Назад пути нет

«Назад пути нет…» Надев свое разноцветное пальто, которое так нравилось Кэнди, Сара выбежала на улицу. Больше она не вынесет: сначала Писадэйра, потом Вильям, который пробудил короля леса… а теперь… Одна мысль о нем пугала. Девушка бежала, а по щекам лились слезы, обжигающие, словно кислота, они выводили наружу всю боль, всю горечь утраты. Сердце билось в агонии, будто Человек в маске держал его в своих несущих абсолютное безумие с ноткой потехи руках и сжимал, стремясь безжалостно раздавить орган, в котором, как говорят поэты, кроется любовь. Да, именно любовь сейчас убивала ее. Любовь, которую затмил страх. Страх заставлял ее бежать, страх заставлял ее бросить все, страх заставлял ее предать… предать его, оставить одного… сейчас, когда отец погиб у него на глазах. *** «Что это? Почему все остановилось? Миссис О’Нил тащит меня за руку… мы все бежим… САРА! Где Сара? Нашел… она цела…», — оглушающий грохот, мгновение, боль. — «Отец… папа? ОТЕЦ!!! НЕТ!»… Миссис О’Нил схватила в охапку обезумевшего от горя Дерека и побежала прочь. Кэнди, Бобби и Сара были целы, но… Шериф Никсон… Они бросили отца Дерека истекать кровью там, в цирке уродов, прямо на арене, словно это была часть выступления! Все по сценарию, все было продумано до мелочей извращенным умом Человека в маске. «Куда они меня тащат? Отец! Где отец? ОН ТАМ! НЕТ! Он… он…» Его зеленые глаза всегда казались Саре каким-то омутом, наполненным горем. Дерек был серьезен, даже когда на его лице появлялись отголоски улыбки… редко удавалось ей поймать улыбающиеся искорки в его глазах. А сейчас… Изумруды будто-бы поместили в красную оправу… Дерек плакал. Мать Сары тащила его, а он и не думал сдаваться: что есть мочи звал отца, боль поглощала его, обида усугубляла положение, а страх… Страх лишил совсем еще юного Дерека жизни. Нет, он не боялся… он готов был идти напролом, только бы отомстить за отца. Боялась Сара… Сара… *** «Прости меня» — голос Сары дрожал и говорила она так тихо, что разгребающий ветки Дерек едва ли мог услышать эти слова. Но он услышал, возможно даже не ушами… он слышал сердцем. Он любил. Всегда любил. Его сердце слышало ее, его душа слышала ее… Нет, не уши помогли ему понять едва уловимое шептание Сары. «Дерек…» — пальцы девушки коснулись сильной спины мужчины, — «Прости меня» — уже громче, четче, увереннее произнесла Сара, будто в первый раз она пробовала эти слов на вкус, а сейчас была готова, готова, наконец, попросить прощения у него, у того, кого она оставила так давно! Бросила его, предала! «Дерек…» — послышалось еще раз. От ее прикосновения он замер. Дерек так скучал… «Сара…» — развернувшись к ней лицом, мужчина притянул боящуюся вздохнуть Сару и устало, практически обессилено, опустил свою голову ей на плечо, — «Я простил. Давно.». Около минуты они стояли так: Дерек уткнулся носом в шею девушки, а Сара, немного осмелев, водила рукой по его затылку, будто жалела маленького мальчика. Он и был маленьким мальчиком, на чьи хрупкие еще совсем детские плечи свалились такие несчастья, что ему пришлось стать взрослым. Чтобы выжить, чтобы не сойти с ума, чтобы не дать себя сломить. Дерек очень нуждался в ней и в ее нежности. В этом не было ничего пошлого, но было великое: любовь. Послышались голоса, откуда-то справа. Вздрогнув, Дерек вышел им навстречу, закрывая собой девушку. Голоса были спокойные, слов не разобрать. Медленно, взявшись за руки, такие родные друг другу Сара и Дерек двинулись на звук и вышли на поляну. Давно, только по приезде в Сентфор, Сара уже выходила сюда из леса… это был участок семьи Морингов. Воспоминания очень отчетливо врезались в память: Люк, который не услышал ее зов и был поглощен бушующим пламенем, совсем беспомощная и трясущаяся