлза своей. — Из всей этой ситуации вышло много хорошего.       — Я мог бы порекомендовать тебя Бостонскому балету, — предлагает Делакруа.       — Может, как-то потом. На самом деле, меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь, — Стайлз оглядывает комнату. — Это всё? У меня занятие с учениками через двадцать минут.

***

      Дерек не может оторвать свой взгляд, когда натыкается на Стайлза в одной из тренировочных студий: он стоит и слушает радио с закрытыми глазами, на нём пара бежевых леггинсов и больше ничего. Ткань томно обтягивает каждый изгиб его задницы, а резинка опасно сползла с талии на бёдра, частично демонстрируя тазобедренные косточки.       Дерек улыбается, стоя в дверях. Комнаты для практики — нововведение в Hale Studios, и пока что они вынесли из них огромное количество пользы не только благодаря тренировкам актёров и танцоров, а ещё и благодаря занятиям, которые они предлагают сотрудникам вне рабочего времени. Люди, которые хотят научиться танцевать, импровизировать, играть на камеру и на публику, могут практиковаться прямо на месте проведения съёмок и получить шанс стать продюсерами или режиссёрами.       Стайлз здесь очень преуспел, проводя занятия по танцам и даже режиссуре для своих групп. Он возвращался NYCB лишь однажды в качестве приглашённого артиста, чтобы выступить с номером в спектакле «Сон в летнюю ночь» со Скоттом и всеми своими старыми друзьями. В роли Пака¹ Стайлз грациозен и прекрасен, и каждое отрепетированное движение с точностью претворяется в жизнь.       Здесь и сейчас движения его тела полны чистой энергии, он взлетает и опускается с плавной лёгкостью. Песня знакома Дереку: это «Take Me to Church» Хозиера, но в исполнении Стайлза на свет показывается всё пылкое отчаяние, заложенное в мелодии. В том, как вся комната сейчас во власти Стайлза, есть что-то, что будит в Дереке физическое влечение. Он просто наблюдает за его танцем, но во рту у него пересохло.       Хотя Дерек и не выдаёт своё присутствие, но Стайлз, похоже, и так знает, что он смотрит, судя по довольной улыбке на его губах и по тому, как он продолжает танцевать даже после окончания песни, всё ближе и ближе подбираясь к Дереку. Наконец, он оказывается к нему так близко, что тот чувствует тепло его дыхания на своём лице.       От наблюдения за движениями Стайлза у Дерека каменный стояк, упирающийся в ширинку брюк. Стайлз не спеша трогается вперёд с лукавой улыбкой на лице, и Дерек встречает его, наклоняясь за поцелуем, но в самый последний момент тот ускользает от него и хохочет.       — Дразнишь, — говорит Дерек.       — М-м-м, нет, — отвечает Стайлз. — А вот теперь — да.       Его ресницы ложатся на щёки, голос понижается и становится томным. Большие пальцы скользят за резинку леггинсов, и Стайлз поворачивается, невозможно медленно стягивая их. Потом он переступает через ткань, ногой отбрасывая леггинсы куда подальше, проводит руками от бёдер Дерека к его груди со знающей улыбкой — и каждое движение словно тягучая карамель.       Когда Дерек делает шаг вперёд, Стайлз стоит на месте, но в момент, когда они сливаются в горячем и страстном поцелуе, его тело кидается навстречу.       Стайлз ярко и радостно смеётся в поцелуй, чуть отклоняется, прогибая спину в мостике, и падает назад, пока, наконец, не укладывается спиной на твёрдый пол. Раздвинув ноги, он медленно облизывает собственные пальцы.       Дерек поспешно раздевается, роняя пиджак, а затем и штаны, на пол. Туда же летит и галстук, когда он спешит к Стайлзу, который за это время уже начал лениво растягивать себя. Когда на Дереке не оказывается рубашки и трусов, Стайлз облизывается, разглядывая его тело.       Дерек прижимает горячее тело Стайлза к холодному полу, пылко его целуя, пока чужая рука скользит вниз по спине и сжимает задницу Дерека. Их стояки трутся друг об друга, зажатые между двумя телами, и это неимоверно приятно. Кожа Стайлза блестит от пота и розовеет от прилившей крови, а с губ срывается вздох, когда Дерек перехватывает руку, которой тот себя растягивал.       Он целует ладонь, облизывает пальцы, наслаждаясь его резковатым вкусом, и отпускает его руку, позволяя ей опуститься на пол рядом. Раздвинув бёдра Стайлза, он наклоняется вниз, чтобы попробовать его уже внизу.       