Любовные терни

***

      — Что же ты не бросаешься в мои объятья? — Лампи раскрыл свои окровавленные руки в ожидании объятий.       Лэмми зажимала рот рукой и пятилась назад. Вампир только что разорвал на глазах девушки её мужа. Она не была так глупа, чтобы прикинуться овечкой и побежать прочь.       Лампи начал приближаться. Мужчина улыбался, заглядывая в испуганные глаза невинной девушки.       — Ты так испугалась за меня, да? — приторно сладкий и безумный голос вампира пугал до дрожи.       Лэмми продолжала пятиться назад, лишь изредка переводя взгляд в сторону. Она направлялась к двери, понимая, что не сможет сбежать от него.       Улыбка с лица Лампи не сползала. Мужчина был уверен, что Лэмми находилась в плену у мистера Пиклза. Тот заставлял девушку забыть о своей любви к вампиру. И даже сейчас Лампи был твердо уверен, что Лэмми боится того, что мистер Пиклз оживет и принудит быть рядом…

Поздняя прогулка после корпоратива

      Лэмми уже не помнит, когда начались ухаживания статного вампира Лампи. О его сути девушка знала с того дня, как он обнажил клыки в темном переулке после корпоратива. В тот вечер мистер Пиклз отсутствовал в городе, командировка супруга совпала с праздниками. Девушке пришлось идти домой одной поздним вечером. Всего одна автобусная остановка от работы до дома, казалось бы, ничего страшного не должно произойти.       В свете фонарей блеснули клыки мужчины. На пьяную голову Лэмми это показалось лишь игрой воображения. Секунда, и она прижата к холодной стене многоэтажного дома. Свет от фонарей едва освещает женское личико. Тень соседнего дома скрыла лицо напавшего мужчины. Не успела девушка даже зажмуриться, как почувствовала мягкое прикосновение холодных губ к своей шее.       — Не люблю запах алкоголя, — низкий мужской шепот едва сохранял смысл в голове девушки. — И даже с ним ты очаровательна, сладенькая.       Еще пара секунд, и девушка уже на пороге своей квартиры с пышным букетом лиловых цветов. На шее чувствуется фантомное ощущение от мимолетного прикосновения острых клыков и холодного поцелуя.       Мистер Пиклз возвращался с командировки, стремясь скорее встретиться со своей любимой. Он искренне переживал и хотел искупить вину за то, что ей пришлось идти на корпоратив одной. По пути домой он забежал в круглосуточный цветочный магазин. Большой букет белых тюльпанов не сможет отразить всю гамму чувств мужчины. И даже так, хотелось порадовать супругу.       Открыв дверь квартиры, мужчина щелкнул выключатель и едва не ударился о свою любимую. Девушка стояла на пороге с отстраненным взглядом. В ее руках пышный букет лиловых цветов.       — Милая, — низкий голос мужа вывел Лэмми из транса. — Я тоже приготовил для тебя цветы.       Девушка улыбнулась, но ее взгляд по прежнему оставался затуманенным. Сильный запах алкоголя и смявшееся платье сигнализировали об успешном корпоративе. Мужчина не запрещал своей супруге веселиться, но ревность всегда тихо снедала его. Вот и сейчас, он забрал букет лиловых цветов и выбросил в мусорное ведро. Свои же цветы он поставил в вазу и отнес в спальню. Не проходило и дня, как он приносил свежие цветы из магазина.       Проходя мимо прихожей, Пиклз заметил, что его супруга по прежнему стоит на месте и смотрит затуманенным взглядом на дверь. Казалось, она все еще видит оставшийся след от ушедшего с того места мужчины. Он помог Лэмми разуться и принять ванну. Девушка вела себя странно. Помогая помыться, мужчина заметил следы от точечного укуса на шее.       «Даже если она станет вампиром, я сделаю для нее все» - именно такая мысль скользнула в его голове. Он готов бесконечно дарить свою любовь и даже жизнь только супруге. То же касалось и Лэмми. Они искренне и нежно любили друг друга. Конечно, до тех пор, пока их жизни не угрожало ничего. Под риском смерти эти двое будут думать лишь о своем благополучии, но в мирное время они неразлучны.

