Отцовские чувства.

Вписка: Это пресвятой OOC, я это знаю. И, пожалуйста, не спрашивайте, что я курила и в каких количествах. Это просто моя маленькая сказка. Поздний апрельский вечер. В прохладном воздухе витала романтика постепенно приближающегося мая. Это то прекрасное время, когда многие уже либо спали, либо смешивали самбуку с текилой в очередном клубе. Улицы были тихи, только из некоторых машин лилась громко играющая музыка, нарушая покой и умиротворение. Только в одном окне высокой многоэтажки был включен свет. Согревающую тишину этой комнатки нарушал скрип старого кресла-качалки, шелестение страниц и чтение вполголоса. Молодой человек, несмотря на поздний час и желание поскорей уснуть, продолжал читать, периодически зевая. — Ну, мы же как акулы… Однажды попробовав кровь, готовы на все, чтобы снова ощутить ее солоноватый вкус*, — читал Феликс, изо всех сил стараясь не уснуть. В другом конце комнаты — на кровати — сидела Кира и с увлечением слушала, выпивая, наверняка, седьмую кружку мятного чая. Неожиданно рассказ прекратился. — Кир, я уже хочу спать, давай я завтра дочитаю? — снова протяжно зевнул парень и протёр уже слезящиеся глаза. Блондинка, допив чай, со злобой в глазах посмотрела на своего великомученика. — Феликс, не увиливай, там совсем немного осталось. И, кстати, принеси мне ещё чаю. — А волшебное слово? — через силу пытался пошутить парень. — А что ещё тебе подать? — теперь девушка свою злобу и ненависть ко всему живому перестала скрывать. — Сон. Желательно до обеда. И ещё секс. С кем — уже всё равно. — Ну, так вали, чего сидишь? Я тебя не держу. Хоть пол-Москвы за день оттрахай, мне всё равно. — Ладно, желание женщины для меня закон. Сейчас пойду, отосплюсь, а завтра пущусь во все тяжкие. Спасибо, дорогая, — со своей обычной иронией проговорил Феликс и скрылся за дверью. После этого девушка, сдерживая переливающийся через край гнев, подошла к креслу-качалке и с осторожностью, чтобы не потерять страницу, взяла в руки книгу. Она была совсем новой, купленной всего день назад по большой просьбе Киры. Девушка глубоко вздохнула, положила книгу на место и, схватив свою кружку, на цыпочках побежала на кухню. Через несколько минут она уже входила в комнату Феликса с кружкой горячего мятного чая. Дверь глухо скрипнула, но парень, стоявший у открытого нараспашку окна, даже не заметил этого. Кира вздрогнула от резкого холода и, сглотнув комок волнения в горле, встала рядом. — Почему не спишь? — тихо спросила она и сделала глоток из кружки. — Не спится, — сухо ответил Феликс, бездумно вглядываясь в красоту ночного города. — Мне тоже. — Кстати, Кир, знаешь, почему я читал тебе этот сопливый романчик? — не услышав ответа, он продолжил. — Вот и я не знаю, как ты меня уговорила. — Фил, а… — начала девушка, но была нагло перебита. — Давай сюда кружку и иди к себе, я сейчас, — устало проговорил он, забирая из её холодных рук кружку. — И давай быстрей, а то вдруг простудишься. Девушка поспешно скрылась, а парень, прекрасно зная, что мята закончилась, поспешил в ближайший круглосуточный магазин. Главное не задержаться, чтобы лишний раз никого не волновать. _____________ * Сумерки (роман).