keys to freedom

Кагами повязал на бедра полотенце, провел ладонью по запотевшему стеклу и посмотрел в зеркало. Всё тот же ежик тёмно-рыжих, почти что медных волос, всё те же странные брови и глаза, — с его лицом и телом было всё в порядке, как и вчера, позавчера и ещё несчитанное количество прошедших недель. Ничего не выдавало каких-либо изменений, но, они были, и находились так глубоко внутри, что никто не мог и не сможет их увидеть. Тайга продолжал стоять и смотреть на своё отражение, наблюдая, как внутри него нарастает злость на самого себя. Они идут на эту чертову вечеринку, потому что этот идиот Рета смог уболтать всех, а они, в свою очередь, так приперли Кагами к стене, что тому ничего больше не оставалось, как согласиться, чтобы избежать лишних вопросов. И, черт, как же он сейчас бесился от осознания всей нелепости ситуации. Да, парень согласился идти на вечеринку, чтобы не придумывать глупые отговорки и не сболтнуть чего лишнего, но, ведь на той глупой тусовке будут практически все те, с кем бы он не хотел знакомить своих новых друзей с Японии. А в том, что они обязательно там будут, Кагами был уверен на все сто. Чего только может выкинуть Безумная Фрэнк, когда увидит его… а она увидит, потому, что живет на этом сраном пляже Санта-Моника. Кагами прикрыл лицо ладонями и с силой надавил пальцами на глаза. Так хотелось, чтобы все чертовы воспоминания исчезли, но они не уходили, как и не уходила та боль и вина, с которой он жил уже больше года. Ему было почти пятнадцать, когда умерла Роуз, когда все люди, которых он считал центром своей вселенной, отвернулись от него, когда он потерял того, кого считал своим братом. И хоть Кагами продолжал себе повторять, что тогда, он был всего лишь ребенком, ненависть к себе не уходила. Он убил Роуз, он убил девушку, которая его любила. Парень устало вздохнул и пошел в свою комнату. Нужно было одеваться и выезжать. Голди оборвала ему уже всю голосовую почту. Девушка вместе со своим парнем ждали их на вечеринке, которая начинала только-только набирать обороты. Кагами знал, чем скорее всего закончится этот вечер: куча пьяных подростков, драки, наркотики, секс и ещё тележка не совсем приятных вещей. Так проходили все вечеринки на пляже Санта-Моника, да и вообще на большинстве пляжах Лос-Анджелеса. В последний месяц лета, перед учебой, на побережье стягивались практически все люди, со всей Калифорнии, чтобы напиться до потери пульса и веселиться до самого рассвета, и так по несколько дней, пока тело уже просто прекращало поддаваться контролю из-за количества выпитого алкоголя и выкуренной марихуанны. Тайга открыл шкаф и вытянул джинсы с белой футболкой. Плевать, что Голди назовет его «недостаточно стильным», или скажет, что эти штаны «не выделяют его упругий зад». К черту это все, как и влажные волосы, ведь все равно высохнут за пять минут от духоты на улице. В целом, было достаточно тепло, несмотря на то, что время уже давно перевалило за девять вечера. Кагами оделся, засунул в карманы ключи, деньги и телефон. Парень уже собирался выходить из комнаты, как взгляд зацепился за упаковку презервативов, лежавших в тумбочке возле денег. Тайга стоял и смотрел на серебристую упаковку, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, он не думал о том, чтобы сегодня с кем-то переспать, а с другой — это ведь чертова вечеринка, и большинство приехало именно потрахаться. У него не раз был секс на подобных тусовках, и поэтому, он резко засунул в карман еще и презервативы, и, захлопнув тумбочку, вышел из комнаты. Мурасакибара сидел на диване в гостиной и жевал чипсы, остальные просто смотрели в свои телефоны, время от времени проводя пальцами по экранам. Аомине выглядел так, словно был готов пойти на очень жестокое убийство. Он тяжело вздыхал, постоянно то клал телефон, то брал обратно. Кагами обвел гостиную взглядом. Не было только Момои и Реты. — Все уже готовы? — Почти, — прошипел Аомине и в следующую секунду заорал не своим голосом, — Сацуки, черт возьми! Забирай уже Рету и спускайтесь! — Мине-чин, не кричи так, — лениво протянул Ацуши. — Они собираются уже три часа. Ладно, Сацуки — она девушка, волосы крутит