Развод без документов

      По своему обыкновению мистер Пиклз ждал супругу после работы. Стоило раздаться знакомому стуку каблуков, как мужчина оживился. Он подхватил Лэмми, не давая самой спуститься по лестнице. Его высокий рост оказывался большим преимуществом, особенно перед небольшой лестницей.       — Сегодня мы обсуждали слухи о вампире, — мягкое блеяние супруги развеяло все печали. — Петуния считает, что это просто серийный маньяк, который насмотрелся фильмов про вампиров. А ты что думаешь?       — Даже если этим вампиром окажешься ты, я все равно буду рядом, — искренне ответил Пиклз и поцеловал супругу в макушку.       — Я же серьезно спрашивала, — девушка мягко рассмеялась. — Можно подумать, что я центр вселенной.       — Ты всегда будешь моим центром, — низкий смешок прекрасно дополнил сложившуюся атмосферу.       Из темноты за их отношениями наблюдал одинокий вампир. Он непроизвольно скалился. Чувство ревности, неведомое прежде, захлестывало его. Вампир также обладал высоким ростом и стройным телосложением. Такие же темные волосы, хоть и отдавали ночью голубизной. Их отличало разве что наличие усов у супруга его возлюбленной.       Мужчина не выдержал.       Он даже не отдавал себя отчет в том, что происходило. Вот, он стоит рядом с любимой. Только она пятится от него прочь. «Наверно, она боится, что ее муж снова может встать между нами» — лишь подумал вампир.       Окровавленными руками он прижал к себе любимую. Нежный шепот пугал сильнее:       — Не волнуйся, моя сахарная овечка, я рядом.       В одно мгновение Лэмми овдовела. На неделю она взяла отпуск. Ей хотелось проводить своего мужа достойно. Чудом удалось собрать по частям мужчину. Одетая в непривычно черное платье, девушка рыдала над гробом. Она сидела на коленях, склонив голову. Верить в события прошлой ночи не хотелось.       — Ты же обещал, что будешь рядом, — дрожащим голосом прошептала Лэмми. — А как же свадебные клятвы? П-почему…       В голове всплывали все радостные дни, проведенные вместе. Даже тот случай, когда мистер Пиклз подставил ее, убив другого ухажера. Конечно, она пыталась оправдаться, но только ее алиби не смогли подтвердить. Отбывая свой срок, девушка все равно с надеждой ждала свидания с ним. При первой же возможности они не упускали случая сбросить все обвинения друг на друга. И даже так их любовь была наполнена романтикой и искренностью. Невозможно представить мистера Пиклза без его миссис или Лэмми без своего чуткого мужа.       — Пора закапывать, — робко оповестил гробовщик. — Уже темнеет.       Девушка вытерла слезы любимым белоснежным платком мужа. Он всегда его носил с собой. И сейчас на нем остались засохшие пятна крови после вчерашнего. Лэмми хотелось оставить хоть что-то от него…

