И небеса помогут нам(мне)

— Ваше высочество! — Хосок пулей влетает в библиотеку, гремя увесистыми доспехами. Не обращая внимание на грозный взгляд старого омеги-библиотекаря, он быстрым шагом подходит к столу, за которым восседал Тэхен. Оторвавшись от книги, принц поднимает на него взгляд, сканируя верного помощника. Грудь альфы быстро вздымалась, руки значительно потряхивало, волосы растрепались, а глаза... Глаза, которые всегда лучились светом и задорностью, потускнели, и теперь излучали животный страх. — Что случилось? — Ким поднялся, обеспокоено кладя руку на плечо парня, сжимая его. Чон сглатывает, боясь произнести эти слова вслух. — На нас напали, — выходит слабо и очень тихо. Омега вмиг отодвигает стул, двигаясь к выходу. — Кто? Где родители? Докладывай, — взгляд парня вмиг становится серьезным и сосредоточенным, он твёрдым шагом двигается к массивным дверям библиотеки, а альфа еле поспевает за ним. Поравнявшись с принцем, Хосок затараторил. — Лаберталия. Они давно все поглядывали в нашу сторону. Мы — для них лакомый кусочек. Через нас лежит подступ ко многим портам Серазийского моря. Это какие перспективы в поставках, а у них как раз наладились поставки из Эрийского полуострова. Понятно, чего они решили сунуться. И не просто так, а с явной целью захватить. Армию собрали крепкую, — альфа хмыкает, продолжая следовать за правителем. — Второй король собирает экстренное собрание посольства, а ваш отец пытается отразить атаки. — Твою мать. Чего они такие неугомонные!? — недоумевает парень, убирая темные кудри с ореховых глаз. — Я так понимаю мирный договор сегодня был расторгнут? Ким толкает дубовую дверь своих покоев, хватая клинок и попутно натягивая кожаный костюм с вшитыми доспехами, специально изготовленный под него. Сколько было шума, когда его отец узнал, что вместо обычных железных доспехов, его сын выбрал «бесполезное барахло». Но ему было все равно. Удобство и комфорт — главное для Ким Тэхена. Он выделялся этим. И не только. У омеги от природы длинные вьющиеся волосы, которые совсем не свойственны их роду. Что мать, что отец светлые с прямыми локонами. Много слушков ходят в народе, омега давно смирился. Сам почитывает историю рода и не понимает. Вообще ничего. Проверив острость клинка, омега вышел из покоев. — С какой стороны они напали? — С северной, ваше высочество, — Хосок был единственный, кто никогда его не осуждал, а только поддерживал. И тогда он поддержал, посоветовав к комплекту какую-нибудь маску. — Продумали же, сволочи, — Ким выглядывает в окно. Битва в разгаре. Лабертальцы хорошо держат оборону, но и нордхеймцы зря время не теряют, — А Оверания что? Чон на секунду замирает, с непониманием смотря на омегу. — Ваше высочество, нашли что спрашивать, — он осуждающе качает головой. — Почему мы не можем попросить у них помощи? Они же тоже против Лаберталии, — Тэ тоже тормозит, поправляя растрепавшиеся кудри. — Но они и не за нас. Они сами по себе. К тому же, ваш отец не в ладах с их правителем, и вам хорошо это известно. Да с ним вообще никто не в ладах. Он тиран! Арефей — посланник самого Сатаны. Он никогда никому не помогает. Умеет лишь брать, — альфа смешно разводит руками, продолжая путь. Идя по длинным коридорам своего дворца, брюнет больше не обронил ни слова. Все его мысли ушли к этому «тирану», как выразился Чон. Он слышал немного о великом Чон Чонгуке, что Арефеем зовётся — правителе Оверании и его правлении. Считается, что Оверания самое жестокое королевство полуострова с самыми строгими законами. Дворец Арефея высоко над уровнем Серазийского моря построен. По бокам его воздушные мосты возведены. А с одной стороны водопад в море спадает. Особенность чудного строения, что водопад из пресной воды воротами город окутывает, что на море расстилается. Необычайной красоты замок, Тэхён видел его раз, когда они под ним с королевской рыбалки проплывали. Поэтому на Оверанию никто никогда не нападает. «Попробуй доберись» водные стены кричат, а за ними стража суровая. Приоткрыв громадные деревянные двери, Тэхен прикрыл глаза от резкого яркого света, который ослепил орехового цвета глаза омеги. — За Нордхейм, — прошептал он и ступил на землю, уже успевшую впитать себя пролитию кровь врагов.

