Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Я представляю, насколько мой взгляд сейчас напуган, ошарашен и благодарен. В голове не укладывается, что такое могло произойти! Всё ещё потряхивает от страха. Я потёр руки и, опять же, шею, искренне надеясь, что там не осталось следа. На ватных ногах поднялся с дивана, придерживаясь за спинку. — Этот наглец напугал тебя? — жалостливо, будто наигранно, спросил незнакомец. Это ведь… Швеция, да? Он поправил очки, с лёгкой улыбкой посмотрев в сторону кухни. — За ним нужно присматривать… Тебе бы лучше не ходить здесь, ха… Он попытается снова. — Д-да, — выдохнул я, коротко кивнув. Дыхание всё никак не придёт в норму, а тело не перестаёт дрожать. Я вообще больше никогда сюда не сунусь! — Но всё же хорошо, что здесь не было Норвегии… — ехидно проговорил тот, когда я поравнялся с ним, — тебе повезло. Меня передёрнуло от одной только мысли, что мне могло "не повезти". Швеция замолчал, притянув руку к лицу, положив пальцы на губы. Задумался о своём, потом улыбнулся, оголив зубы. — Или нет… Я бы посмотрел на такое… Ха… Не знаю, что он там говорит, но мне стало жутковато. Я нахмурился, обходя его стороной. — И присоеде- Осознав, что я вот-вот покину номер, он встрепенулся, поворачиваясь и догоняя меня. Я напрягся, но ничего не произошло, он просто открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я быстро вышел в коридор, опасаясь и этого ненормального. Какой-то подозрительный тип. — Но-ор бы тебя так просто не отпустил, — хмыкнул Швеция, кладя руку мне на плечо, останавливая. Тц, словно я хочу это слышать! Только что такое пережил, что и вспоминать не хочется, а этот гад идёт и нагнетает! — … На такой белой коже засосы так просто не скрыть, — он осторожно прикоснулся к моей шее, погладив место, куда меня недавно укусили. Щёки снова вспыхнули. — Не нужно меня провожать! — злобно и пристыжено огрызнулся я, сильно шлёпнув того по руке. Швеция удивлённо притянул руку к груди, но потом вновь натянул косую улыбку. — А может и не стоило вам мешать… — странно протянул он, а потом перешёл на русский, — хорошо. До встречи. — Надеюсь, нет, — раздражённо сказал я, резко отворачиваясь и уходя прочь. Не знаю, как пройти в свой корпус, не выходя из здания, поэтому по памяти нашёл входную дверь и чуть ли не бегом пересёк тот маршрут, которым попал сюда. Ноги сейчас стало неприятно покалывать от холода, но я немного успокоился, когда вдохнул свежий утренний воздух. Я ещё долго буду помнить этот день и ненавидеть того извращенца. Мерзко. А из-за того, что он оставил след, хочется содрать себе кожу. Я на всякий случай прикрыл рукой шею, не придумав, как буду объясняться за пятно на ней. В коридоре, что вёл к выходу, никого я не встретил, поэтому обрадовался, но стоило мне повернуть, как я заметил Канаду. Поодаль от него стояли Австралия и Мексика. Последние что-то бурно обсуждали. И делали это прямо у двери в мой номер. Я запаниковал, но не стал останавливаться. — Доброе утро, — поздоровался я со всеми, прокашлявшись. — Привет! — дружелюбно ответила Мексика, на мгновение замолчав, — Ка-анди, скажи ему, чтобы поторопил Америку, мы ждём его целую вечность! — Ты сама можешь попросить, — фыркнул Канада, — не зря же учишь языки. — Я боюсь напутать! — та тыкнула пальцем ему в бок, — что, так сложно!? — Тцх, — канадец отошёл на пару шагов, а потом посмотрел на меня, — скажи Америке, что он нас задерживает. —… Хорошо, — я попытался улыбнуться, но получилось не очень. Слишком негативные эмоции не дают мне покоя. Я прошёл внутрь, не наблюдая американца на диване. Да и вообще в гостиной. Дверь в ванную была открыта, я подошёл к ней, всё так же держа ладонь на шее. Штаты возился у зеркала, укладывая волосы. — Тебя там ждут, — негромко сказал я, чтобы не помешать своим неожиданным появлением. Но обратная реакция была смешной: он был настолько сосредоточен, что напугался, выронив и несколько раз нелепо поймав расчёску. Мне всё равно не удалось улыбнуться. Даже когда он растерянно посмотрел на меня, со вскинутой вверх чёлкой, я не издал и звука. — Да я тут и так тороплюсь! — специально громко сказал, почти крикнул, Америка, чтобы за дверью его услышали. Только зачем на русском? — Оно