Упавшие с Земли

      Люди несколько месяцев назад отпраздновали четыре тысячи девяносто пятый год. Что же изменилось за две тысячи лет с Землёй, что знали их предки?       Голубое небо с ватными облаками, которое «прошлый» человек привык видеть у себя над головой, из-за выбросов стало грязно-зелёным, а и иногда с бурым оттенком. Для этих людей вода никогда не была голубого цвета — они привыкли видеть её коричневой. Из-за постоянных тестирований военного ядерного оружия животные начали уходить из лесов, джунглей и других экосистем; морские обитатели стали переплывать в другие места или же адаптироваться к кромешной тьме доньев морей и океанов; птицы улетали подальше от радиоактивных мест. Из-за отсутствия живых существ многие растения стали погибать, не оставляя семян или спор. Они умирали, но некому было разлагать их органические вещества, некому было замыкать энергетический круговорот. Конечно, этим бы могли заняться грибы или бактерии, что делали это раньше, но из-за токсинов, изменивших их наследственную информацию, они утратили эту способность. Вскоре, редуценты также покинули Землю — они остались лишь в виде картинок в скучной школьной книжке. Хотя человек сумел справиться с этой проблемой: он мог синтезировать те же грибы и использовать их в сельском хозяйстве. Однако, это не очень дешёвое удовольствие.       Города были окутаны белой пеленой, чистого воздуха в них не было. Люди пользовались привычными респираторами, сделав их легче, удобнее, компактнее. Модницы обшивали их красивыми тканями, добавляли искусственные цветы, вешали всякие брелоки. Юноши же этим не болели. Но некоторые люди взяли на постоянную основу использование микросхем. Эти малыши вставлялись в специальные браслеты, сделанные из легких металлов, и заправлялись совсем как картриджи специальными «пилюлями». Эти пилюли содержали вещество, необходимое для синтеза «второй кожи». Вообще «ВК», как ласково её называли, была нужна только в некоторых регионах для защиты от действия вредных лучей, проходивших через озоновые дыры, но также подходила для сохранения и выработки чистого кислорода. Однако, было одно «но»: выводить выдыхаемый углекислый газ «вторая кожа» не могла, поэтому в специальных местах приходилось вынимать микросхему и выпускать диоксид углерода. Невозможно представить себе «обычную» людскую жизнь в таких условиях, верно? Однако, она почти ничем не отличалась от повседневной жизни двухтысячелетней давности. Молодёжь также ходила в кафе или кино, влюблялась, расстраивалась, злилась. Более зрелое поколение работало, заводило и воспитывало детей. Пожилые люди делились опытом, счастливо доживали.       Саманта стояла перед большим зеркалом в своей комнате. Она видела ту же восемнадцатилетнюю и невысокую брюнетку с непримечательными карими глазами, под которыми рассыпались веснушки. Круглое лицо, маленькие скулы, небольшие розовенькие губки — словом, обычная девушка. Сэм поправила платье: разгладила некрасивые складки на струящейся синей юбке с завышенной талией, немного отряхнула верх, походивший на белую рубашку в мелкий чёрных горох. Устало вздохнув, девушка принялась краситься. Она просто обожала рисовать стрелки, растушёвывать тени и иногда пользоваться тушью. — Думаешь, красивее станешь? — подтрунивал Александр, наблюдая за сестрой. Саманта бросила укоризненный взгляд на брата, а после продолжила прокрашивать удачную стрелку. Алекс сидел на диване, подперев щёку рукой. Ему было скучно: родители пакуют последние вещи, прощаются со знакомыми, оставляют им новый адрес на новой планете; сестра собирается на встречу. Все чем-то заняты. — Посмотри, — девушка щёлкнула пальцами перед глазами парня, наклонившись к нему, — ровно хоть получилось? Она быстро похлопала ресницами. Юноша серьёзно посмотрел сначала на один глаз, после на другой, поджав губу, произнёс: — Не докрасила до конца. — Где? — Саманта дала брату подводку, доверяясь ему. Александр похлопал около себя, открыв подводку. Девушка села, поджав одну ногу под себя, и закрыла глаза. Парень сделал несколько уверенных мазков. — Смотри, — спокойно произнёс он. Девушка подошла к зеркалу. — Алекс! — она обернулась к брату, злобно смотря и желая убить шутника, но тот уже залился искренним смехом. Вместо аккуратных стрелок, на лице Саманты красовались непонятные загогулины. Пыхтя, она стёрла совместные с братом творения. — Мстя моя будет страшна, — прошипела девушка, принимаясь за план «Б» — обычную тушь. — Так же страшна, как и ты без макияжа? — сквозь смех говорил он, вытирая подступающие слёзы. Саманта проигнорировала колкость брата и начала красить ресницы. — Ты обиделась? Прости-прости, булочка, — противно-детским голоском произнёс Александр. Девушка резко обернулась к парню, обдав суровым взглядом, и вышла из комнаты. Брат хихикнул и последовал за ней. — Ну сестричка, — надувая щёки, продолжал лепетать парень. Они вдвоём спустились по винтовой лестнице. Девушка быстро забежала на кухню, попутно наливая себе чай. — Ну, Сэм, брось, — смеялся Александр, — я правда-правда не хотел тебя обидеть! Звучало неубедительно. — Ты у нас красавица, — он подошёл к девушке и погладил её по голове, — когда накрашенная. И вновь парень залился смехом, смотря на надутые губки сестры. — А ты прямо красавчик? — она обиженно скинула руку брата. — Я? Конечно, — он самодовольно хмыкнул, сев за стол. Саманта убрала графин, что стоял на серебряном подносе. Она взяла