от страха Адель… Сара крепче сжала руку Дерека. Возле дома показались три фигуры. Слегка захмелевшая блондинка, пошатываясь, равнодушно отвечала на поставленный ранее идущим следом мужчиной вопрос. В ней Сара узнала Адель. После пожара прошло десять лет… следом показался мужчина в черной кожаной куртке, стиль которого девушка узнала бы из тысячи: «Аарон?!» — вскрикнула Сара. На скучающем лице мужчины появилось удивление, которое быстро сменилось плохо скрываемой радостной улыбкой. Из дома вышел третий… ВИШНЯ. Встреча была странной, но обстоятельства, при которых она произошла, не дали давним знакомым привыкнуть к тому, что они снова вместе. Пришлось принять резко и без колебаний. Дерек и Сара вкратце рассказали о случившемся: Кэнди и Бобби снова пропали, Человек в маске снова вернулся и… нет, кое-о-чем оба умолчали. *** Дерек вышел из гостиной, даже не взглянув на Сару. В сердце больно кольнуло. Девушка поспешила за ним. «Дерек» — раздалось за спиной поднимающегося по широкой лестнице особняка мужчины. Секунду он подумал, стоит ли останавливаться, но не смог противостоять желанию видеть ее. «– Что-то не так? — А когда было «так»? — голос Дерека был грубым, отчего легкое покалывание в сердце стало перерастать в ноющую боль. — Дерек, я прошу… — О чем?» — мужчина неожиданно оказался близко, одним резким движением прижал девушку к стене и срывающимся, рычащим голосом продолжил — «О чем, Сара, ты меня просишь?» Вены на руках стали набухать, сердце вырывалось из груди… в этот момент все погребенные глубоко в душе переживания стали вытекать наружу. Ему было больно, очень больно. «– Знаешь, что я чувствовал, когда ты уехала?» — его сильные руки сползли со стены на талию девушки — «Знаешь?» — он рычал ей на ухо, сильно сжимая тело… «Дерек, мне больно…» — беспомощно взмолилась Сара, ища взгляд Дерека. «Боль. Да, Сара, мне было больно.» — мужчина продолжал рычать, тяжело дыша, однако ослабил хватку. — «Мне было так больно. Как ты могла?» Последняя фраза прозвучала иначе: это был стон, схожий с завыванием раненного животного. Не посмотрев на девушку, Дерек развернулся пошел вверх по лестнице. В момент Сара пришла в себя: «Пускай бьет, ругает, делает, что хочет, но будет рядом! Я больше не могу… не могу снова сбежать!». С этой мыслью только что скованная страхом девушка побежала по лестнице, ворвалась в секунду назад закрытую дверь комнаты Дерека и… в следующее мгновение она впилась в его губы и нежно целовала мужчину, любовь к которому убивала ее долгие десять лет. Все это время Сара корила себя за то, что оставила его. Много раз порывалась она вернуться, но страшнее Человека в маске ей было взглянуть в разочарованные и пропитанные болью глаза любимого. Дерек не ожидал и даже растерялся, когда в комнату влетела Сара и с силой вцепилась в него. Она держала его очень крепко, адреналин растекся по жилам и придал ей сил. А вот у него сил на сопротивление не осталось: он давно простил ее, но не мог забыть боли разочарования… а сейчас… пьянящий аромат ее кожи, жадный поцелуй и царящая вокруг атмосфера безумия заставили его сдаться. Он крепко обнял ее и сам стал целовать нежные губы любимой женщины. Страстный поцелуй перешел в чувственное слияние двух тел, а вместе с тем в наполненное красоты воссоединение израненных душ. *** Девушка лежала на груди мужчины и, затаив дыхание, слушала биение его сердца. Он молча поглаживал ее голову, проводя сильной рукой по всей длине шелковистых волос. Оба молчали. «Как ты жил все это время?» — тихий голос девушки нарушил мирное молчание. Дерек незаметно вздохнул, приподнял голову и поцеловал девушку в макушку: «Трудно. Когда ты… после всего случившегося дед забрал меня к себе. Я жил с ним: вредный старикан» — Мужчина