***

Антрацитового цвета глаза Чонгука неотрывно следили за ходом развивающихся событий соседнего королевства со своего балкона, откуда открывался чудесный вид на жалкие попытки лабертайцев захватить Нордхейм. Водопад лишь немного закрывал чудную картину. Ему был абсолютно безразличен исход данной битвы. В самом сражении король не находил ничего интересного, за исключением фигуры в кожаном костюме, которая точными и изученными движениями расправлялась с врагами. Он резво уклонялся от ударов и сам наносил смертельные, имея при себе лишь меч. Чонгук готов был поспорить, что личный. Чон даже не моргнул, когда омежка резко перепрыгнул через двух лаберталийских солдат и снес их одним ударом ноги. Лишь сильнее прижал изящный бинокль к глазам? — Наслаждаетесь шоу, ваше величество? — Намджун тихо стоял у входа на балкон, тоже устремив взгляд вниз. Форсиль — полководец всей армии Оверании и правая рука короля. — Кто это? — альфа не видел смысла отвечать на прозвучавший вопрос, а махнул рукой в сторону бегущей чёрной фигуры, что продолжала точными ударами сносить врагов. — Это? Ничего серьезного, ваше величество. Лишь сын короля Нордхейма, — Ким подхватил протянутый бинокль, вглядываясь в проворного омегу. — Он без доспехов что ли!? Бессмертным себя возомнил? — хохотнул Ким, качая головой, но поймав строгий взгляд правителя, отступил на пару шагов назад, положив вещь обратно. Прохладный ветер от воды до дрожи пробирал три слоя одежды. Но холоднее был лишь взгляд Арефея, что холодным антрацитом кожу сдирал, заставляя волдырями покрываться. — Предупреди охрану и гвардейцев. Мы ждём гостей, — размеренно холодным голосом проговорил альфа, вновь отворачиваясь к обрыву. — Гостей, ваше величество? — Именно, иди, — Форсиль последовал прочь, а на губах Чона расплылся предвкушающий оскал.

***

— Потерь много? — король нордхеймцев ходил из стороны в сторону своего тронного зала, сложив руки у подбородка. Тэхен стоял у дверей, прикрыв глаза и облокотившись на каменную стену. — Много, ваше высочество, — неохотно ответил Хосок, который стоял рядом с принцем. — Черт! — король остановился, зарывшись руками в волосы и закрывая лицо. Со стоном он опустился на трон, — Есть новости от посольства? — обратился он к мужу, который успокаивающе поглаживал его по плечу. — Ничего хорошего. Мы не были готовы к войне, — омега помотал головой. — Почему нам не попросить помощи у Оверании? — голос Кима эхом отскочил от стен тронного зала, ибо все разом замолчали. — Сын... — вымучено простонал Дуонг, поднимая глаза на омегу, что серьезно смотрел в ответ. — Отец. Я не понимаю, почему мы не можем объединиться с соседним королевством? Одолжим у них воинов, оружия. Оверанийцы являются лучшими изготовителями клинков. Если у тебя какие-то личные тёрки с их королем, сейчас их лучше засунуть подальше. Ты мне сам это говорил. Мужчина открыл рот от такой наглости сына, но он сам был такой и учил этому маленького омегу. — Все не так просто, Тэхен-и. Чонгук самый непредсказуемый правитель. За услугу, он попросит услугу. А быть у него в долгах — сродни казни! — Но у нас нет выбора, милый, — прошептал омега, коснувшись лбом виска мужа. — Наверное, ты прав... Хосок, запряги коней. Навестим старого знакомого, — мужчина глубоко выдохнул, а Чон, поклонившись, покинул тронный зал.

