keys to freedom

Первая неделя в Америке подходила к концу. Отец Кагами нанял учителя, чтобы парни подтянули английский. И всё было хорошо, правда хорошо, но, какая-то часть Рико была всё ещё в Японии. По утрам, парни тренировались на улице, а в обед — отдыхали, потому, что слишком уж жарко. Так же было и сегодня — Калифорнийское солнце нещадно жгло, словно, хотело сжечь всё вокруг. Цвет кожи Кагами уже успел приобрести бронзовый оттенок, а вот кожа Айды оставалась практически такой же светлой. Все понемногу привыкали к обстановке, а Момои с Кисе так и вовсе чуть ли не полмагазина одежды скупили, когда ребята все вместе выбирались погулять в город. Так сказать, одно из лучших средств по борьбе со стрессом — шоппинг. Хотя, по ним и не скажешь, что Момои с Кисе о чём-то особо и переживают. Аомине стоял у мангала и переворачивал мясо. Ребята решили устроить пикник или что-то по типу посиделок у костра. Рико особо не вникала в то, что именно за мероприятие должно было быть, да ей и не хотелось. Солнце начинало медленно уходить за горизонт, но, все так же продолжала стоять ужасная жара, и Рико продолжала прятаться в тени, подбирая отросшие волосы назад, — они доставали уже до плеч и ей было ужасно неудобно и непривычно, но, стричься не хотелось совсем. Рико фыркала и бесилась каждый раз, когда не могла найти причину в своей голове, по которой она еще не отрезала эти чертовы волосы. Кисе без умолку трещал по телефону с родными, улыбался в камеру, словно идиот и снимал всё вокруг. Кагами вместе с Куроко копались в гараже, искали стульчики и всё, что могло бы понадобиться им к посиделкам у костра. Мурасакибара лениво жевал чипсы и о чем-то болтал с Момои, пока та готовила какой-то фирменный салат её семьи. Рико не волновало это, как не волновал и недовольный всем и вся Мидорима, её не волновало абсолютно ничего, кроме двух вещей: Акаши и предстоящий год. И вот, если с целым годом в Америке она начала мириться, то с Акаши мириться не хотелось вообще. Ей было неспокойно с ним, и его чрезмерно большое внимание к её персоне начинало уже раздражать, или же, её скорее бесила мысль о том, что она боится его. Рико не понимала его совсем и, наверное, не хотела понимать. Всё, чего она хотела — это держаться от парня подальше. Девушка помнит ту игру с Ракузан, помнит его на поле, и ту подавляющую силу, которую испытывали на себе все, в том числе и она. Рико тяжело вздохнула и плотно поджала губы, когда увидела Сейджуро, уверенно шагающего к альтанке, в которой она пряталась от жары. Он нёс две газировки и выглядел в своей белой футболке так, словно сошел с обложки Плейбой, и Айда бесилась еще больше от того факта, что вообще думает о том, насколько он может быть привлекательным. — Почему каждый раз при виде меня у тебя такой взгляд, словно ты прячешь за спиной топор, и готова убить меня им? — спросил Акаши, пытаясь улыбнуться. — Что за глупости, Акаши-кун? — Сейджуро. — Что? Рико оторопела: называть кого-то по имени для японца, значит быть очень близким с этим человеком, или же вообще, родственником. Девушка сидела приоткрыв рот от удивления, не понимая, когда успела попасть в ту или иную категорию. Баскетболист помолчал с секунду, а потом громко рассмеялся, обнажая ряд ровных белых зубов, вгоняя бедную Айду в краску. — В Америке, друзья и знакомые обращаются друг к другу по имени, без всяких приставок. Думаю, нам лучше начать делать так же, чтобы особо не выделяться в школе, — с нотками веселья в голосе сказал парень. Ему и правда было весело наблюдать, как она краснеет и бледнеет каждый раз, стоит им столкнуться. Рико почувствовала, как начинает закипать. — О, серьезно, Акаши-кун? У нас центровой за два метра ростом, в придачу ещё и с фиолетовыми