там, макияж, все дела, но что сколько времени делает Кисе? Рубашку под цвет глаз подбирает? Казалось, что Дайки просто взорвется, таким злым он был. Кагами понимал его, ему даже смешно стало от того, что он мог понять Аомине. Он тоже не любил, когда кто-то собирался так долго. Этим кто-то, раньше в его жизни, была Голди. Она всегда приезжала последней на место встреч. Кагами снова тяжело вздохнул и взъерошил волосы на затылке. Такси должно было приехать с минуты на минуту, и если этот чертов Рета не соберется вовремя, то пойдет пешком. — Он модель, Дайки. Ему важно быть стильным и произвести впечатление крутого парня, — устало протянул Акаши. — Внутри тебя снова проснулся Император? Чего ты зовешь нас всех по имени? Мне пофиг, какое он там впечатление хочет произвести. Нам уже пора выезжать. Аомине закипал с каждой секундой всё больше и больше, чем в свою очередь начинал выводить Кагами. Он так до чертиков напоминал ему Эйдана, что Тайга никак не мог прекратить проводить между ними параллель. Заносчивый, вспыльчивый, грубый — всё это в нём бесило Кагами так сильно, что ему хотелось просто удариться головой об стену, лишь бы это зудящие чувство злости в голове прошло. Но он и сам был точно таким же, может, ещё и поэтому бесился. Ведь правду говорят, что людей раздражает в других то, что они ненавидят в себе. — Нет, просто я считаю, что будет лучше, если мы попытаемся быть хоть немного похожими на американцев и не будем особо выделяться, — спокойно продолжил Акаши на что Рико фыркнула и резко отвернула лицо, когда Сейджуро посмотрел на неё. Кагами улыбнулся и покачал головой. Кто бы могу подумать, что сам Акаши Сейджуро западет на Рико. Нет, Тайга не считал Айду уродливой или какой-то не такой, просто Кагами всегда казалось, что типаж Акаши — это высокие, с модельной фигурой барби, послушные и покладистые. Сейджуро был требователен ко всем, и к себе в том числе, и вряд ли хоть кто-то бы мог подумать, а в этом Кагами был уверен, что Акаши положит глаз на гоноровую, упрямую и совсем не идеальную Айду. — Не злись, Дай-чан, Кисе-кун помогал мне с одеждой. Я ведь не могу заявиться туда в своём сарафане, который надеваю дома, — весело затараторила Сацуки, на что Аомине фыркнул, поднялся с дивана, и устремился быстрым шагом на выход. Кагами глубоко выдохнул, и пошел к такси вместе с остальными. Эта ночка обещает быть веселой, уж это он знал точно. И если бы кто-то сказал, что это просто волнение или предчувствие, Кагами бы засмеялся и покачал головой. Нет, нет, просто в чертовом Лос-Анджелесе никогда не бывает скучно, особенно ночью.

***

Сацуки на пару с Кисе шли открыв рот, завидев длиннющий пирс Санта-Моника. Он и правда был длинным и горел огнями сотни лампочек, да и чего только стоило колесо обозрения. Рета восторженно восклицал, а когда завидел знак «Road 66 » и вовсе завопил как резаный, да так громко, что, наверное, перекричал всю музыку на пляже. Мимо прошли толпы пьяных подростков, которые от визга Кисе так испугались, что едва не уронили бутылки с пивом. Кагами раздраженно закатил глаза, понимая, что этот блондинчик привлекал слишком много внимания. Тайга перевел взгляд на Мурасакибару и снова тяжело вздохнул: не привлекать внимания не получится. — Это же знаменитая трасса 66! Это главная улица Америки! — а Рета всё продолжал кричать, раздражая не только Тайгу, а и всех, кто проходил мимо. — Это её конечная точка, придурок. Хорош визжать! — недовольно гаркнул Кагами. — Визжать? Кисе, ты у нас теперь визжишь, прям как знойная девица! — воскликнул Аомине и Ацуши просто зашелся диким гоготом. Кагами покачал головой, понимая, что глупо было надеяться, что этот вечер будет спокойным. Это вечеринка в конце концов, а они просто группа подростков, и это нормально, что им весело и они удивлены. Тайга уже привык ко всему этому, жизнь в Америке отличается от жизни в Японии. — Короче, к черту! Девочки, просто держитесь рядом, чтобы никакой пьяный придурок не полез к вам, а таких здесь полно, — устало бросил Кагами, подмечая, как Акаши вдруг резко стал ещё ближе к Рико. Они прошли мимо пирса и вышли на спуск к пляжу. Толпы людей танцевали под музыку, на ступеньках