Назад пути нет

Кэнди и Бобби сильно удивились, узнав о том, какие отношения развивались у Сары с Дереком все время у них под носом. «Мы были подружками, а ты даже не сказала мне, что тебе нравится Дерек!» — Кэнди скрестила руки на груди и обиженно нахмурила брови. Сара смутилась. Хотелось напомнить подруге о том, что, вообще-то, на протяжении всего их знакомства обстоятельства складывались не самым удачным образом: Кэнди похищали, пытались убить, в Сентфоре происходили страшные вещи… а она что-то говорит про… «Знаешь, я до последнего не принимала того, что… ну…» — Сара осмотрелась по сторонам и добавила шепотом, будто секрет: «Что люблю его». «Почему ты шепчешь об этом?» — также шепотом спросила Кэнди, забыв об обиде, — «Все в городе уже знают, что Дерек, за чьей судьбой наблюдал каждый житель Сентфора, уезжает с тобой в Балтимор!» Сара нежно улыбнулась: «Кэнди, мне страшно… я столько всего натворила, а теперь, когда, наконец, все наладилось… я очень боюсь это испортить» «Понимаю» — Кэнди обняла подругу и не стала продолжать возмущаться. Несколько секунд они молчали, после чего Кэнди усадила Сару на диван, села напротив и заявила: «Все злодеи остались в прошлом, теперь у нас есть время!» — девушка заговорщики смотрела на подругу, — «Расскажи мне, как все началось». Сара хотела было возразить, но Кэнди добавила: «Мне Дерек как брат! Сара! А ты моя лучшая подруга! Мне очень хочется знать!». Отступать было некуда, пришлось придаться воспоминаниям: «Ну хорошо. Думаю, что началось все в самый первый день. Я тогда была не слишком рада новому городу, новому дому, новой школе… Накануне нашего знакомства я уже встретила в лесу Люка, поэтому шла в школу со знанием: у меня там есть союзник. Вот я подошла к тебе и… Его глаза, изумрудные глаза Дерека навсегда запечатлелись в моей памяти. Не знаю, как объяснить… Понимаешь…» — Сара остановилась, помолчала несколько секунд и продолжила: «Сердце как-то ёкнуло… я помню это чувство, однако в тот момент решила, что думать об этом не буду. Потом в городе стали происходить странные вещи, а мы вчетвером превратились в компанию друзей. Я не думала о Дереке никак иначе, кроме как о друге. Иногда он меня просто выводил! Я злилась на него, как на брата, радовалась и смеялась с ним, как с братом, но не смотрела на него как…» — Сара снова запнулась, сама мысль о том, что когда-то она не видела в Дереке мужчину, которого любит всем сердцем, смущала её. Вздохнув, девушка продолжила: «Так и продолжалось до того дня, когда мы играли в домике у озера в УНО. Я выиграла у него и должна была загадать желание. Вот тогда-то я вспомнила, вспомнила его глаза в первый день знакомства, и то чувство… «Поцелуй меня» — такого было мое желание. Я хотела проверить… что? А сама не знаю… помню только, что произнесла эти слова и поймала себя на мысли, что хочу… правда хочу ощутить его поцелуй. Но всеми силами я гнала эти мысли прочь. Дерек приблизился, уже собирался прикоснуться к моей щеке своими губами, как я, сгорая от нетерпения, повернула голову и… наши губы…». Кэнди слушала рассказ о чувствах подруги, разинув рот. Она помнила тот день. Помнила, что всем было потом неловко, наверное поэтому они с Сарой не стали обговаривать этот случай, а постарались стереть из памяти, придав ему оттенок обыденной подростковой шалости. Тем временем Сара продолжала: «После этого поцелуя я часто ловила себя на мысли, что мне хочется быть к нему ближе. А главное… я чувствовала, что мои чувства взаимны. Когда пропал Бобби, мы с Дереком вынуждены были проводить больше времени наедине. Это сближало нас. Видишь ли, Кэнди, у нас было что-то большее, нежели просто симпатия. Мы с ним чувствовали друг друга… А когда мама намекнула на отношения с шерифом… мне хотелось видеть маму счастливой. Я не стала препятствовать. Дерек с отцом остались у нас на ужин, и я узнала о гибели его матери. Меня тянуло к нему, но я позволила развиваться отношениям наших родителей, а значит, Дерек мог стать мне братом. Боже! Столько всего происходило, я запуталась и… не могла принять… я…» — Сара начала задыхаться от нахлынувших эмоций, глаза стали влажными от слез. «Эээй, ты чего?» — Кэнди снова обняла подругу, стала потихоньку ласково гладить её по голове, утешая. — «Тише, ну что ты?» Эмоции, охватившие Сару отступили через некоторое время и позволили ей дальше вести свой рассказ: «Понимаешь, я не могла тогда обо всем этом просто подумать, мне пришлось оставить в стороне все эти переживания, отложить их в дальний ящичек для рассмотрения позже… Мои юношеские переживания, первая любовь, она же, как оказалось, последняя, — все это осталось. А потом… а потом пропала мама. Шериф с Дереком приютили меня у себя. И вот, Кэнди, мы стали жить в одном доме! Как брат и сестра! Ох…» Кэнди продолжала поглаживать подругу по макушке, иногда отзываясь на вопрос «понимаешь?» тихим «да, понимаю» или «конечно, как не понять?». «Однажды я попросила Дерека остаться со мной ненадолго перед сном… просто поболтать. Я еще не привыкла засыпать у них дома, да и вообще, обстановка вокруг была… очень напряженной, мягко говоря. Он улегся со мной на кровать, и мы просто болтали… иногда он смотрел на меня очень нежно, но быстро замечал отвечающий нежностью мой взгляд и смущенно отворачивался. Сейчас я думаю, что он, наверное, тоже переживал из-за наших родителей, отношения которых…» — Сара на секунду задумалась. Мысль о том, что все это время Дерек переживал по тому же поводу, также мучился, также… «Эээй, Сара?» — голос Кэнди вывел девушку из размышлений. «Да, прости… воспоминания — вещь не самая простая» — на лице у Сары появилась измученная улыбка. «А еще отчетливо помню тот день, «апогей боли»… помню, как уродцы из цирка издевались над Дереком, только что потерявшем отца… помню, что готова была отдать все, что угодно, только бы ему больше не причиняли боль! Вот тогда я впервые осознала, что люблю его.» — на этот раз Сара сказала очень четко и даже немного громко о любви к Дереку. «А потом я сбежала…» — глаза Сары были сухими, но полные печали. Дерек простил ее, но… сама она никогда себя простить не сможет. Девушки замолчали, обдумывая рассказ. Немного погодя, глаза обеих наполнились слезами: Кэнди была рада тому, что друзья смогли преодолеть все, а Сара, поведав подруге историю развития своих чувств, обрела, наконец, свободу от непрерывно ранящих её и без того измученную душу воспоминаний. За окном было уже почти темно, природа медленно предавалась дремоте… пение птиц постепенно затихало, и все другие звуки стали исчезать, создавая атмосферу тишины и покоя. В этом умиротворенном молчании, вдруг, послышалось нечто похожее на всхлипывание… Под дверью домика сидел Дерек.