Любовные терни

Два друга по цене одной жизни

      Флиппи сидел на краю барной стойки и медленно потягивал пиво. Бывший военный скучающе наблюдал за тем, как пьяный мужчина устраивает разборку с двумя тихими немцами, разговаривающими о прошедшей накануне игре в соккер. Легкая усмешка скользнула по лицу Флиппи прежде, чем он сделал очередной глоток.       Наблюдать за дракой пьяных посетителей было одним из немногих развлечений военного в отставке. Мужчина иногда даже участвовал в драке, правда, решения принимались спонтанно. Да и не сам Флиппи ввязывался в драки. Седативное помогало справиться с диссоциативным расстройством идентичности и сохранять трезвый разум. Иногда оно не справлялось. Впрочем, из-за этого недуга Флиппи и отправили в отставку, обязав постоянно наблюдаться у психотерапевта.       Рядом с Флиппи сел юноша в ярко-синем комбинезоне и такой же яркой футболке, закрыв обзор на дерущихся. Парень с интересом глядел на бывшего военного. У него были ярко-синие волосы. Флиппи и сам красил волосы, но то было камуфляжем, а этот молодой человек словно всячески пытался привлечь к себе внимание.       — Не ожидал увидеть вас здесь, сэр Флиппи, — бодро произнес юноша, протянув руку для знакомства.       — Мы разве знакомы? — мужчина наблюдал, как пиво бултыхается в стакане даже при малейших движениях кисти.       На сегодня Флиппи лишили единственной радости. Мужчина залпом допил оставшееся пиво.       — Еще нет, но я всегда хотел познакомиться с вами лично, — незнакомец не собирался оставлять его. — Меня зовут Сплендидом.       — Мне это не интересно, — бросил Флиппи, встав со стула и направившись к выходу.       Юноша поспешил за ним. Он ни на шаг не отставал всю дорогу к дому бывшего военного. Сплендид выливал бесконечный поток слов, обращаясь к собеседнику. Флиппи не принимал в их разговоре участия, из-за чего у окружающих складывалось ощущение, будто юноша вел монолог. Сплендида это не смущало, наоборот, лишь сильнее подзадоривало.       Они дошли до дома Флиппи. Сплендид остановился вслед за Флиппи. Казалось, что даже не было и секундной заминки. Все в городе знали, где живет бывший солдат, на случай, чтобы не беспокоить его лишний раз. Когда-то Флиппи слыл героем, но все уже и забыли, почему так было. Даже сам мужчина не мог сказать, почему его раньше считали героем, ведь он был обычным солдатом.       Они попрощались, Флиппи сразу же направился в дом. Сплендид дождался, пока за его новым знакомым закроется дверь, лишь после этого направился домой.       Следующим утром Флиппи отправился на утреннюю пробежку. Занятия спортом были обычной привычкой, как чистка зубов или включение света в комнате вечером. Его маршрут пролегал через мэрию. Именно там он встретился со Сплендидом. Юноша бежал впереди всего в паре шагов от Флиппи. Парень в голубом спортивном костюме был сосредоточенным. Мужчина даже поравнялся с ним.       Бежать с кем-то было веселее, напоминало о службе в армии. То были беззаботные дни. Солдат в отставке хотел бы вновь вернуться в то время. У большинства его сослуживцев было ПТСР, но только Флиппи не повезло оказаться в отставке раньше срока. Как ни странно, мужчина знал истинную причину. Именно потому он посещал психолога едва ли не каждый день.       — Привет, — бодро поздоровался Сплендид, только заметив рядом Флиппи, кивнувшего в ответ. — Не думал, что встречусь с вами на пробежке. Как спалось?       — Как обычно, — ответил мужчина. — Чем займешься после пробежки?       Флиппи виделся с друзьями, но лишь раз в несколько дней. Все были при делах, в отличие от него. Мужчина просто был рад любой компании. Одиночество лишь усугубляло его состояние. Иногда мерещилось, что кто-то рядом. Иногда вспышки гнева появлялись из-за совершенно нелепых случаев, вроде звона падающий на пол вилки.       — Хотел в кино сходить, — ответил Сплендид, замедляясь. — Вы со мной? Можем выбрать любой фильм, какой вы захотите.       — Почему бы и нет, — ответил Флиппи, улыбнувшись.       Поход в кино был хорошей альтернативой вязанию. И с чего только его психолог решила, что вязание успокаивает нервы. Мужчину это только больше бесило, все-таки не мужское дело носки вязать. В такие моменты Флиппи чувствовал себя старушкой на пенсии — делать нечего, поболтать не с кем, вот и приходится вязать носки.       Они как и договорились, встретились в кинотеатре. Флиппи был строго минуту в минуту, юноша же задерживался. Мужчина решил пройтись вдоль афиш и выбрать несколько возможных вариантов.       Сплендид прибежал через двадцать минут, сильно запыхавшись. Парниша был в ярко-красной футболке и в синих джинсах. Синие волосы были взлахмоченны также, как и в их первую встречу.       Юноша начал оправдываться за опоздание. Он так эмоционально объяснялся с задействованием мимики и жестов, что Флиппи слегка рассмеялся. По непонятным причинам, он чувствовал в парнише родственную душу. Даже со своим старым другом, Лампи, он так не веселился.       Флиппи осмотрел свою одежду. Черная футболка, армейский жетон и камуфляжные штаны. Он понимал, что в его одежде разнообразия не наблюдается, впрочем, в его шкафу была только парадная военная форма, помимо той одежды, что сейчас на нем.       — Мне стоит купить другую одежду, — тихо пробубнил Флиппи.       — Я могу помочь! — тут же откликнулся Сплендид, засияв своей белоснежной улыбкой.       Мужчина хотел отказаться, но ему стоило признаться, что в магазине одежде он был последний раз лет пять или даже шесть назад. И то, одежду ему подбирала бывшая невеста. Флиппи пытался выбросить ее из головы, но этот образ прочно засел в сердце.       — Хорошо, — бросил Флиппи, оборачиваясь к афишам.       