волосами, у тебя гетерохромия, а Мидорима вообще носит талисманы удачи, и верит в бредни гороскопа. Мне стоит продолжить говорить об остальных, или ты уже и так понял, что нам не получится не выделяться, даже если мы будем говорить на английском без акцента? — выпалила на одном дыхании девушка, и сделала глоток газировки, отворачивая лицо. Акаши молча наблюдал за ней, пытаясь понять причину такой вспышки эмоций, чем, в свою очередь, злил Рико еще больше. Девушка продолжала попивать газировку, наблюдая, как Аомине орет на Кисе из-за того, что тот разговаривает по телефону уже который час, и ничего не делает, чтобы помочь остальным. — Что тебя так злит, Рико? — совершенно спокойно, без насмешки спросил парень, от чего девушку передернуло. Странно было слышать свое имя из его уст, не менее странно было сидеть с ним здесь и говорить… Да и вообще вся эта ситуация с Америкой была для неё странной и глупой. — Всё хорошо. С чего ты взял, что меня что-то злит? — она пыталась придать голосу уверенности и спокойствия, но, получалось это плохо, потому, что она все еще фыркала и злилась. — Ты нервничаешь, когда тебя спрашивают об Америке, и пытаешься уйти от разговора, или просто сбежать, когда мы сталкиваемся. Я заставляю тебя чувствовать дискомфорт? Акаши снова веселился, это было забавно: выводить её на эмоции и наблюдать, как она сторонится его. И чего греха таить, девушка нравилась ему, и он положил на неё взгляд ещё тогда, когда ОН проиграл Сейрин. Айда первая, кто смогла победить его, при этом, не бегая с мячом по полю. Но, хоть она была тренером, а не непосредственно игроком, для него именно она привела свою команду к победе. Рико уже была готова вспылить и спросить, что за бред он несет, но их прервал громкий женский визг. На ступеньках, возле дверей, ведущих в дом, стояла высокая девушка и звала Кагами. Аомине перестал кричать на Кисе, Мурасакибара замер с едой у рта и, вместе с остальными, посмотрел в сторону незнакомки. Девушка, словно сошла с обложек журналов: высокая, худая, с красиво уложенными волосами и стильно одета. И хоть Айда ничерта не понимала в моде, даже она видела, что девушка видимо не из простой семьи. Она откинула назад черные волосы, выкрашенные на кончиках в темно-рыжий цвет, и, с высоко поднятой головой направилась к центру заднего двора, где собственно все и находились. Рико, почувствовала укол зависти, нахмурилась сильнее. Все взгляды парней были устремлены на незнакомку. Девушка выглядела невероятно красивой и сексуальной: алая помада на губах, идеальная кожа без единого изъяна, красивые раскосые глаза и едва ли не идеальная, по мнению Айды, фигура. И чего греха таить: Аомине уже представил, как удобно ему бы было между её длинных и худых ног. То, как он пожирал её глазами заметили практически все. — Всем привет, я Голди. И где же этот сладкий Тайга? — прощебетала девушка. Рико, как впрочем и остальные, сначала подумала, что Голди кореянка, из-за её маленького лица и расскосых глаз, но вскоре поняла, что ошиблась, стоило ей назвать своё имя и продолжить говорить на чистом английском без акцента. Мидорима поправил очки и прокашлялся. — А вы кто? Голди округлила глаза и засмеялась. Она была их одногодкой, еще и будущей одноклассницей кого-то из этой компании, и её ужасно рассмешило, что этот парень обращаеться к ней на вы. — Мне нужен Тайга, сладкий. Я его подруга, — весело пропела девушка, голос у неё был звонким. Мурасакибара, на это «сладкое» обращение, подавился чипсами и начал кашлять, а Аомине дико засмеялся. Кисе опомнился первым и подскочил знакомиться к Голди со своей фирменной ослепительной улыбкой. Рико эта девка не нравилась. Как она вообще попала на их задний двор, какой придурок не закрыл входную дверь, и