Ведомый запахом крови и любви~

      На кладбище ночью оставались лишь гробовщик, заканчивая работу, и безутешная вдова. Тихие рыдания едва слышны за шумом втыкающейся в землю лопаты. Лицо Лэмми скрывалось за черной вуалью. Потекшие разводы туши и размазанной на щеках помады могли напугать ночью любого.       — Вы слышали, что в последнее время в городе говорят про вампира? — внезапно заговорил гробовщик.       — Да… — тихий ответ прозвучал сквозь всхлипывания.       — Вот молодежь пошла, решила под нечисть косить, — ворчал мужчина. — Убийцы как были отбросами, так и остались. Это все из-за популярных в последнее время глупых фильмов про вампиров. Но вы все равно осторожнее будьте, а то мало ли, встретитесь с таким психом.       Лэмми лишь молча кивнула. В какой-то момент она перестала плакать, видя вдалеке высокую то ли тень, то ли сломанный фонарный столб. Девушка уже знала, кто мог ждать ее на другом конце кладбища. Трясущимися руками она сжимала запачканный и мокрый носовой платок. Это не было единственной вещью, оставшейся от покойного супруга. С платком вдову связывало множество приятных и неприятных воспоминаний. Одно из них до сих пор отдается болью в груди — именно этим платком она вытирала слезы в тюремной камере.       — Готово, — оповестил гробовщик. — Вам бы тоже не засиживаться здесь, земля-то холодная. Может вас проводить?       — Не нужно, — глухо ответила девушка.       Мужчина не стал навязываться вдове, посчитав это невежливым. Холостому человеку трудно понять того, кто так внезапно потерял супруга. Конечно, он не знал, что с ним произошло. Какая ему разница кого закапывать? Это всего лишь работа. С такими мыслями гробовщик покинул кладбище.       В темноте ночи белоснежную кожу девушки, облаченной в черное, можно заметить издалека. Если бы не вуаль, белокурые волосы также могли блестеть под светом луны. Девушка сидела неподвижно, не спуская заплаканных глаз с далекой тени. Ладони и открытые колени покраснели от холодного ветра. По сравнению с разбитым сердцем и зародившейся в нем твердой уверенности, обжигающий холод не имел значения для Лэмми.       Нельзя точно сказать в какой момент далекая тень шелохнулась и почти в мгновение добралась до вдовы.       — Почему же ты не идешь в мои согревающие объятия, моя сахарная овечка? — мужской шепот выражал искреннее удивление.       Лэмми вздрогнула, лишь услышав голос, но не более. С рассветом вампир обязательно исчезнет. До тех пор осталось всего четыре часа. В маленьком и уютном городе больше не осталось безопасных мест, куда не мог ступить Лампи. Само его существование здесь подвергалось сомнению, но вот, он прямо здесь. Мужчина стоит, склонившись едва ли не пополам, лишь бы коснуться самой желанной вещи в этом мире.       — Не волнуйся, больше никто не помешает нашей любви, — теплое дыхание обжигало открытую женскую шею.       Едва заметный след от клыков уже сошел, не оставив ни следа. Лампи не нужно даже метить девушку, ведь так делают только неуверенные в чувствах их любимых людей. Мужчина же не сомневался в безусловной любви его сахарной овечки.       «Моя сахарная так соблазнительно оплакивала этого жалкого человека, а он не удостоился даже увидеть такой прекрасной картины» — мысли будоражили вампира. Мужчина уже представлял как его любимая будет рыдать в его объятиях от удовольствия. Поток мыслей вампира исходил из его страстного желания обладать такой хрупкой девушкой. Пышные формы ее не скрывало даже скромное черное платье. Юбка едва прикрывала колени. Даже не зная ничего о женской моде, можно понять, что платье изначально было предназначено не для траура. Такая маленькая деталь доставляло Лампи особое удовольствие. «Она ждала меня» — всего одна мысль побудила вампира к действиям.       Всего несколько едва заметных движений и Лэмми уже лежала под мужчиной на недавно закопанной могиле своего мужа. Ее руки оказались скрещены над головой всего одной горячей мужской ладонью. Рыхлая земля продавливалась, скрывая под собой замёрзшие ладони. Пальцы прикасались к холодному надгробию. Собранные светлые волосы растрепались и смешались с комьями земли. Вуаль по прежнему скрывала испачканное косметикой и слезами лицо. Через черное кружево горел сливовый взгляд, полный ненависти. В местах стершейся помады проглядывалась посиневшая кожа губ.       От неровного дыхания тяжело поднималась женская грудь, упираясь в торс нависшего человека. Голубые глаза светились несмотря на отсутствие падающего на них света луны. Все еще розовые губы расползлись в предвкушающей улыбке, слегка обнажая излишне длинные клыки. Лампи приблизился к обнаженной шее девушки, слегка царапая ее острыми клыками. Тонкие линии разорванной кожи медленно наполнялись капиллярной кровью. Привкус слегка металлической крови будоражил рассудок вампира. Мужчина жаждал поскорее впиться клыками в белоснежную холодную шею и выпить все досуха.       Свободной рукой Лампи медленно водил по ткани платья, натягивая ее на пышных бедрах сильнее. Жар от прикосновений немного согревал замерзшую вдову. Девушка не двигалась, только наблюдала ледяным взглядом. Её воля к жизни похоронена в могиле под продрогшим от холода телом.       Единственное, что грело душу — мистер Пиклз, её муж, рядом. Пусть он и разорван на части, пусть он уже никогда не прикоснется к ней и не пошутит. Его зеленые глаза, полные любви, а порой и ревности, отпечатались в памяти, не допуская проникновения в нее жестокого взгляда незнакомца. Мужчина, которому она отдала всю себя, которого также подставила и заставила сбежать как можно дальше… «Только мне было позволено лишить его жизни» — мысль повторялась все похороны и не смолкала сейчас. Лэмми словно не чувствовала ничего. Тело также не реагировала на ласки, только пыталось забрать тепло, чтобы согреться.       Кровь на шее смешалась со слюной вампира. Шершавый язык не смог заставить даже пробежаться мурашки. Реакции не последовало абсолютно никакой. Прелюдии наскучили мужчине. Он задрал ткань платья на выпирающий живот, запустив руку под черное плотное белье. Под девушкой ткань также задралась, разбросав с собой немного земли на ноги и белье. Лампи сжал запястья лишь сильнее, глядя на растрепанное за вуалью лицо. Ему хотелось содрать кружевную вуаль, но эта маленькая деталь делала все более интимным и романтичным.       — Моя сахарная овечка, поблей для меня, — вместе со словами из покрасневших от крови губ вырывались небольшие облачки теплого пара.       Девушка не отвечала, все также оставаясь словно мертвой, наблюдающей за происходящим со стороны. Азарт сильнее затмевал разум мужчины. Ни один легкий укус или поцелуй в тело не вызывал отклика.       «Моя овечка жаждет поскорее закончить со скучной прелюдией».       Звон ремня на брюках и звук спускаемой ширинки сопровождались с томным взглядом голубых глаз. Вдова наблюдала за выражением лица мужчины. Чем ближе подходило к ней осознание надвигающейся угрозы, тем яростнее закипала кровь внутри. Ее запястья освободились. Мужчина начал раскрывать ее колени, чтобы поближе подобраться к желаемому. Девушка ударила коленом по промежности и отпихнула вампира от себя. Она пыталась резво вскочить, но ноги тонули в рыхлой земле. Лэмми упрямо продолжала пытаться убежать как можно скорее.       Девушке не суждено выбраться с кладбища этой ночью. Медленное преследование доставляло Лампи особое удовольствие. Цепляющееся за ветки платье разодрано. Последний подарок любимого мужа превращался в лохмотья. Цветы с чужих могил бросались в преследователя, лишь на пару секунд его замедляя.       Лэмми выбилась из сил. Запасы адреналина в крови иссякали. Помощи ждать больше неоткуда. Теперь даже мистер Пиклз не придет за ней. На одной из могил девушка увидела полупустую бутылку из-под алкоголя. Она попыталась прицелиться, но так и не смогла попасть в вампира. Даже солнце предательски не всходило из-за горизонта. Глубокая ночь только начиналась.       — Ну же, моя сахарная, — ровный голос без одышки мужчины словно издевался над уставшей хрупкой жертвы. — Давай уже заканчивать наши прелюдия.       Всего пара незаметных движений и девушку крепко сжимали в объятиях. Разъяренный взгляд и тяжелое неровное дыхание не произвели должного впечатления. Лампи поднял девушку, позволяя увидеть свое лицо поближе. Победная улыбка и голодный взгляд не говорили даже о намеке на влюбленность.       Лэмми почувствовала болезненный удар спиной к холодной стене маленькой часовни. Девушка пыталась сопротивляться, но ее запястья оказались крепко связанными брючным ремнем за спиной. Боль в запястьях усиливалась тяжестью тела на них. Лампи поддерживал девушку на весу всего одной рукой, другой же он занимался оттягиванием белья. У него и мысли не возникло о том, что его сахарная овечка испытает дискомфорт.       Всхлипы и ругань для вампира казались выражением любви и удовольствия. Вдова далеко не первое лакомство мужчины, ведь от возбуждения у жертвы меняется вкус крови и становится мягче, слаще, наполненным дофамином. Словно наркотик, он испивал кровь Лэмми. Тяжело удержаться, когда сладость создает дофаминовый взрыв в голове.

