В тихом омуте

— Я ничего не забыл? В тот момент Сакура осознала, что его улыбка была очень, очень опасной. Она молчаливо глядела на него с полминуты, а потом всё же ответила: — Я — часть печально известной команды Семь и ученица Хатаке Какаши. — Логично, — согласно кивнул молодой человек. — Правда? Это всё, чем я известна? Сокомандница Узумаки Наруто и Учихи Саске, — она недовольно изогнула бровь. Шисуи был удивлен нотками горечи в её голосе. Он придвинулся ещё ближе, отчего девушка инстинктивно откинулась назад, врезавшись в деревянные перегородки беседки. Нога Сакуры окончательно затекла и теперь напоминала о себе мерзкой болью. Но медик совершенно не обращала внимания на подобные мелочи. — Наруто и Саске-чан преследуют вполне определённые цели, — Учиха заговорил таким стальным голосом, что Харуно непроизвольно напряглась. — У них есть собственные ожидания по отношению к себе, и они собираются их оправдать. Наруто — наследие Четвёртого… — Сакура с интересом навострила уши, но продолжения не последовало. — А у Саске есть Итачи, на которого он равняется, — он стукнул её по носу. — Ты не можешь сравнивать себя с ними. Это несправедливо, в первую очередь, по отношению к тебе. Сакуру «внезапно» начала раздражать рациональность Шисуи. — Не надо меня опекать, Учиха-сан. Я очень много работала, чтобы добиться всего, и мои сокомандники… При всей их возможной глупости они должны… — она попыталась подобрать нужные слова. — Должны… — Шисуи, — поправил он. — Сакура, желать признания — не грех. Именно это и делает тебя человеком. И да, нечестно, что твоя команда обесценивает твои заслуги. Я видел лишь как Саске-чан разговаривает с тобой, но мне бы не хотелось знать, что вся команда Семь ведёт себя подобным образом, — брюнет помахал головой. — Но тебе пора прекращать сравнивать себя с ними. В будущем это причинит тебе гораздо больше боли. — Учиха-сан… — Шисуи, — поправил он снова и выразительно взглянул на неё. — Сакура. — Шисуи-сан, даже если так, я всё равно не создана, например, для АНБУ. Потому что я просто медик. А медики, несмотря на то, что они очень необходимы в АНБУ, имеют свой… — …собственный набор инструкций. Я помню, — закончил он за неё. — Но ты вполне боеспособный ирьёнин. Тебе нужно подтянуть своё ниндзюцу, ну или что-то другое, и ты вполне могла бы подать заявку на вступление в АНБУ. — Я не могу. — А почему нет? — Учиха нахмурился. Сакура моргнула. Действительно. Почему «нет»? Она не могла двигаться дальше, потому что у неё не было учителя. Цунаде считала, что ей больше нечему её учить, так как Харуно изучила всё, что могла ей предложить Сенджу. Какаши же никогда не воспринимал её всерьёз. — По сути, сенсей не учит нас… то есть меня. В основном он всегда занимался обучением Наруто и Саске. Это одна из причин, почему я решила больше времени проводить в Госпитале, а не с ними, — она нахмурилась. — Для них я просто медик. — А что насчёт владения катаной? — Она недавно у меня появилась, — принялась объяснять девушка, подпирая щеку рукой. — Для кендзюцу у меня имеется только база. Других тренировок не было. — Но когда мы встретились, ты использовала ниндзюцу в паре с катаной, — заметил парень. — Просто изучала свиток, — она слегка смутилась. — Я лучше разбираюсь в теории, чем в практике. Я больше теоретик.  — Некоторые вещи нельзя узнать, читая лишь учебники, — Шисуи покачал головой. — Тебе нужен учитель. — Я понимаю, — с сомнением отозвалась Харуно. Она была немного удивлена тем, что он не может помочь ей с поиском учителя. Она, как и любая другая девушка на её месте, предположила, что он хочет предложить свою кандидатуру на эту роль. Но этого не произошло. Сакура никак не могла понять: отчего же она так сильно разочарована?

