Наводка

      Держатель для телефона упал в третий раз, Гилтиас выматерился, нашарил его снова и попросту впечатал крепление в щель в приборке — всё равно скоро разлетится в пыль. Пискнул жалобно сигнал вызова.       — Солнце, я страшно занят. Перезвоню, когда...       — Сейчас же!       Хмурый Рейстлин подключил видео, стремительно обежал глазами встрёпанного копа и жалкую кабину небольшого грузовичка:       — Что?       — Я попрощаться. Через пару минут взлечу на воздух, долго объяснять, но позади меня — бомба.       — Где ты?       — Не успеешь. Никто не успеет. Поэтому замолчи и просто дай мне в последний раз сказать, что я люблю тебя, и... Рейст, мне так жаль. Прости за это и за всё, что...       — Тормози!       Гилтиас от неожиданно резкого приказного тона ударил было по тормозам, выматерился, снова втопил газ, а через мгновение — ещё раз выругался, когда голос мага послышался уже из кузова:       — Давай быстро и по существу.       — Ты сраный псих! Какого?! Как?!       — Гил!       — Да, да, по существу... — полицейский судорожно вздохнул. — Я пытаюсь уехать подальше от жилых кварталов. Мощность не знаю, что за устройство — не знаю, таймера нет, сапёрам нужно минимум полчаса, но по их беглой оценке, осталось не больше десяти. Оценка была... — он истерически хихикнул, взглянув на время, — девять минут назад.       Маджере не ответил, и Гил торопливо обернулся через плечо. Руки мага лежали на обманчиво небольшом устройстве, глаза были закрыты, но офицеру в полумраке кузова показалось, будто из-под век вырывается слабое свечение. Когда коп оглянулся в следующий раз, грузовик был совершенно пуст.       — Что за...       Стоило криво и быстро припарковаться, как маг объявился уже на переднем сиденье. Без бомбы.       — Блять! — Гил заставил себя вдохнуть и выдохнуть. — Что ты сделал?!       — А что я должен был сделать? Пытаюсь спасти жилой квартал и твою задницу, — Маджере заморгал, и только теперь стало заметно, что глаза у него пожелтели полностью, лишившись и зрачков, и белизны склер. — В основном меня заботит последнее.       — Куда ты дел механизм?       — Сунул на... Как бы это объяснить? На иной план бытия. В другое измерение. К тебе я смог открыть коридор магии так быстро, потому что твой браслет сделан, чтобы облегчать мне такие вещи и работает как магический маячок, но утащить куда-то сраную бомбу... Ты в порядке?       Гилтиас помолчал, потряс головой.       — На иной план бытия. Магический маячок... Да ты вкрай ебанулся со своей магией, что ли?!       Следующие пять минут коп в красках оценивал уровень глупости человека, добровольно сующегося к взрывному устройству.       — Проорался? — мирно поинтересовался маг, когда в воплях возникла закономерная пауза — у Гила закончился воздух в лёгких. — Солнце, когда она всё-таки рванёт, я отключусь. Скорее всего, надолго, но всё нормально. Держи курс на ближайшую больницу.       — Я тебя убью нахер! — взвыл Гилтиас, пытаясь снова завести мотор. — Сумасшедший! Нормально ему!       — И за эти оскорбления я тебя тоже прощаю.       — Смешно тебе? А если бы она рванула здесь, когда ты появился?!       — Мне не пришлось бы тебя хоронить. Гил, тише. Ты успокоишься и поймёшь, что это всё полная фигня по сравнению с тем, что могло случиться, не рискни я. Но говорить будем уже потом, времени нет. ...       Рейстлин не торопился открывать глаза. Незнакомая койка, неприятное ощущение непривычной одежды и медицинский запах в воздухе помогли быстро напомнить, что случилось, и сориентироваться, где он находится. Неясно было только, с кем, с трудом уже сдерживая ярость, спорит Гил.       — ...опасный террорист!       — Да ты хоть слышишь, что несёшь?!       — А ты?!       — Ещё одно слово в таком духе — и я вышвырну тебя отсюда!       — То, что ты с ним спишь, не делает его невиновным!       — Ох, ну конечно, зато виновным делает сразу, да, пап?       — Потише можно? — проскрипел Маджере, открывая глаза, и сам поморщился от собственного голоса.       — Ох, наконец-то! — коп просиял и придвинулся поближе к койке. — Как ты себя чувствуешь?       — Как пересохший на солнце шланг. Нальёшь воды?       — Конечно. Рейст, это мой отец.       — И пришёл он явно не с визитом вежливости. Военный, в годах, и вся тяжесть ответственности на плечах... Это вы втравили сына в историю с неслучившимся взрывом, ну конечно. И что теперь вам нужно?       Гил поморщился, но улыбнулся, когда маг легонько погладил его по руке, забирая стакан.       — Мне нужно знать, что вы сделали с механизмом и где он. Гилтиас внятно на этот вопрос ответить не может. Как и объяснить, как его... пассия успела на подмогу так быстро.       — Или вы слушать не хотите. Бомбы нет. Она уничтожена.       — У вас не было ни средств, ни возможностей для этого. Так как?       — Не ваше дело. Скажите лучше, чем собираетесь оправдать то, что дело, очевидно, высокой секретности, оказалось в ведении простого детектива, едва получившего должность и вообще не имеющего отношения к противодействию терроризму и соответствующих допусков?       В палату заглянул доктор, но заметил его один только офицер — показал глазами на холодно сверлящих друг друга взглядами собеседников, и отрицательно покачал головой. Дверь снова закрылась.       — Нечего сказать? Тогда послушайте — ясно как день, что вы будете бессовестно лгать о случившемся. Уж придумаете, и куда делась бомба. Поскольку взрыва не случилось, наша с Гилом лояльность вряд ли под сомнением, не так ли? Я могу объяснить, что произошло... Но вы не поверите, так что оставим всё, как есть. — Отец Гила поднялся, багровея затылком под коротким седым ёжиком волос, но маг не дал ему заговорить: — Рад был знакомству. И кстати, я не его «пассия». Я его муж.       — А маме мы, значит, не сказали, — с полной сдержанного смеха укоризной напомнил Гилтиас, когда они остались наедине за громко захлопнутой дверью.       — Я выбирал между этим и чем-то в стиле «теперь он зовёт папочкой меня», скажи спасибо, что сдержался. Понимаю теперь, почему ты не рвался нас знакомить.       — И нас угораздило переехать к нему поближе... — Гилтиас покачал головой и придвинул к койке стул, облокотился на неё локтями. — Прости за всё это. Ты прав, это он позвонил мне, и я сорвался, а потом... — коп вздохнул. — Скажи лучше, как ты в целом?       — Бывало и похуже. Всё в порядке, учитывая обстоятельства. А ты?       — Это не у меня было семь по шкале комы Глазго...       — О, целых семь!       — Ты понимаешь, что это значит?       — Нет, но звучит внушительно, — расхохотался маг, а коп покачал головой.       — У врача, когда ты первый раз в себя пришёл, чуть глаза не выпали, не ожидал тебя в сознании увидеть. Так что произошло?       — Вы меня разбудили! Ладно, ладно, не читай мне нотаций. Бомба есть бомба, на любом плане бытия, смена сути вещей это сложная магия, на которую не было времени, так что она рванула, конечно. И в щепки разнесла и мою защиту, и ряд крайне важных для Конклава вещей, и барьер, отделяющий меня от Бездны. На самом деле я пришёл в себя довольно быстро, но мне нужно было срочно восстановить хотя бы самое необходимое, пока всё ещё было поправимо.       — Восстановил?       — В первом приближении. Сон из списка дел на ближайшее время точно можно вычеркнуть, работы ещё море.       — А когда почивать на лаврах? Ты герой, в курсе вообще?       Рейстлин хмыкнул:       — Герой у нас ты. Я тот, кто держался бы подальше, если бы не прилагающаяся к ней твоя задница. Но на отцовские звонки отвечай теперь с осторожностью, что ли...       — Не скоро захочу с ним снова пообщаться, знаешь ли! Давно мне так сильно не хотелось дать ему по морде.       — Как вообще вышло, что ты оказался в том фургоне, кстати? — поинтересовался маг вроде бы между делом, но Гил знал этот тон — Рейстлин напал на какой-то след.       — Случайно, Рейст, — коп развёл руками. — Я позвонил ему больше из вежливости, рассказал о переезде. Мельком обмолвился, где я, а через десять минут он перезвонил, и всё завертелось, я угнал этот фургон... Надо было не трогать, блин!       — Надо было. А мне надо было вытащить тебя из него, и всё. Там было не так много начинки, фургон бы раскурочило — но и только. От этого было бы гораздо меньше последствий, чем от того, что сделал я, — маг насмешливо улыбнулся. — Солнце, а тебе не кажется странным, что уже две опасные ситуации с нами случились за такое короткое время?       — Закон парных случаев? — предположил детектив. — Я тоже об этом подумал, но никакой связи не нашёл. И честно говоря, рад этому...       — Почему?       — Да потому что будь они связаны — это был бы какой-то пиздец!

***

      Рейстлин, как оказалось, про сон не пошутил, и «не шутка» затянулась на долгие недели. Гил почти перестал видеть мужа спящим, отдыхающим, незанятым, зато привык наблюдать, как тот будто медитирует. Зрелище, на самом деле, было тем ещё — пустые открытые глаза и неподвижность мага каждый раз заставляли дёргаться, привыкнуть к этому было невозможно.       — Зато ты не колешь мне теперь налоксон, едва такое увидишь, — устало улыбнулся он сам, когда детектив аккуратно пожаловался. — Хочешь, буду запираться в спальне, пока работаю?       От заманчивого предложения Гил отказался. Рейстлин не говорил, но общих знаний о магии копу уже хватало, чтобы понимать — у того, что делает его муж, полно рисков, и он не хотел ценой собственного душевного спокойствия лишать его хотя бы тех крох безопасности, которые мог обеспечить, будучи рядом.       Въехать в новую квартиру до инцидента с бомбой не успели, а теперь всё отложилось на неопределённый срок — весь быт и вся рутина свалились на Гилтиаса разом, и было не до выбора новой мебели и техники. А когда дело до них всё же изредка доходило, вопрос повисал в воздухе, пока не получится обсудить совместно.       Гилтиас привык едва ли не силой впихивать еду Рейстлину и отправлять периодически спать, хоть и пришлось смириться с тем, что для этого стали требоваться отнюдь не по рецепту купленные препараты — они были меньшим злом, поскольку о нормальном режиме пока оставалось только мечтать. Пришлось перетерпеть и пару недель редкостной сучности Маджере — после маг чувствовал вину и извинялся, но в моменте порой сдержаться не мог совершенно. Гила, впрочем, не задевало: то ли хватало осознания, что в дурном настроении маг не виноват, то ли у самого сил не достаточно было для обид.       Коп стал уходить из участка в ту же минуту, когда заканчивался рабочий день, и забыл, что такое свободное время. Даже забота о Крысе и реставрация нового байка мага перешли под контроль Гилтиаса, хорошо хоть, что переезд Конклава достался Даламару. Через пару недель у того в голосе стали прорезаться такие же сварливые нотки, что у Маджере, но хоть немного упростить себе жизнь и приехать на время он отказывался, решая все вопросы дистанционно.       