сидели пьяные парочки, какому-то пареньку было совсем плохо и он уже практически спал, облокотившись на металлическую трубку перил. В лицо ударил теплый ветер Калифорнии и свежий запах океана. Кагами прикрыл глаза и вдохнул поглубже. За этим он определенно скучал. — Не теряйтесь! — закричал Кагами, потому что музыка начинала набирать басы, и двинулся вглубь толпы. Ноги грузли в песке, музыка орала со всех возможных колонок на небольшой сцене. Недалеко от спуска на пляж, девчонки в купальниках прыгали, как обезумевшие, под ритмы песни, выплескивая из своих стаканчиков пиво, пунш, водку и прочее, что они уже успели намешать. Перед самим носом Тайги проскочил кудрявый парень, кружившийся в танце. В одной руке у него была бутылка пива, в другой — косяк, и он продолжал кружиться, пока не налетел на какую-то брюнетку, и они оба завалились на песок, начиная смеяться, словно обезумевшие. Кагами обернулся назад, подмечая, что у Рико, от увиденного, глаза стали размером с блюдце, а рука плотно зажата в руке Акаши, но это видел только Кагами, потому, что остальные были не менее удивлены происходящим. Но, только не Кисе, который уже успел подцепить не совсем трезвую блондинку, но, точнее будет сказать, что парень пытался от неё отделаться. Кагами кивнул ребятам, чтобы те шли дальше за ним. Тайга пошел в сторону пирса, где и должна быть Голди вместе со Стивом. Он завидел её еще в нескольких метрах, она сидела на коленях Стива и пила что-то из пластикового стаканчика, что именно там было Тайга мог лишь предположить. Голди громко засмеялась, оттолкнула руку Стива от своих ног, когда он пыталась забраться ей под юбку, и подняла голову, замечая Кагами и остальных. — Тай! Голди соскочила с колен своего парня и побежала к Тайге, придерживая короткую юбку, которая всё время поднималась от ветра. Её короткий топ спереди был полностью расстегнут, открывая вид на грудь, скрытую тонкой тканью купальника, и Кагами подметил, что с последней встречи, не считая вчера у его дома, Голди похудела еще больше, вон уже все ключицы торчат. Аомине что-то пробубнел себе под нос об откровенных нарядах американских девчонок, и выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы, когда Голди с разбегу запрыгнула на Кагами, успевая только отвести левую руку в сторону, чтобы не залить футболку парня пивом. Тайга засмеялся и прижал подругу за талию сильнее, а она всё продолжала хохотать. — Вижу, вечеринка уже в самом разгаре? — Уже почти все пьяные, я так точно, — засмеялась Голди, поднимая перед носом полупустой стаканчик. — О, я так рада, что вы тоже пришли, ребята. Идемте к нам, у нас есть пиво, — хитро улыбнулась девушка и схватила Кагами за руку, пытаясь утащить под пирс к своему бойфренду и остальным парням с его команды. Тайга бросил взгляд в ту сторону и выдернул руку, — там были практически все спортсмены их школы, и девчонки из группы поддержки. — Мы возьмем пунш и подойдем позже, Голди. Ты видела ещё кого-то из…наших? — Из наших? Фрэнки где-то здесь бродила около воды, — захихикала девушка и ткнула пальцем в сторону океана, — а ещё там, по ту сторону пирса, Эйдан и Бадди, но они сидят с какими-то торчками и Бадди уже вкрай обдолбался, а Эйдан ещё даже что-то соображает. Странно, когда я подошла к нему поздороваться, он первым делом спросил о тебе, — хмыкнула брюнетка, забегав по лицу Кагами пьяными глазами. Она выпила слишком много за этот вечер, но почему-то Тайга был уверен, что это далеко не конец. — Что он хотел? Голди нахмурилась, посмотрела сначала на своё пиво, потом на океан и снова развернулась к Кагами и остальным. Казалось, что она ничего не помнит, или плохо соображает что от неё хотят. Тайга продолжал молчать и в упор смотреть на девушку, ведь если здесь Эйдан, ему нужно знать всё, чтобы избежать неприятной встречи как можно дольше, потому, что это чертов Эйдан и он в любом случае полезет драться. — Нес какую-то ерунду про смерть и то, что ты не жилец, или это было не о тебе? Я не помню, Тай, я слишком пьяна для этого. Пойдемте к нам, ребята, у нас есть выпивка! — снова воскликнула Голди и подняла стаканчик вверх. Кагами тяжело вздохнул и покачал головой, понимая, что