Наводка

      Раньше Гилтиасу не снились кошмары, и Рейстлин вскочил из-за рабочего стола от его крика испуганно, почти мгновенно оказался у постели:       — Что?!       — Ничего... Кажется, — офицер потёр влажный от холодного пота лоб. — Приснилось...       Вопреки ожидаемому, маг только напрягся ещё сильнее.       — Что приснилось?       — Да дрянь какая-то, не хочу вспоминать... Дай воды?       Маджере молча удалился на кухню, а вернулся с мятным чаем.       — А с тобой что?       — Боюсь, что кошмары снятся тебе из-за магии.       — Да ну. Ты ж сам говорил, я пока только безопасной базовой ерунде учусь, — Гил откинулся на подушку, сделал большой глоток из кружки, покосился на часы. — Ты сам-то спать идёшь? Вставать через три часа!       — Я работаю. Спи.

***

      Сонный Рейстлин пристроился за спиной копа, поправил ему воротник рубашки.       — Больше ничего не снилось?       Гил покосился на мага в зеркале, поймал его руку на плече своей.       — Ты слишком за меня трясёшься после той истории.       — Не после истории. После приговора. Судить должны были только меня.       — Сотый раз повторяю, нет, — Гилтиас обернулся и пригвоздил Маджере к месту прямым взглядом. — Тебе вообще постоянно кошмары снятся.       — Вот именно.       — Рейст, прекрати. Луни уже смеётся над тем, какой защитный кокон ты вокруг меня сплёл. Всё в порядке.       — Ах, «Луни», значит?! — через силу улыбнулся маг, и Гилтиас постарался закрепить успех:       — Вот-вот. Ревнуй, а не волнуйся. Тем более, что я — ревную. Ты до сих пор её любимчик и она не забывает напоминать мне об этом при каждой встрече!