Миртл уже не Уоррен

       Меня накрыло волной эмоций. Таких ярких и чистых, что у меня закружилась голова. Меня едва успел подхватить Малфой, иначе я бы рухнула на мраморный пол зала. — Что с тобой? — последним, что я увидела перед темнотой, было мутное лицо Тома. Что-то часто я тут в обмороки падаю, не дело это. — Уберите ее отсюда, — на немецком приказал Грин-де-Вальд, обращаясь к стражам у дверей, усмехнувшись самым краешком губ, он-то как никто другой понимал, что случилось с этой девчонкой. Она становится все более интересной. Потерять сознание от чужих эмоций это необычно. Он и не знал, что она имеет настолько сильный дар. — И сразу, как только очнётся, сообщить мне.

***

       Очнулась я на мягкой кровати, в незнакомой мне комнате, кажется, ситуация повторяется. Ладно, шутки в сторону. Что это сейчас мать его было? Какого Мордреда я потеряла сознание? Это вообще нормально — лишиться чувств из-за эмоций?! Чужих эмоций! Ну да, Миртл, у тебя все не как у людей. Я не заметила, как стала обсуждать свои мысли вслух. Насмешливый голос заставил меня подпрыгнуть и резко прикрыться одеялом: — И давно ты разговариваешь вслух сама с собой? — А давно ты входишь в покои к девушке без стука? — сама поражаясь своей наглости, вопросом на вопрос ответила я — С таких пор, когда мой стук нагло игнорируют, — Жнец сложил руки на груди и, улыбаясь, продолжил. — И это в моем же доме! — Я задумалась. — Я заметил. — А чего это ты такой радостный? — ни разу ещё не видела его в таком хорошем настроении, о чем и решила узнать. — Захотелось. Даже не хочешь узнать, как твои знакомые прошли испытание, может я убил предателей, и поэтому такой весёлый? — Ты ведь не за этим пришел, — мне никогда не привыкнуть к тому, что он так легко говорит о смерти. — Вряд ли ты бы сообщал мне об этом лично. — Ты права, — веселье в голосе сменилось на любопытство. — Ты помнишь, что вчера произошло? — А ты нет? — мне почему-то стало настолько смешно, но что я несу, а главное кому. — Не думала, что у вашего высочества плохая память.        Мне так страшно от того что я ему сказала, иррациональный страх накрыл меня с головой. По щекам покатились слезы. — Тише, тише, — глядя на мои раскрытые от ужаса глаза, он поднял руки и отошёл подальше от меня. — Не бойся, я тебе ничего не сделаю. — Что? — из-за накатившей истерики я еле смогла выговорить одно слово. — Что с тобой? — медленно, как маленькому ребенку начал объяснять он. — Вчера ты пережила сильный всплеск эмоций, причем чужих. А так как ты не умеешь это контролировать, твой организм не знает, как реагировать на окружающую среду. Из-за этого ты сейчас эмоционально нестабильна. Пока это никак нельзя контролировать, поэтому выпей успокоительное. Оно из моих личных запасов.        Я с недоверием посмотрела на флакон, протянутый мне. А вдруг, он хочет меня отравить. Да не вряд-ли. Прервав внутреннюю дискуссию, я одним глотком осушила флакончик. По телу прошла волна спокойствия. Плакать мгновенно расхотелось. Вот это вещь! Может про запас попросить, а то жизнь у меня в последнее время нервная. — Отлично. Теперь ты можешь адекватно воспринимать информацию, — он сел в стоящее рядом с кроватью кресло и посмотрел на меня. — Изначально ты просто показалась мне интересным экземпляром, игрушкой, если хочешь. Но сейчас, мне кажется, что моя секундная прихоть может принести неплохие дивиденды. При правильном обучении ты станешь хорошим помощником. Поэтому я хочу показать тебя одному специалисту-ритуалисту. Она гений! Я думаю, вместе с ней мы сможем понять, как лучше всего раскрыть твои способности. — Зачем тебе я, есть же и другие? — Чем ты меня слушала? Но если тебе так будет легче, то захотелось. А твои способности можно использовать в будущем. Ради высшего блага, естественно.        В дверь постучались. И на вопросительный взгляд Валентайна я кивнула. Дверь открылась. И вошла она. Даже зелье не позволило мне скрыть свое замешательство, изумление и, наверное, страх: — Мама?!