от такой Голди он ничего не узнает. — Ты иди, Голди, мы скоро подойдем. Девушка захихикала и, круто развернувшись на пятках, убежала босыми ногами к пирсу. Кагами посмотрел на друзей, замечая угрюмое молчание на лицах. Первым подал голос Мидорима, поправляя очки, кончиками пальцев: — Мы пойдем к ним? — Можем, если хотите быть, как Голди. — Тут всегда так, Кагами-кун? — голос у Рико был испуган, и её всё ещё держал за руку Акаши. — Каждую ночь, добро пожаловать в Санта-Монику! Ладно, ребят, расслабьтесь — это Америка, здесь все делают безумные и глупые поступки, не заботясь о мнении общества, так что просто выдохните и идемте возьмем пунш, — Кагами развел руки в сторону, как бы показывая на всех людей и улыбнулся. Если он правильно понял пьяный бред Голди, значит Эйдан уже в курсе, что он приехал, и из этого, в будущем, следует ожидать проблем, а ему так хотелось ещё немного повеселиться… Первым оживился Кисе, закричал как ему здесь нравится и, схватив Сацуки за руку, потащил в сторону раскладных столиков с пуншем и разной едой. Никто никогда не знал, где появлялись все эти чипсы и прочая закуска на вечеринках, просто она всегда была на любой тусовке на столах, словно из воздуха, или же, просто каждый что-то приносил и оставлял, как всегда думал Кагами. Мурасакибара был первым, кто добрался до стола, он просто схватил огромную тарелку с чипсами и сел на лежавшую рядом огромную колоду. Он лениво жевал слайсы и скучающим взглядом смотрел на всё, что происходило вокруг. Кисе вместе с Сацуки залпом выпили по стаканчику пунша и побежали к толпе танцующих людей, на что Аомине фыркнул так, словно это самая глупая вещь, какую он видел. Кагами понимал Дайки очень хорошо, потому, что его и самого до трясучки раздражали те волны позитивной энергии, которые испускал Рета. Он так лучился счастьем, словно всё везде было предельно простым и ничто не имеет смысла, чтобы о нём переживать. И Тайга бесился от понимания того, как сильно он завидует Кисе с его вечно позитивным настроем. К скучающему Ацуши присоединился не менее недовольный Аомине, и теперь они вдвоем сидели на колоде, ели чипсы и обсуждали длину юбок и шорт девчонок, проходящих мимо. Кагами вздохнул, закачал головой и налил себе в стакан пунша, было отстойно. Такое бывало и раньше на подобных вечеринках, когда он с друзьями приходили и весь вечер сидели, просто наблюдая за всеми вокруг, но всю ситуацию тогда выруливали Эйдан и Фрэнки. Эйдан всегда начинал угадывать, по мимо проходящих девушках, у какого какой размер груди, а Фрэнки умудрялась влезть в какую-то драку, или сама её начинала, и тогда вечер уже не был таким скучным. Тайга отошел от стола и засунул одну руку в карман, а во второй держал свой пунш и время от времени пил его, наблюдая за Мидоримой, Рико и Акаши, стоявших в двух шагах от него. Они спорили о какой-то новой расстановке игроков, и Рико только качала головой на каждое новое предложение Сейджуро или Шинтаро. Кагами улыбнулся от того, какой ему забавной казалась эта картина. Он с первого дня видел, как пугает Айду вся эта поездка, и как неуверенно она чувствует себя в компании Поколения Чудес, а в особенности бывшего «Императора». И смотря сейчас на то, как она упрямо доказывает этим двоим, что они не правы, Тайга радовался про себя, что их тренер наконец-то перестает бояться, немножко, но перестает. Кто-то коснулся плеча парня и Тайга развернул голову, чтобы посмотреть кто это. Это была девушка, которая обошла его и стала спереди, улыбаясь милейшей на свете улыбкой, и её правда можно было назвать милой, если только не смотреть в хитрые глаза. Кагами напрягся и сильнее сжал стаканчик, наблюдая, как улыбка у девушки напротив стает всё более хитрой и неискренней. Перед ним стояла Райли Ломан, похожая на Хоуп, как две капли воды, но в то же время совершенно другая, словно они и не близнецы вовсе, а совершенно два чужих друг другу человека. Кагами не любил её, никто из его прошлой семьи не любил Райли, даже Хоуп всегда сторонилась её. Где была Райли, там всегда были проблемы. Она была второй самой популярной девочкой в школе, и вела вечную войну за место главной красотки с Голди. За