чего это она такая разукрашенная и разодетая, словно на подиум пришла? К тому времени, как Рёта уже начал вовсю болтать с девушкой, из гаража на шум вышел Кагами, и так и замер возле дверей с раскладным стульчиком в руках. Он уж точно не ожидал увидеть Голди здесь, и был озадачен, Рико бы даже сказала, встревожен, не менее остальных. — Голди, т-ты чего здесь делаешь? — голос Кагами немного дрожал, казалось, что он даже заикаться начнет. — Тай?! — девушка запищала и рванула к Кагами. Рико оторопела вновь. Что еще за Тай? Голди повисла на шее баскетболиста, который уже успел выпустить из рук стульчик, и обнять её в ответ. Они обнимали друг друга, наверное, больше минуты, и добрая половина парней уже успела позавидовать Кагами, в особенности Аомине, который с десяток раз уже раздел глазами девушку. — Хватит, Голди, ты удушишь меня, — Кагами нервно смеялся, пытаясь отцепить от себя брюнетку. Он скучал по ней, правда скучал, но не думал, что она будет скучать по нему, он вообще не думал, что хоть кто-то будет скучать по нему, здесь, в Америке. — Как ты мог не сказать, что приедешь? Ты здесь целую неделю, а я только вчера узнала от Лайонела о твоём приезде, — Голди надула губы, словно ребенок и сложила руки на груди. — Лайонела? Айда чувствовала, как у неё начинает болеть голова от изобилия информации. Сначала эта Голди, которая свалилась на них, как гром среди ясного неба, теперь какой-то еще Лайонел. Да и что за имена то такие, разве не было нормальных? Остальные начали подходить к этим двоим, навострив любопытные уши. Все, кроме Аомине. Он не слушал, а лишь пялился на зад Голди, обтянутый ужасно короткими шортами. Рико тоже подошла поближе, рассматривая девушку получше. Высокая, определенно высокая, вон, даже достает Кагами до подбородка. В ней всё было красивым, будто кукольным: фигура, волосы, лицо, темные глаза и, даже то, как она просто стояла, её поза. — Ну да. Ему дали заниматься фотографиями, где вас словили СМИ в аэропорту. Студенты по обмену с Японии, известные баскетболисты в нашем кругу и бла-бла-бла. Ты что действительно думал, что наша школа пропустит возможность лишний раз засветиться в интернете, для того, чтобы поднять свою репутацию? Ты чего, на школьный сайт не заходил? — Голди выражала своё удивление с каждым новым словом. Она смотрела на Кагами, словно он был с другой планеты. — Нет не смотрел, мне не особо интересно, что там творится, — Кагами нахмурился и отвел глаза. Голди хотела что-то сказать, но резко замолчала и посмотрела на Тайгу. Эти двое выглядели так, словно между ними было что-то, о чем знали только они. Рико навострила уши и подошла еще ближе. Кагами всегда хмурился, стоило зайти разговору о школе. Айда практически целую неделю пыталась расспросить у него о будущем учебном заведении, но, он каждый раз только что-то бубнел и уходил от разговора, а потом целый день был мрачнее тучи. Это было странно. Телефон в заднем кармане шорт Голди заиграл, и песня Джастина Бибера разнеслась по всему двору. Голди ловко достала последний IPhone и ответила на звонок, на том конце трубки послышался низкий мужской голос. -…Хорошо, милый, я скоро буду. Не начинай без меня, — пропела в трубку девушка, на что Аомине скривился так, словно съел целый лимон. План «затащить Голди в постель» провалился к чертям, ведь у девушки, судя по всему, был парень. — Тай, бери своих друзей и приезжайте завтра вечером на пляж, там будет вечеринка. Ну, а мне уже нужно бежать, а то Стив снова начнет смотреть без меня фильм, — Голди поцеловала Кагами в щеку и, попрощавшись со всеми, пошла к выходу. Во дворе стояла тишина и никто до конца не мог понять, что только что произошло, что это за девушка, и о какой вечеринке она говорила? Рико посмотрела