В тихом омуте

Каждое движение приносило невыносимую боль. Сакура чувствовала себя так, словно её растерзали. Тысячу раз, не меньше. Сотни чёртовых марионеток успели её ранить, прежде чем она успела их уничтожить. Каждая кукла. И не по одному разу. И эти раны горели так, словно были охвачены огнём. После миссии ей казалось, что по ней прошёлся грёбанный поезд. На следующий день после смерти Чиё они вернулись в Суну. Гаара обошёл всю деревню, плохо скрывая радость от своего возвращения. После всего, что произошло, не оставалось никаких сомнений, что Конохе придётся признать в Акацуки реальную угрозу. Сакура решила прогуляться по комплексу, что прилегал к Резиденции Казекаге. Она надеялась, что это заставит её мышцы работать и поможет избавиться от боли. Несмотря на возвращение Гаары, Харуно до сих пор не успела узнать у своей команды что же, чёрт возьми, произошло. А ведь она была единственным шиноби, который смог убить члена Акацуки и остаться при этом в живых. И это была очень ценная информация. Если раньше её не было в книге Бинго, то теперь она точно туда попадёт. Так сказал Какаши, когда она рассказала ему обо всём. Вначале его глаз расширился от удивления, но через секунду он улыбнулся и взъерошил её волосы. Также поступал её отец, когда она делала что-то хорошо. Это было необычайно приятно. Сакура, блуждая по коридорам комплекса, зашла в одну из открытых комнат. Здесь всё было отделано дубом: и пол, и окна, и мебель. Девушка предположила, что это было что-то вроде учебного класса, потому что там были книги, тонны книг, огромный стол и атлас. Всё выглядело таким… древним, будто здесь обосновался какой-то старец. Над камином что-то блеснуло в лучах солнца. Катана. — Ух ты, — завороженно затаила дыхание Сакура. Это была очень красивая катана: тонкая, острая, с двойной дымчатой рукоятью, сбоку которой чёрным и серебряным были выведены аккуратные иероглифы. Медику казалось, что меч зовет её… У неё и раньше было подобное чувство — с её перчатками. — Там написано Икигай, — чужой голос прервал её размышления. Сакура резко развернулась, моргнула несколько раз, прежде чем выражение её лица стало спокойным. — Казекаге-сама, — она склонилась в поклоне и тут же чуть не зашипела от боли. Чёртовы раны. — Просто Гаара, — исправил он и подошёл ближе к ней. — Наруто искал тебя. — Он никогда нормально не отдыхает, — фыркнула Сакура. И пусть она обычно общалась с Гаарой на «ты», но некоторые ситуации порой требовали иного. Будучи дипломатом и медиком, ей приходилось отчитываться и ему, и Хокаге. Они, конечно же, были в дружеских отношениях, однако о том уровне дружбы, который был у Пустынного и Наруто, и речи идти не могло. — Он очень энергичный, — рассеяно добавил он и снял катану. — Это был подарок моему деду. Прошлый сёгун преподнес её в качестве благодарности за спасение его брата из военной тюрьмы. У этого меча была довольно долгая история, что не могло не впечатлять. Страна Железа была нейтральной. Они предпочли пойти по пути изоляции, и в ней не было шиноби. Зато там были самураи, а ещё были катаны — лучшие из лучших. — Она действительно прекрасна, — одурманено проговорила Сакура, осматривая роскошное лезвие. — Возьми, — вдруг сказал Гаара, убирая катану в ножны. А затем он бросил её девушке. — Что? — Харуно едва успела поймать оружие. Какого чёрта? Она рассеяно похлопала глазами. — Казекаге, я не могу принять её. — Не смеши меня, — улыбнулся парень. — Прими её, это подарок за спасение моего брата. Она хотела поспорить с ним по этому поводу, но в итоге поняла, что он просто пытался так выразить свою благодарность. Гаара отдал ей катану не из-за того, что она смотрела на неё щенячьим взглядом, а потому что она заслужила. Заслужила подарок от главы Деревни Песка. И чтобы укрепить отношения между скрытыми селениями, которые однажды уже были на грани разрушения. Сакура вздохнула и задумалась о том, что мог бы сказать сёгун по этому поводу. Все последующие дни тянулись мучительно медленно. Хоть лечение и занимало какое-то время, запас чакры Сакуры восстановился к полудню следующего дня. — Сакура-чан, — позвал её Наруто. — Это катана? — Угу, — пробурчала она, жуя данго. — Казекаге подарил её мне. — А почему? — он нахмурился. — Ты и так достаточно страшна со своими кулаками, куда тебе