***

Дни тянулись медленно. Сакура с головой ушла в работу в Госпитале, выкраивая для себя время лишь для изучения свитка и тренировок. Шисуи она больше не встречала. Видимо он был на задании или что-то в этом духе, потому что также куда-то запропастились Саске и Наруто. Однажды Харуно решила сменить место своих тренировок: рядом с её полигоном стало крутиться слишком много людей, а девушке требовался исключительный покой для овладения мечом. Один неплохой полигон как раз был свободен. По обеим сторонам тренировочной площадки номер пятнадцать лежали бревна, а сбоку протекал ручей. Поблизости не росло ни одного дерева, что было странно. Сакура развернула свиток и прошлась взглядом по своим заметкам. Теперь можно было переходить к практике. Достав катану из ножен, она позволила лезвию коснуться земли, а затем резко взмахнула им вверх, встав в стандартную оборонительную позицию. Потом куноичи перенаправила чакру к кончикам пальцев: ей хотелось узнать, сможет ли она использовать клинок в качестве скальпеля чакры. Это была лишь теория, которую хотелось проверить как можно скорее. Пустив чакру в катану, Харуно резанула воздух слева. В целом, она сейчас была рада, что деревьев тут особо не наблюдалось. Концентрированная чакра сожгла траву рядом, оставив чёрный след до самой реки, где с шипением и испарилась. — Но я же не использовала огненные техники, — шокировано произнесла Сакура. Потом она поняла, что чем больше вложить сил в удар, тем сильнее происходит нагрев. Из-за трения чакры и воздуха создавалось что-то наподобие огненных техник, которыми Харуно отродясь не владела. Потому всё вокруг и сгорало. Нужно было придумать, как научиться быстрее орудовать катаной, чтобы не растрачивать потенциал удара. И так быстро, чтобы даже Учихи не смогли заметить её движений. Девушка снова перенаправила чакру в руки, на этот раз представляя её в виде клинка. Лезвие окутала синяя чакра. Взмах. Это была не чакра стихии воздуха. Тем не менее, удар снёс верхушки деревьев, находящихся в нескольких сотнях метров за рекой. Сакура округлила глаза. Ей определённо требовался учитель. Её владение катаной было далеко от совершенства. Обычно в бою она использовала своё тело в качестве оружия, отточенными движениями кулаков разбираясь с врагами. Но в дистанционном бою куноичи была полным профаном. Если бы… если бы она смогла переключиться с кулаков на клинок, то это помогло бы ей вырасти в плане способностей. Сакура просто хотела стать сильнее и лучше, чем она была сейчас. — Ты не сможешь овладеть кендзюцу, если будешь подходить к нему как к медицинским техникам, — голос Шисуи прервал её размышления. Парень появился перед ней за долю секунды, Харуно даже дёрнуться не успела. Невероятная скорость. А ведь ирьёнин собиралась стать быстрее, чем Учихи… Ей явно придётся много работать. — Ну или сможешь, — улыбнулся брюнет.