Новый год для детектива оказался рабочим, но он даже не расстроился, не ожидая особой радости от праздника в такой атмосфере. Тем удивительнее оказался звонок от Рейстлина в середине дня:       — Не хочешь отметить в новом доме?       — Откровенно говоря, вообще удивлён, что ты в курсе возможности что-то отмечать и знаешь сегодняшнюю дату...       — Всё закончилось. Тебе больше не придётся проверять украдкой, дышу ли я.       Гил помолчал.       — Знаешь, в жопу новый год... Мы должны отпраздновать это!       — Езжай туда после работы, — рассмеялся Рейстлин.       Чудовище, 14.21: «Что купить?».       Маг, 14.23: «Выпивку на твой вкус и закуску к ней».       Маг, 16.48: «Захвати ещё салфетки, одноразовые стаканы и простую воду».       Чудовище, 16.49: «Без проблем».       Маг, 17.33: «Знаешь, как сильно я тебя люблю?».       Чудовище, 17.40: «Что ещё купить? хД».       Маг, 17.41: «Удлинитель. И ёлочные игрушки».       Чудовище, 17.41: «Рейст, не шути так».       Маг, 17.41: «Никаких шуток. Фото ёлки не пришлю, это сюрприз».       Но о сюрпризе коп помнил лишь пока не добрался до дома. Поставив пакеты с покупками на пол в прихожей и разуваясь, он равнодушно подумал, что придётся выбирать ещё и такие скучные вещи, как обувница и коврик, а потом встречать его вышел Рейстлин.       Маг за время своего затворничества, несмотря на старания Гила, всё же ухитрился осунуться ещё сильнее, а под глазами ещё и темнели абсолютно наркоманские фингалы, но впервые за долгое время он смотрел прямо, и улыбался.       — Здравствуй, солнце.       Поцелуй оказался не приветственным — сначала нежный и осторожный, он быстро превратился в разжигающую пожар искру, нетерпеливую, радостную и по-хорошему жадную. Гил и не заметил, как остался не только без куртки, но и без рубашки, а сам уже запустил одну руку Рейстлину в волосы, а второй потянул вниз джинсы с его бёдер.       — Спальня! — смешливым прерывающимся шёпотом предложил маг, ничуть не сопротивляясь.       Прикосновения согревали, заставляли сердце биться чаще — много, много прикосновений! Дорвавшись наконец друг до друга впервые за долгое время, экономить на ласке не собирались. Гил едва обратил внимание, что в спальне что-то изменилось, только мелькнуло что-то непривычное на краю зрения, пока он был очень занят Рейстлином. Проведённое в спальне время пропиталось радостью встречи, вместило и нежность, и страсть.       — Я чертовски скучал, — пожаловался позже маг, любуясь растянувшимся рядом голышом копом.       — Ужасно было, — согласился Гил. — И я постоянно боялся уходить на работу.       — Как работа, кстати?       — Нет, Рейст, ну не сейчас же! — возмутился детектив со смехом, и наконец огляделся. — Знаешь, я больше удивлён даже не тому, что здесь откуда-то появился матрас, а тому, что вообще вспомнил в тот момент, где спальня...       Рейстлин с наслаждением потянулся и хмыкнул:       — Я подсмотрел, что ты сохранял из таких вещей и заказал кровать с матрасом первым делом. Как видишь, привезти успели не всё... Но постельное это мы сожжём, отвратительное.       — Не оставим на память?       — Ещё соври, что хоть глянул на него, — маг рассмеялся, устроился поближе. — Как же хорошо, чёрт.       — Так и отпразднуем, в постели? — Гил хихикнул ему в макушку.       — На матрасе! Но всё же иногда отвлекаться будем. Ты игрушки купил?       — Точно, игрушки! — встрепенулся коп. — Купил, а где ёлка-то?       — В гостиной, не заметил? — Рейст небрежно закинул на него ногу. — Тогда пусть ещё немного подождёт.       «Недооценил», — подумал детектив и о своей слепоте по приходу, и о мажьем желании праздника, рассматривая огромное разлапистое дерево у одного из окон гостиной. По всей квартире разлился уже плотный, смолистый запах хвои.       — Игрушек будет маловато... — заметил Гил с сожалением. — Рейст, как ты её сюда затаскивал?!       — Никак. Поставил снизу, а когда матрас привезли, доплатил грузчикам.       На себя Маджере взял более творческую задачу — между жизнерадостными зелёными иголками то там, то тут художественно поблёскивали светодиоды. Пристроив на ветви немногочисленные украшения и воткнув в удлинитель гирлянду, они смотрели на искрящуюся ёлку и падающий на фоне за окном снег несколько минут в полном молчании.       — Так непривычно, — усмехнулся Гил первым. Настолько масштабно к подготовке праздников до этого не подходил ни один из них.       — В каком-то смысле, это наш первый новый год. Раньше мы не были женаты, так что я подумал...       — Да всё отлично, не паникуй, — коп сжал ладонь мужа. — А на что ещё мы будем отвлекаться?       Гостиная выглядела странно. Большая сама по себе, из-за обилия света с покрытой снегом улицы кажущаяся ещё более пустой, она выглядела сейчас сценой для украшенной ёлки. Кроме неё, в помещении больше ничего не было.       — На изображение праздничного стола прямо тут, на полу, выпечку от Тики и заказ из того китайского ресторанчика, который тебе понравился, вручение подарков... — с энтузиазмом принялся перечислять Рейстлин.       Гилтиас похолодел. Это не маг забыл о том, какая сегодня дата. Он сам забыл и ни черта не успел подготовить!       — Слушай, я, кажется, стаканы не взял... Сейчас, сбегаю быстро!       — Стоять. Солнце, они в пакете, я видел, — Маджере принёс покупки из прихожей, тут же выудил бутылку рома, свинтил крышку с горлышка и ловко плеснул в два стакана. — Я дарю тебе безделушку, потому что тоже ничего больше не успел, так что не переживай. Мне куда важнее, что ты будешь рядом.       — Я всегда рядом, — с досадой на самого себя проворчал Гил, принимая стакан и всё ещё чувствуя, как горят уши.       — За это и выпьем!       Город накрывал снегопад. Замёрзший по дороге сюда Рейстлин по приходу щедро выкрутил все батареи на максимум, так что квартира прогрелась, а вскоре и перегрелась. Теперь стоящую у окна ёлку щекотал из приоткрытой створки ветер, украшая порой быстро тающими снежинками, а взмокший Гил хихикал, пытаясь прикрутить очередной регулятор:       — Признайся, ты просто хотел, чтобы мы вообще не одевались.       — Именно! — просиял обмахивающийся картонным пакетом из доставки Рейстлин. — И курьеру не просто так было сказано у двери всё оставить. Получилось? Ты мой герой... Теперь готов рассказать, как у тебя дела?       Гил поморщился.       — Да ты знаешь, всё как обычно. Тоска зелёная.       — А можно хотя бы немного деталей? Как та стопка дел у тебя на столе поживает, например? Как коллеги, подружился с кем-нибудь?       — Я раскрыл три дела, — мрачно усмехнулся коп. — Поджог, и две кражи. Не спрашивай, как они вообще оказались в убойном отделе... Нераскрытые убийства из папок остались нераскрытыми. Коллеги... Блин, Рейст, да как-то не до них было. Если бы ты не был занят и видел всё, что происходит, решил бы, что мой лучший друг — Даламар. А, и Танис тоже ничего оказался. Он пока не съехал, так что иногда на созвонах пересекались.       — Помяни чёрта, — усмехнулся Рейстлин, повернув к мужу экран зазвонившего телефона.       Черти — действительно, всё ещё в двойном объёме, — в целом поживали неплохо, что не стеснялись демонстрировать на видео под предлогом согласования то цвета ламината, то ещё какой-то ерунды. Но Даламара новость о скором возвращении Рейстлина к обязанностям в Конклаве обрадовала откровенно.       — В новом здании почти всё готово. Ваш кабинет, во всяком случае — уже точно. Главы лож едва не подрались, когда выбирали помещения, так что я соврал, что вы сами уже всё распределили... — судя по тону, квартирант и заместитель не чувствовал ни малейшего раскаяния, и Маджере не стал инициировать воспитательный процесс, одобрив подход и невольное поддержание собственной репутации диктатора среднего калибра.       — А я до сих пор себе жильё найти не могу, — присоединился к разговору Танис, готовящий что-то на заднем плане. — Этот город так не любит приезжих? Ты поэтому предложил свой дом?       Рейстлин с Гилтиасом озадаченно переглянулись.       — Вообще-то просто по старой дружбе. А что за проблемы с жильём?       — Риэлторы — лжецы, огромные залоги, расизм... — принялся перечислять Танис, не замечая недоумения собеседников. — Несколько раз находил хорошие варианты — так в последний момент под какими-то надуманными предлогами всё срывалось. Надеюсь, вы не против, что я тут так задержался?       — Нет, какая нам разница? — пожал плечами Маджере, ещё раз переглянувшись с мужем. — Но если хочешь, можем попросить друзей помочь...       — Шалафи! — возмутился Даламар. — А ремонт мне кто будет помогать доделывать?!       Разговор закончился поздравлениями, и, положив трубку, маг весело глянул на копа.       — Может, ещё кому-нибудь позвоним?       — Да в самом деле! Так и скажи, что по моей маме соскучился, — Гилтиас потянулся теперь уже за своим телефоном, но маг перехватил его руку.       — Она всё ещё не знает, что мы поженились.       — Давай скажем? Зная её, она посчитает это подарком на новый год.       Рейстлин не ответил, но и не отпустил, и детектив со смешком убрал телефон обратно.       — Ну что? Ты задумал что-то?       — Не то чтобы... Смотря, что подумаешь об этом ты, — маг закрыл окно, пока квартиру снова не пришлось прогревать и неуверенно улыбнулся. — Не знаю, как сказать.       Коп напрягся. Последнее время проблемой было скорее заткнуть Рейстлина, а не разговорить — во всяком случае, между ними.       — Рейст, блин, ты меня пугаешь. Скажи, как есть.       — Как есть... Я не знаю, — он усмехнулся, уселся на пол у импровизированного стола, жестом приглашая Гила присоединиться, и долил рома обоим. — Так много изменилось за последнее время... Кажется, мои взгляды и желания тоже... обновились. Может быть, сказывается то, что пришлось так долго просидеть взаперти...       — Бля, Рейст! — взмолился Гил. — Переходи уже к сути!       — Мы ведь даже не обсуждали, нужна ли нам какая-то свадебная церемония, — маг виновато улыбнулся, сделал глоток. — Я не хотел суеты и лишних людей, и ты вроде бы согласился...       — Да не «вроде бы», — нетерпеливо перебил коп. — Мне тоже в этот день больше никто не нужен был.       Маджере с облегчением выдохнул.       — Слава богу. Я боялся, что ты просто смирился, — он поцеловал Гила в кончик носа и осторожно продолжил: — Но мы не подумали, что позже имеет смысл всё же отпраздновать с самыми близкими. Кажется, я начал ценить такие вещи. Нужно было всего лишь уехать от своего круга общения и на пару месяцев застрять в полном социальном вакууме... Что?       Детектив, приоткрыв рот, смотрел на него ошарашенно.       — Ничего, — он покачал головой. — Пытаюсь понять, кто ты такой и куда дел моего мужа.       — Плохая идея? — с тревогой переспросил маг.       — Отличная, — с нежностью отозвался Гил. — И лишних гостей никто не притащит, потому что мы предусмотрительно убрались подальше... Но нужно предупредить заранее тех, кого хотим видеть. А кого мы хотим видеть, кстати? И пышные церемонии всё ещё не для нас, так что нужно найти подходящее место и подумать о концепции, а ещё...       До звонка маме дело так и не дошло — обсуждения затянулись, а закончились и вовсе в спальне, потом в душе... Под фейерверки в полночь у ёлки с шампанском оказались полуголые и встрёпанные.       — Как встретишь, так и проведёшь? — иронично напомнил Рейстлин.       — Меня всё устраивает, — поцеловал его Гилтиас.       Впервые за долгое время казалось, что всё хорошо настолько, что лучше и быть не может, и праздничную ночь растянули почти до утра.       — Мне иногда кажется, что я тебя торможу, — признался маг, под предлогом «моё, не пущу» улёгшийся прямо на Гилтиаса, который то и дело вскакивал посмотреть на буйство красок за окном.       — В каком смысле?       — А ты вспомни... Пластиковое колечко, и только потом настоящее. И между прочим, даже без помолвки — её у нас вообще не было. Поженились тайком, и только теперь решились отпраздновать...       — Ты же в курсе, что на каждом этапе мы были вместе, да? — Гил улыбнулся. — И я даже напоминать не хочу, что было перед переездом. Из-за меня.       — Тогда нас тоже было двое, — парировал маг и вздохнул. — И знаешь, последняя пара месяцев оказалась не легче. Страшно бесило, что ты рядом, а я этого даже не вижу. И что чувствую твою заботу, а сам отплатить не могу. Блин...       — Что?       — Я тебе подарок отдать забыл, — виновато хмыкнул Маджере и попытался подняться.       — Моё, не пущу, — невинно заявил сжавший объятия Гилтиас, а подумав, ещё и перекатился на бок, аккуратно устраивая на этот раз мага между ним самим и матрасом. Для надёжности. — Утром подаришь.       Наутро оказалось, что подарок и для мага всё же есть — пришло затерявшееся вчера в праздничном трафике сообщение из мастерской о том, что байк уже полностью на ходу.       — Самое время, — оценил Рейстлин, разглядывая заснеженную улицу. — Спасибо, солнце. Если честно, я уже забыл о его существовании.       Гил вежливо улыбнулся, понадеявшись, что до весны Маджере снова забудет о своём новом опасном транспорте. Да и весной будет не до того... Несмотря на выбор камерной церемонии, по тому, что обговорить успели, коп уже понимал, что подготовка всё же займёт время.       Чего он не ожидал, так это разногласий по поводу списка гостей.       — Ты шутишь? Я не буду звать своего гомофобного отца! И если помнишь, перед тем как наговорить нам гадостей, меня он основательно подставил. Это из-за его бомбы наша жизнь последние недели была похожа чёрт знает, на что!       Нервно кусающий губу маг вздохнул.       — Ты только не злись, пожалуйста...       — Кажется, не получится. Рейст, в чём дело?       Маджере двумя руками сжал его ладонь:       — Я не хотел портить нам праздник. А до этого — мне нужно было разобраться... Слушай, он пришёл однажды, когда ты был на работе. Я не горел желанием с ним разговаривать, мне вообще не до него было, но...       Коп зло покачал головой.       — И ни слова мне не сказал!       — Я не хотел ещё больше усложнять тебе жизнь, кроме того, он дал мне послушать отрывок вашего последнего разговора...       — Он ещё и записал!       — Он все телефонные разговоры записывает, привычка, — Рейстлин посмотрел на мужа с тревогой, осторожно потянулся поцеловать. — Прости меня. Но та запись — я никогда ещё не слышал, чтобы ты был так зол. Вам нужно помириться. Для тебя это важно, а он... Ну, он правда старается приструнить свою гомофобию. Китиара ему с этим помогает, — маг фыркнул. — Помнишь мою старшую сестру?       — Точно, она же из той же сферы... Рейст, это же эталонное лицемерие. Ты стараешься не общаться со своей сестрой, а я с отцом, значит, должен помириться?!       — Едва ли я переживаю от отсутствия болтовни с Кит, а тебя неспособность найти с отцом общий язык — ранит. Если бы я не считал это важным, я бы и разговаривать с ним не стал.       Гилтиас сердито поднялся с пола, прихватив со «стола», сложенного из множества бумажных салфеток, свой кофе.       — Спасибо за заботу, но не смей так со мной поступать! Поверить не могу... У тебя не находилось времени на меня, зато на него нашлось! Сколько раз вы встречались?       — А это важно?       — Рейстлин, блин! Сейчас ты скажешь, что каждый день вместе обедали?!       — Три раза, мы встречались три раза. Первый раз он пришёл без спроса, потом мы договаривались. Гил, это ещё не всё.       Детектив скрестил руки на груди, зло фыркнул.       — Что? Чего ещё я не знаю?!       — Не было бы ни одной встречи, кроме первой, если бы он не сказал кое-что про ту бомбу. Солнце, я не знал, что делать и что думать об этом, а если бы рассказал тебе, мы бы просто недоумевали вместе. Я должен был разобраться сначала хоть немного, понимаешь? — маг тоже поднялся, встал рядом, и Гил покосился на него обиженно.       Синяки под его глазами уменьшились слегка, но никуда не исчезли, из ворота майки ключицы торчали почти вызывающе, кончики отросших волос непривычно сворачивались в полукольца, а это выражение лица! Виноватым маг выглядел крайне редко, растерянным — и того реже.       — Блять, — вздохнул коп и сгрёб Рейстлина в охапку. — Ты засранец, и никогда больше так не будешь делать, но кажется, я понимаю. Рассказывай до конца.       — Прости, — попросил маг снова, с облегчением обнимая в ответ. — До конца разобраться мне так и не удалось, но... Похоже что в ситуации с бомбой твой отец не виноват. Он не представляет, почему отправил тебя к ней — это идёт вразрез и со всеми принципами его работы, и с личными. Кроме того, информация о ней появилась будто из ниоткуда, практически сразу после твоего звонка о переезде — ни он, ни я не смогли найти концов. Звонок же тебе... Существует раздел магии, изучающий сложное, комплексное воздействие на человека. В частности, есть возможность заложить определённые паттерны поведения в каких-то ситуациях... И кажется, мы имеем дело именно с чем-то подобным. Как НЛП, только действительно работает. Следы такой магии чертовски сложно обнаружить, и то, что нашёл я, можно трактовать очень вольно, но... Другого объяснения у меня нет.       — Погоди, — Гил отодвинул мага от себя, всмотрелся в лицо. — Ты говоришь, что я был мишенью?       — Похоже на то. И ещё... Я проверил свой мотоцикл. Тот, старый. Вот он был зачарован — это несомненно. Заклинание должно было сработать при длительном непрерывном движении, и мне очень повезло, что это случилось при перевозке.       — Я зря закошмарил работников мастерской, — машинально отозвался Гил и скрипнул зубами. — Рейст, чёрт возьми. На нас идёт охота? Но кто мог бы?..       — Не представляю, солнце. Но к счастью, на тебе сейчас — очень мощная защита. Кроме того, если тебя даже просто коснётся чужая магия, я узнаю. Больше у нас ничего нет. Твоё расследование о трупе в гостиной ведь тоже зашло в тупик?       Гилтиас кивнув, почесал лоб.       — Выходит, мы можем только ждать?       — Нам есть чем заняться, — Рейстлин поцеловал его и кивнул на предсвадебные наброски. — Конечно, теперь мы подумаем вместе... Но боюсь, что да — в итоге придётся ждать. И в следующий раз мы будем готовы.

***

      Выходные после праздников закончились куда быстрее, чем хотелось бы Гилтиасу, и совсем не так, как хотелось бы. Задолго до будильника он проснулся один и сразу понял, в чём дело.       Рейстлин стоял у окна в гостиной.       — Чуда не случилось? — мягко поинтересовался коп, опуская руки ему на плечи.       Рейстлин поцеловал его пальцы, пряча вздох.       — Мы знали, что так будет.       — Вообще не спал?       Маг покачал головой, облокотился на него и поёжился, Гил торопливо обнял его за плечи и только теперь заметил невзрачный пузырёк с таблетками на подоконнике.       — Морозит?       — То в жар, то в холод. Вообще всё как по учебнику, не спрашивай. Прошлые ночи были такими... нормальными! Я уже начал надеяться, что пронесло.       — Справимся, Рейст. Давай я найду врача...       — Не надо, у меня есть контакты. Заранее просил у Нуитари на этот случай... Он из белой ложи, так что поймёт специфику и, может быть, у него в арсенале не только ерунда из «Двенадцати шагов». Я делал себе пару зелий перед Новым годом, чтобы не сдохнуть от усталости прямо под ёлкой у тебя на глазах — уверен, что не сразу меня накрыло отменой именно из-за них. Но снова они уже не помогут. Иронично, тебе не кажется?       Гил погладил его плечи, бездумно рассматривая здание Конклава напротив.       — Что именно?       — Ты арестовал меня, считая, что я делаю наркоту. Подозревал в употреблении... А соответствовать я начал отчасти только сейчас, — маг усмехнулся, устало потёр лоб.       — Рейст, это была вынужденная мера. Мы справимся. Хочешь, я не пойду на работу? Останусь с тобой, отвезу куда хочешь...       — Тебя никто не отпустит даже в отпуск, слишком рано для госслужбы.       — Мне никто не мешает уволиться, — пожал плечами Гил и улыбнулся, когда Рейстлин повернулся с изумлением. — Ну что? Пойду потом в какую-нибудь частную контору, или в охотники за головами, как Танис, — он усмехнулся. — Начну зарабатывать больше тебя...       — Придётся брачный контракт составлять, — поддержал Маджере шутку, но покачал головой. — Солнце, нет. Всё наладится, и ты сможешь, наконец, заниматься тем, чем всегда мечтал. А к врачу я и сам съезжу. Ну, и... не хочу снова на тебе срываться. А я буду, если мы всё время будем вместе.       Детектив собирался протестовать, но маг протянул ему пузырёк с подоконника:       — Лучше спрячь куда-нибудь. Я заеду днём, пообедаем?       — Конечно, — Гил вздохнул, но посмотрел на часы и воспрял духом. — Ну, и кое-что ещё я могу сделать, времени полно... Пошли.       — Думаешь, секс поможет и от ломки? — усмехнулся Рейстлин уже в душе.       — Думаю, что тебе в любом случае не повредит. Давай проверим?       — Ничего не имею против!       Жизнь последнее время то и дело словно поднимала уровень сложности, и Гилтиас не ждал ничего хорошего — на фоне постоянной, непонятно откуда исходящей угрозы невольная наркомания Рейстлина едва ли могла снять напряжение.       Коп бы предпочёл, чтобы маг не чувствовал вины за свой характер во время затворничества, не злился бы из-за зависимости, и не был бы ею напуган (что пытался не показывать), но всё это сделало из него на первые, самые тяжёлые дни, терпеливого пациента для предложенного Нуитари врача. Гилтиас верил и в мажью волю, о которой немало знал, но её подточила однажды просьба купить сигарет. Возможно, в таких случаях не стоило на неё рассчитывать...       И всё же стало легче уже через пару недель. Вернулась уверенность, а с ней — и тот Маджере, который воспринимал любую сложность лишь вызовом, по отношению к очередной проблеме злой и азартный — «...