Тандем кровавых лепестков

— Я помогу... я спасу... я спасу её! — находясь будто в лихорадке, произнёс врач. Он рваным движеньем распахнул дверь авто и прильнул к дрожащей девушке. Кровь струилась безостановочно, взгляд её тускнел, а дыхание уже успело утратить ритм. Пряди каштановых волос липли на вспотевший лоб мужчины, руки отдались дрожи: его ломала вырисовывающаяся конъюнктура, вина срывала его самоконтроль, а болезненные ощущения не давали сосредоточиться и оперативно принять верное решение. — Артериальное кровотечение, — Джей надавил чуть выше кровоточащей раны на руке девушки, — жгут...       Джеймс осознавал, что помимо травмы, которая была очевидна, у девушки, вероятнее всего, присутствует ряд внутренних кровотечений и разрывов, увы, несовместимых с жизнью. Но в этот момент врач рассчитывал лишь на собственную практику в виде оказания неотложной помощи. — Деймон, ремень! — выкрикнул Аластор, предполагая перечень дальнейших действий, который включал и реанимацию, учитывая нынешний расклад. Безусловно, шансов быть не могло, однако Ал не отступал. — Живее!       Беловолосый не торопился выполнять настоятельную просьбу Джея. Девушке уже не поможешь, — это было крайне очевидно. Рвение врача реанимировать практически бездыханное тело начало раздражать Ривьеру. Парень стоял позади Ала и, чуть склонив голову на бок, наблюдал за происходящим. — Ей уже не поможешь, — коротко выдал Деймон. — Оставь её.       Аластор жал на руку сильнее. И как предательски тогда его отрепетированные тысячи раз движения были охвачены непреступным тремором, который не поддавался размытым приказам разума. — Давай же его сюда, сукин сын! — Джея трясло, а капли пота с его лица спешно скатывались. Пальто, руки... Всё было окрашено в печальное бордо. Губы Джея то слипались так, будто бы намертво, то непроизвольно размыкались, пропуская тяжёлый по ощущениям, леденящий воздух.       Поток крови постепенно замыкался, жизнь этого человека рассеивалась и по-новому воссоединялась, но уже в диаметральном образе — образе, власть которого запечатлена в существе Танатоса. Таком лёгком, необременённом и в тот же миг таком страдальческом, отпущенным в небытие. — Эй... — глаза Аластора были обрамлены слезой, неслышно, но с просочившимся немногим отрезвлением обратился врач к Деймону вновь, — эй, прошу тебя, я не могу позволить ей...       Деймон вздохнул, глядя на тщетные попытки оживить уже безжизненное тельце. Он прислонил руку ко лбу, медленно проводя ею по непослушным волосам.       В голове внезапно яркими вспышками начали прокручиваться сцены, которые уже успели уйти в прошлое, затаиться где-то в самых укромных уголках памяти: обездвиженные тела и люди, что пытались всеми силами вдохнуть в них жизнь. Кричали. Уговаривали. Производили различные манипуляции, пытаясь заставить упокоенное сердце вновь забиться. Как только перед глазами всплыл образ самого Ривьеры, парень насильно вернул себя обратно в реальность. — Ты оглох? Она мертва, — голос Деймона стал ещё жёстче. — У-мер-ла. Пошли обратно.       Безуспешно испытав ещё ряд действий, которые могли бы в ином случае принести определённую пользу, Джеймс отстранился от израненной плоти, впиваясь своими окровавленными руками в побледневшее лицо. Кровь хаотичными мазками легла на него, заполняя всю белизну, некогда проступившую на коже врача. Он закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и окончательно отрезвить себя. — Как глупо, — Ал провёл ладонями по щекам, спускаясь к шее, — это ведь из-за меня.       В то же мгновение Джей тряхнул головой, отвергая настигнувшее смятение. — Бывает же несчастье, бывает... — мужчина нервно усмехнулся и поднялся с колен. Прежде освободив пальто от личных вещиц, Джей скинул его с себя, укрыв труп девушки. — Прости... — врач направился к приятелю, равнодушно всматриваясь в белеющую даль.       