***

Шисуи не мог ничего исправить, но был крайне разочарован в Саске — тем, во что он превратился из милого ребёнка. Логично было предположить, что это вина Итачи. Но тот и так делал всё, что было в его силах. Итачи был слишком перегружен работой на два фронта, вырывая из этого бесконечного круговорота лицемерия и обязанностей хоть немного времени для общения с младшим братом. Потому винить его было неправильно и… жестоко. Саске был слишком упёртым, но что самое печальное — в свои двадцать лет он застрял в подростковом я-ненавижу-весь-мир мышлении. Но куда больше Шисуи был разочарован в Какаши. Ему хотелось думать, что за пятнадцать лет Хатаке избавился от своих мученических идеалов и перестал жить прошлым. Однако этого не произошло. Что ещё больше интересовало Шисуи: как Какаши дошёл до того, чтобы пренебречь одним учеником в пользу двух одаренных? Или дело было в том, что Сакура напоминала ему Рин? Вряд ли. Можно было с уверенностью сказать, что Учиха Шисуи испытал шок от этого открытия. Но был ли он удивлен? Нет. Шисуи почувствовал неподалеку чакру Сакуры. Он не мог винить её за то, что она выросла такой резкой и чёрствой. Учиха прекрасно знал, что такое причинно-следственная связь, и какое она имеет отношение к становлению личности человека. Но если Харуно будет продолжать в том же духе, то просто загонит себя в тупик и сойдет с ума. За свою жизнь брюнет видел жажду силы, видел амбиции, видел, как ломались молодые шиноби под напором реальности. Но он ни разу не видел пренебрежения со стороны собственных товарищей. И он знал, что пренебрежение приводит к ужасающим последствиям. Шисуи никогда бы не смог признаться, — по крайней мере, вслух, — но Сакура, по-своему, заставила его задуматься о себе. В ней он видел преданность, дисциплину, но больше всего — сострадание, такую редкую для ниндзя черту характера. Распространённый стереотип о том, что ирьёнины единственные шиноби, которые испытывают сострадание, был чертовски глупым. В конце концов, шиноби — люди, и ничто человеческое им не чуждо. Но при этом Сакура объединяла в себе сострадание и явную жесткость, которую Шисуи уже успел ощутить на себе. Поэтому он решил устроить ей испытание. Довольно простой тест. Но он был по-своему сложен. Конкретно для неё это могло быть проблематичным, причём по той же самой причине, по которой это вызывало сложности у клановых. Сакура прошла через многие испытания, в большинстве из которых она была предоставлена сама себе. И лишь от её умений и сил зависел исход — выиграть или проиграть. Но прошедший войну Шисуи знал, что существуют вещи, от которых надо избавиться, иначе они сожрут тебя заживо. Харуно с самого начала было несладко, ведь её окружали более сильные и талантливые товарищи по команде. И она могла превратиться в их тень, если вовремя не поймет, на что ей намекал Учиха. — Контроль чакры необходим для всех типов кендзюцу, но это не настолько важно для самого лезвия, — начала объяснять Сакура, всё ещё пребывая в лёгком удивлении от его появления. — Если я смогу использовать катану, как продолжение меня самой… — она поджала губы, не договорив. Для Харуно весь смысл обучения кендзюцу заключался в уравновешивании боевых навыков. Ей нужно было освоить дистанционные атаки, так как попадая в ситуации, где эффективны только они, она становилась бесполезной. Даже несмотря на то, что меч предназначался для ближнего боя, в сочетании с ниндзюцу он мог успешно использоваться и для дальних атак, кроме того… — …кура. Сакура! — лицо Шисуи оказалось слишком близко, отчего девушке стало некомфортно. Он смотрел на неё с беспокойством, но не пытался прикоснуться к ней или приблизиться ещё сильнее. — Так, личное пространство, Учиха-сан, — она оттолкнула его на несколько шагов назад. — Шисуи, — он с нажимом исправил обращение и улыбнулся. — О чём ты там говоришь? — Я подумала, что можно растянуть скальпель чакры по лезвию, — объяснила медик, укладывая кончик катаны на землю. — Но с другой стороны, это не имеет никакого смысла, потому что лезвие