Отцовские чувства.

Маленькая комната, чей мрак рассеивался из-за нескольких бра, была наполнена напряжённой тишиной. Из раскрытого настежь окна дул неприятно-ледяной ночной воздух, заставляя лёгкую тюль штор то плавно, то слишком резко и неожиданно покачиваться. — Кира, перестань. Ты знаешь, я не соглашусь, — тишину, как лезвием опасной бритвы, прорезал чересчур спокойный голос молодого человека. Феликс изо всех сил старался вести себя адекватно, но выходило плохо, особенно под тяжёлым взглядом девушки, сидящей напротив. Кира в очередной раз сжала своими изящными пальцами ладони Феликса и, глубоко вздохнув, заглянула в глаза. В её глазах же сквозила немая просьба, и ярким огоньком горело желание. Она с незнакомым ей раньше мазохизмом хотела почувствовать близость человека, который перевернул всю её доселе спокойную жизнь; хотела почувствовать знакомую дымку страсти перед глазами, и как разгорячённое любимыми руками тело наливается свинцом. Нет, вовсе не тяжёлым, скорее дарящим покой и удовлетворение, заставляющим тихо стонать от удовольствия. Но, к большому сожалению девушки, Феликс был непреклонен. Он смотрел на неё строго и спокойно, держась из последних сил, чтобы не сломаться и не отдаться целиком, как бывало раньше. — Кира... — он снова пытается что-то ей сказать, оттолкнуть от себя, отговорить от глупой и, возможно, опасной затеи. Но девушка устала слушать слова, которые не повлияют на её желание, поэтому тихонько коснулась губами его губ, которые тут же ответили. Вскоре нежные, такие необходимые им обоим поцелуи, прерывающиеся лишь на несколько секунд, стали жарче и требовательнее. Её тонкие пальцы заплетались в тугой узел, не в силах расстегнуть пуговицы на его рубашке, но Кира с усердием безуспешно продолжала дело. — Тише, Кирюш, я всё сделаю сам, — нежный, успокаивающий шёпот она услышала словно сквозь вату и с облегчением крепко обняла его за шею, снова целуя. Неожиданно она почувствовала холодящие спину шёлковые простыни и непроизвольно вздрогнула, на секунду отрываясь от поцелуя. Ещё секунду спустя Кира почувствовала сильную головную боль. Резко оторвавшись от Феликса, она закричала и накрыла пальцами виски, в попытке избавится от ужасной боли. Агнесса, невидимкой стоя в углу комнаты, безумно улыбалась, продолжая безжалостно мучить бедную девушку. — Кир, что случилось? — растеряно спросил Феликс, на что получил раздражённое мычание. Из крепко зажмуренных глаз девушки медленно покатились слезы, когда та, будто поняв что-то, накрыла руками живот, не обращая внимания на режущую головную боль. — Феликс, она… Она убьёт… Нас… — едва слышные слова отчаянья и боли. Парень, еле расслышав болезненный шепот, сразу понял, о ком говорит девушка, и, резко встав и оглянувшись, громко сказал: — Агнесса, почему ты просто не можешь оставить нас в покое?! Он знал ответ на свой вопрос, поэтому не ждал слов Агнессы, а снова сел рядом с девушкой, быстро пытаясь сообразить, что делать. Её сдавленные стоны подгоняли его в принятии решения, но паника не покидала его, заставляя думать быстрее. И вот в его усталую голову, наконец, пришло долгожданное решение. — Кир, я знаю, как тебе можно помочь. Подожди меня пару минут… — он быстро пытался успокоить её, чтобы не терять лишнее время на выслушивание её криков. — Нет! — резкий и жалостливый стон вырвался из её ноющей груди, и Кира мёртвой хваткой вцепилась в руку Феликса, боясь остаться в одиночестве против Агнессы. — Нет, пожалуйста… Не уходи, — слёзы застыли в её глазах, не решаясь выкатиться наружу. — Кирюш, послушай, меня не будет всего пару минут. Я только попрошу помощи и сразу вернусь… — он говорил сбивчиво, быстро и взволнованно, нежно и нетерпеливо проводя пальцами свободной руки по бледной щеке девушки. — Она убьёт нас… Феликс, она только ждёт, пока ты уйдёшь… — беспомощный шёпот, новая порция слёз и девушка крепче, до побеления кончиков пальцев, сжала руку любимого. — Я не позволю ей, слышишь? Я вернусь раньше, обещаю. И Кира нехотя отпустила руку Феликса, поверив его такому искреннему обещанию. А парень долго не задержался, он точно знал, куда нужно идти и кто может помочь. Он сразу очутился в Раю, где не был уже долгие годы. И снова его заворожил прекрасный пейзаж, открывшийся его взгляду. Но долго любоваться не было времени, поэтому его глаза лихорадочно забегали в поисках какого-нибудь ангела, способного противостоять Агнессе. — Феликс? Что ты здесь забыл? — услышал подстрекатель за спиной голос, который давно покрылся толстым слоем пыли в памяти, но так из неё и не стёрся. Феликс обернулся и вздохнул с облегчением: он нашёл того, кто может помочь. — Мне срочно нужна твоя помощь, — серьёзно проговорил демон, забивая в дальний угол подсознания дрожь и даже слезы возможной скорой потери. Ян же смотрел на него с непониманием и некой готовностью в любой момент взяться за меч. Тем временем Феликс решил продолжить: — Кира… Она беременна, — в глазах ангела теперь застыл полнейший шок, но демон даже не обратил на это внимания. — И Агнесса хочет избавиться от ребёнка, но… Ладно, это долгая история, пойдём быстрее, иначе… — Ян не дал ему договорить и кротко кивнул, давая своё согласие. Они незамедлительно перенеслись обратно в комнату, где слышались тихие стоны и всхлипы девушки, потерявшей последнюю каплю надежды. Ян и Феликс быстро подошли к кровати, где Кира, уже теряя сознание, пыталась противостоять Великому Повелителю. Ангел, с удивлением оглядывая карателя, положил свою тёплую ладонь на живот девушки, встретившись с её бледными дрожащими ладонями. Чуть позже он тёпло усмехнулся и сказал что-то одними губами, заставив испариться всю боль, что так долго не хотела уходить. Кира открыла глаза и облегчённо вздохнула, почувствовав слабый толчок под ладонями. Всё закончилось, теперь она в это поверила. — Она будет хорошей матерью, Феликс. Не подведи её, — наставительно сказал ангел и незаметно исчез. Демон, до сих пор сидящий на корточках рядом с кроватью, кивнул в пустоту и заглянул в счастливые глаза девушки. — Ты успел, — её спокойный голос заставил расслабиться окончательно. — Я обещал.