Кропотливый подход к выражению любви

      Рассвет освещал замерзшую девушку. Испачканная кровью и грязью вдова лежала на чьей-то старой могиле, покрытой травой. Лэмми с трудом начала подниматься. Вуаль упала вместе с заколкой. На серебряной заколке в форме тюльпана застыла ее собственная кровь. Девушка закусила и без того потрескавшиеся губы. Если бы могла, то она обязательно бы разревелась.       — Позвольте вам помочь, — недалеко раздался голос мужчины.       Набросив на лицо вуаль, девушка обернулась к идущему в ее сторону человека. Его тяжелые шаги сопровождались глухими ударами тростью. Мужчина в возрасте по одежде напоминал пастора. Лэмми узнала в нем вчерашнего пастора. Еще тогда ей показалось необычным его возможность прекрасно ориентироваться, ничего не видя.       — Помогите мне подняться, — севшим голосом попросила девушка.       Она оперлась на протянутую руку и постепенно поднялась на ноги. Пастор предложил вдове отогреться в церкви и поведать о своей печали. Мужчина не говорил ей исповедаться, но искренне хотел помочь облегчить боль.       — Святой отец, — Лэмми сильно сжала кружку с горячим чаем. — Как убить вампира?       Мужчина задумался, после чего покинул маленькую кухню.       Девушка продолжала сидеть на стуле, одетая в теплое монашеское платье. Обработанная рана на шее спряталась под аккуратно наложенными бинтами. Не смотря на свою слепоту, пастор мог оказывать первую медицинскую помощь. Грязное и порванное платье лежало в бумажном пакете возле стола. Лэмми просто не могла оставить последний подарок от своего мужа, как и изрядно испачканный носовой платок. Его девушка повязала на запястье еще ночью, когда не смогла вырваться из цепких лап вампира.       В коридоре вновь послышались шаги. Вдова подняла глаза на зашедшего пастора. Он подошел к столу и, нащупав руку девушки, вложил в нее небольшую деревянную заколку.       — Это осиновая заколка, — ответил мужчина, садясь на свободный стул. — Когда вампир будет рядом, тебе нужно проткнуть его сердце. Она полностью разворачивается, превращаясь в кол.       Лэмми попробовала ее раскрыть и увидела полноценный осиновый кол.       — Лучше делать это ближе к рассвету, тогда солнце окончательно погубит его.