Деймон молча пошёл вперёд к машине, позвякивая ключами в руке. Пока позади удручённо плёлся Джеймс, Ривьера подошёл к капоту. Осталась небольшая вмятина, по которой провёл пальцем беловолосый, злобно цыкнув. — Скоро стемнеет — нужно убираться отсюда, — с этими словами Деймон застыл в ожидании Аластора. — Неприятненько.       Удар в спину пришёлся беловласому спустя долю секунды после сказанного. Джеймс повалил его на капот, прижимая к авто и давя всем своим телом, он крепко сжал его руки за спиной, не позволяя быстро выкрутиться. Спустя несколько мгновений лицо Джея находилось подле скорченного в недовольной гримасе лица Деймона. — Неприятно, говоришь? — врач надрывом прижался к Ривьере ещё больше. Так, что Деймон упирался щекой в помятый капот. — Ты совсем расчеловечился, щенок! Я был о тебе другого мнения.       Удержав сообщника в невольном положении ещё несколько секунд, Ал отстранился. Он поспешно сел в автомобиль и захлопнул дверь.       Повисла тишина. Джей опустил голову и закрыл глаза, чтобы как-то унять весь спектр своих эмоций. Резкий рывок двери со стороны врача заставил его сердце на мгновение замереть.       Деймон схватил Аластора одной рукой за ворот рубашки и потянул из машины. Джеймс в следующую же секунду отлетел в сторону, проехавшись спиной по неровному асфальту.       Ривьера нервно размял плечи и направился к своему товарищу. Тонкие пальцы обвились вокруг шеи врача, сильнее вжимая того в землю. — Послушай, дядя, — ядовито произнёс беловолосый, усиливая свою хватку, — тебе после аварии наглухо мозги вышибло?       Парень оскалился, глядя в испуганные глаза Джеймса. — Мне абсолютно похуй на твое мнение обо мне. Ты ждал, что я разведу розовые сопли? Нет. Я живу в других реалиях, Джей.       Джеймс попытался подняться, но Деймон в этот момент оказался гораздо сильнее. От удушья жадный вдох Джея обернулся надрывным кашлем. Когда Ривьера чуть ослабил хватку, Ал высказался, прежде собрав всю волю в кулак. — Да мы, похоже, вообще в разных мирах, — жестко проговорил Ал, всматриваясь в тёмные глаза, исполненные особой тайной, — только сейчас всё сложилось так, что мы должны скооперироваться. Я знаю, ты остался при своём, но я прошу, не теряй человечность, не теряй себя. Мы уже долго находимся в этом дерьме, ежели ты лишишься всего, что было дано тебе, что многие годы прорастало в теле, в разуме и душе, то кем, Деймон, ты станешь? Безжалостным ублюдком? Ходячим мертвецом? Кем, Деймон?       Аластор тяжело вздохнул, сдерживая кашель. Он аккуратно уложил свой руку на плечо Деймона без упрёка и упорства — с витавшими сожалением и пониманием. — Пойдём... — почти беззвучно вырвалось из уст Ала. — Я без тебя знаю, как мне поступать, — напоследок рыкнул парень и отстранился от Джеймса.       Ривьера развернулся и пошагал к машине. Не дойдя пары метров, он остановился и повернул голову в сторону. — Если ты ещё не заметил, то я как раз-таки вхожу в число этих "безжалостных ублюдков". Парень обошёл автомобиль и погрузился в салон.       Джей, находившись всё ещё на земле, улыбнулся. Эта улыбка выражала его уверенность в мнительности слов Деймона. Аластор уже успел разглядеть в нём нечто, дающее надежду на будущее, которое не было обречено не безоговорочную гибель. — Это ты так думаешь... — шёпотом произнёс Ал и сел в автомобиль.       Вся поездка была окутана безмолвием и нарастающим напряжением.       Когда перед глазами начали мелькать знакомые многоэтажки, стрелка на спидрометре автомобиля начала медленно снижаться. Виды за окнами стали менее размытыми и можно было спокойно разглядывать сумеречные пейзажи постапокалиптического города. Ночь медленно подступала, легкими редкими снежинками убаюкивая руины, за которыми был частично погребен некогда жилой мегаполис.       