улыбнулся. «Несколько лет назад он умер.» Ненадолго в комнате снова воцарилась тишина, но потом мужчина продолжил: «До смерти отца я думал, что закончу школу и поступлю в колледж. Но… не сложилось, в общем. У нас с дедом остался магазин, который приносил какие-то деньги. Потом, друзья отца вмешались в мою жизнь, когда однажды нашли меня пьяным на берегу озера, рядом с нашим домиком. Я встал на ноги, отец многому меня научил, смог работать в полиции.» Сара слушала его рассказ так внимательно, что боялась лишний раз пошевелиться. Вот он остановился и выдохнул, давая понять, что рассказать ему больше нечего. Девушка слышала постукивание в его груди, слышала, как изменялось оно в ходе повествования. Когда Дерек замолчал, Сара нежно провела рукой по его шее, потянулась и впилась в сомкнутые губы. *** Все закончилось. Человек в маске повержен. Эмоционально истощенная «Святая четверка» сидела в любимом кафе. Друзья многое претерпели за это время, стали друг другу родными… но двое из них были не просто близкими, время и события сплели их души в единое целое. Изумрудные глаза Дерека исподтишка поглядывали на устало улыбавшуюся Сару. В голове у него были тревожные мысли. Нет, проклятия Сентфора были ни при чем. Его беспокоила Сара. «Выйдем на воздух?» — обратился он к девушке, уже поднимаясь, зная, что она не откажется. Она и сама хотела позвать его на улицу, потому быстро поднялась и направилась к выходу. «Вот и все» — в какой-то прострации сказала Сара, раскинула широко руки и глубоко вздохнула, словно собирается опуститься под воду, — «Все… даже не верится». Дерек молча наблюдал за ней. Многое хотелось сказать, но он боялся… боялся того, что будет дальше… Но вот, собравшись с силами, мужчина твердо, после и сам удивился насколько твердо, спросил: «Ты теперь вернешься в Балтимор?» Сара вздрогнула. Происходящее не давало ей грезить о будущем, со дня похорон Миссис Хилл девушка ни разу не задумалась о том, что будет дальше. Поэтому вопрос Дерека словно оглушил ее сейчас, когда нужно было принять решение. Судьбоносное решение. «Дерек…» — Сара замялась, повернула голову и столкнулась с вечно-серьезными глазами, в данным момент сосредоточенными на ней, — «я… я не знаю… оставаться в Сентфоре… это…». Она понимала, что не может остаться, никак не может. Слезы подступили к глазам. Как маленькая, Сара хотела сесть на асфальт, закрыть руками лицо и горько заплакать, потому что принять решение было невероятно трудно. «Сара!» — Дерек вдруг оказался рядом, окутал своими большими ладонями нежные щеки девушки, большими пальцами вытер первые проступившие слезы, — «Сара, я не прошу тебя остаться… но и своей жизни без тебя не представляю». Голос его стал гораздо мягче, нежнее. Изумруды все еще оставались серьезными. Он ловил ее взгляд, умоляя не плакать. — «Сара… Если… если ты позволишь… Сара, я готов уехать с тобой!». Девушка как-будто очнулась ото сна, медленно подняла голову, — «Правда? Бросишь все… ради меня?». Сара говорила тихо, боясь спугнуть… спугнуть момент. — «Дерек, правда?». Брови мужчины сошлись в изумлении: «Сара, ты — мое все! Все, что есть у меня, кроется в тебе. Мать, отец, дед… их нет больше. Кого я тут оставлю?». В сердце у Сары вдруг стало гореть. Горела рана, которую она оставила себе на память, когда вырвала из груди любовь к Дереку и бежала прочь из Сентфора. «Я люблю тебя, Дерек» — снова шепотом пролепетала Сара и медленно обвила руками его шею. Уткнулась в сильную грудь носом и закрыла глаза, наслаждаясь близостью самого родного на свете человека. «И я тебя люблю, Сара» — также тихо признался Дерек и прижал девушку к себе. Жаркое объятие стало печатью их любви, израненной, всю в шрамах и побоях, но выстоявшей в битве с жизнью.