Мужчина выбрал несколько фильмов, и все они были боевиками. Сплендид предложил посмотреть комедию. Военный в отставке лишь пожал плечами и согласился. Они купили билеты и попкорн.       Сплендид развалился на своем кресло, Флиппи же сидел ровно, даже не касаясь спинки кресла. Парень это подметил, но его новый друг просто пожал плечами и с улыбкой ответил: «Привычка».       Фильм вышел скучным по мнению Флиппи. Были моменты, где мужчина мог от души посмеяться, в целом сюжет был слабым. Сплендид же восхищался комедией. Всю дорогу в торговый центр юноша говорил без умолку. Флиппи даже не заметил, как втянулся в разговор. Поначалу было ощущение, что из-за разных взглядов на жизнь и возраста они не смогут поладить. Сейчас эти условности стерлись.       Сплендид решительно отметал молодежную одежду и строгие костюмы. Бывший военный подобрал несколько брюк и футболок свободного кроя. Преимущественно преобладали зеленый и черный цвета. Юноша хотел отмести и эти варианты, но после нескольких попыток уговорить, сдался.       Парень смог заставить Флиппи примерить красную футболку. Он согласился лишь по доброте душевной. Сплендид выглядел как щеночек, который хочет получить косточку за принесенную палку. Мужчина улыбнулся и, взяв футболку, по инерции потрепал парня по волосам.       Едва Флиппи скрылся в примерочной, как юноша удивленно дотронулся до своих волос. Он чувствовал себя несколько потеряно. Такой жест со стороны его кумира выглядел как похвала. Или обычное передразнивание. Сплендид слегка покраснел. Едва шторка начала открываться, как юноша взял себя в руки и напустил прежний беспечный вид.       После шоппинга они направились с обновками к Флиппи домой. Мужчина пригласил Сплендида зайти в гости на чашку кофе. Юноша согласился так просто и легко, будто они были близкими друзьями. Солдата в отставке такое легкое соглашение слегка напрягло. Он продолжал приглядываться к своему поклоннику, чувствуя подвох.       Оставив вещи в комнате, Флиппи прошел на кухню, где принялся заваривать кофе. Сплендид сидел за столом, с интересом оглядывая помещение. Любопытство сопровождалось расспросами, на которые военный в отставке отвечал с неохотой.       Флиппи поставил на стол две кружки со свежесваренным кофе. Сплендид взял чашку и, слегка подув на горячий кофе, принялся пить. Мужчина сел напротив парня и, наблюдая за ним, завел разговор о том, чем занимается его новый друг. Юноша ответил, что он студент гуманитарных наук, изучает социологию и литературу. Теперь солдат был далек от всего этого. У него есть военное образование и работа… была работа, теперь он официально на пенсии.       Флиппи даже не мог сказать, кем он мечтал стать когда-то. Все решил случай, сделав его солдатом. Мужчина увлекался литературой по молодости, сейчас он читал книги не чаще, чем посещал бар по вечерам. Армия, да и война, изменила его взгляды на жизнь, сделав реалистом. Рыцари теперь не казались таким уж романтичными, скорее они стали напыщенными идиотами и нелепыми идеалистами. Когда-то и сам Флиппи был таким.       — Вам тоже нравится литература? — Сплендид выражал восхищение, смешанное с любопытством.       — Вроде того, — ответил мужчина, слегка пожав плечами и нерешительно улыбнувшись.       — Какое из направлений вам нравится больше? Сентиментализм или реализм? А может модернизм? — юноша словно уцепился за возможность продолжить разговор.       За непродолжительный диалог всплывали подробности, позволяющие продолжить их общение дальше. По мнению бывшего военного, студент был похож на него прежнего, еще не ушедшего в армию юнца. Сплендид был таким же мечтателем и романтиком.       Флиппи пытался сохранить свою мягкость и мечтательность, не смотря на прожитые им события. Каждый раз, когда он приходил в себя и видел убитых им людей, психика трескалась лишь сильнее. Мужчина помнил каждый крик, каждый испуганный взгляд, каждую смерть в агонии. Он делал все возможное, чтобы сократить такие срывы. Часы, проведенные в одиночестве, сводили Флиппи с ума. Ему хотелось жить нормальной жизнью, не бояться убить кого-нибудь по нелепой случайности.       — Сэр Флиппи, — звал Сплендид, щелкая пальцами перед лицом собеседника.       Мужчина продолжал смотреть в одну точку, не моргая. При очередном щелчке, его зрачки начали сужаться, а в глазах появился золотистый блеск, словно зеленые глаза выцветали. Взгляд солдата стал испуганным. Прошло лишь мгновение с очередного щелчка, как Флиппи смотрел уже осмысленно. Он схватил Сплендида за запястье, прекращая его движения. Юноша словно облегченно выдохнул:       — Я уж переживал, что вы потеряли сознание.       — Только ты можешь здесь потерять сознание, — ответил Флиппи более хриплым голосом.       Мужчина оскалился по-хищному и презрительно окинул взглядом своего друга. Юноша вырвал запястье и, отошел на несколько шагов в испуге.       — Кто вы? — Сплендид следил за собеседником, боясь упустив хоть какое-то движение.       — Флиппи, — ответил мужчина, пожав плечами и неспеша поднялся со стула. — Неужели ты не узнаешь меня?       Военный в отставке резким, едва заметным, движением схватил нож со стола.       — Ваш взгляд, движения, даже речь изменилась, — юноша в страхе пятился назад к выходу из кухни. — Передо мной точно кто-то другой. Неужели у вас диссоциативное расстройство идентичности?       — Да наплевать, кто я, — ответил Флиппи, нарочито медленно двигаясь к другу. — Я просто хочу разукрасить твою смазливую и бесяче-оптимистичную мордашку.       Флиппи бросился на Сплендида, но юноша увернулся. Бывший военный сделал очередной выпад, но снова промахнулся. Их движения были похожими, словно это была драка двух солдат. Временами мужчине казалось, будто парень читает мысли и знает, как можно избежать удара.       