Лишнее внимание (Нью-Йорк)

У меня не получилось быстро переключиться в рабочее состояние, и Корея это заметил. Сначала он не подавал виду и старался не замечать мою задумчивость, но где-то через полчаса он отложил маркер и вопросительно посмотрел на меня. Я неловко прервался, не дописав слово. – Что-то случилось? – похоже, он был недоволен тем, что я таким образом срываю урок, но и одновременно обеспокоен моим самочувствием. – В каком-то смысле, да... – на этих словах он приподнял брови, показывая, что я могу продолжить, –... ну... Я не знаю, стоит ли говорить ему про мой недавний диалог с Америкой? Врать тоже не вариант. – Это как-то связано с тем, что я видел в гостиной? – а видел он меня и американца. Блин, соврать уже точно не получится, это ведь выглядело странно со стороны. Можно догадаться, что мы разговаривали. Я запаниковал. Держать зрительный контакт стало невыносимо тяжело, поэтому я уставился в стол. Теперь точно выдал себя. – Возможно?.. – неуверенно промямлил я. – Он угрожал тебе? – прямо спросил Корея, я же заволновался сильнее прежнего. – Нет, вовсе нет, – как можно более убедительней ответил я, подняв голову. – Шантажировал? – я удивлённо распахнул глаза. – Нет. – Предлагал что-то запрещённое? Нет, если не считать то, что общение с ним представляется чем-то не очень хорошим. Я помотал головой. – Приставал? – это вопрос прозвучал странно. – Эм... Нет. – Россия, я с тобой не в шарады играю, – потеряв терпение, строго сказал КНДР, – если там ничего серьёзного, то, пожалуйста, попрошу сосредоточиться на занятии. Я стыдливо опустил голову. Правда... Из-за какой-то ерунды целое представление устроил. Нужно вести себя как подобает, а не сбиваться каждый раз по пустякам. Вернулся к листам, несмело взял маркер и стал искать на чём остановился. КНДР вздохнул: – Сделаем перерыв. Я не ожидал такого подаяния, поэтому сначала растерянно посмотрел вперёд, а потом осторожно перевёл взгляд на Корею. Он выглядит уставшим. – Материал плохо усваивается в скверное настроение, – я счёл это за великую мудрость, – можем перекусить. О, здорово! Я утром даже чай не успел попить. – В столовой? – сразу спросил я, ведь если это так, то нужно одеться потеплее. – Ты слишком голоден? – зачем-то спросил Корея. – Не особо, – я вообще мало ем по утрам. Иногда совсем не хочется. – Тогда пойдём на кухню, – он поправил листы на столе, а потом тихим шагом направился к выходу из комнаты, я хвостиком поплёлся за ним. Китая не было, Америки тоже, номер кажется таким опустевшим... Мы зашли на кухню, Корея сразу поставил чайник на огонь, а я пристроился к окну и стал наблюдать за облаками. Ну, больше ничего интересного я не обнаружил, потому что снаружи никого не было. Солнце слепило глаза, почувствовал, как защекотало в носу. Я не обратил на это внимание. "Чих" произошёл неожиданно, а я был слишком близко к стеклу, поэтому случайно ударился об него лбом. Посмеялся над своей неуклюжестью. Захотел посмотреть на реакцию Кореи, но когда развернулся, то невольно дрогнул. Он стоял прямо за мной. –... Будь здоров, – кажется, я напугал его, ха, – ты не ушибся? – Спасибо, – улыбнулся ему, – нет, всё хорошо. Даже не повеселел... Забавно же вышло... Может он не умеет смеяться? Я отвернулся обратно, на этот раз решив изучить двор. КНДР подошёл ближе, окно было небольшое, а я стоял посередине, поэтому загораживал весь обзор. Хотел подвинуться, но вдруг его руки оказались по обе стороны от меня, расположившись на подоконнике. – Что ты там увидел? – с любопытством спросил Корея, наклонился и заглянул мне через плечо. – Ничего, – не задумываясь, ответил я, ведь правда, ничего интересного здесь не происходило. Это окно выходило не на самый оживлённый участок, поэтому в моём распоряжении было высокое дерево, забор и одинокая лавочка. Ничего особенного такая обстановка из себя не представляла. Никто даже мимо не проходил, чтобы я смог постучать и поздороваться. Ни птичек, ни кошки какой-нибудь... Я даже животных тут практически не ви- – Ого, белка! – я так удивился, что подался назад, случайно толкнув Корею спиной в грудь, – глянь! – Кхм... – он потеряно отошёл в сторону, я пальцем указал на одну из веток, – действительно, белка... Что-то он совсем не расшевелился, каждый день что ли белок видит? Классно же, она так близко! Я ещё последил за