этим всегда было очень смешно наблюдать, когда она со своей свитой лезла к Голди, у которой тоже за спиной всегда бегал хвостик из «змей», как говорил на них Эйдан, и Фрэнки поддерживала его. Это было смешно и утомительно одновременно. Каждый раз в столовой, или коридоре, или на тренировках разыгрывалась одна и та же сцена: Райли бросала какую-то колкость в сторону Голди, а её девчонки поддакивали ей сзади. В свою очередь, Голди отвечала тем же, и их бессмысленные перепалки продолжались бесконечное количество времени, пока кто-то из них двоих не уставал, или появлялась Фрэнки, и тогда Райли переключала всё своё внимание на неё. И если она всегда только воевала и соперничала с Голди, то Фрэнки Ломан просто ненавидела, у неё буквально крыша начинала ехать, когда в её поле зрения попадала Уайт. Райли ревновала Хоуп. Её близняшка и единственная сестра проводила всё свободное время в нашей компании, а в частности — Фрэнки, или же просто сидела у себя в комнате. Абсолютно одинаковые внешне и абсолютно разные внутри. Райли — громкая, хитрая, стервозная, яркая и пробивная, её хотят большинство мальчиков со школы и университета, она всегда выглядит так, словно идёт на ковровую дорожку. С хорошей фигурой и просто мощнейшей энергетикой, способной одним своим только появлением выбить воздух из легких. А с другой стороны была Хоуп — слишком спокойная, слишком безэмоциональная, болезненно худая и бледная, с потухшими глазами, словно и мертвыми вовсе. Она больше молчала, чем говорила, а если говорила — то так редко, что иногда Кагами и остальные забывали, как её голос и вовсе звучит. Люди, которые не знали Хоуп думали, что она глухонемая, или вовсе сидит на каких-то мощных антидепрессантах. Но, Хоуп ни на чем таком не сидела, она просто была такой изначально: всегда тихой тенью плелась за Райли, которая получала от жизни всё, и многие, как и Кагами, сначала думали, что Хоуп просто слабая и не способна быть похожей на свою сестру, но проблема заключалась в том, что девушка не была слабой. Её просто никогда ничего не интересовало, словно ничего в целом свете не имело никакого смысла, словно вокруг всё в одном черном цвете. И это пугало. Порой Кагами казалось, что Хоуп и не с ними вовсе, а где-то у себя в голове, в своей выдуманной вселенной, такой пустой и безжизненной она была почти всегда. — Давно не виделись, Тайга, как там Япония? — хитро улыбнулась Райли, положив ладонь ему на грудь. Она наклонила белокурую голову набок и с вызовом посмотрела на него. Кагами было не по себе и хотелось поскорее укрыться от этих наглых серых глаз. — Чего тебе, Райли? — его голос был грубым, но это была чертова Райли Ломан, и грубость — единственная вещь, которую она заслуживала, по мнению Кагами. Она просто больная, потому что кайфует от того, как сильно люди ненавидят её. — Ну ты чего, Тайга, я скучала. Сколько тебя не было, год или больше? В школе стало ужасно скучно после твоего отъезда. Твоя шайка разбежалась по углам, словно испуганные крысы. Кагами раздраженно дернул плечом и сделал шаг назад, сбрасывая с себя руку девушки. Её противный смех пробирал до костей и вызывал противное жужжание в голове. Эта, больная на всю голову сука, знала, что нужно говорить, чтобы он почувствовал себя дерьмово всего за несколько секунд. Она ненавидела его и всю их компанию, и не раз пыталась их рассорить. Райли думала, что Кагами и остальные забрали у неё Хоуп, словно это они виноваты в том, что её близнец никогда не считал себя частью семьи Ломан. Взгляд Райли переместился с лица Тайги, куда-то ему за спину, и противная улыбка стала ещё шире. Кагами почувствовал, непонятно откуда засевшие внутри чувство тревоги, и резко обернулся, но было слишком поздно, потому что девушка уже успела открыть рот и выпустить очередную порцию яда. — Кстати о крысах, безумная Уайт сегодня выглядит ещё хуже, чем обычно, — достаточно громко сказала Райли. Кагами почувствовал, как чувство тревоги усилилось, когда он резко развернулся на пятках. Возле стола с пуншем стояла Фрэнки, повернутая к ним спиной. Её кожа, почти что бронзового цвета, казалось ещё темнее прежнего, короткий ежик пепельных волос немного отрос, и