Мужчина усмехнулся и навалился на оппонента, повалив на пол. Студент был прижат всем телом. Флиппи оскалился. Его взгляд был затуманенным от предвкушения. Юноша попытался вырваться, но солдат весил в полтора раза больше него.       — Что с вами, сэр? — Сплендид спросил тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Флиппи сел на животе парня так, чтобы ногами прижать его руки. Даже если жертва будет брыкаться и быть ногами его в спину, то мужчине это никак не помешает.       — Со мной все прекрасно, — ответил военный, подмигнув. — Обещаю, тебе понравится.       Флиппи оскалился сильнее и поднес к щеке студента нож. Осторожно надавливая лезвием на кожу, мужчина наблюдал, как морщилась его жертва. Парень поджал губы, стараясь не издавать ни звука, но глаза он зажмурил от страха. Кажется, так учат себя вести на курсах самообороны. Впрочем, солдату было наплевать. Медленно стекающая струйка крови будоражила его разум.       Флиппи резанул по лицу, оставляя неглубокий след на коже. Он поднес нож и слизнул с него кровь, слегка порезав язык. Металлический привкус крови юноши и его смешивались, создавая приятный контраст. Мужчина презрительно посмотрел на замершего под ним студента.       Сплендид наблюдал за своим некогда другом в полном изумлении. Ему не хотелось верить, что с этим человеком он надеялся провести приятно время. Флиппи все еще был неудовлетворен. Ему хотелось услышать громкие и отчаянные крики. Он замахнулся сильнее, но парень зажмурился, вжав голову в плечи.       — Пожалуйста, прекратите! — воскликнул Сплендид.       — Пожалуйста, прекрати! — отозвался эхом в голове голос Петунии.       Флиппи увидел перед глазами свою бывшую невесту, закрывающую лицо руками. Она боится его. Для мужчины не страшна смерть и уголовное наказание. Больше всего он боится причинить боль своей возлюбленной.       Адреналин выветрился, на смену ему пришло осознание. Оно словно окатило холодной водой. Нож упал со звоном на паркет всего в паре сантиметров от них. Флиппи смотрел на свои окровавленные руки, закусив губу до боли. Солдату было стыдно за содеянное, но контролировать себя иногда становится просто невозможно.       Студент все же открыл глаза, услышав тяжелое прерывистое дыхание. Ему показалось, будто его друг плачет, но это было не так. Мужчина боролся с собой, пытаясь успокоиться. Еще немного и его снова захлестнет с головой адреналин.       — В-все хорошо? — голос Сплендида слегка подрагивал.       Мужчина посмотрел на него печально и, кротко кивнув, встал с парня. Он протянул ему руку, отводя взгляд в сторону. Повисло неловкое молчание. Студент принял помощь и, вставая, принялся говорить. Дрожь в голосе постепенно стихала.       — У меня еще остались кое-какие дела, — быстро тараторил Сплендид, словно пытаясь заполнить любые паузы. — Мы хорошо с вами посидели. Кофе был вкусным, надеюсь еще как-нибудь выпить с вами. Может встретимся завтра или…       — Прости, — тихо произнес мужчина, посмотрев прямо в глаза другу.       Юноша замер на полуслове. Его дыхание перехватило. Солдат понимал, что одними извинениями вину не загладить. Он предложил обработать рану и наложить пластыри, понимая, что студент хочет сбежать отсюда как можно скорее.       Сплендид согласился. Флиппи подошел к шкафчику с аптечкой и достал все необходимое. Парень пытался разрядить хоть как-то тяжелую ауру, но мужчина не был разговорчивым. Напоминало их первую встречу. Сменились обстоятельства и декорации. Всего за пару мгновений они словно стали чужими людьми.       Флиппи зашел в кабинет психотерапевта, вежливо поздоровавшись с врачом. Девушка улыбнулась в ответ, жестом приглашая прилечь на кушетку. Мужчина принял приглашение и направился к кушетке.       Поначалу их разговор был обычным. Гигглс интересовалась общим самочувствием, сном и контролем эмоций. Она не наблюдала сильных сдвигов вперед или назад. Было только одно обстоятельство, привлекшее внимание врача.       — Выглядите счастливым, — заметила девушка с улыбкой. — Встретили любовь всей жизни?       — Кто знает, — ответил Флиппи, усмехнувшись.       Ему представился Сплендид в розовом с красными сердечками фартучке и такой же расцветке прихватках. Парень, подобно домохозяйке, испек яблочный пирог. Искренняя улыбка и неподдельная радость что-то трогали в его огрубевшем за несколько лет участия в войне сердце. Конечно, Флиппи даже не рассматривал его как возможный объект любви. Мужчина любил лишь одну девушку, но… она не дождалась его из армии и вышла замуж за инженера. Мысли солдата были омрачены новой картиной, в которой Сплендид сменился его прекрасной возлюбленной в том же розовом фартучке. Она несла еще горячий пирог своему мужу.       Флиппи искренне желал Петунии счастья, но думать о том, что кто-то другой занимает место рядом с ней, было неприятно. Мужчина попытался понять, почему он вообще подумал о своем друге в любовном ключе. Да, у него дома остался розовый с красными сердечками фартук от его бывшей невесты, но то было просто вещью. Солдат пришел к выводу, что Сплендид и Петуния очень похожи внешне, даже волосы красят в синий цвет. Конечно, характер его возлюбленной был спокойнее и мягче, чем у парня.       — О чем задумались? — голос Гигглс вывел пациента из размышлений.       — Вспомнил друга, — уклончиво ответил Флиппи.       Меньше всего ему хотелось обсуждать неудачную любовь с психотерапевтом. Остальное время сеанса прошло как обычно. Вопросы больше не менялись, как и упражнения для контроля эмоций. Невольно мужчина еще не раз возвращался мысленно к Сплендиду в розовом фартучке.