От первого прикосновения языка Стайлз вздрагивает, и Дерек просто не может удержаться от ухмылки, обводя кончиком по краю мышц и попутно наблюдая, как чужая грудь вздымается и опускается, а руки шарят по полу в попытке за что-то ухватиться. Тело Стайлза содрогается от удовольствия.       Так Дерек теряет счёт времени; сколько бы он не провёл между бёдрами Стайлза, вытягивая из него жалобные звуки, он наслаждается каждой секундой. Он сдвигается, чтобы облизать яйца, затем обвести языком и сразу же заглотить его ствол. Еле успев насладиться тяжестью крайней плоти на языке и даже толком не задав темп, он вдруг чувствует руку в волосах, нетерпеливо тянущую его вверх; Стайлз меняет позицию, чтобы тоже иметь доступ к его члену.       Долго в этой позиции они всё равно бы не продержались: сложно сконцентрироваться, будучи охваченным горячим бархатным жаром рта Стайлза, чьи греховные розовые губы крепко обвиваются вокруг него. В конце концов тот выпускает плоть изо рта с пошлым чпоком и с придыханием произносит:       — У меня в сумке смазка.       Его спортивная сумка находится на другом конце комнаты, и Дерек, быстро чмокнув Стайлза в губы, спешит туда, чтобы поскорей отыскать в её недрах небольшую бутылочку. Он выдавливает немного себе на пальцы, а когда поворачивается, то видит Стайлза, снова пихающего в себя пальцы одной рукой, попутно надрачивая себе второй.       Дерек наслаждается видом.       — Я не нашёл у тебя презервативов, — говорит он, возвращаясь к Стайлзу и целуя его во внутреннюю сторону бедра.       — Ага, — задыхаясь, отвечает тот. — Нас ведь проверяли на всякие болячки, помнишь?       Он помнит. Это было частью контракта с After Dark, но до сих пор они не обсуждали, что это значило или могло значить для них. По крайней мере, до недавнего времени.       — Ты хочешь меня так? — мягко спрашивает Дерек.       Стайлз кивает:       — Пожалуйста. Давай же. Хочу чувствовать тебя всего.       Дерек гладит его член вверх-вниз, другой рукой двигая внутри сначала одним пальцем, затем двумя и, наконец, тремя. Стайлз обнимает его спину и хлопает по его руке, пока тот не убирает руку. Он открытый и блестящий от скользкой влаги. Дерек скользит внутрь медленно, целуя его лоб и слыша, как, растягиваясь от первых движений, Стайлз выдыхает.       — Дерек, — шепчет он, крепко прижимая его к себе.       Внутри Стайлза тесно, мокро и горячо, и Дерек двигается медленно, подстраиваясь под ритм его сердца, который он чувствует сквозь чужую кожу. Он нежно целует его: в губы, в щёки, в подбородок и в шею, осторожно тянется губами и смакует каждый жалобный, поверженный звук, вырывающийся у Стайлза.       Это слишком: Стайлз страстно его целует, Стайлз зарывается пальцами в его волосы, Стайлз зовёт его и сжимается вокруг него — Стайлз везде. По тому, как его тело натягивается словно струна, зрачки расширяются, а рот распахивается, Дерек понимает, что Стайлз вот-вот кончит. Он ускоряется, чтобы кончить вместе с ним, и в этот момент Стайлз полностью теряет голову и кричит, пока его член, покрасневший и набрякший, выстреливает спермой между их тел, делая их липкими. Дерек низко стонет и толкается, чувствуя, как его торс, покрытый эякулятом, жмётся к Стайлзу; а затем он отпускает себя и заполняет Стайлза своей спермой.       Тяжело дыша, он восстанавливает дыхание, упёршись в лоб Стайлза своим.       — Ты ощущаешься невероятно, — слышится шёпот Стайлза.       В ответ Дерек может только промычать. Он ощущает себя таким лёгким сейчас, будто парит на облаке в пьяном блаженстве. Медленно вытаскивая, он наблюдает, как сперма сочится из Стайлза, играет там пальцами и вглядывается в его лицо, чтобы узнать, понравится ему такое или нет.       Стайлз тупо пялится на это действо:       — Это что, твой кинк?       — Не знаю, может быть. На самом деле, дело скорее в тебе.       Дерек падает рядом с ним.       — У Скотта и Эллисон на следующей неделе свадьба.       — Угум.       — Не могу поверить, что им сдали в аренду целый оперный театр. Пообещай мне, что на нашей свадьбе всё будет скромно и мы не станем выпускать на волю живых голубей или типа того.       Дерек поворачивается и смотрит на Стайлза; его глаза медленно округляются, когда он понимает, что только что сказал.       — Обещаю, — говорит Дерек и целует его.