они теперь в легком беспорядке спадали на шею, на ногах под коленами появились две новые татуировки, какие-то слова, которые Кагами не мог разобрать, из-за слишком слабого света от недалеко горевшего костра. Фрэнки замерла на месте, её спина была напряжена, и Кагами уже знал, что это значило: Уайт услышала её и нужно быть начеку, потому что в любой момент она могла сорваться с места и пересчитать Райли зубы. И нет, Тайге не было жаль тупой сестры Хоуп, он просто знал, какой сильной могла быть Фрэнки и какие потом проблемы ей создаст Райли, если Уайт оставит хоть одну ссадину на её теле. Девушка развернулась к ним лицом и Тайга замер, ощущая вспышки боли внутри. Голубые глаза Фрэнки казались безумно холодными и чужими, когда она посмотрела на него. Кагами сглотнул, понимая, что от Уайт он точно не дождется такого теплого приема, который ему вчера устроила Голди. Фрэнки смотрела на него с нескрываемой злостью, и когда она перевела свой взгляд на Райли, её глаза стали снова какими-то дикими, как всегда, когда она была готова ввязаться в драку. Кагами посмотрел по сторонам, отмечая, что никто из парней не заметил того Армагеддона, который вот-вот должен был разразиться. Аомине ржал, как лошадь, на пару с Ацуши, что-то втирая уставшему Тецу, которые сидел между ними двумя, устало подперев голову рукой. Кагами и не понял, когда Куроко успел присоединиться к этим двоим, а впрочем это было неважно, главное, что они не замечали ничего вокруг. Где-то слева танцевали Кисе и Момои, а Рико на пару с Акаши и Мидоримой продолжали что-то обсуждать. Тайга выдохнул: нужно было как-то увести отсюда Фрэнки, или заткнуть рот Райли, потому что спокойно это всё не закончится. — Как давно ты ходила к стоматологу, Райли? Твоя страховка покроет тебе траты на новую челюсть? — голос Фрэнки был каким-то немного безумным, и глаза казались до чертиков дикими. Кагами напрягся ещё больше, ожидая, когда девушка ломанется вперед с кулаками, чтобы в любую минуту её перехватить. Говорить что-либо не было смысла, любое его слово сейчас только еще больше усугубит ситуацию. — Волнуйся о доходе своей семьи, Фрэнки, это ведь не моя мать работает уборщицей, чтобы накопить себе на новую бутылку, — весело захихикала Райли. — Черт, Фрэнки! Всё произошло в долю секунды: Фрэнки вскинула руку со стаканчиком вверх, и всё его содержимое выплеснулось Кагами в лицо. Этого хватило, чтобы Райли на несколько секунд переключила своё внимание с Фрэнки на Тайгу, чего делать уж точно не нужно было. Уайт ломанулась рысью вперед и нанесла мощный удар справа Райли по лицу. Ломан вскрикнула, потеряла равновесие и, запутавшись в собственных ногах, завалилась назад на Мидориму, который стоял к ней боком и, ничего не подозревая, поднял ногу, чтобы засунуть шнурки внутрь кеда. Очки слетели с лица Шинтаро, и во время падения он так взмахнул рукой, что уволок за собой и бедную Айду, стоявшую рядом. Кагами рванул вперед, заключил девушку в кольцо из рук и резко потянул назад. Нужно было срочно увести её отсюда, или Ломан будет нужна не только новая челюсть, а и запасная голова. Семья Фрэнки — больная тема для девушки, и только самые близкие знали, где именно последние два года жила Фрэнки и по какой причине. И Райли просто приоткрыла крышку в ящик пандоры, даже не осознавая до конца, что значили её слова для Фрэнки. — Отвали от меня, придурок! Я убью эту больную суку! Я уничтожу её! Я убью тебя, Ломан! Фрэнки орала, как сумасшедшая, когда Кагами потянул её назад, она взмахнула ногами и толкнула ими, уже поднявшуюся с Шинтаро Райли. Ломан резко выдохнула и снова полетела назад, расшибая локтем нос Мидоримы. Тайга от резкого толчка попятился вместе с Фрэнки, и упал на спину, все ещё не разжимая рук. Фрэнки пыхтела, кричала и извивалась, словно змея, пытаясь освободиться от рук парня. Она осыпала его проклятьями и кричала, словно обезумевшая. Люди начали толпиться вокруг них и орать, подстрекая к драке. Уайт вывернулась и ударила Кагами локтем, этого хватило, чтобы он потерял бдительность и разжал руки. Фрэнки снова рванула к Райли и её подоспевшей свите. Кагами ухватили за руки Аомине и Мурасакибара, чтобы поднять. Уайт