Зависимость невозможно обмануть

      Когда Сплендид напросился на ночевку, Флиппи почувствовал себя умиротворенно. Он боялся, что и такой оптимистичный паренёк отвернется от него. И все же мужчина не хотел повторения их прошлой встречи и отказывался до последнего. Но юноша был упрямее. Он заявился к нему посреди ночи, заявив, что останется до утра, даже если придется спать под дверью.       Флиппи чувствовал себя обязанным перед парнем. Вина продолжала гложить его изнутри, усиливая страх. Военный в отставке давно привык к страху, ограждающему от остальных людей. Но был у него всего один человек, который дарил чувство тепла. Его возлюбленная могла успокоить Флиппи всего одной улыбкой. Сейчас было достаточно одного взгляда в искренние глубокие синие глаза друга, чтобы почувствовать умиротворение.       Мужчина невольно улыбнулся уголками губ и пропустил Сплендида внутрь. Юноша сиял от счастья, прямо как ребенок, получивший долгожданную конфету. Флиппи тяжело вздохнул, закрыл дверь и развернулся к приятелю.       Парень даже не сменил пластыри на лице, показывая то ли свое пренебрежение к собственному телу, то ли доверие к Флиппи.       — Чем займемся? — спросил мужчина, дежурно улыбнувшись.       Ему нравилась компания студента, и потому хотелось уберечь Сплендида от него самого же. Флиппи пообещал себе быть внимательнее, чтобы не сорваться в очередной раз.       — Давайте посмотрим фильм, — широко улыбнулся студент. — В этот раз я выбрал ужастик, который точно не даст вам заскучать. Еще я принес попкорн.       Юноша показал пакетик с попкорном. Оставалось только поджарить зерна, и тогда можно будет в полной мере насладиться фильмом. Флиппи поддержал идею легкой улыбкой. Он смотрел в глубокие синие глаза и понимал, что не может выставить друга за дверь.       Они принялись все готовить к фильму. Только услышав первый треск попкорна, мужчина осознал, что не так уж и сильно им нужен был этот попкорн.       Сплендид следил за попкорном и рассуждал о том, что фильмы не смогут заменить художественную литературу. Флиппи снял крышку со сковородки. Попкорн полетел в разные стороны. Юноша потянулся к крышке, возмущаясь:       — Сейчас все будет в масле. Верните крышку на место, пожалуйста.       Флиппи вручил горячую крышку студенту, который тут же выронил ее из рук. Крышка упала на ногу парня. Он стиснув зубы промычал что-то про испорченный момент. Треск попкорна становился сильнее. Еще немного и все будет готово. Мужчина взял сковородку также голыми руками за металлическую ручку и перевернул ее над головой слегка подпрыгивающего парня. Попкорн и горячее масло вылилось на гостя.       — Да что с вами?! — Сплендид с болью в глазах посмотрел на мучителя.       Глаза студента расширились от страха и удивления. Флиппи стоял с довольной ухмылкой. Военный в отставке поставил сковородку обратно на плиту, выключив ее. Казалось, мужчина совсем не чувствует обжигающего тепла. Юноша наблюдал за другом, держась за обоженную макушку рукой. Солдат делал все нарочито медленно, словно усыпляя бдительность. Он резко развернулся к парню и, презрительно скривившись, быстрым движением схватил Сплендида за горло.       — Ты не боишься, не убегаешь, — произнес Флиппи, сжимая горло парня. — Что с тобой не так?       — Стокгольмский синдром, — произнес студент, задыхаясь.       Флиппи недоверчиво изогнул бровь. Его друг жадно хватал ртом воздух, пытаясь вырваться из стальной хватки. Постепенно удары и попытки вырваться становились слабее. Еще немного и юноша не сможет вдохнуть воздуха. Мужчина отпустил его горло. Сплендид повалился на пол и непроизвольно держался за больное горло, жадно вдыхая. Немного отдышавшись, Сплендид объяснил значение своих предыдущих слов:       — Жертва привязывается к насильнику и считает, что он действует из благих побуждений.       — И кто жертва в данной ситуации? — спросил Флиппи с долей присущей ему язвительности.       Сплендид посмотрел на своего друга странным взглядом и тихо ответил: «Мы оба». Флиппи усмехнулся, бросил нож перед собеседником и отправился обратно в комнату. С самого начала он не собирался убить парня.       Сплендид постучал в дверь и сразу же открыл ее. Флиппи лежал на кровати, уставившись в потолок. Руки он держал за головой. Услышав скрип двери, мужчина оторвался от созерцания старой краски на потолке и повернулся к гостю.       Синие волосы на макушке были темнее остальных, в них все еще остались небольшие частички сырого попкорна. Масло продолжало стекать на лоб. Флиппи догадался, что юноша не рискнул принять душ без ведома хозяина. На лице и руках появились дополнительные пластыри, скрывающие ожоги.       — Может посмотрим фильм? — робко спросил студент, неловко улыбнувшись.       Они отправились в гостинную и сели на диван. Сплендид включил фильм. Флиппи вел себя крайне апатично. Юноша напряженно наблюдал за ним, не зная, что ожидать дальше. Только на моментах, где показывали расчлененку, мужчина словно оживлялся и даже обсуждал происходящее. Студент старался ухватиться за тонкую нить разговора, поддерживая интерес собеседника к фильму.       Фильм закончился, но они продолжали с возбуждением обсуждать фильм. Военный казался таким же нормальным, как и в их первую встречу.       — Я не настолько стар, чтобы обращаться ко мне на «Вы», — заметил Флиппи.       — Хорошо, — легонько кивнул в подтверждение Сплендид. — Я могу звать тебя по имени?       — Как хочешь, — пожал плечами мужчина, зевнув. — Можешь спать где тебе удобнее, а я пойду к себе.       Военный встал с дивана и направился в комнату. Юноша спросил, где ему можно взять одеяло и подушку, на что хозяин дома ответил коротко: «в шкафу». Конечно, уточнять местоположение шкафа он не стал. Сплендид также встал с дивана и направился следом за другом в спальню. Мужчина сходу завалился на кровать. Сразу же послышался храп.       Юноша сначала хотел включить свет, ведь в комнате было темно, но после передумал. Парень попытался найти одеяло на ощупь, но и это не сработало. Тогда Сплендид решил воспользоваться некорректной формулировкой и выбрал местом для сна кровать мужчины. Он подвинул Флиппи на кровати. Студент выдернул из-под него одеяло и накрыл сверху. Сняв футболку и ремень, он лег рядом. Устраиваясь по-удобнее, юноша даже не заметил, как оказался в крепкой хватке спящего солдата. Сплендид хотел выбраться, но глядя на спящее лицо друга, передумал и лишь закрыл глаза.       