***

— А что я получу взамен? — Чон вальяжно восседал на троне, забавляясь растерянными взглядами королей Нордхейма. Только Тэхен спокойно стоял у входа, оценивая ситуацию. Он скользил взглядом по мощным рукам, что сжимали кожаные подлокотники, по темным волосам, что отдавали синеватым. Такой же необычный, как и Тэхён. Чёрный камзол с золотыми вставками как влитой сидел на подтянутой фигуре. На мгновенье омеге захотелось прикоснуться, провести ладонью по мощной груди, почувствовать каждый кубик, скрытый под плотной тканью. На секунду он ловит взгляд короля и тонет. Тонет в этом бездонном антрацитовом море. Затянет, не выберешься. Тэхен уже там, он сделал шаг. От секундного взгляда альфы у Тэхена кожа лоскутами сходит, кости в пепел превращаются. Дунь маленький ветерок, их не станет. Омега моргает, прерывая зрительный контакт. — Я не знаю, — обреченно выдохнул нордхеймец. — Меня бы устроил ответ «все что хочешь», — предвкушающий оскал растёкся по лицу парня. — И что же ты хочешь? — на мгновенье в тронном зале Оверании повисла напряжённая тишина. — Твоего сына, — король нордхеймцев подавился воздухом, а его муж сверлил взглядом правителя здешнего государства. Тэхен поднял удивлённый взгляд на парня, который успел опустить, и снова столкнулся с ним. Огонь и лед. Вечное и сотворенное. Неизданное и бесконечное. Альфа хитро, но в то же время холодно осматривал всех присутствующих свысока и ждал решение мужчины. Хоть и сам прекрасно знал ответ. Ибо другого выхода у них нет. Нордхеймцы сами загнали себя в ловушку, только переступив порог. И соблазн слишком велик для Чона. Да, парень мог попросить всего, начиная от престола, заканчивая армией, для поддержки своего королевства. Но он выбирает омегу. Этого интересного парня с кудрявыми локонами, большими светлыми глазами. Он не вписывается ни в какие рамки нордхеймского рода. Ни в какие. А от его запаха у Чонгука вообще тормоза слетают. Засахаренная слива. Там, где до сегодняшнего дня не было сердца, загорелся огонь. Загорел ещё тогда, когда он увидел тонкую фигуру омежки, что сражается не хуже опытного солдата-альфы из армии Гука. — Нет. Категорично нет! Ты ни за что не получишь моего сына! Ни для каких целей! Я лучше сам выйду на миллионную армию лабертайцев, чем соглашусь на твои звериные условия, Чонгук! Пошли, дорогой, — он подхватил мужа за руку и твёрдой походкой направился к выходу. Намджун было сделал шаг, чтоб остановить их, но был остановлен взмахом руки Чона. Нордхеймец схватил сына за руку, но тот дёрнул ей, выбираясь из хватки. — Отец, подожди, — Тэхен обошёл отца, под изумленный выдох папы и встал напротив трона, где восседал ухмыляющийся Чон, — Если я соглашусь, ты поможешь нам с лабертайцами? Тэхена вовсе не напрягало, что с королем он обращается на «ты», а Чонгука это только позабавило. — Помогу. — Тэхен, не смей! Не смей этого делать! — мужчина было сорвался к сыну, но был остановлен стражей по кивку Намджуна. — Я согласен, — эти слова приговором прозвучали для всех нордхеймцев, находящихся в этом проклятом зале. Он повернулся к родителям и прошептал одними губами: — Уходите. Тогда, он думал, что делает это ради родителей, ради процветания своего королевства. Но ведь так оно и было... Родителям ничего не осталось сделать, как с горечью посмотреть на сына в последний раз и покинуть королевство. У парня сердце кровью обливалось. Где-то в глубине души он понимал, что не увидит больше их. Что совершил самую наиглупейшую ошибку, сам запрыгивая в лапы зверя. Как только за королями Нордхейма закрываются дубовые двери, омега поворачивается лицом к Чонгуку. Он стойко переносит его темный голодный взгляд. Ким развёл руки в немом вопросе «И что дальше?» Не отводя глаз, Чонгук кивает рядом стоящему Джуну и тот, отдав честь и поклонившись, двигается по направлению к нордхеймцу. Не церемонясь, Ким хватает парня за локоть и выводит из тронного зала через те же дубовые двери. Тэ успевает лишь заметить победный оскал промелькнувший на лице правителя. Как только двери захлопываются, Намджун ухмыляется, повернув голову в сторону гостя. — Ну, добро пожаловать в Ад, Тэхен-и. От этих слов кожа покрывается холодными, липкими мурашками, а по венам начинает разливаться самый настоящий животный страх. И на что он только подписался...