уже не было видно в том замесе, и Кагами рванул вперед, чтобы вырвать её из толпы озверевших подруг Ломан, которые втроем накинулись на Фрэнки, лишь бы она не добралась к тяжело дышавшей Райли. Она трясущейся рукой растирала кровь с разбитого носа, а другой держалась за живот и всхлипывала, прерывисто вдыхая и выдыхая. Фрэнки Уайт была безумна в своей боли, которая порождала гнев и ярость. Она знала куда и как нужно бить, чтобы сделать больнее. И пока сила Райли заключалась в её поганом языке и том, что с него слетало — сила Фрэнки была в её боли и кулаках. — Парни помогите мне! — закричал Кагами и потянул Фрэнки за руку на себя. Аомине с Кисе помогли отцепить других девчонок от Уайт и это дало возможность Кагами, как и прежде заключить девушку в кольцо из рук и утащить наконец-то подальше от толпы. — Отвали от меня! — Фрэнки кричала, словно сумасшедшая, царапая руки Кагами. Она была дикой. — Успокойся, Фрэнки. Тайга старался оставаться спокойным, правда старался, потому что знал, что накричи он на неё сейчас, станет ещё хуже, но лучше не становилось, и Кагами чувствовал, как и сам уже начинает беситься. Уайт дёргала ногами, царапала его своими ногтями и всячески извивалась, — удержать эту безумную с каждой секундой казалось всё тяжелее, но Тайга продолжал сильнее сжимать свои предплечья вокруг живота и грудной клетки Фрэнки, надеясь, что ей станет сложно дышать и она успокоится прежде, чем у него закончатся силы. Он тащил её к океану, надеясь, что ему не придется окунать её в воду. — Отпусти меня наконец! — Фрэнки закричала ещё громче, когда поняла, что у неё не получается выбраться и задергалась ещё больше, словно в каком-то припадке. Она не была с тех девушек, которые умеют быть слабыми, она вообще никогда не была слабой, и не знала ситуаций хуже, как та, в которой девушка оказалась сейчас. Фрэнки Уайт всё всегда решала силой, когда не помогали слова, и оказаться в ситуации, где её сила не имела какого-либо эффекта — значило признать для неё свою слабость и поражение. Кагами знал, как сейчас её это задевает, как и знал о том, что она припомнит ему это тогда, когда он будет ожидать меньше всего. Фрэнки запыхтела, попыталась вновь выбраться из хватки Кагами, и в которой раз издала то ли сдавленный крик, то ли стон, когда парень сильнее сжал свои предплечья, практически вышибая последний воздух из легких. Уайт захрипела и начала кашлять, в горле все скребло от того, сколько она кричала за этот вечер. Кагами медленно разжал руки, когда девушка совсем уж притихла, и она резко поддалась вперёд, едва не падая на землю. Тайга молча наблюдал, как Фрэнки тяжело дышала, упираясь руками в колени, как её глаза были переполнены злостью и презрением, когда она время от времени поглядывала на него, прежде чем возвращалась к тому, что пыталась отдышаться. — Фрэнки… — Кагами сделал шаг вперёд, как девушка резко его перебила: — Не лезь ко мне. Она была похожа на ежа, такая же колючая. Девушка зло посмотрела на него из-под лба и выпрямилась во весь рост, сжимая кулаки. Кагами смотрел на неё и ему хотелось выть. Внешне это была почти та же Фрэнки, которую он знал, и ключевое слово здесь — «почти». Она несомненно изменилась с их последней встречи: стала ещё выше, отпустила пепельные волосы немного ниже прежнего. Татуировок стало еще больше: помимо надписи на запястье, огромных пионов на левом бедре и маленького полумесяца под ухом, на правой ноге прибавилось лицо девушки с волчьей мордой на голове. Возможно было какие-то еще, но Кагами их не видел. Было кое-что еще, что изменилось в Фрэнки — её глаза. Яркие и с вечным озорным огоньком, теперь казались холодными и какими-то дикими, словно она действительно стала той безумной Уайт, которой её все считали в школе. Фрэнки была красивой, дерзкой и яркой. Вся её внешность буквально кричала о том, насколько она уникальна. Её смуглая кожа почти что отливала бронзовым оттенком, так хорошо на неё ложился Калифорнийский загар. Её выразительные, большие голубые глаза, словно горели на её лице, пугая и привлекая одновременно. Иногда Кагами и вправду казалось, что Фрэнки немного безумна, когда он смотрел ей в глаза. В её взгляде