меча разрезало бы кожу, а моя техника вывела бы из строя нервы, мышцы, кровообращение и кости. А это внутренние повреждения. Мечи-то используют для внешних. Шисуи уставился на неё, изобразив на лице священный ужас. Сакура прикрыла рот рукой, чтобы скрыть смех. До сих пор было странно видеть кого-то из клана лицокирпичомитынепрочтешьмоиэмоции, кто с такой легкостью демонстрировал свои эмоции. Всё же лёгкий смешок слетел с ее губ. — Ты много об этом думала, да? — губы Учихи дрогнули в лёгкой улыбке, когда он услышал её тихий смех. — Я больше работаю с теорией… — …чем с практикой, — закончил брюнет за неё. — Я помню, — парень взглянул на неё снова, а затем указал на её оружие. — Я предпочитаю танто, но также могу использовать катану, если требуется. Сакура перевела взгляд на его плечо, где виднелась рукоять танто, а затем снова на его лицо, что-то обдумывая. Шисуи был терпелив. Он ждал. — Вы не были бы против… — куноичи попыталась найти в себе силы закончить эту фразу. Она смотрела куда-то вбок, боясь взглянуть на Учиху. Нет, она боялась, что ей откажут. Вероятно, Харуно всегда будет бояться отказа, потому что команда принесла ей гораздо больше горечи, чем признания, и всё это заставляло сомневаться в себе. — Вы не могли бы обучать меня использовать катану? Хотя бы иногда. Шисуи улыбнулся. Сакура почувствовала, как внутри живота что-то скрутилось в узел, будто веревка, твёрдая и шершавая, но потом растаяло, превратившись во что-то вроде вязкой и противной грязи. От произошедшего у неё перехватило дыхание. Она не знала, чего ей ждать, не знала… — Всё, что тебе нужно было сделать, — это попросить, Сакура, — брюнет слегка рассмеялся. Гордость. Шисуи хотел, чтобы девушка проглотила свою гордость и попросила помощи. Итачи рассказывал ему, что важного и не очень произошло в Конохе за пятнадцать лет. На то, чтобы всё выведать, не хватило пары вечеров: даже гендзюцу особо не помогало, ведь нужно было ещё всё осознать и запомнить нужные детали. Шисуи не торопился и понемногу заново узнавал Деревню Листа и её жителей. Именно поэтому он уже был в курсе, что Сакура, благодаря обучению у Хокаге, была вполне уверена в своих способностях. Но ей требовалось признать себя как личность, а потом уже думать об умениях. Иначе в погоне за улучшением навыков девушка стала бы кем-то другим, но не собой. В данном случае самостоятельность была наказанием, а не подарком. — Конечно я могу обучать тебя. Но сначала давай перекусим. Я сто лет не ел темпуру в «Киото»! Сакура была совершенно сбита с толку, когда он приобнял её за плечи и увёл с полигона. Одна её часть чувствовала себя неловко, ведь она не знала Шисуи достаточно хорошо, чтобы спокойно реагировать на такое. — Это ничего, что я прикасаюсь к тебе? — Учиха не хотел причинять девушке излишний дискомфорт. Если только совсем чуть-чуть: ему нравилось видеть её возмущенной, но не до той степени, когда она начинала психовать. Харуно потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что Шисуи спросил её разрешения. За двадцать лет её жизни никто и никогда не спрашивал её разрешения. Наруто всегда цеплялся за руки, Какаши трепал за волосы, Саске иногда хватал её и куда-то утаскивал, если ему казалось, что она в опасности. Но с ними она выросла, и для неё это был совсем отдельный пункт для размышлений. Шисуи же, которого она встретила от силы неделю назад, спросил у неё разрешения. Не как товарищ по команде, не как сенсей, не как друг, а просто как человек. Она в замешательстве посмотрела на парня: у неё даже слегка закружилась голова от такого открытия. Его прикосновения не вызывали у неё неприязнь, даже наоборот — они были какими-то успокаивающими. Пусть медик почти не знала этого Учиху, но с ним она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем с собственной командой. — Всё нормально. Вам всё равно придется периодически ко мне прикасаться на тренировках, — куноичи совершенно не знала, как реагировать. — Ты же знаешь, что я совершенно не об этом, — брюнет покачал головой. — Всё правда