видно, — спокойно подразнился я, упираясь плечом в дверной косяк. Мне нужно посмотреть, насколько всё плохо с этим засосом. Фу, это слово и само по себе неприятное. — Причёска – это важно, — умно проговорил он, — тебе, наверняка, даже расчёсывать их не приходится, — он показал на мои волосы, я зачем-то перевёл взгляд наверх. — И так и так выглядит красиво. Он завистливо фыркнул и отвернулся к зеркалу, а я стал думать, что только что отхватил комплимент от Америки. Вот это ничего себе, два несовместимых слова в одном предложении. А он стал вести себя не как в первые дни, но я почему-то всё равно ограждаю себя от мысли, что те слова могли быть правдой. Что если он всерьёз решил подружиться со мной? — У тебя воротник задрался, — когда Америка закончил свою процедуру, оповестил я, осмотрев его с ног до головы. Хорошо, что после случившегося со мной, он уже не кажется таким опасным. — Эй, мы всё ещё тут! — в дверь постучали, я вздрогнул. Американец что-то проворчал, поправляя воротник, потом посмотрел на себя и перевёл взгляд на меня. Я кивнул, как бы говоря, что в остальном всё в порядке. Освободил ему дорогу, он не торопясь вышел и подхватил пиджак, небрежно кинутый на диван. Разговоры, явно, не наш конёк, потому что больше мы друг другу ничего не сказали. Я подождал, пока гостиная опустеет, и зашёл в ванну, убирая руку с шеи, занимая место у зеркала. — Твою ж мать… — отчаянно вырвалось у меня, как только я заметил ярко-красное пятно со следами от зубов. Оно сразу бросается в глаза, даже присматриваться не нужно. Я дёрнулся, вспоминая те противные прикосновения, потом включил воду. Вымыл лицо, руки и шею. Что мне с этим делать!? Открыл навесной шкафчик. Может здесь есть аптечка с пластырями? Порылся на одной из полок и очень обрадовался, когда нашёл то, что мне нужно. Правда, потом разочаровался, когда понял, что пластырь не настолько широкий, чтобы прикрыть всё. Как бы я его не вертел, а два пластыря уже смотрится подозрительно. Делать нечего, прилепил так, чтобы скрыть самое заметное… Следы от зубов выглядывали, но если я буду много вертеть головой… Может обойдётся. Надеюсь, Китай ещё спит или ушёл. Собрался с мыслями, глубоко вдохнул и тихо вышел из ванной, потом, подкрадываясь, дошёл до комнаты и заглянул внутрь. Блин! — Доброе утро, — Китай уже успел заправить кровать, в которую я планировал лечь и не вылезать до десяти часов. Нх… Пикник… — Доброе… — нервно заикнулся я, — утро, да… — Где ты был? — невозмутимо спросил он, развернувшись к двери. Я старался скрыть свою тревогу, но получалось чрезвычайно плохо. Опустил взгляд с его лица на пол, потом постарался не светить пластырем, медленно повернув голову в другую сторону. — Я… Проснулся очень рано… — унимая дрожь в голосе, проговорил я, — решил прогуляться, чтобы не мешать тебе спать. В какой-то мере это правда. Неожиданно вспомнилась сегодняшняя ночь, а именно момент, когда Китай обнял меня. Стало ещё тяжелее сохранять спокойствие. В комнате царило молчание, мы оба задумались. — Повернись сюда, — настороженно проговорил друг, а у меня сердце чуть в пятки не ушло. Я потёр локоть рукой, не решаясь снова посмотреть тому в глаза. Теперь мне страшно. —… — я сжал губы, неловко переступая с ноги на ногу. — Это что? — сдержанно спросил Китай, но я почувствовал напряжение. — Натёр, наверное… — соврал я, сильнее сжимая локоть пальцами. — Натёр? — тот недоверчиво вскинул головой, — как так получилось? — его взгляд был устремлён на пластырь. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься на боль. —… Ну, как обычно?… Китай не выглядел так, словно поверил мне. Мы находились в тишине где-то минуту, потом он коротко выдохнул, сдвигаясь с места. — Я принёс яичные пирожные. Можешь съесть их, до пикника всё равно далеко. — Вау, спасибо, — я заметил на столе те самые сладости, про которые упомянул Китаю тогдашним вечером, и даже успокоился. Совсем немного. —… На здоровье, — тихо сказал он, проходя к кровати, садясь на её угол. Всё ещё смотрит на мою шею. Я постарался сесть так, чтобы перекрыть обзор на неё. Потянулся к первому пирожному, но рука зависла в воздухе. — Ну и где ты гулял в такую рань? — в той же манере спросил Китай, закидывая ногу на ногу.