всегда было что-то такое странное и невероятно притягательное. И она могла бы стать серьезной соперницей Райли за звание главной красотки школы, в этом Тайга был уверен на все сто, если бы не одно «но»: у Фрэнки Уайт был просто отвратительный характер. Она совмещала в себе практически всё, что отталкивало людей. Девушка была грубой, язвительной и вспыльчивой, и достаточно агрессивной, когда дело касалось её, семьи и друзей. Кагами знал причину таких вспышек ярости, понимал почему всё так происходит, ведь Фрэнки, которую он знал, была создана из боли почти что на клеточном уровне. Это знал он и все те, кого он когда-то мог назвать семьей. — Фрэнки, пожалуйста, успокойся. — Какого хера ты вообще влез?! Я и без тебя могу справиться! Кагами плотно поджал губы, когда девушка в очередной раз закричала. Она была подобно бомбе, когда взрывалась — разносила всё к чертям, задевая всех и всё, что находилось вокруг неё. — Она просто пыталась вывести тебя из себя, ты же сама понимаешь. — Мне плевать на слова этой больной мрази! Не лезь ко мне, Тайга! Тебе больше не нужно играть в друзей! — она продолжала кричать, срываясь на хрип и кашель. — Я никогда не… Кагами было больно от того, что она считала его лже-другом и, от того, что он понимал, что она вправе его таким считать. Он чувствовал себя хреново и ничего не мог с этим поделать, и вся его решимость вмиг улетучилась, стоило ему столкнуться лицом к лицу с Фрэнки и увидеть, почувствовать всю ту злобу направленную на него, а не на кого-то еще. — Что? Я что-то сказала не так, Тайга? Или мне называть тебя, как твои японские дружки, Кагами-кун? — она больше не кричала, а только язвила и разводила руки в стороны, словно говоря «А что ты ожидал, Тайга, что я радостно прыгну тебе на шею?». И Кагами хотел закричать, потому что именно этого он и хотел: просто обнять её и услышать, что она все ещё считает его своим другом, что она не винит его в смерти Роуз. — Прекрати, Фрэнки. Его голос совсем тихий и такой жалобный, словно у щенка. Ему хочется спрятаться подальше от её обиженных и горящих от злобы глаз. — Чего ты ожидал, Тайга? Ты действительно думал, что после того, как ты просто молча свалил в день похорон Роуз в Японию, мы снова встретимся, обнимемся и всё будет по-прежнему? Кагами молчал, ему нечего было сказать, а Фрэнки просто смотрела на него. Парню стало ещё хуже от того, что он увидел в её глазах разочарование. Она ожидала другого от него, она ожидала увидеть какое-то сожаление, или раскаяние, а в ответ была тишина и опущенные в землю глаза. — Я никогда не лгал вам, когда говорил, что вы мне как семья, что вы мои друзья. Я все ещё считаю себя твоим другом, я просто хотел помочь тебе. Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы. Фрэнки вдруг зашлась каким-то диким хохотом и почти что согнулась пополам от смеха, который вырывался с её рта. Кагами хмурился и молча наблюдал, ожидая, когда она уже успокоится и добьет его окончательно. — Другом? Ты серьезно, Тайга? Наша подруга, девушка, которая тебя любила, гниет в земле, совершенно одна. Её родители уехали из города, и всё, что мне осталось — это ходить и убирать её могилу, потому что даже самые близкие не выдержали этой боли. А мой «друг», которым ты себя называешь, сбежал, как последний трус в день её похорон. Да с такими друзьями, как ты, и врагов не нужно. Фрэнки выплюнула все это с отвращением ему в лицо, и, проходя, толкнула плечом и побрела вдоль воды на другой конец пляжа к своему трейлеру, где она жила последние два года, убегая от себя, своих проблем и целого мира. Кагами молча наблюдал за маленькими волнами в океане. Сегодня он был почти спокоен, ни ветру, ни огромных брызгов, даже вода была всё еще теплой. Кагами смотрел и мысленно снова возвращался в тот день, когда ему хотелось сброситься с обрыва возле его дома и навечно похоронить себя на глубине. — О чём это она, Кагами-кун? Тайга резко обернулся и выругался сквозь зубы. В нескольких шагах от него стояла Рико и взволновано смотрела. Он не знал, как долго она тут была, но судя по вопросу, Айда услышала достаточно. Парень выдохнул и прикрыл глаза. Эта чертова вечеринка становится всё хуже.