оружие? — Чтобы быть ещё страшнее, — Харуно нахмурилась и сделала глоток чая. — У меня были только базовые уроки владения катаной. И если подумать, мне следует использовать свою чакру в качестве оружия только в крайнем случае. Ведь не у всех запас чакры бесконечен. — Сакура-чан, — в голосе Какаши послышались нотки упрека. Девушка лишь пожала плечами. Извиняться она не собиралась. — Мне кажется, без этого меча тебе будет лучше, — резко сказал Саске. Он словно собирался потребовать, чтобы Харуно отдала ему катану. Она посмотрела на Учиху с полным безразличием. Конечно это можно было списать на усталость, ведь в любой другой ситуации её темперамент вышел бы наружу. — Очень жаль, но Казекаге посчитал тебя… недостойным, чтобы носить его, — холодно ответила ему Сакура. Она получала невообразимое удовольствие, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице Саске. Учиха получал всё, что хотел. Ему не нужно было бороться, чтобы попасть туда, куда стремилась Сакура. Он часто требовал чего-то только потому, что у него был более высокий набор навыков. Потому что он был из уважаемого клана. И эта гордость и снисходительность в глазах сокомандника… Всё это вызывало у Сакуры желание сломать ему челюсть. Зависть — весьма унизительная вещь, но девушка понимала, что его поведение тоже неправильное.

***

На обратном пути в Коноху команда номер семь решила остановиться в гражданской деревеньке. В первую очередь потому, что им нужно было пополнить запасы провизии и… нормально поспать. Сакура бесстыдно стащила их талон на ресепшен, потому троим её товарищам пришлось остаться в номере, пока она сновала по рынку. По правде говоря, она просто хотела найти библиотеку или книжный магазин, но так, чтобы об этом никто не узнал. Харуно не лгала, когда говорила, что проходила базовую подготовку владения мечом. Она не была новичком в этом деле: девушка знала много наступательных стратегий, пусть и меньше, чем оборонительных, но, чёрт возьми, даже не представляла, как направить чакру через лезвие. Она вздохнула, инстинктивно сжимая медицинскую сумку. Эта была бессознательная привычка, порождённая неуверенностью. Иногда Сакура чувствовала, что кто-то может лишить её всех навыков, стоит лишь зазеваться, потому ей нужны были козыри в рукаве. Неподалеку от чайного нашелся книжный магазин. И хотя в основном на прилавках стояли дешёвые романы и книги, которые так любил Какаши, девушка всё же нашла то, что требовалось. Между секциями Истории и Автобиографии нашёлся один, на вид старый и пожелтевший, свиток. Это была теория владения катаной. Не описание нин-техник или инструкция по обращению со старым оружием, а именно то, что нужно. Этот маленький книжный магазин был как будто создан для того, чтобы прятать в нём что-то очень важное: маленькие полки, узкие коридоры и ящики, спрятанные на каждом углу. Сакура прекрасно знала свой предел, а также то, что головой она работала лучше, чем руками. Но работа головой не спасет ей жизнь, если она не сможет соразмерять свои умственные способности с физическими умениями. Девушка провела пальцем по позолочённому металлу свитка и медленно развернула его. В соответствии с Теоремой Кико, кендзюцу является проводником, что через лезвие получает благоприятную среду, которая взаимодействует как с внешним высвобождением чакры, так и с внутренним, позволяя… — Нашли ли вы то, что искали, Госпожа? — хозяин магазина прервал её беглое чтение пожелтевшего свитка. Зелёные глаза обратились к добродушному старику. Сакура изучала Теорему Кико в Академии. Также недавно она общалась с Шикамару, обсуждая возможность направить чакру через какой-то предмет, чтобы увеличить силу удара. И вроде всё было весьма прозрачно и просто, но на практике это выливалось в огромную проблему. Несмотря на то, что у Харуно был идеальный контроль чакры, у неё никогда не было клинка, чтобы воплотить теорию в практике. Нара попытался максимально полно ответить на все её вопросы и свести всё в один тезис. Но ей предстояло ещё много работы, ведь она чувствовала, что в заключении Шикамару были явные дыры. А ещё девушка знала Шикамару. Она чертовски хорошо его знала, потому понимала, что он захочет доказать ей, что прав именно он, а не какая-то там книжка. — Да, — она нерешительно улыбнулась. — Я бы хотела купить вот это.