ней, пока она не пропала из виду, а потом решил присесть за стол. Корея что-то затупил. Сначала он глупо постоял, засмотревшись на стену, потом резко вспомнил про чайник. Я наблюдал, как он чуть не разбил один из стаканов, когда доставал их с полки навесного шкафчика. Что-то он сам сегодня не в духе. Когда чай был наконец налит, я потянулся за сахарницей, но увидел, как КНДР подошёл к холодильнику и, смекнув, что там может быть что-нибудь сладкое, отодвинул её. – О, что это? – Корея вытащил какой-то небольшой поднос, на котором было нечто красивое, похожее на оладьи. Или большие конфеты. Еда других стран часто удивляет. – Хваджон, – он поставил угощение на стол. – Цветы? – как только рассмотрел их поближе, спросил я, наклоняясь вперёд. На каждом оладушке было по цветочку, на некоторых даже с листьями. Сначала показалось, что это такой рисунок, но Корея подтвердил, что это растения. – Они съедобные, – сразу сказал он, а я и без того уже захотел попробовать. За последние дни меня часто стали угощать сладким, как бы не подсесть. ... А как давно я в последний раз делал упражнения? Тц, совсем обленился, хотя планировал заниматься каждый день! Сегодня обязательно буду! Повертел в руках одну из этих плюшек, потом попробовал. Вкусно! Жалко только, что их не так много, и для приличия лучше не увлекаться. Корея сел напротив меня, но, кроме чая, ни к чему не притронулся. Мы посидели в тишине несколько минут, а потом дверь в номер распахнулась. Я подумал на Америку, но тут же громко раздалось: – Хэй! Надеюсь, здесь кто-то есть, иначе я зря шёл сюда! Оу. Это Южная Корея, я запомнил его голос. КНДР повернулся в сторону выхода, не совсем понятно отреагировав на появление своего брата. – Проходи, мы на кухне. В гостиной послышались быстрые шаги, я почему-то потерял спокойствие. – А с кем это ты тут? – ещё не дойдя до проёма, проговорил Корея, а когда заглянул на кухню и заметил меня, то повеселел, – о! А вы подружились, да? Я с надеждой в глазах посмотрел на КНДР, он спросил, давно ли мы знакомы, я ответил, что видел его всего один раз. На самом деле, может и больше, но разговаривал всего один. Да и разговором это назвать очень сложно. Южная Корея бодро подхватил стул и разместился возле меня, бесцеремонно обняв за плечи. Я от неожиданности замер и даже дышать перестал. – Ты ведёшь себя бескультурно, перестань, – КНДР строго посмотрел на того, – вы едва знакомы. – И что? – меня только сильнее прижали к себе, – такое чувство, будто я его знаю всю жизнь! Он такой лапочка, и не говори, что ты не согласен! КНДР как-то замялся, а потом посмотрел на меня с сочувствием. Похоже, брат его не слушает. Они ведь одного возраста, да? Я запаниковал. По моему взгляду можно было понять, что я нуждаюсь в помощи. – Хваджон! – Южная Корея резко переключился на сладости, отпустив меня на свободу. Я неловко отодвинулся, но не успел убрать стакан, из-за чего он попал под руку нарушителя спокойствия. – Как давно я их не ел, – довольно протянул Корея, запивая "оладьи" моим чаем. Теперь это его чай. – А почему вы одни? – с улыбкой прищурился тот, ещё даже не дожевав. – Я учу его корейскому. Знаете, а я вот совсем ничего не понимаю. Уже такое привычное состояние для меня. – Мм, – он задумался, а потом ехидно продолжил, – с каких пор ты кого-то учишь? КНДР вскинул бровью. – Ты забыл уроки русского языка? Не знаю, что он там сказал, но Южная Корея замолчал. – Ты хоть что-нибудь помнишь? – после нескольких секунд молчания добавил КНДР. – Помню, – обратив взгляд в потолок, ответил он. – Например? Опять наступило молчание, я всухомятку съел ещё один хваджон. – Кошка! – такой резкий возглас заставил меня дёрнуться. – И что это значит? – неодобрительно спросил КНДР. – Мм... – Южная Корея нехотя задумался. – Чайный сервиз? – Даже не близко. –... Обувь? – Нет. Этот разговор чем-то похож на тот, что произошёл не так уж и давно между мной и КНДР. – Братец, ну! – наиграл обиду тот, – это было так давно! Я почти даже и не учил русский! – А стоило бы, – равнодушно проговорил КНДР, отхлебнув чай. – Ну, если бы я знал, что СССР оставит после себя такого красавца, – меня потрепали по голове, – то у меня были бы причины учить его. Уже надоело, что меня трогают! Куда ещё дальше отодвинуться!? КНДР тоже недоволен, по-моему, ему не очень нравится такая компания.