Машина остановилась у знакомого подъезда. Хруст снега под подошвой. Скрип поржавевшей и испытанной временем железной двери. Щелчок ключа. В квартире было прохладно, видимо, морозец уже успел пробраться в пустующее неотапливаемое помещение. За окнами гудел ветер, время от времени врезаясь в толстое стекло окон и нарушая звенящую тишину.        Деймон прошёл вперёд и первым делом зажег зажигалкой маленькую измученную свечу. Её хватит ненадолго, но хоть какое-то время в этой квартире не будет так мрачно и темно, как в душах ее обывателей.       Джеймс скинул с себя сумку и поспешил снять измазанный в алых пятнах свитер. — Сумку не трогай, — сдержанно обратился брюнет к Деймону, удаляясь в ванную комнату.       Синий свитер остался лежать скомканным возле порога еле освещаемой квартиры. На подобное замечание Ривьера бы мог отреагировать жёстче, однако всё произошедшее изрядно вымотало их обоих, потому реакция его была весьма невзрачной: тот лишь раздражённо хмыкнул, обвалившись на диван. Спустя меньше четверти часа Джеймс уже находился в гостиной, рыская в ящике, в котором некогда раздобыл пару свитеров. И в этот раз ему свезло: ещё в прошлый он заприметил несколько футболок. Ал поторопился натянуть одну из них на себя. Следом врач бросил на напарника обязывающий к чему-то взгляд. Многозначная пауза наступила тогда же. — Прими душ и возвращайся. Стоит обработать рану. — Обойдусь сегодня без обработки, — коротко заявил беловолосый.       Ривьера рывком встал с дивана, попутно стаскивая с себя верхнюю одежду. Даже при таком слабом свете можно было заметить, как вырисовывались синяки на ребрах у парня. Однако им большого значения Деймон не придал, лишь легонько прошёлся подушечками пальцев по забинтованному плечу и скрылся за дверью ванной комнаты.       После нескольких минут из спальни Аластора, чуть покачиваясь, вышел пёс. Он крепко держал в своих зубах откуда-то взявшееся одеяло и нагло тащил его в свой угол, который прежде служил ему местом для сна. "Просто прекрасный день!" — метнулось в мыслях Джея, когда он усмотрел это мохнатое чудовище.       Когда Ривьера закончил принимать душ, его встретил требовательный голос Ала: — Тебе не кажется, что трупов и так завались? — Ал перевёл взгляд со смердящей надменностью, которая была вызвана скорее сложившимся конфликтом, нежели действительным восприятием парня, на беловласого. — Не глупи, Деймон, дай мне взглянуть.       Аластор аккуратно подошёл к сообщнику и потянулся рукой к оголённому торсу парня, чтобы тщательное изучить нынешнее положение дел. — Не трогай меня, — Деймон схватил руку Ала и отвёл чуть в сторону. — Я не фарфоровый, рана уже затягивается, и больше я не нуждаюсь в твоем надзоре. Парень отпустил Аластора и прошёл в коридор. Схватив свой рюкзак, Ривьера вытащил из него новенькую пачку сигарет. — Разберись лучше с собой, — кинул Деймон, акцентируя внимание Джея на его собственные ранения.       Аластор опустил раздосадованный взгляд в пустоту. Словно во сне, словно в томной и переменчивой иллюзии находился он тогда. И не воспоминания, не собственное самочувствие тревожили его в этот момент. Нечто другое: что-то одновременно такое родное и абсолютно чуждое его искалеченной душе. Он испытал ощущение зарождения чего-то светлого и невероятно хрупкого, а затем его неминуемую погибель. — Да... — через силу вымучил из себя это короткое, но ёмкое слово, — пора бы.       Брюнет взъерошил себе волосы: они беспорядочно легли, чуть прикрывая его стальные глаза, которые уже не казались такими холодными и безразличными. Губы виновато сомкнулись, а руки, не найдя себе положения лучше, были отпущены вдоль фигуры Джея. Ал простоял так около минуты, а после, моментально схватив сумку с пола, направился на кухню.       