***

Чтобы войти в Коноху с северо-запада, ниндзя и гражданские должны были пройти через территорию Страны Травы. Приближалась ночь. И пусть никто ничего не говорил напрямую, можно было ощутить, что Какаши было жутко некомфортно на этой территории. Поэтому он, следуя протоколу, попросил взять управление командой, чтобы побыстрее убраться отсюда. Сакура чувствовала себя последней мразью, когда сказала ему «нет». Как бы она ни хотела поскорее оказаться дома, ей нужно было брать во внимание и тех шиноби, что отставали от них на полдня. Раненые и уставшие. — Мне не терпится вернуться домой, — простонал Наруто, влезая в спальный мешок, где начал извиваться как гусеница. — А мы не хотим? — вздохнула Сакура, подсаживаясь ближе к огню и бормоча себе под нос. — Я чертовски хочу данго. Солдатские пилюли и сушеные продукты были неплохи только в первые несколько дней. Ей казалось, что она уже позабыла вкус настоящей еды. Её колотая рана почти зажила, но из-за того, что лезвие было отравлено, у неё осталась отметина. Запёкшаяся корка крови цеплялась за рубашку и с каждым движением доставляла дискомфорт. Сакура скривилась. — У тебя такой вид, будто тебя пырнули ножом, — прокомментировал её поведение Саске и даже в удивлении вскинул бровь. — Это потому, что всё так и было, — она закатила глаза. — Что? — Наруто резко сел и широко распахнул глаза. — Ага, — Сакура тяжело вздохнула и посмотрела на него. — Рана неплохо заживает и всё в таком духе, но должно пройти ещё какое-то время, прежде чем она полностью зарубцуется. Я бы могла ускорить процесс регенерации, но это пустая трата чакры. — После того, как мы расстались, — медленно начал Саске, мельком взглянув на Наруто, — и ушли вместе с Дейдарой, Сакура осталась в пещере вместе с Чиё. И мы не виделись до тех пор, пока всё не закончилось. Харуно кивнула. — Вы уверены, что не хотите дождаться официального отчёта? Я уверена, что на ходу я всех деталей не вспомню. — Дейдара, тот парень, что разнёс гору Хокаге, исчез, — проворчал Узумаки и посмотрел на свою сокомандницу. — А тот стрёмный парень с тобой ничего не сделал? — Вообще-то, — губы Сакуры скривились в ухмылке, — он был очень даже хорош собой. Какаши издал звук, который никто не смог правильно расшифровать: что-то похожее на кашель человека, который поперхнулся. Сакура закатила глаза. Да, Сасори был хорош собой. Как кукла, что логично, ведь он являлся марионеткой. Сасори немного напоминал Орочимару — своим бессмертием. Но они были абсолютно разными. Сасори хотел стать кем-то другим, а Орочимару жаждал вечной жизни. Орочимару не хотел идти на те жертвы, на которые был готов пойти Акасуна, — он выбрал более простой путь. — После этого мы с Чиё-сан убили его, — закончила девушка. — А ещё он рассказал мне, что у него есть шпион, который работает с Орочимару. — Ты убила члена Акацуки? — голос Саске показался ей странным. — Да, — подтвердила она и потянулась к цепочке на своей шее. — Я не понимаю, зачем Сасори нужен был шпион, работающий с Орочимару. Но уверена, что скоро мы обо всём узнаем. Наруто внимательно посмотрел на неё. Кольцо на шее Сакуры было трофеем. И часть души Узумаки хотела верить, что всё сказанное — ложь. Что она не убивала Сасори. Но было очевидно, что именно так всё и произошло. До этого момента блондин никогда не понимал слова «бесполезный». Он смотрел на девушку, сидящую у костра, на её глаза цвета сочной травы и ощущал её чакру, колышущуюся словно волны. Всё это заставляло его чувствовать себя недостойным. Он должен был защищать Сакуру. Именно так и должно было быть. И Узумаки был уверен, что Саске прекрасно это