Сплендид проснулся раньше друга на час и быстро одел футболку. Ему еще необходимо было принять душ перед парами. Юноша собрался и уже возле двери остановился. Посмотрев на лицо мужчины с нахмуренными бровями, студент догадался, что тому снится кошмар. Времени на разглядывание хозяина дома не было. Только и успел, что отметить пятна от масла на подушке. Сплендид решил написать позже или позвонить. Студент вышел из комнаты, обулся в коридоре и поспешил в общежитие.       Флиппи так и остался досыпать свой час в открытом доме. Военный в отставке не редко оставлял дверь открытой, зная, что к нему даже воры побоятся нагрянуть.       Утром Флиппи встретился со Сплендидом на пробежке. Парень выглядел свежим и безмятежным, как и всегда. На коже лица осталась небольшая царапина, да и ожоги не так сильно заметны, хотя пластыри на руке выделялись. Волосы выглядели здоровыми и невредимыми, даже более чистыми и непослушными.       Юноша заметил, что друг разглядывает его боевые раны. С улыбкой в духе супергероев из комиксов, он заявил:       — Не парьтесь, на мне все заживает быстро, прямо как на собаке!       Они так и не затронули тему проведенной в одной постели ночи. Флиппи предпочел промолчать, оправдываясь неспособностью контролировать себя. Сплендид же не хотел признавать, что в конец обнаглел, когда улегся на постель друга.       Днем Флиппи позвонил студент. Говорил он гораздо энергичнее, чем обычно. Сплендид рассказал, что его выгнали из общежития в связи с заменой отопительной системы. И раз юноше жить больше негде, то временно он переедет к солдату. Мужчина пытался отговорить друга, предупреждая возможные последствия. Парень заявил, что жизнь в общежитии полна опасностей. От Флиппи он хотя бы знает, что можно ожидать.       Раз отговорить студента не вышло, военный согласился помочь с вещами. На пути к общежитию, солдат вспоминал все способы контроля эмоций. Любой сильный всплеск адреналина в купе с шумами мог моментально переменить его. И ничего лучше, кроме как проведения дома наименьшего количества времени, Флиппи не придумал.       Флиппи посетил своего психотерапевта согласно расписанию. Их сеансы обычно в точности повторялись. Но в этот раз военный в отставке был молчаливее.       Гигглс что-то записывала в свой блокнот. Флиппи лежал на кушетке, глядя в потолок. Только чирканье ручки разрезала тишину. Врач остановилась и, посмотрела на пациента. Мужчина пристально смотрел в одну точну, не двигаясь. Только грудная клетка прерывисто вздымалась вверх и опускалась. Девушка отложила блокнот с ручкой в сторону и придвинулась к военному поближе, сев на самый край кресла. Она сложила руки на колени и доверительно наклонилась.       — Я же вижу, что вас что-то беспокоит, — ее голос был мягким, как и всегда. — Вы можете рассказать мне об этом. Я сохраню любую вашу тайну.       Флиппи повернулся к ней и печально заглянул в светлые глаза. Мужчина заговорил слегка охрипшим от долгого молчания голосом:       — Вы сталкивались прежде со Стокгольмским синдромом?       Девушка немного растерялась и даже слегка отпрянула. Ее ответ больше походил на размышления вслух:       — Я многое читала об этом, но лично не встречала проявления синдрома. Жертва верит, что насильник делает ужасные вещи ради ее блага. При этом жертва привязывается к насильнику и…       Гигглс продолжала говорить, выровнявшись и ведя себя соответственно психотерапевту. Мужчина смотрел на нее, но уже не слушал. Ему не была интересна история появления синдрома.       Все, что волновало Флиппи — почему Стокгольмский синдром у Сплендида его радовал и огорчал одновременно. Он не хотел потерять еще одного друга, но и при постоянном контакте с ним могли возникнуть проблемы. Их отношения могли плохо закончиться для обоих.       План Флиппи по защите парня от самого себя сразу же провалился. Мужчина решил провести свой обычный вечер в полупустом баре. Юноша увязался с ним, заверив, что в случае чего поможет добраться до дома. Солдат не соглашался, но его желание Сплендидом даже не учитывалось. Парень увязался за ним, донимая расспросами.       Флиппи был не в настроении разговаривать, особенно после посещения психотерапевта. Ему хотелось обдумать все в одиночестве. Жизнерадостный голос друга постоянно отвлекал. Солдат понимал, что студент не отстанет от него, и решил все же вступить в диалог. Они разговорились о литературе. Как выяснилось, мужчина после возвращения со службы каратал каждый вечер понедельника за книгой. С пятницы по воскресенье он предпочитал сидеть в баре и наслаждаться кипящей вокруг жизнью.       За разговорами они дошли до бара, заказали себе выпивку и расположились за дальним столиком. Они не хотели мешать другим. Во всяком случае, Сплендид был против этого. Флиппи просто не стал спорить, все равно бесполезно, и согласился.       — С тобой точно что-то не так, — произнес Флиппи, залпом осушив очередной бокал пива.       — О чем ты, дружище, — Сплендид шутливо толкнул собеседника в плечо.       Флиппи резко подскочил и разбил пустой бокал о голову парня. Юноша слегка вжал голову в плечи и зажмурился. Все его лицо выражало боль, но он не пытался помешать другу так поступить. Из-под впившихся в кожу осколков стекала небольшой струйкой алая кровь.       — Хей, — воскликнул бармен, услышав неприятный звук. — А за бокал кто платить будет?!       Флиппи проигнорировал его, решив разобраться с ним сразу же за другом. Друзьям всегда уделяют больше внимания, нежели посторонним людям. Бармен не стал напирать, узнав в нем «того самого» служивого. Он решил на всякий случай не выходить из-за барной стойки и готовился вызвать охрану в случае потасовки.       Мужчина, продолжая хищно улыбаться, вдохнул воздух поглубже. Сплендид же наблюдал за действиями друга со страхом в глаза, но ничего не предпринимал. Казалось, юноша принял свою неизбежную участь. Улыбка солдата постепенно сходила на нет. Флиппи схватил студента за горло и несильно надавил. Он не собирался его убивать, по крайней мере не раньше, чем он узнает все необходимое. Юноша с испугом смотрел на собеседника, но взгляд не отводил. Мужчина прорычал, приблизив его лицо к своему:       — Что, черт возьми, с тобой не так? Твоя кровь даже близко не пахнет кровью.       — Я-я не понимаю, о чем ты, — Сплендид выглядел очень напуганным.       — Не ври мне, — голос Флиппи стал низким и хриплым.       Мужчина всматривался в глаза собеседника, но в них не было ничего необычного. Он следил за мимикой и принюхивался. Медленно. Солдат отпустил парня и, сев обратно, сверлил взглядом друга. Флиппи наблюдал за тем, как откашливается Сплендид, как он садится обратно за стол и быстро выпивает стакан воды. Военный в отставке уже давно чувствовал, что с ним что-то не так. Нужно было только понять, что именно…