на Кагами. Он потирал заднюю часть шеи и, похоже, совсем не спешил делиться какой-либо информацией с ребятами. Айда продолжала беситься с каждой секундой всё больше: её бесило то, что Акаши стоял почти впритык, и их прошлый разговор, а ещё её бесила эта девица, вызвавшая чувство зависти одним только своим внешним видом, и еще больше её бесил молчавший Кагами. — Хэй, Кагами-чи, эта красотка твоя подружка? Она назвала Мидориму-чи сладким. Она такая крутая. И что за вечеринка на пляже, мы ведь пойдем? — затрещал возбужденно Кисе, а на новое имя Мидоримы снова громко засмеялся Дайки, ну, а сам Шинтаро уже готов был убить Рету за то, что он вообще напомнил об этой ситуации. — Её зовут Голди. Она из моей старой компании, мы учились, точнее будем учиться вместе. — А что за вечеринка? — вмешался Аомине. — Последний месяц лета. Ребята со школ и университетов собираются на пляже, и тусуются там почти каждый день от ночи до утра, и с утра до ночи, пока полиция не разгонит их всех. Они эти вечеринки устраивают каждое лето, а последний месяц особенно жесткий, это что-то типа прощания с каникулами. Смысл нам туда идти, что мы там делать будем? — глаза Кагами бегали по сторонам на протяжении всего рассказа. — Это же круто! Пойдём же, ребят, чего дома тухнуть? Повеселимся, с народом познакомимся. Там же будут твои друзья, Кагами-чи? Познакомишь нас? — Кисе снова затрещал, как сломанное радио. — У меня нет друзей здесь, Рёта. — А как же та девушка? — уже встрял в разговор Акаши, и Рико вздрогнула от того, как близко он стоял к ней. — Она… мы дружили… Блин, да чего пристали, что хотите то и делайте, — нервно бросил Кагами и снова ушёл в гараж. Все молчали, пытаясь понять, что произошло. Рико снова подметила про себя, что что-то с этой Америкой и школой было и скорее всего остаётся не так. Кагами нервничал, лишь от одного упоминания о его прошлом, он явно был в растерянности, когда увидел эту Голди здесь, плюс, эти его слова о друзьях… Слишком они уж резкими были, да и он сразу занервничал и опять убежал в гараж. — Дай-чан, там мясо сейчас сгорит! Аомине ругнулся себе под нос и вернулся к мангалу, остальные тоже продолжили заниматься своими делами. Рико направилась в дом за тарелками, и чуть не взвыла от досады, когда чертов Акаши снова увязался за ней. Мидорима с Мурасакибарой ставили раскладной стол, Кисе держал огромную тарелку, пока Аомине доставал первую партию мяса, а Момои продолжала возиться с салатами. Рико дернула на себя дверную ручку и вошла на кухню. Нужно было взять тарелки и столовые приборы на всех ребят. Акаши молча продолжал идти сзади, чем еще больше злил Айду. Она держалась из последних сил, чтобы не развернуться и не нагрубить. Он пугал её до чертиков вот этими своими спокойными глазами и молчанием. В такие минуты, Рико казалось, что вот-вот он что-то да выкинет. — Ты не ответила на мой вопрос, — подал голос Сейджуро, отчего девушка только вздрогнула. Она так надеялась, что он забудет. — Ты о чём? Какой вопрос? Рико решила, что сделать вид, будто она не понимает о чем он — будет лучше всего. Да и что она могла ответить? Не может же она ему прямо сказать, что он напрягает и пугает её, да и хамить тоже не хочется. Они все одна команда. К тому же, в чужой стране, конфликты вовсе не помогут спокойно пережить этот год, а только усугубят ситуацию. — Почему ты избегаешь меня? Я тебя пугаю? Айда широко открыла глаза и приоткрыла рот. Он знал, что пугает её и не потому, что кто-то сказал, а потому, что он видит это в её глазах. Она смотрела на него и понимала, что он тоже все понимает. От этого ей стало не по себе и непонятное чувство тревоги только усилилось. Рико отвернулась к тумбочке с посудой. Даже если он и понимает какое влияние