кстати, мы с Нуитари поспорили, сколько ещё потребуется времени».       Но приезжать каждый день на обед в полицию, а по вечерам порой дожидаться Гилтиаса в «Последнем приюте», чтобы не оставаться лишний раз одному, маг пока что не прекратил. Не знающие деталей Даламар и Конклав поскрипывали зубами, но тоже мирились ещё с тем, что его глава не кладёт всего себя на плаху управления магическим сообществом.       Дом понемногу наполнялся мебелью и техникой, появились в нём первые любимые безделушки, коллекция разнокалиберных кружек и внезапная монстера, которая в оранжерею не поместилась, зато гармонично заменила в гостиной ёлку.       — Может, этот? — лениво листающий мебельный каталог на телефоне Рейстлин показал Гилу очередной диван.       — А твой сканер количества удобных поз что о нём говорит? — поддразнил мужа коп, совсем недавно выслушавший от него неожиданную лекцию о полезных функциях изголовья, разных типов подушек и подлокотников.       Но ответить Маджере не успел — ожил телефон Гилтиаса.       — Даламар, как дела? Поставить на громкую?       — Не вздумай! — зашипел квартирант. — Вообще от Рейстлина уйди!       Гил озадаченно хмыкнул, отодвинул телефон, потёрся об плечо зачесавшимся ухом.       — Что такое? — уточнил маг.       — Понятия не имею. Ты продолжай, я скоро вернусь... — он отключил микрофон. — Про сканер поз я пошутил. Практика уже показала, что мы и без мебели прекрасно справляемся, так что давай на более простые критерии опираться?       Уже на кухне Гил вернул телефон к уху.       — Что там у тебя стряслось?       — Танис! — драматично сообщил квартирант.       Детектив помолчал немного.       — Может, добавишь подробностей?..       Спустя дюжину минут Рейстлину оказалось достаточно бросить на мужнино лицо небрежный взгляд, чтобы отложить телефон вместе со всеми диванами мира подальше.       — Рассказывай.       Гилтиас рассмеялся.       — Только после того, как ты пообещаешь поговорить с Танисом. Даламар и так меня убьёт.       — Спасу, не переживай, — маг оценил выразительное молчание копа и махнул рукой: — Ладно, поговорю, что бы ни имелось в виду! Так в чём дело?       Детектив, со смешком покачав головой, принялся рассказывать.       Оказалось, их квартиранту очень не понравилась идея делить дом со старым приятелем начальника. После отъезда арендодателей он надеялся на тишину и покой... А через пару дней Танис приготовил что-то на двоих, попросил помощи — город сильно изменился за время его отсутствия. Общение быстро потеплело, и скоро вошло в привычку проводить время вместе.       Рынок аренды оказался так жесток к старому приятелю мага в итоге исключительно стараниями Даламара.       — Погоди, а почему он просто не предложил оставить всё, как есть? — перебил мужа Рейстлин. — Мы бы не были против.       Коп посмотрел на него с сожалением.       — Ты не понял, да? Вот и Танис не понимает, что нравится Даламару. И пока ты не спросил, почему он его просто не уволок в спальню — Рейст, это не у всех работает.       — Допустим. Но есть же более... традиционные методы.       — Даламар подозревает, что самое традиционное в этом мире — это Танис, — Маджере фыркнул, но Гил только покачал головой и продолжил: — Потому что он пытался подкатить, конечно.       — Не вышло?       — Он очень невнятно эти детали рассказывал, — сочувственно улыбнулся коп. — Я так понял, поначалу всё шло неплохо — на этапе флирта. Давить Даламар боится, но ни один из сотни заботливо подстроенных им шансов перейти к более активным действиям Танис так и не использовал. А теперь ему ещё и квартиру от работы предоставляют, и твой заместитель уверен, что если он съедет, всё так и закончится ничем.       — Пусть спросит напрямую?       — И испортит дружбу, если между ними больше ничего нет?       Рейстлин снова фыркнул:       — А я зачем должен был с Танисом поговорить? Убедить его остаться?       — Наверное? Даламар в панике и сам не знает, чего хочет. Подозреваю, позвонил просто выговориться, но помощь ему и правда не помешает. Танис съедет со дня на день.       — И как я ему объясню, что этого делать не надо?       — Ну... соври, что за Даламаром надо присматривать? Не знаю, правда. Надеялся, что у тебя будут идеи.       Рейстлин покачал головой, усмехнулся и, потерев висок, потянулся к телефону.       — Что ты собираешься говорить?       Маджере предостерегающе вскинул руку, и Гил послушно замолчал, прислушиваясь.       — Здравствуй, Танталас... Напомни, тебе же нравятся и мужчины?       Гилтиас беззвучно ахнул и двумя ладонями зажал себе рот. У Рейстлина в динамике помолчало, прозвучавшего позже ответа коп не расслышал.       — Ну я же не идиот, — укоризненно заметил маг в трубку. — Мы несколько лет в одной компании были, помнишь? Неудивительно, что ты скрывал раньше, — больших ханжей, чем твоя семья, ещё поискать, уж извини, — но неужели это до сих пор имеет значение? А что Флинт?.. Да уж, ты нашёл, кого слушать!       Возмущённую ответную тираду Гил уже даже не пытался разобрать, схватившись за голову.       — Выговорился? — вдруг мягко уточнил маг, и из динамика послышался смех. — Да, обращайся, если что... Но вообще-то я спрашивал не просто так. А Даламар тебе нравится?..       Вечером следующего дня Гилтиас отвлёк мужа от заваривания чая, показав сообщения от Даламара на своём телефоне:       «Я тебя убью! И Рейстлину передай!!!»       «Спасибо 😀»       «Всё равно вы сволочи! Кто так делает вообще?!»