Деймон тяжело вздохнул, откинув рюкзак в сторону. Пламя от зажигалки вспыхнуло на пару секунд, а затем к потолку медленно потянулся сигаретный дым. Потрепав за ухо пса, Ривьера медленно затянулся, с облегчением выдохнув. Из гостиной выходил маленький балкончик, куда и направился Ривьера. Не смотря на то, что он был вообще без верхней одежды, холод был ему не страшен. Облокотившись о деревянные треснувшие перила, парень закрыл глаза и опустил голову. — Заебало.       Ал, разложив приобретённые запасы по опустевшим углам ящиков, ещё некоторое время просидел в отупении, поглядывая в окно. Как и в самый первый день их встречи. Поборов внезапную апатичность внутри себя, Джей, приложив немного усилий, разогрел чайник. Вода закипала медленно, но, когда она достигнула точки кипения, Ал не сразу сработал. Бульканье способствовало затягивающемуся трансу Джеймса. Мужчина, вновь вернувшись в действительность, торопливо выключил его и, было, чуть не ожёг руку. Он сжал губы, задумчиво прикусив нижнюю. Следующие минуты Ал попытался сделать бодрящий чай: ему удалось найти совсем немного сушёной мяты, сахара же в этот раз было относительно много. Джей с налётом лёгкой улыбки достал небольшой шоколадный батончик, который успел ухватить во время пополнения продуктовых единиц, и направился в гостиную. Ривьеры там не было. Джеймс шёл в комнату, где находился балкон — он не прогадал: Ривьера нервно курил сигарету, утопая в плотной туманности. Аластор, беззвучно раскрыв дверь, ступил вперёд. Протянув чай с шоколадом Деймону, он продолжал сохранять томящее безмолвие.       Истлевшая сигарета упала вниз и, столкнувшись с асфальтом, разлетелась на небольшие искорки, что мерцали в густом тумане. Ривьера обернулся на невнятные шорохи, встретившись взглядом с Джеем. Парень прошёл вперед, схватив одну лишь шоколадку. — Благодарю, — коротко выдал беловолосый и последовал внутрь квартиры. Зажав между зубами батончик, парень накинул на себя футболку, предварительно легким движением вытащив ее из рюкзака.       Аластор последовал за напарником, провожая тоскливо кружащийся снег, который поступательно вкрадывался в молочный простор. Пёс заснул возле неотапливаемых батарей, будто всем существом жаждав недостающего тепла. Джеймс замедлился, проходя мимо него, Ал как-то с сочувствием оглядел пушистую морду и инстинктивно поморщился, с негодованием "прощупывая" настрой животного. После Джеймс невзначай окинул комнату ненавязчивым прищуром, а затем уселся возле пса. Тот сразу же по-хозяйски уложил свои лапы на коленях мужчины. Джеймс вновь скорчился, однако мгновенно примирился с вырисовывающимся обстоятельством. Мохнатый друг Деймона быстро уснул, оставляя Ала под "эгидой" собственных лап. — Деймон, убери своего дружка, — полусерьёзным тоном проговорил брюнет, пытаясь смахнуть лапы с ног. — Ага, сам выбирайся, — насмешливо ответил беловолосый, развалившись на диване. Пёс замахал хвостом, услышав спокойный голос Ривьеры. Собака начала тянуться к лицу Аластора, а затем провела влажным шершавым языком по щеке Джеймса.       По взгляду Ала можно было понять, что сенбернара от мужчины лучше убрать, ибо завтра же утром перед входной дверью появится новенький ковер. — Иди сюда, чучело, — подал голос Деймон, пошарившись в кармане рюкзака. Пёс послушно поднялся с Джея и направился к Ривьере, который зашуршал каким-то пакетиком сухого корма. — Он, правда, для кошек, но лучше, чем ничего. — Отвратительно, — брезгливо прошипел Джей, вытирая слюну пса со щеки. — За что, за что оно мне?       Уже смеркалось. Прохлада тянулась по низу помещения несмотря на относительно неплохую изоляцию. Ал и Деймон сидели за столом на кухне, периодически прерывая угрюмое молчание краткими и отчасти неловкими фразами. И Ал, и Ривьера старались не смотреть друг другу в глаза. Казалось, что конфликт исчерпан, однако что-то всё-таки встало между ними, препятствуя слаженному диалогу. Парни так и не сошлись в ближайших планах и приняли единственное правильное на тот момент решение — восполнить энергию сном. — На кровати нет матраса, — Ал обречённо вздохнул, — понятия не имею, зачем кому-то понадобилось его вытаскивать, но ввиду этого придётся делить диван.       