оказывает на неё, она не должна этого показывать. — Не говори глупостей, Ака… Сейджуро. С чего мне тебя бояться, я просто не совсем общительный человек, — она попыталась отшутиться, но получилось плохо. — Значит, общение со мной все же доставляет тебе дискомфорт? — Акаши настаивал на своём, и Рико чувствовала давление в свою сторону. Ему даже не приходилось особо что-то делать, чтобы заставить чувствовать напряжение. — Нет же, просто я люблю побыть одна. Это не значит, что ТЫ меня напрягаешь, или кто-то еще. Это значит, что в общении с людьми я чувствую себя не очень комфортно. Черт, я хотела просто сказать, что находится одной мне лучше, и это никак не касается тебя, — выпалила на одном дыхании Рико. Сейджуро вконец запутал её своими вопросами. Акаши молча смотрел на девушку, и Рико почувствовала, как у неё подкашиваются ноги от того, что он вот так стоит и просто молча смотрит. И не поймешь ведь, злой он, или нет. Сейджуро смотрит в упор и подходит запредельно близко, забирает с рук Рико тарелки и наклоняется к уху девушки. Айда натягивается, словно струна, и готова сорваться с ног, чтобы убежать. Он слишком близко, еще сантиметр, и его щека соприкоснется с её. Рико отчётливо чувствует запах его шампуня для волос. Пахнет чертов Сейджуро так хорошо, что хочется обнять и вдохнуть сильнее. Айда вздрагивает, когда Акаши начинает шептать ей, с нотками веселья в голосе. — Не волнуйся так сильно, Рико Айда. Я уже понял, что из тебя плохая врунья. Акаши отстраняется, на его лице хитрая улыбка. Он еще раз окидывает взглядом Айду и уходит вместе с тарелками. Рико выпускает воздух сквозь плотно сжатые зубы и тяжело дышит. «Что это только что было?! И что значат его слова?». Девушка сжимает дрожащие руки в кулаки, чувствует, как от страха и возбуждения колотится сердце. Рико поняла одно, — как бы сильно он её не пугал, волновал Сейджуро Рико не меньше, может даже больше. — С-соберись, Рико Айда! Девушка взяла столовые приборы и пошла на выход. Солнце совсем уже зашло, парни разожгли костер, а Аомине закончил готовку мяса. Кагами принес стулья, Момои накрыла на стол, так что Рико оставалось только скорее принести вилки и ножи. Во дворе стоял шум. Кагами и Аомине о чем-то спорили, а Кисе пытался вклиниться в их спор третьим. Мидорима молча выставлял газировку на стол, Мурасакибара продолжал поедать свои чипсы, а Момои чуть ли не висела на Тецу, рассказывая ему о том, как она старалась, когда готовила салат и остальную еду. Айда начала раскладывать вилки и ножи, а напротив неё, Акаши расставлял тарелки. Девушка приподняла голову. Сейджуро открыто смеялся над ней, он продолжал смотреть на неё и хитро улыбаться, от чего Рико чувствовала себя так, словно её спалили с поличным или застали за чем-то неприличным. Аомине поставил мясо по центру стола, и все наконец-то начали усаживаться. Кагами воткнул вилку от гирлянды в переходник, и над столом загорелся свет. По всему двору от гаража к дому тянулась сетка с гирлянд, местами лампочки не работали, местами одни горели ярче, чем другие, но Рико нравилось. Сразу стало уютнее. В какой-то момент она даже забыла, что она в Америке, и её всё здесь ужасно раздражает. Все расселись, и снова начался шум. Каждый спешил поскорее отхватить себе еды, словно боясь, что ему не достанется. Рико посмотрела влево, где возле неё уже практически сидел Акаши, и она уже была готова взвыть от этого факта, как парень снова наклонился к её уху и прошептал: — Привыкай, Рико Айда. Я собираюсь быть возле тебя как можно чаще. Рико испугано сглотнула и посмотрела на Акаши. Парень хитро улыбнулся и, как ни в чём не бывало, потянулся к тарелке мяса. Айда продолжала смотреть на него, не понимая, что же, черт возьми, значили его слова.