Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Америка с умным видом поправил взлохмаченную причёску и пренебрежительно толкнул один из чемоданов в сторону, сбив коробки Китая. Настроение вновь вернулось к нему, он не переставал улыбаться во весь рот. Из-за этого мне стало тревожно. Мы смотрели какой-то фильм, я включил наугад. Я больше восхищался этим плоскопанельным телевизором. Он наверняка дорогой, нигде ещё таких не видел. Но слышал. КНДР сидел в сторонке, в кресле, и занимался своими делами, мы с Китом расположились на диванчике. Американец деловито прошёлся по прихожей, поиграл с Китаем в гляделки и нецеремонно уселся между нами. Руку по сторону Китая положил на спинку и согнул, будто ограждая от себя. А мне опять досталось. Только он собрался приобнять меня, я сразу встал на ноги. — Не распускай руки, — само вырвалось. Нет, правда, это уже за пределы выходит, мне не нравятся такие действия. Это невежливо. — Не трогай, — пригрозил друг, и я чуть было его не поблагодарил. Наверняка его-то этот самовольник послушается. Тот лишь что-то пробормотал и скрестил руки. Я решил, что хватит сидеть без дела. Раз уж встал, то нужно пойти на осмотр квартиры. А если быть точнее, я стал искать кухню. Позади донеслось: — 傲慢無禮. {если кто хочет погрузиться и читать прям, то вот вам} Àomàn wú lǐ} (Наглый.) Долго я не ходил, потому что угадал сразу. Дверной проём без двери, чего тут думать. Холодильник стоял так, будто сам хотел, чтобы его открыли. — I am? Haha! At least I'm not lying. (Я? Хаха! По крайней мере, я не вру.) — 什麼啊 {Shénme a} (Что?) — Oh China. Do not pretend to be an innocent kitten. I know that there are more than enough places. Russia could choose any other apartment. [О, Китай. Не притворяйся невинным котенком. Я знаю, что мест более чем достаточно. Россия мог выбрать любой номер.] Интересно, о чём они спорят? В холодильнике много всего, здорово. Но если делить на четверых, то продукты быстро закончатся. — Too suspicious. I need to keep an eye on Russia, [Слишком подозрительно. Мне нужно присматривать за Россией,] — Америка либо хитрит, либо передразнивает. По интонации слышно. Уже понятно, что спокойно он не может, как вообще все терпят такой характер? Китай что-то ответил, но я не расслышал из-за того, что открывал пачку хлопьев. Да а толку, я бы всё равно не понял. Хлопья просто рядом стояли, вот я и подумал. Молоко в холодильнике нашёл. Перекушу и схожу к братьям и сёстрам. — In English, please. I barely understand you, (На английском, пожалуйста. Я едва понимаю тебя,) – о, я тоже не разбираюсь в китайском! Ну и в английском... Поэтому радоваться нет смысла. — Ты что-нибудь будешь? — я вышел с кухни, хрустя и держа в руке тарелку. – Что насчёт тебя? – тут же промурлыкал Америка. Вообще я спрашивал не его. — Я уже взял себе,— дурак что ли? Я же с тарелкой стою. Хотя я что, мальчик на побегушках? Сами найдут, что поесть, не маленькие уже. — Найдёте там, что поесть, а я пойду своих проведаю. — О, так я тоже их давно не видел! — встрял Америка, когда я уже выходил. — Никуда ты не пойдёшь, — выпалил Китай и усадил того на место. Да, я пошёл сразу с тарелкой, а что такого? Здесь все свои, как говорится, а я проголодался. В коридорах пусто, все вещи разбирают наверное. Когда никого нет, ощущаешь себя хозяином. Так спокойно, так красиво. Вообще не очень честно, что мне даже места не заняли, хотя бы в соседнем номере. Ну ладно, буду просто навещать чаще. Картины красивые, как бы кто не украл. Да кто красть будет? Все же тут живут. Повернул по коридору, здесь уже менее тихо, где-то за стенкой кто-то ругался. Очевидно, я не понимал из-за чего. За женскими упрекающим голосом я едва различал чей-то ещё, а потом вроде что-то звякнуло. Ну ладно, поругались, с кем не бывает. Пожал плечами и продолжил путь до тех пор, пока не раздались громкие шаги. Я как раз подходил к этой двери, откуда должен был кто-то выйти. Я подумал, что не успею пройти, и встал, дожидаясь, пока всё не стихнет. Знаю, можно и обойти у другой стены, но вдруг кто-то прям выскочит и собьёт меня. А у меня тут хлопья, между прочим. Что ж. А долго ждать меня не заставили, в ту же минуту под гневную тираду из непонятных мне угроз появляется, а точнее, вылетает, как ошпаренный, Германия. Я чуть отошёл на всякий случай. О, а я его голос даже не узнал. Из двери показалась чья-то голова. Не знаю кто это. — Здрасте, — сказал я, немного растерявшись, когда она прекратила кричать и заметила меня. Я улыбнулся. Хе-хе, я прямо в тему. Дверь с силой захлопнули. Ну надо же, поругаться в первый же день переезда. — Германия, прив...— Я подошёл ближе, держа тарелку в одной руке, второй похлопал его по плечу. Он повернулся, и я чуть не выронил посуду, потому что он задел меня, когда разворачивался. — Ой, — немного молока всё же убежало. — Russland? — а он вроде не злой. Наверное просто попал под горячую руку. А ещё он очки свои уронил, пока его выгоняли. — Es tut mir leid! (Мне жаль!) — Германия так встрепетнулся, что я отошёл, чтобы ещё больше не пролить. Аха, нужно уходить, пока не заметили пятно. Будем надеяться, что тут есть уборщики или типа того. — А. Да ничего, пошли быстрей. — Ich werde putzen! (Я уберу!) — Германия стянул с себя пиджак и хотел уж было им вытереть молоко. — Ты дурак!? — я успел перехватить его руку. — Пошли отсюда, пока не влетело. Подошёл к двери и поднял очки. — Да надень ты уже этот пиджак! — пихнул его в бок, вручая "запасные глаза". А он стоит и смотрит как невменяемый. Стою. Хрущу. — Пошли, пошли,— уже толкаю его. Поддался наконец. Мало ли что, если тыкнут, то уберу. Германия более-менее отошёл, как я понял. Привёл себя в порядок. — Wohin gehst du? (Куда ты идёшь?) — поинтересовался он. — Проведать семью. Так получилось, что я заселился чуть дальше, чем они. Гер агакнул, а я остановился. Так, ну, они где-то здесь. Посмотрел на номера квартир, и это мне ничего не дало, если честно. — Что? — он спросить что-то хочет? Такое ощущение, что да. Молчит. Что-то он странный сегодня, наверное весёлый денёк выдался. — Будешь? — в шутку спрашиваю я, предлагая хлопья. —... Ja. (Да.) — он за секунду обдумал свой ответ и дёрнулся,— warte nein ich wollte nein sagen! (Стой, нет, я хотел сказать нет) — я посмеялся. Бедный, задумался о своём. «Відчепіться від мене! Дайте нормально поїсти!» (Отстаньте от меня, дайте нормально поесть!) Кажется, я слышал Украину. А, вот теперь я слышу смех Белки. Всё, я их нашёл. — Ладненько, я пошёл, — попрощался с Германией и пошёл на голоса.