«Requiem aeternam dona eis, Domme, et lux perpetua luceat eis»

      Лэмми осталась в церкви на весь день, помогая пастору. Она хотела сосредоточиться на том, чтобы отомстить вампиру в эту ночь. И церковь подходила намного лучше. Пастор позволил вдове остаться в церкви на ночь, в то время как сам отправился домой. Оставшись в одиночестве, Лэмми решила помолиться за своего покойного мужа. Даже если Бог отвернулся от него, позволив умереть так рано, она верила, что скоро воссоединиться с ним, потому просила позаботиться о муже.       Даже с заходом солнца силуэт вампира не показался в окне.       Девушка не покидала молитвенную комнату, ожидая прихода Лампи. Долгая ночь протекала в ожидании. Он не заявился в церковь ни в час ночи, ни в два часа ночи. Лэмми периодически зажигала свечи в молитвенной комнате, надеясь, что он не войдет сюда как можно дольше. Осиновый кол не был самым надежным средством для убийства врага.       Оставался всего час до рассвета. Лэмми так и не дождалась прихода вампира в молитвенную комнату. Прежде его не останавливала ни одна дверь. Девушка зацепила осиновой заколкой вуаль на волосах. Закрыв лицо, она не смогла под ней спрятать свой холодный взгляд. Вдова задула свечи в молитвенной комнате, оставив лишь одну в переносном подсвечнике. Медленными шагами, девушка шла по коридору церкви. Тишина настораживала.       Едва Лэмми покинула церковь и оказалась на кладбище, как вдалеке появился высокий силуэт. Девушка уже знала, кто следит за ней так поздно. Она направилась к могиле мужа быстрыми шагами. Какой сильной не была ненависть вдова все еще боится вампира, что намного сильнее ее. Пусть и под землей, но мистер Пиклз придавал решимость своей жене. Лэмми остановилась возле могилы мужа и поставила на нее свечу.       — Сладенькая, что же ты так долго спишь? — низкий мужской голос прозвучал почти над ухом. — Я ведь все это время ждал тебя. Лэмми поджала губы и сняла заколку. Вуаль упала на надгробный камень, прикрывая лицо мистера Пиклза на свадебной фотографии. «Моя сахарная овечка решила больше не прятать свое смущенное личико» — промелькнула довольная мысль в голове вампира. Бросившаяся в его объятия девушка лишь сильнее подтвердила его мысль.       Осознание боли отразилось удивленным лицом Лампи. Он почувствовал, как силы покинули его. Но искаженное восприятие говорило, что это скорее злой дух мистера Пиклза, нежели его сахарная овечка. Мужчина упал на колени. Глаза двоих стали на одном уровне. В сливовых глазах читалась открытая ненависть. Девушка отвернулась, подобрать свечу. Она встала на могилу своего любимого мужа и бросила горящую свечу на осиновый кол. Вампир даже не понимал, что она делает.       Дерево так и не зажглось. Свеча лишь подпалила одежду вампира и упала, потушившись в полете. Даже такой исход принес немного успокоения в душу вдовы. Рассветные лучи солнца первыми осветили светлые локоны девушки. Вампир заметил солнце, но от прежней скорости не осталось даже намека.       Глядя на то, как в муках догорает вампир, Лэмми сидела на могиле покойного мужа, обняв надгробие. Девушка грустно вздохнула, когда все закончилось. Она не представляла свою жизнь без любящего мужа. Ведь чтобы он не сделал ей плохого, они всегда были вместе. Даже сидя в тюрьме за то, чего не делала, она ждала его прихода. И всегда будет ждать…