нормально, — девушка поняла, что начинает раздражаться. — Только не веди себя так странно. Парень рассмеялся. — Ах, Сакура-чан! — Киоко, владелица «Киото» подошла к ней, когда они зашли в ресторанчик. Моргнув, женщина перевела взгляд на руку, что лежала на плече розоволосой девушки, и лукаво улыбнулась. — Свидание, Сакура-чан? До Харуно не сразу дошел смысл вопроса, а когда она уже собиралась ответить, то её опередили. — Конечно, — весело ответил Шисуи, не обращая внимания на изумлённый взгляд медика. — Седьмая команда сильно надоедала ей, и я решил похитить её… — Не обращай на него внимания, Киоко-сан, — она закрыла ему рот ладошкой. — Вам всё как обычно? — хозяка заведения всё же захихикала от такой картины. — Да, — кивнула Сакура и потащила Учиху к столику в самом дальнем углу зала. Для медика была незнакома ситуация, в которой она только что оказалась. Никто с ней себя так не вёл. И в глубине души она осознавала, что ей невероятно обидно, что ни один человек не обращался с ней вот так. И девушка абсолютно не понимала, как ей действовать. — Сакура, расслабься, — Шисуи воспринял её недовольное лицо как раздражение и тут же сменил тему разговора. — Ты часто здесь бываешь? — Мне нравится темпура. Мои глупые сокомандники же предпочитают поглощать рамен, — она подпёрла рукой подбородок.  — «Ичираку» одно из самых популярных мест в Конохе, — он пожал плечами. — Но я считаю, что постоянно есть рамен может быть… — Скучным, — произнесли они одновременно. — Тогда это заведение может стать нашим особым местом, — брюнет улыбнулся в ответ на её смешок. — Нашим особым местом? — Сакура вопросительно на него посмотрела. — После тренировок или перед ними, — начал объяснять парень, забирая принесённый чайник и наливая ей чай, — мы могли бы приходить сюда, болтать и есть. Без твоей команды и моего надоедающего кузена. — Саске донимает вас? — ей было чертовски приятно, что ей налили чая. Казалось бы, такая мелочь, но никто раньше не догадывался до того, что за девушкой нужно ухаживать. — Не Саске, — ответил парень, замолкая. Сделав глубокий вдох, он продолжил. — Ладно, наверное, Саске-чан тоже: он стал немного заносчивым за столько лет. Я говорил об Итачи. — Итачи-сан? — зелёные глаза широко распахнулись. — Как он может надоедать вам? — Не поверишь — тренировками и хождениями по кафе, — перечислил парень. — Иногда мы ходим на клановые мероприятия, иногда он просит сходить на миссию с ним, — Учиха вздохнул. — Этому ребенку обязательно нужно завести друзей. — Почему вы называете его ребёнком, если всего на пять лет старше? — Сакура пыталась не улыбаться, но выходило плохо. — Потому что с ним очень весело возиться, — заговорчески прошептал Шисуи и попробовал чай. — Жасминовый? — Ага, — подтвердила Харуно. — Зелёный чай не очень полезен во второй половине дня из-за большого количества кофеина, потому я предпочитаю жасминовый или белый. — Ты ведь не одна из тех, кто безумно помешан на здоровье, да? — Мы в месте, где подают темпуру, — Сакура недовольно посмотрела на него. — Я всё понял, — рассмеялся Шисуи. — Мне тоже нравится темпура, но у них тут ещё лапша вкусная, — он наполнил её чашку снова. — Можем в следующий раз попробовать. — Да, здесь есть якитори и, думаю, удон, — девушка сморщила нос. — Удон напоминает мне о рамене. — Ресторанчик «Киото» может предложить гораздо больше, чем «Ичираку», — Учиха старался спародировать явного знатока дела, чем вызвал смех медика. — Это совершенно очевидно, — кивнула она. — Я имела в виду… Сакура резко замолчала, когда Шисуи вдруг взял её за руку и посмотрел на неё с куда большей теплотой, чем до этого. Она не была уверена: его прикосновение создавало дискомфорт или напряжение. Но скорее всего последнее, потому что большим пальцем парень погладил её руку. — Вот ваш заказ, Сакура-чан! — Киоко принесла креветки и овощную темпуру, две порции мисо супа, пирожки со свининой и роллы эби. Её глаза загорелись, когда она увидела соединенные вместе руки. — Ах, принесу вам ещё чая! — Ты сделал это специально, — заключила