понимал, потому ничего не сказал. Но даже так… От этого было чертовски больно, ведь оказалось, что Сакура-чан больше не нуждалась в их помощи. Харуно почувствовала, что что-то изменилось в пространстве между ними. Наруто был непривычно спокоен, а когда она подняла взгляд, его голубые глаза стали кобальтовыми. Блондин смотрел на огонь почти с раздражением. Саске выглядел не лучше. Но Сакуру больше беспокоило не физическое состояние её сокомандников, а эмоциональное, с которым всё оказалось гораздо сложнее. Из-за этого она и была в напряжении. Иногда Сакура не знала, что им можно было сказать, и переживала по этому поводу. Но с каждым годом она становилась всё более резкой. А теперь, думая об этом, Сакура поняла, что ей уже стало всё равно. Какая-то часть её души хотела намеренно причинить им боль. И от этого становилось тошно. Какаши же, даже не обратил на это всё внимания: он просто уткнулся в книгу. — Пойду наберу ещё воды, — сказала Сакура, вставая. Неподалеку она заприметила ручей и потому сразу направилась к нему. Сакура даже не оглянулась на свою команду. Хотя ей хотелось удостовериться в том, что её признали. Но, что вообще эти двое могли сказать? Ручей был не очень большим — максимум шириной с её вытянутую руку. Он протекал на самой границе Страны Травы, переходя затем на территорию Ветра. Сакура действительно наполнила свою флягу, но на самом деле у неё была иная цель. Она покинула лагерь, чтобы почитать новый свиток и немного потренироваться. Сакура сгорала от нетерпения — ей так хотелось поиграть со своей новой катаной. Девушка достала свиток из заднего подсумка, развернула его и повернула так, чтобы лунный свет падал на него. …чакра является одновременно духовной и физической силой. Чакра, направленная через клинок, является одновременно гибкой и негибкой. Гибкость зависит от природы вашей чакры. Например, огненная чакра режет точнее, быстрее и сильнее, но при этом её труднее контролировать. Если у вас чакра стихии воды, вы можете манипулировать состояниями воды — от льда до жидкости, газа и плазмы, но последней мы коснёмся позже. Так как направление чакры через клинок ограничено, она становится негибкой. Есть основные позиции и движения. Ваши скорость и ловкость будут определять, насколько хорошо вы сможете приспособиться и манипулировать своим оружием. Направлять чакру сквозь меч оказалось намного сложнее, чем ей виделось раньше. Она поморщилась. Сакура обнажила катану, и центр тяжести тут же сместился. Медик зло выругалась. Она всё время забывала про чёртовы колотые раны, которые сковывали её движения. Сакура крепко сжала катану обеими руками и переместила свой вес вправо. Она старалась сделать так, чтобы клинок вёл её, а не наоборот. А после с лёгкостью рассекла воздух. Но сделала она это неправильно, и удар получился несбалансированным. Считайте, что ваша чакра — это вода. Представьте, как она растекается по лезвию. Девушка сконцентрировала чакру в руках и, использовав перчатки в качестве проводника, направила её в оружие. Чакра, к удивлению Харуно, была белой. Обычно её чакра была зелёной или голубой, но никогда не была белой. Сакура поднесла катану к губам, а затем резко опустила её вниз под углом в сто восемьдесят градусов. К её изумлению, трава под ногами исчезла, будто бы её спалили. Под ногами осталась только грязь. Ни о какой траве речи не шло. Только земля. Сакура резко напряглась: она почувствовала неподалеку всплеск чакры, мелькнувший среди деревьев с пугающей скоростью. Харуно запихнула катану обратно в ножны, а сама сменила стойку на защитную. Медик не знала, было ли удачей то, что