Джеймс улёгся, оставляю большую часть ложе Деймону. Врач отвернулся к стене и скомкался, чтобы сохранить тепло. — Вопрос. А где ты спал прошлую ночь? — Ривьера остался сидеть за столом, свободно раскинувшись на стуле. — Хотя ладно, не ебёт.       Беловолосый нагло завалился на диван, заполняя всю доставшуюся часть. Мыслей перед сном вообще никаких не было, присутствовали лишь лёгкая усталость и ноющая боль от новеньких синяков, поэтому Деймон прикрыл глаза, надеясь как можно быстрее заснуть.       Ночь предалась тревоге: беспокойный сон сопровождал и Деймона, и Ала. Находясь в неимоверно натянутых и остроконечных отношениях, они старались не показывать душевных волнений, чтобы избежать какого-либо коннекта. Джеймс окончательно отпустил тщетные попытки уснуть ранним утром: в шесть часов он уже находился на кухне, занимаясь мелкими делами. Джемпер, стиранный ещё вчерашним вечером, полностью не просох, однако Алу с неохотой пришлось его натянуть на футболку, ведь мерзкий холодок периодически проходился по его телу мурашками. Врач систематизировал инвентарь, распределял и рассчитывал по дням продуктовые запасы, старался придать хоть какой-то уют, оттирая въевшиеся в стол и шкафчики пятна. Параллельно с этим Аластор обдумывал все обстоятельства, которые успели пересечься и сформировать у него некоторые представления о глобальной обстановке, ведь возможности увидеть цельную и чёткую картину не представлялось: сообщение между государствами было нарушено в самые первые дни мировой катастрофы. Он осознал и то, что факт наличия в некоторых домах воды и газа есть невероятное везение, если не парадокс. Но это, безусловно, незначительные умозаключения, которые являлись неизбежными спутниками значительных для понимания мирового пост-концепта суждений. Их же Джей не решался оглашать: весомых оснований не было.       Спустя полтора часа Алу удалось приготовить в какой-то степени даже питательный суп. Об изысках говорить было недопустимо, однако в ингредиентах, по крайней мере, числились рыбная консерва, сушёный лук и соевые ростки. Не сказать, что это лучшее сочетание, но жаловаться не приходилось: сообщники последнее время могли довольствоваться лишь несытными перекусами, состоящими из сахара, снеков, изредка — копчёностей, фасованных в небольшие упаковки.       Шорохи послышались из гостиной. "Неужто этот...проснулся"? — мелькнуло в голове Ала. Но это предположение скоропостижно сгинуло: сенбернар ворвался на кухню, радостно лая и предвещая сытное лакомство. Ал недовольно взглянул на пса, постепенно смягчаясь. — И ты есть хочешь? Насколько я знаю, у тебя есть корм... — Ал оперся на руку, сидя за столиком, — о тебе позаботились.       Радостный лай тотчас сменился жалобным воем. Складывалось ощущение, будто бы это животное всё понимало. Джеймс неподдельно удивился резкой смене поведения пса и, поманив его рукой, дал остатки рыбной консервы, поднеся руку к его морде. — Мне не жаль, — коротко ответил брюнет на жадное чавканье сенбернара, вытирая руку салфеткой, которые успел схватить впридачу в недавней поездке.       Деймон проспал бы еще тысячу лет. Он упорно не хотел отпускать свой сон и возвращаться обратно в реальность, но назойливые лучи солнца пробивались сквозь незашторенные окна и светили прямо в лицо. Перевернувшись на живот, парень уткнулся носом в подушку.       Движ на кухне становился громче. Аластор что-то говорил, иногда с собой, иногда с псом. Шуршал посудой и, совершенно не щадя острый слух Деймона, хлопал дверцами от шкафчиков.       