***

      Не всегда до работы Гилтиаса было удобно добираться среди дня, но традицию совместных обедов маг берёг: порой их графики не совпадали, да и от Конклава регулярно сбегать подальше было приятно.       — Смотри, что я нашёл!       Гил приложил палец к губам, и Маджере запоздало заметил — тот говорит по телефону. Пристроив коробку с пиццей на угол стола, Рейстлин обосновался на гостевом стуле и послал мужу воздушный поцелуй.       — Сроки проведения экспертизы вышли ещё неделю назад, — с влюблённой улыбкой сообщил детектив в трубку, спохватившись, укоризненно покосился на мага, и перестроился на деловой тон: — Завтра с самого утра я приеду лично, и надеюсь, результаты уже будут готовы!       Он отложил мобильник и ухмыльнулся:       — Ты меня сбиваешь... Это что, та самая?!       Причину особенной любви Гилтиаса именно к этой пиццерии Маджере не понимал и в их родном городе, но наткнувшись на неё здесь, не мог не сделать заказ.       — Избавился от старых дел? — поинтересовался он, пока Гил торопливо вскрывал коробку и снимал пробу: на столе копа явно прибавилось свободного места.       — Ага. Во-первых, тут и электронный архив актуален, а во-вторых — да к чёрту. Пора смириться, что я не могу раскрыть каждое, и идти дальше...       — Тогда что осталось? — осторожно кивнул Рейстлин на изрядно исхудавшую стопку папок у самой стены.       Ответить детектив не успел — в кабинет мимоходом заглянул коллега:       — Гилтиас, лекция о пожарной безопасности в конференц-зале.       — Да тьфу... — Гил вздохнул, вытер руки. — А остались те странные дела, которые мне кажутся серией. Но ею они быть не могут, а я всё ещё не могу отказаться от этой мысли. Хочешь — посмотри пока. Я скоро вернусь.       Но лекцию вёл крайне дотошный следователь по поджогам, и в свой кабинет Гилтиас снова вошёл не раньше, чем через полчаса. И замер на пороге, потому что ступить было некуда.       — Блин, Рейст! Ты чего?!       Стол и почти весь пол покрывали разложенные папки. Маг, сосредоточенный и бледный, по-турецки сидел между ними и вчитывался в одну из распечаток.       — Солнце, почему ты решил, что это серия?       Только теперь Маджере поднял глаза.       — Потому что лавры Шерлока Холмса мне покоя не дают, — с досадой повторил Гил любимую присказку Ирдиса, которую не раз слышал в свой адрес. — Не знаю, Рейст. Там полная мешанина, от передозов до гололёда. Большая часть дел закрыта — признаны несчастными случаями, самоубийствами, смертями от естественных причин... Но что-то всё равно не так. Как будто есть всё же что-то общее, но я разглядеть не могу. А что?       — Ты чертовски хороший детектив, Гил... — радости в голосе Маджере, впрочем, не было. — И ты прав, связь есть.       — Какая же?       — Помнишь, мне одна из жертв в твоих делах показалась знакомой? Невзрачный мужик в коричневом жилете... С лестницы в баре упал.       — Да, я и отсюда его файлы вижу, — Гил показал в угол кабинета. — И что?       — Он ренегат. Такой же, каким был Даламар в нашу первую встречу. А вот это — девушка, которая ушла из школы Ладонны за год до своего Испытания, отказалась от него, — Маджере помахал папкой, отложил её и принялся показывать на другие. — Вот — бесталанный колдун Белой ложи, торговавший гомеопатией. Вот — коричневые колдуны и ведьмы, решившие, что не хотят познавать магию высших ступеней... Видишь? Связь есть. Но увидеть её мог только колдун, и то не каждый.       — Рейст, здесь же двадцать шесть дел...       — И это только в этом городе. Только те, которые ты нашёл. Плюс... — Рейстлин скрипнул зубами. — Я уверен: плюс — мотоцикл, труп в гостиной и твоя бомба.       Гилтиас медленно сел на пол, развернул к себе ближайшую папку.       — Сколько же их всего?!