обладатель такой огромной чакры не был настроен враждебно. Ситуация могла измениться в любую секунду. За этим шиноби, что мчался через лес, было ещё несколько ниндзя, но казалось, что они просто идут по сравнению с первым. Он летел. Сакура сдвинула ногу назад, приготовившись к возможной атаке, и скрыла чакру. Она прищурилась, выглядывая из-за дерева, но едва ли это имело значение, потому что она не могла видеть его — эти движения были подобны самому ветру. Она увидела его только тогда, когда он врезался в неё, видимо всё же не заметив. Сакура вскрикнула — видимо рана открылась снова. Незнакомец был тёплым, и Харуно показалось, что чувствует, как кровь бежит по его венам. Он навалился на неё всем весом, и от этого ей стало больно. Голова Сакуры чертовски заболела, когда она упала на траву, но кости пострадали сильнее. Она сконцентрировала чакру в кулаке и уже собиралась ударить незнакомца в лицо, но вдруг увидела красные глаза. Его шаринган погас и превратился в мягкий уголь. Он несколько раз моргнул, взмахнув длинными и пушистыми ресницами. Он был так хорош собой, что в груди всё скрутило от боли. Хотя если серьезно, то действительно было больно, потому что стало трудно дышать. Буквально. — Не могли бы вы, — начала девушка, стиснув зубы и сдерживая своё смущение, — слезть? — Ох, — его голос был доброжелательным, не похожим ни на одного Учиху, которого она когда-либо встречала. Он мягко добавил: — Прошу прощения. Сакура моргнула. Он даже извинился. Мужчины клана Учиха не извинялись. Может быть, она ударилась головой о землю сильнее, чем думала? Незнакомец приподнялся над ней, и Сакура зашипела, когда из её раны пошла кровь. Вот теперь без чакры точно было не обойтись. — Вы ранены, — тихо произнёс он. Незнакомец помог ей сесть и вытащил из сумки на спине связку бинтов. Зелёные глаза уставились на него с немым недоверием. Она быстро покачала головой, подняла руку и пробормотала: — Не беспокойтесь. Учиха посмотрел на неё с явным беспокойством и неодобрением. — Пожалуйста, позвольте мне… — начал было он, но почти сразу замолчал. Сакура закатила глаза и активировала медицинскую технику. — Всё правда в порядке, Учиха-сан, — она скептически вскинула бровь. — Вы медик? — он с удивлением наблюдал за тем, как рана закрывается. — А вы уверены, что вы — Учиха? — спросила она с любопытством, потому что вёл он себя как-то странно. Он улыбнулся. Сакура могла поклясться, что воздух, застрявший в её груди, сейчас стал острее лезвия катаны. Внутри всё отдавалось дикой болью. Его волосы были по-мальчишески растрёпаны, а глаза отражали доброту. В нём чувствовалось какое-то уютное тепло. Он сидел рядом с ней, ни о чем не заботясь. Он был быстр, это она уже знала, но было ощущение, что ему всё равно. Его запасы чакры были такими же впечатляющими, как и у Саске, но ощущался он по-другому. Он был другим. — Я не такой, как остальные, да? — рассмеялся он. И это было чересчур для её бедного мозга. — Именно, — тут же ответила она, хватая флягу и смывая кровь с раны. — Абсолютно не такой. — Тогда я приму это за комплимент, — он снова улыбнулся. — А вы раньше встречали много людей из клана Учиха? — Больше, чем бы мне хотелось, — пробормотала она, вытирая остатки крови. Сунув тряпку в сумку, она повернулась и посмотрела на него. — Это Хокаге послала за вами? Остальные отряды отстали от нас на полдня. — Вообще… — Сакура, мы почувствовали всплеск чакры. Там был... — Саске замолчал, как только подошел достаточно близко. Его глаза расширились от неверия, когда он увидел другого Учиху. Создалось впечатление, что Саске неплохо так ударили в живот. — Шисуи?