Сакура, слегка покраснев и выпутав свою руку. — Что я вам говорила о странностях? — В «Киото» предусмотрена скидка для парочек, — снова улыбнулся Учиха, и девушка поняла, что устала от этой улыбки. — И это очень много еды для одного человека, особенно с учётом, что ты тут завсегдатай. — Вы назвали меня толстой? — она недовольно сложила руки под грудью. Шисуи часто заморгал и заметно занервничал. — Конечно нет! Как ты могла такое… — Что вы имели в виду, говоря о скидке? — она вздохнула, решив, что нет смысла теперь уж напрягаться. Лучше поесть креветок, пока не остыли. Учиха даже рот разинул, когда она из-под носа умыкнула приглянувшуюся ему креветку. Он демонстративно надулся. — Здесь действует скидка для пар — вроде бы пятьдесят процентов, — объяснил брюнет, отвернувшись. Сакура внимательно посмотрела на него. Пятьдесят процентов? Неплохо. А он вообще догадывается, сколько темпуры она может съесть? — И откуда я могу знать, что вы не врете? — уточнила Харуно. — Она называется «ОТП дисконт». Название странное, и я до конца не уверен, что это значит. Сакура побледнела. Она продолжила набивать рот едой, стараясь не обращать внимания на его заинтересованный взгляд. Он явно уже понял по её реакции, что она в курсе, что это такое. — Что? — не выдержала девушка. — Кстати, сколько вам лет? Двадцать? — Вообще мне двадцать девять, почти тридцать, — Сакура недоверчиво похлопала глазами на такое заявление. — Если тебя ещё что-то интересует, то достаточно лишь спросить, — с усмешкой добавил Шисуи. — Я могу и ударить, — хмуро отозвалась она. Учиха громко рассмеялся, и Харуно стало противно от себя самой — его смех согревал её душу, а она всячески пыталась убедить себя в обратном. — Хорошо, хорошо, — брюнет вскинул руки в защитном жесте и буквально через секунду стащил креветку. — Расскажи мне лучше о своих способностях. Медицинские техники, тайдзюцу — обо всём. — Как вы знаете, я — ученица Цунаде-сама, и благодаря ей считаюсь лучшим медиком. От неё я получила большую физическую силу и медицинские знания. Моё тайдзюцу на достаточно высоком уровне, так что я могу противостоять даже мангекё шарингану, правда не долго — выносливости не хватает. Также у меня заключен контракт призыва, — она придвинула ближе к себе мисо суп. — У меня предрасположенность к гендзюцу, но я почти не тренировалась в этой области. Владею некоторыми техниками стихии воды и земли. Моя печать Инь почти готова к использованию, а контроль чакры равен девяносто девяти процентам. — Девяносто девяти, да? — Шисуи в удивлении вскинул брови. — Это единственная вещь, которой я действительно горжусь, — кивнула девушка и подцепила палочками кусочек тофу. — Не считая медицинских техник, но это совсем другое. — А в чём здесь разница? — Медики… — она задумалась на минуту, — …считаются неполноценными шиноби. По крайней мере, сейчас. Всё дело в существующей классификации, которую создала Цунаде-сама. Её уровень таков, что она могла бы переломать каждую кость в своём теле, а потом собрать заново, — Сакура улыбнулась. — Я очень уважаю её мастерство, но также всегда помню, что она — Сенджу, и это для них в разы проще, чем для других шиноби. Первоначальная оценка Сакуры разительно отличалась от того, что сейчас услышал Шисуи. Куноичи знала свои пределы, знала, чего ей не хватает и в чём она хороша. При этом не знала, как ей действовать дальше. Она явно была тактиком, который всегда планирует на несколько ходов вперед. Показатели ближнего боя у неё были наверняка близки к идеалу, равно как и медицинские ниндзюцу. И Учиха понимал, что у неё есть все права на то, чтобы гордиться своими умениями. Возможно, в первый раз он недооценил её, потому что услышал неуверенность в голосе. Шисуи не имел ни малейшего понятия о том, какой была Сакура будучи генином и, откровенно говоря, его это совершенно не волновало. Он видел, что куноичи сама себя создала через упорные тренировки, и она готова двигаться дальше. — Если подумать, то из всей возможной классификации шиноби ирьёнины — лучшие. Они дают