Доверие возврату не подлежит

Ранним утром Сплендид приготовил завтрак себе и своему другу. К сожалению, позавтракать вместе им не удалось. Юноша убежал в университет до того, как проснулся хозяин дома. Флиппи с утра по своему обыкновению собирался уже заварить кофе, как на столе обнаружил тарелку с блинчиками, обильно политыми кленовым сиропом. Рядом лежала записка, в которой Сплендид желал хорошего дня и приятного аппетита. Мужчина заварил себе кофе. Сев за стол, он принялся есть блинчики, держа записку в левой руке. Военный в отставке улыбался. Его возлюбленная постоянно оставляла готовый завтрак с пожеланиями хорошего дня в записке рядом. Днем, в назначенное время, Флиппи находился в кабинете у психотерапевта. Мужчина рассказал о своих действиях в баре, как рассказал ему друг. Девушка кивала и записывала все в блокнот. Когда военный замолчал, врач решила задать несколько вопросов. — Вы все также не помните, что делает ваша вторая личность? — спросила Гигглс, делая очередную пометку в блокноте, видя отрицательный кивок головы. — Что на счет другой личности? Он знает о том, что вы делаете? После недолго молчания Флиппи негромко ответил: «Знает». Девушка сделала очередную пометку и поинтересовалась, откуда такая уверенность. Мужчина нехотя сообщил об их редком общении через дневник. Вторая личность не любила записывать что-либо, но иногда появлялись неровные записи. После просьбы показать дневник, Флиппи протянул толстую синюю тетрадь с цветком по центру. На улыбку психотерапевта, он ответил, что вся канцелярия в его доме осталась от невесты. Девушка извинилась, понимая, насколько неприятно вспоминать о разрыве пациенту. Гигглс неспеша пролистывала тетрадь. Аккуратный мелкий почерк с легкими завитушками повествовал о ночных кошмарах. Спустя десять страниц на два листа было выведено резкими большими буквами: «Не надейся избавиться от меня. Я знаю о тебе все, что ты ешь, что ты делаешь, о чем мечтаешь!». На следующей странице как ни в чем не бывало был описан кошмар тем же аккуратным почерком. — Вы не отвечаете ему через дневник? — спросила Гигглс, оторвавшись от дневника ненадолго. — Не вижу необходимости, — ответил Флиппи, слегка пожав плечами. — Если он знает всё, о чем я думаю, то не стоит тратить несколько страниц для диалога. Девушка закрыла тетрадь и вернула ее владельцу. Мужчина взял тетрадь и положил рядом с собой на кушетку, где она и лежала прежде. Гигглс порасспрашивала его о попытках установить контакт. Ответ ее не порадовал. Вторая личность Флиппи отказывалась идти на контакт, не видя в этом необходимость. Время их сеанса подошло к концу. Они попрощались. Военный в отставке направился домой, предчувствуя встречу со своим другом. Ему все еще было стыдно за вчерашний поступок. Вечером Флиппи не успел переступить порог, как Сплендид позвал его ужинать. Готовил юноша лучше многих известных поваров. Мужчина с радостью составил компанию за ужином. Наслаждаясь едой, друзья вели непринужденную беседу. Казалось, что между ними воцарилась идиллия. Но Флиппи отвечал односложно, мало что рассказывал. Во время рассказов парня он смотрел несколько отрешенно. Сплендид же не сводил взгляда с мужчины. Он следил за каждым движением зрачков, конечностей. От его взгляда не укрывалось даже несколько нервное расширение грудной клетки военного в отставке. Дыхание, движение челюстей, едва заметные повороты головы — студент вылавливал каждое движение. После ужина Флиппи собрался прогуляться, на что Сплендид сразу же заявил: — Я с тобой. Мужчина ответил, что пойдет к другу, который не будет рад незнакомому человеку. Юноша согласился, даже пожалел приятно провести время. Едва Флиппи отошел от дома, как студент позвонил ему. Ответил, солдат узнал, что Сплендид хочет сделать небольшую уборку и спрашивает разрешение. Мужчина согласился. Прошло порядком десять минут, как снова звонок. И снова. Каждые десять минут. Флиппи чувствовал раздражение. Мужчина понимал, что студент ищет любой повод, чтобы позвонить и узнать, где находится мужчина. Военный хотел побыть один, потому просто бродил по вечернему городу. Про встречу с другом он соврал. В какой-то момент, он разозлился не на шутку и отключил звук на телефоне. Флиппи прогуливался по городу. Мужчина пытался понять, что было странного в поведении Сплендида. До этого юноша не контролировал его передвижения. Солдат резко остановился. Только сейчас он осознал, что странности в поведении студента проявлялись с первых минут знакомства. Просто не хотелось акцентировать на них внимание. Военный не придавал значение таким же звонкам. Сплендид звонил раз в полтора часа, примерно столько длятся пары в университете. Исключение составлял сеанс у психотерапевта. Тогда юноша терпеливо ждал все два часа. Навстречу шли два парня в темной одежде. Молодые люди шли с натянутыми почти до носа капюшонами, держа руки в карманах куртки. Гулящие шли широкими шагами, занимая вдвоем всю тротуарную дорожку. Флиппи возобновил свой ход, даже не думая обходить незнакомцев. Военный привык, что обычно его сторонятся, едва завидев полевую военную форму. Вот они почти поравнялись, но парни не отошли, наоборот, целенаправленно замедлились. Когда они оказались прямо перед мужчиной, один из них пригрозил хриплым голосом: — Гони деньги и телефон. Второй достал из кармана нож и ткнул им мужчину легонько в живот. Флиппи вынужденно остановился. Блеск лезвия ножа от фонарного освещения завораживал. Раздражение дошло до пика и мужчина, словно ждавший повода, сорвался. Солдат оскалился, предвкушая предстоящее веселье. — Думаешь, я испугаюсь твоей зубочистки? — голос военного стал хриплым и низким. — Ты нарываешься?! — рявкнул тот, что держал нож. Он уже надавил на рукоятку, но лезвие не успело даже разорвать футболку. Флиппи схватил парня за запястье и резким движением вывернул руку вниз. Парень взвыл от боли, выпустив из рук свой нож. Его подельник набросился на мужчину с кулаками. Солдат легко увернулся от удара, схватив за руку нападавшего. Его руку мужчину заломал за спину и, удерживая его так, пнул в спину. В последний момент Флиппи выпустил руку. Парень упал на асфальт. Первый юноша уже пришел в себя и, подобрав нож, воткнул его в бок военного. Тот лишь усмехнулся и, вытащив нож резким движением, запустил его в поднимающегося на ноги парня. Нож прилетел аккурат, а центр заднего кармана брюк. Юноша взвыл