поднос, походивший на зеркало, и поставила перед братом. Александр увидел парня, лет двадцати, с прямоугольным типом лица, широкими скулами и недлинными тёмными волосами, зачёсанными набок; глубокие грязно-зелёные глаза смотрели прямо на него. Саманта прервала самолюбования брата. — Мы с тобой одной крови, — она показала Алексу кончик языка. Саманта отвернулась, взяла чай и села подальше от юноши. Парень лишь усмехнулся. — Ути-бози, посмотрите, — он потянулся к девушке, но та отпрянула от него, — какой хомячок обиделся. Слово «хомячок» задело сестру. «Хомячок»? Да она весит ниже нормы! Лицо Саманты покраснело от злости, но девушка умела в нужный момент собраться и нанести ответный удар. Она села напротив брата, благородно выпрямившись, посмотрела в глаза Александра и спокойно сказала: — Если будешь мне докучать, то, поверь, мама узнает, что твоя Джессика на самом деле Джексон, — её губы искривились в довольной ухмылке. Она победно отхлебнула чай, не отрывая взгляда от растерянного брата. «Как? Я же шифровался!» — судорожно думал он, вспоминая, где мог допустить ошибку. Брюнет хотел было ответить, что Джексон — эксперимент. Будто брату хотелось лишь узнать, каково был геем. Саманта была совсем не дура, поэтому, прочитав это во взгляде парня, дополнила: — И что Джулия на самом деле Джейк, — она загнула один палец на руке, — а Хлоя на самом деле Хью, Ольга — Оливер. Мне продолжать? Саманта, разжав все согнутые пальцы, хитро посмотрела на Александра, у которого дар речи пропал. — Откуда? — наконец, выдавил он. Брюнет так отчаянно лепит образ «идеального брата», он не был готов, что его так легко разрушат. — Братишка, я знаю тебя, — девушка сделала глоток, — я с самого начала знала о том, что ты нетрадиционной ориентации. Александра будто током ударило: его перекосило. Саманта встала с места, подошла к брату, крепко его обняв: — Алекс, ты можешь притворяться кем хочешь, — она сильнее сжала объятия, — но я всегда буду знать правду. Девушка чмокнула юношу в макушку. Брюнет ещё некоторое время сидел, приходя в себя. Наконец, он тяжело выдохнув и взглянул на сестру, что с любовью смотрела на брата. Александр усмехнулся. — С тобой лучше дружить, — он потрепал девушку по волосам. — До тебя это так долго доходило? — фыркнула она. Саманта мягко отпрянула от брата и направилась к входной двери. Около зеркала она снова покрутилась, расчесала тёмные волосы. Александр всё это время стоял в проходе на кухню, опёршись о косяк и любуясь сестрой. — Ал, какой респиратор лучше надеть? — она обернулась к брату, держа около лица два лёгких дыхательный аппарата: один из них был выдержанного чёрного цвета, а другой тёмно-синего с большим тканевым цветком — сиреневой розой. Недолго думая, брюнет указал на второй вариант, после чего получил воздушный поцелуй от сестры. — Спасибочки, — промурлыкала она, надевая респиратор. Саманта обулась в чёрные туфли на невысоком каблуке. Только она хотела выйти, как сильная мужская ладонь сжала её запястье. Девушка вопросительно посмотрела на брата. — Сэм, пообещай мне, что ты расстанешься с тем типом, — Александр был серьёзен. Он выбирал слова, чтобы они точно убедили сестру, но не ранили. Брюнет слишком любил свою маленькую сестру. Не мог же он сказать, что видел того парня с другой девушкой, видел то, как они целовались. Повисло молчание. Боже, нет! Лучше бы она сейчас кричала, говорила, что Александр ничего не понимает, может быть, хорошенько ударила его. Но она молчала, наивно смотря в грязно-зелёные глаза. — Алекс, — девушка улыбнулась, обняв брата, — я, может быть, и младше тебя, но совсем не дура. Я прекрасно знаю, как он развлекается в моё отсутствие. Юноша облегчённо выдохнул, но после его осенило: — Тогда зачем ты вырядилась? — Потому что я должна быть на высоте, когда буду его бросать, — она хихикнула. — Узнаю мою Сэм, — он потрепал девушку по плечу. — А то, — Саманта улыбнулась во все тридцать два, добавив, — ты же помоешь посуду, да? Не дождавшись ответа, она скрылась за дверью, крикнув напоследок: «Я ушла». Александр покачал головой. Войдя на кухню, он включил первый попавшийся канал — шли новости. Алекс, сделав погромче, бросил пульт и приступил к мытью посуды. Из тонкого телевизора текла речь об экологической катастрофе, об исчезновении ещё одного вида, о научных прогрессах человека. «Одно и то же», — подумал молодой человек, домывая последнюю кружку. Вытерев руки, Александр хотел выключить устройство вещания, но его внимания привлекла бегущая строка: «Мы расскажем то, что от вас утаили тысячу лет назад». Брюнету всё равно нечем было заняться, а тут такой интригующий сюжет, да и посуду он домыл — звёзды сошлись. Парень уселся на пол перед телевизором. Через пару наискучнейших реклам телеведущий гордо сказал: «А сейчас мы покажем и расскажем вам то, что от вас утаили тысячу лет назад». Показались фрагменты записей с ракет и космических станций, что обрывались странным образом — после сильного удара и потухания света. Что было ещё более странно, так это то, что затем свет возвращался, но ни людей, ни дыры от удара не было. Закадровый голос уверенно говорил, что те события могли быть связаны с внеземными цивилизациями, что жители других планет могли найти в людях угрозу; он почти паниковал — то же самое может произойти и с нынешним поколением. Александр выключил телевизор. — Какой же бред, — пробубнил он, вставая с пола, чувствуя, как сердце наполняется тревогой.