жизнь и также могут её отнять, — он задумался на секунду. — Нет, я отказываюсь, от своих слов — медики немного пугают меня. Сакура закатила глаза, оценив его подкол. Иногда слово «страшный» заставляло её чувствовать себя каким-то монстром, и это было ужасно. — В основном, это всё, что я могу сказать о своих способностях, — девушка переключилась на роллы эби. Шисуи на секунду задумался, а потом всё же решил рассказать о себе: — Мои стихии — молния, огонь и воздух. Насчёт ниндзюцу: если хочешь, можем уделять внимание и ему, но нам придётся начинать обучение с самого начала, что, в принципе, не так плохо, просто займет больше времени. А вот в проработке гендзюцу и тайдцюзу мы могли бы помочь друг другу. Кендзюцу будет постепенно добавляться в наши тренировки. Сейчас же гораздо важнее закрепить основы владения мечом. — Как вы собираетесь учить меня тайдзюцу? — с интересом уточнила Сакура. — А это сюрприз, — брюнет незамедлительно улыбнулся. — Я не люблю сюрпризы, — проворчала куночии, становясь всё более мрачной по мере того, как улыбка Шисуи становилась шире. — Один тебе точно понравится, — рассмеялся он. Учиха принял счёт из рук Киоко и тут же расплатился. — Подождите, — Сакура моргнула. — Уже? Не следовало платить за меня. — Мама всегда говорила, что джентельмен должен платить за даму на первом свидании, — нежно проговорил парень и подмигнул Харуно. Куноичи была слишком шокирована, чтобы хоть что-то из себя выдавить. — Сакура-чан, следи за ним внимательно, — захихикала Киоко и отдала ему чек. — Он мне нравится. Когда хозяйка заведения ушла, медик взяла чек: — О, действительно сделали скидку. — Я же тебе говорил, — он приобнял её за плечи. — А в следующий раз придём поесть лапши. — И креветок, — она согласно кивнула ему, когда они выходили из кафе. — «ОТП дисконт», вот же. Не дождусь, когда Ино узнает об этом. — Так что же всё-таки значит «ОТП»? — полюбопытствовал Шисуи. Сакура закусила щёку и старалась смотреть куда угодно, но только не на него. Она чувствовала, что краснеет от стыда, и старалась игнорировать парня. Она не будет отвечать ему. Нет-нет, не будет. — Сакура? — Учиха был несколько удивлен её смущением. Девушка уцепилась взглядом за далекий фонарный столб, и её сейчас гораздо больше интересовал факт того, что эта конструкция слегка подкосилась и в скором времени может рухнуть на землю. Мгновение спустя она поняла, что его рука исчезла с её плеча, как и его присутствие. Куноичи ничего не успела продумать, потому как буквально через секунду он оказался прямо перед ней, и она почти в него врезалась. Сакура недоверчиво взглянула вверх — ему в глаза, и это была её ошибка. — Объясни мне. Шисуи казался ей сейчас куда более странным, чем полчаса назад: его угольные глаза смотрели на неё с необычайной теплотой, а сам он тихо и ласково упрашивал её. — Пожалуйста, Сакура. Мозг девушки просто вырубился на какое-то время от такого поведения парня. Потом она «случайно» наступила ему на ногу. И ей хотелось закричать, ведь он даже не вздрогнул. А так хотелось отвлечь его внимание. Да он мазохист. — Сакура, — его голос стал ниже, теплее и, чёрт побери, она его сейчас ненавидела. У девушки скрутило живот, и она была невероятно взволнована. Это была одна из тех вещей, с которыми она не знала, как справиться. Мужчины и кузен Саске — с каких это пор они оказались в одной категории? Харуно мысленно ударила себя по лбу. — Ладно! — сдалась она, закрывая лицо руками. — Только хватит быть таким раздражающим. Шисуи фыркнул. — ОТП — это единственно возможный пейринг. То есть пара, которая идеально дополняет друг друга и является одной из самых любимых другими людьми, — Сакура вздохнула скорее разочаровано, чем взволнованно. — Это эквивалент соулмейтам. Учиха просто уставился на неё и ничего не мог сказать. Харуно ждала от него смеха или какого-то отвращения, но ничего не последовало. А потом… Шисуи драматично вздохнул и нараспев сказал: — Прямо как двенадцатилетняя девочка. Сакура была ошеломлена, но нашла в себе силы ударить его по плечу.