от боли. Нападавший попятился назад, но солдат не позволил ему сбежать. Схватив парня за ворот куртки, мужчина врезал ему по носу. Оттуда сразу же потекла кровь. Нарушитель застонал от боли. Флиппи уже замахнулся для следующего удара. — Прекрати сейчас же! — воскликнул Сплендид, стоя в паре метров от потасовки. Флиппи остановился, так и замерев с кулаком возле окровавленного носа своей жертвы. Он развернулся и с раздражением ответил: — Ты только что помешал воспитательному процессу. Мужчина заново замахнулся, но его руку перехватил студент и заломал назад. Тогда военный отпустил свою жертву. Парень упал на асфальт и в страхе пополз прочь, поднимаясь на ходу. Вторую руку юноша также завел за спину быстрым движением. Флиппи даже не сопротивлялся, глядя, как нарушители порядка убегают прочь, в страхе даже не оглядываясь. Сплендид развернул солдата к себе лицом. Мужчина слегка изогнул бровь в удивлении. Глаза парня светились в темноте голубым светом. Свет фонаря не попадал на лицо юноши, из-за чего оно казалось более пугающим. — Мы возвращаемся, — с нотками угрозы произнес Сплендид. — Дома мы поговорим о твоем поступке. После этих слов студент потянул друга за собой. Флиппи не сопротивлялся. Веселье на сегодня было закончено. Пришло время разбираться со своей главной проблемой, которую он так долго откладывал в долгий ящик. Флиппи раздражали нотации лишь сильнее. В конечном счете, ему надоело быть связанным. Мужчина опустил голову и подошел к юноше почти вплотную. С каждым медленным шагом, он понемногу распутывал ремень на завязанных руках. Сплендид улыбнулся и с облегчением произнес почти шепотом: «Ты все же понимаешь, что натворил». Военный оскалился, ведь доверчивый студент повелся на уловку. Резким движением головы, Флиппи ударил юношу точно по челюсти. Сплендид взвыл от боли. Освободившимися руками мужчина схватил парня за голову и приложил со всей силы о стену. Сделав еще один контрольный удар, он отпустил обмякшего студента. Проверив пульс парня, Флиппи довольно направился в комнату. Он собрал все вещи студента и, закинув того на плечо, направился к выходу. Мужчина отнес все это к мусорке, находящейся в квартале от его дома. Бросив всё там, Флиппи сказал лишь: «Даже не думай возвращаться». После военный с чистой совестью отправился домой. На протяжении всего утра студент названивал мужчине на телефон и периодически звонил в дверь. Ответа не было. В это время Флиппи пил кофе в гостях у своего старого доброго друга — Лампи. Мужчины обсуждали прошедшую неделю за просмотром прошедших соревнованиях по вольному плаванию. Лампи рассказывал, как в очередной раз решил сменить работу. — Какой твой рекорд работы на одном месте? — с легкой насмешкой спросил Флиппи. — Два месяца и три дня, — с улыбкой ответил Лампи. — Но потом сменилось начальство, и нас перестали там кормить бесплатно. — И куда ты теперь? — спросил военный, отпив немного кофе. — Обратно в медицину, — ответил хозяин, взяв очередной бутерброд большого размера. — Чего зря сертификат пылится. Флиппи рассказал про своего нового знакомого. Лампи очень удивился, услышав имя студента. Мужчина рассказал, что на последней работе уборщиком подслушал разговор Гигглс с каким-то военным и парнем во всем синем. Они обсуждали, как хорошо справляется Сплендид со своей работой по присмотру за «геройским пережитком». Солдата оскорбило такое прозвище, но еще больше разозлило неоправданное доверие. Теперь пазл в его голове собрался. Конечно, странное поведение студента в полной мере это не объясняло. Стало ясно, почему юноша так стремился контролировать передвижения Флиппи. — Ты как? — обеспокоенно спросил Лампи, вглядываясь в лицо друга. — Прости, что вот так всё оказалось. Я хорошо помню, как ты не любишь ложь. Хозяин дома положил руку на плечо друга, подбадривая. Флиппи улыбнулся и ответил также спокойно: — Уже неважно. Я все равно выбросил его на мусорку. Гость отпил еще немного кофе и взял печенье. Лампи рассмеялся, сказав, что такое вполне в духе солдата. Они росли вместе, потому знали специфичный юмор друг друга. После посиделок с Лампи, которые затянулись на полдня, Флиппи направился к психотерапевту. Он знал, что это будет их последний сеанс. Мужчина планировал прекратить их терапию, ведь от нее не было пользы. Солдат уже давно подумывал над этим, только повода не возникало. Обычные вопросы. Обычные ответы. Обычное начало сеанса. И снова тишина. Вполне обычно для их сеансов. Гигглс сидела на кресле и заполняла свой блокнот пометками, которые из раза в раз повторялись. Флиппи лежал на кушетке и смотрел в потолок, обдумывая, как им начать разговор о Сплендиде. Мужчина повернулся к психотерапевту и спросил, знакома ли она с одним довольно ярким студентом. Девушка заметно занервничала и начала говорить о том, что никогда не встречала такого. Флиппи знал, что она врет. Он сел на кушетке и, глядя прямо в глаза повторил вопрос. В его голосе звучали стальные нотки. — Почему именно парень? — спросил Флиппи, поднимаясь с кушетки. Под пронзительным и холодным взглядом светло-зеленых, почти золотых, глаз, Гигглс не могла оставить пациента без ответа. Девушка нервно поправила челку, надеясь хоть на пару секунд скрыться от жуткого взгляда. Она отвела взгляд в сторону двери, надеясь сбежать, и дрожащим голосом ответила: — Мы подумали, что парню вы смогли бы довериться даже после предательства вашей любимой. — Подумай сам, — Гигглс все еще старалась сохранить спокойствие. — Если бы мы просто приставили к тебе сиделку-супергероя, то ты точно отказался бы от него. Он может контролировать твои приступы! — Да что ты понимаешь, — прорычал Флиппи, сжав горло психотерапевта. — Ты постоянно копаешься в чужих мозгах, но ты не видела как умирают люди. Идя рука об руку со смертью ты забываешь, что всё еще живешь. Ты постоянно твердишь про приступы, но их нет. Я такой, какой я есть. Гиглс уже перестала пытаться вырваться. Убедившись, что девушка больше не сможет вдохнуть, Флиппи отпустил ее горло. Врач повалилась на пол без сознания. Мужчина презрительно посмотрел на нее и направился к выходу. Ему было все равно, умерла она или нет. Безразличие преследует его еще с того момента, как он впервые убил человека на войне. Флиппи понимал, что в одном она права — знай он с самого начала правду, не довольствовался бы одними страданиями Сплендида. Конечно, причинять боль сверхчеловеку довольно приятно, но бесполезно. Все его раны заживут, не останется ни единого шрама. Мужчина уже давно знал, что на нем все слишком хорошо и быстро заживает.