Когда утренняя дрёма отпустила парня, тот наконец соизволил встать и направился на кухню. Пахло непонятно. Переведя взгляд на кипящее варево на плите, Ривьера произнес: — Это что, яд? — Не обольщайся. Если бы я хотел тебя прикончить, то просто бы пристрелил, — хмурые брови Ала постепенно расслаблялись, а уголки рта снисходительно и отчасти робко приподнимались, — у меня есть некоторые проблемы с гастрономическими сочетаниями, но здесь всё съедобно...       Деймон пронаблюдал за этим варевом, скорчив привередливую гримасу и мельком бросая подозрительные взгляды на Джеймса. — Брось, это куда лучше несытных перекусов снеками, — Джей подготовил тарелки, которые, что весьма удивительно, были сохранены практически в идеальном состоянии, и понемногу разлил приготовленный суп в них, — садись и не ворчи, Деймон, это лучшее, что я могу предложить сейчас. — Я не хочу превратиться в жабу, — выдал беловолосый, поглядывая то на тарелку, то на Аластора.       Пока врач что-то ворчал себе под нос о неблагодарном мальчишке и отворачивался, чтобы налить супа себе, Ривьера подозвал к себе пса, который опустошил его тарелку в две секунды. — Gracias amigo, — прошептал Деймон, потрепав четвероногого за ухо. Закинув посуду в мойку, Деймон направился в ванную.       Джеймс озлобленно хмыкнул и принялся неторопливо поначалу есть приготовленный завтрак. Но, поморщив лицо после первых же ложек, брюнет решил покончить с трапезой как можно скорее. Вымыв керамические тарелки, Аластор уложил на шкафчик, который стоял напротив ванной комнаты, склянку со спиртом и бинты. — Разберёшься сам: всё должно вполне благополучно затягиваться. Обработай рану. Антисептик и бинты найдёшь на шкафу напротив двери. Если есть загноения, то сообщи, — громко проговорил Джей, оперевшись на дверь, — только отнесись к этому серьёзно.       Деймон умылся и влажной рукой зачесал волосы назад, чтоб не спадали на лицо. — Обязательно, но не сейчас, — отмахнулся Ривьера. — Сегодня мне нужно заглянуть кое-куда. Желательно — одному.       Не дожидаясь ответа, беловолосый прошел в коридор, начиная что-то усердно выискивать в рюкзаке.       В ответ на это Деймона встретило суровое молчание, которое в последствие взорвалось грубым криком Джея, исполненным недопониманиями, презрением и удушливым гневом: — Мы уже говорили об этом, так какого чёрта ты продолжаешь? — Джей резко закончил. В то же мгновение врач вышел из гостиной, внимательно осмотрев Ривьеру с головы до ног.       Голос его уже заиграл по-иному: сдержанно, решительно и твёрдо. А взгляд Ала был вновь холоден — так блистала его сталь, воссоединяясь с холодом, который, нагромождаясь с течением времени, завладевал им. Мелодия ветра в тандеме с игривыми лучами редкого ныне солнца озаряла помещение, волнующе стихая и заигрывая с новой силой снова и снова, навевая тяжёлую, душную атмосферу. — Либо работаем вместе, либо наши пути непременно расходятся, — Джеймс направил на Ривьеру пистолет, полученный при схватке с одним из членов банды, которая орудовала в посещённом торговом центре. — Ты меня понимаешь? — брюнет простоял так несколько секунд, поступательно опуская руку с огнестрельным оружием, тем самым опровергая возможность выстрела, однако сохраняя свой пронизывающий взгляд, который выражал неумолимое намерение мужчины.       Ал перебросил ремешок сумки с медицинским инвентарём и спрятал оружие в карман джинсов. — Мы идём? — не разворачиваясь к напарнику проговорил Джей.       Лицо Деймона оставалось невозмутимым, но в его голове произошел настоящий "БУМ". Как только Ривьеру посетила мысль свернуть Аластору шею по-быстренькому, парень сжал кулак и вновь переключил свое внимание на рюкзак. — Пездуй, — коротко ответил беловолосый. Парень вытащил маленький обрывок пожелтевшей бумажки, на которой было что-то начеркано от руки. — Фримонт-стрит, — довольно произнес Деймон и, быстро схватив парку и рюкзак, направился к выходу. — Псинка тоже идет с нами.