Привычка сильнее любви

Возвращаясь от психотерапевта домой, Флиппи обнаружил сидящего на пороге студента. Сплендид в своем ярко-синем комбинезоне сидел с понурой головой. Услышав приближающие шаги, он воспрянул и с надеждой посмотрел на своего некогда друга. Мужчина молча подошел к двери и, открыв ее зашел. После себя он не стал закрывать дверь, как бы приглашая войти. Им было о чем поговорить. Сплендид все понял и молча проследовал за хозяином дома. В такой тишине они дошли до кухни. Флиппи поставил чайник на плиту и заварил свежий чай. Студент сел за стол и напряженно наблюдал за действиями военного. Мужчина вовсе не чувствовал на себе вопрошающий взгляд. Его голова была забита мыслями о том, что его предали уже не в первый раз. — Значит, — Флиппи говорил необычно медленно, делая паузы после каждого слова. — Ты на самом деле супергерой. — Как ты узнал? — удивился Сплендид, после понуро опустил голову вниз. — Выходит, они решили сменить тактику. Флиппи задумчиво смотрел в кружку чая. Красивые золотистые глаза в отражении выражали интерес к происходящему. Мужчина не спешил говорить дальше, ожидая действий собеседника. Юноша также смотрел в свой чай, не говоря больше ни слова. После нескольких минут молчания Сплендид не выдержал и, посмотрев на друга решительно, заявил: — Если ты думаешь, что я всё еще здесь из-за работы, то ты ошибаешься. Я остаюсь здесь по своей воле. — Стокгольмский синдром стал твоей волей? — с долей насмешки спросил мужчина слегка хриплым голосом, подняв взгляд на парня. Студент, хотевший до этого что-то еще сказать, замер. Взгляд золотистых глаз не предвещал ничего хорошего. Флиппи лениво потянулся, словно разминаясь перед предстоящей нагрузкой. — Ты ожидал, что я изменюсь как по щелчку? — спросил Флиппи, не без удовольствия ломая руку другу. — Ты нравишься мне таким, какой ты есть, — сквозь стон боли ответил Сплендид. — Можешь причинять мне боль сколько пожелаешь, если это делает тебя счастливым. Бывший военный отпустил руку собеседника и, бросив на того презрительный взгляд, произнес с сожалением: — Выглядишь ты также жалко, как и любой другой человек. Флиппи развернулся и направился к выходу. Мужчина уже взял свою куртку, как его остановил недовольный голос: — Куда ты уходишь? — Хочу снять напряжение, — ответил бывший военный и обернулся к собеседнику, оскалившись. — Неужели ты боишься оставаться дома совершенно один? Сплендид лишь отвел взгляд, прижимая к себе сломанную руку. Юноша пытался подняться на ноги, но выходило это не очень хорошо. Флиппи смотрел на мучения друга и понимал, что никогда бы не догадался, что перед ним сверхчеловек. Если бы только он не почуял его запах крови. У парня был запах чего-то необычного, почти как у цветка. Военный уже несколько дней пытался вспомнить, где росли цветы почти с таким же запахом, но не мог. В цветах лучше разбирается его вторая личность, но не он. Впрочем, вкус крови Сплендида был почти таким же, как у обычного человека. Флиппи прикрыл глаза и вновь глубоко вдохнул. К цветочному запаху крови можно было привыкнуть. Со временем мужчине начал нравится запах крови парня. У бывшего военного появилась новая идея в плане развлечений на вечер. Флиппи, не глядя, бросил куртку обратно и неспеша направился к своему соседу. Сплендид явно услышал приближающиеся шаги. Парень вновь испуганно смотрел на мужчину, но не сделал и шага в сторону. — Интересно, — Флиппи растягивал слова, слегка прищурившись, — ты достаточно вынослив? Всегда было интересно, каково это... Мужчина уже подошел к нему вплотную и неспеша провел по животу пальцами, спускаясь все ниже и ниже. Бывший военный, не отрываясь, наблюдал за реакцией партнера. Сплендид закусил губу и испуганно изогнул брови. Парень никогда не проверял свою выносливость в таком плане, как-то не довелось. Флиппи проснулся за пару часов до рассвета. В этот раз ему не снились кошмары. Эта была та редкая ночь, когда не снилось ничего. Мужчина повернулся к студенту. Всё тело отзывалось приятной болью после бурной ночи. Особенно сильно чувствовался дискомфорт для спины. Юноша был слишком энергичным для него. Солдат понимал, что теперь придется ждать, пока Сплендид проснется, ведь без его помощи ходить будет трудно. Флиппи слегка потрепал по волосам рядом спящего парня. Он выглядел таким безмятежным и невинным, прямо как ребенок. Бывший военный даже был рад, что рядом с ним не обычный человек. Такого, как он, сторонятся люди. Иногда даже техника не жалует его общество. Бывает, что кофеварка бунтует и выплевывает горячий кофе прямо в лицо. — Я слишком доверчивый, — улыбнулся Флиппи, потрепав спящего по волосам. — Может это и к лучшему. Иначе я бы не дал тебе второго шанса, Сплендид…