Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Я очень нервничал, пока уводил Россию с этажа, слушая отдаляющиеся голоса Америки и Норвегии, нормальный разговор которых переходил в повышенные тона. Долго тянул с ответом, не зная как коротко и достаточно понятно донести до него то, что знаю. Я не хотел заставлять любимого человека стыдиться или чувствовать себя некомфортно, особенно в такой скверной ситуации. Знаю, что связываться со Скандинавами не захотел бы никто, и спасибо Штатам за помощь, правда, теперь я не могу представить, почему он это сделал, ведь раньше отказывал даже в прямых просьбах. Они с Россией дружат? Или у него своя личная неприязнь к Норвегии и его братьям? Зная Америку, я больше склонен ко второму варианту, нежели поверить в то, что он захотел завести друзей. Пусть даже это звучит грубо, но с его характером... — Куда мы идём? Что за срочное дело? — снова спрашивает меня он. Я продолжаю держать его за плечо и настойчиво веду к лифту, боясь сказать лишнего. Россия выглядит обеспокоенным, что достаточно обосновано. Меня всё ещё нервно трясёт, но я стараюсь вести себя спокойно. — Я сейчас всё объясню, — на выдохе проговариваю, и теряюсь в собственных мыслях, не успев построить разумный ответ. Мы стоим у закрытых дверей лифта, молчанием выжидая, пока он дойдёт до нужного этажа. Россия, не переставая, смотрел мне в глаза, в то время как я не мог спокойно сделать тоже самое, глупо отворачивая и поворачивая голову. — Н-ничего, что я обул твои кроссовки? — нелепо начинаю, чувствуя подступающую к щекам кровь. Не думал, что разговор на неприятную тему можно испортить, даже не начав его. Россия озадаченно посмотрел мне в ноги. — Я сначала даже и не заметил, — протянул он, — мне кажется, или ты слишком утрируешь?.. Я промолчал, стиснув зубы. — Да даже если бы на тебе была моя одежда, навряд ли бы я стал ругаться. Да я бы умер от счастья, если бы только притронулся к твоей одежде… — Стой, нет, это не всё, что я хотел сказать, — отрицательно помахал руками, стараясь долго не думать над его словами, чтобы ненароком не пропасть в мире фантазий, — не могу подступить… — Да говори как есть. В том-то и дело, что не могу! Даже темы не подобрать, чтобы плавно перейти к этой! — В общем… Я что-то знаю… — говорю с длительными паузами, стараясь за это время уложить все факты в голове и собрать из них связанный адекватный ответ, — возможно, я услышал то, чего не должен был… Но всё хорошо, правда, я всё понимаю… По глазам русского сейчас можно было понять, что у него даже нет предположений, о чём я хочу сказать. Он заметно задумался, но так и не нашёл за что зацепиться. — Я был в столовой утром, точнее… Не так давно, да, — у меня не выходило говорить в одной манере, я либо надолго замалкивал, либо начинал тараторить. — И… Я случайно, — специально выделил это слово, — подслушал чужой разговор… — Та-ак… И?… Только я собрался с мыслями и решил высказаться на одном дыхании, как вдруг двери лифта распахнулись. Мне пришлось остановиться, и я не знаю, плохо это или хорошо. Может, место не подходит для разговора? А я могу позвать Россию к себе? Чёрт, там ведь такой беспорядок… — О, доброе утро! — неожиданно взбудоражился тот, отчего напугал меня. Из кабины лифта на нас смотрел Северная Корея, держа в руке чемоданчик для документов. Он не выходил и кивнул нам, чтобы мы зашли внутрь. — Доброе утро, — отвечает, не смотря в мою сторону. КНДР ведь не мог меня не заметить? Я зашёл следом за другом и встал рядом. — Здравствуйте, — думаю, будет удобнее разговаривать на русском. Раз мы оба знаем его. — Здравствуй, — получаю совершенно безэмоциональный ответ. Россия перевёл внимание на себя. — Я Вас ищу уже который день! — небольшая радость сменилась на возмущение. Мне очень нравятся такие перепады настроения. Россия часто искренен и не скрывает своих чувств. Такой милый… Не могу сдерживать улыбку. — Что? Зачем? — в своей спокойной манере спросил Корея, — это связано с работой? Сейчас я совершенно свободен, Вы хотели что-то обсудить? Сегодня все старшие ведут себя не как всегда? Обычно он столько не разговаривает… Друг странно на него посмотрел, словно ответ был очевиден. Я стеснённо молчал, уперевшись о стенку, и просто наблюдал. Россия ещё некоторое время прожигал старшего взглядом, а потом негодующе напомнил: — Вообще-то, Вы сами предложили уроки корейского. Ах, да, я ведь знал это. Забыл, что мы говорили о занятиях. КНДР словно осенило. Он даже не успел извиниться, как друг продолжил "ругаться": — И пропали, ни слуху ни духу, даже не предупредили, когда уйдёте и вернётесь. Корея снова хотел что-то сказать, но не хотел перебивать Россию, который не давал ему начать первым. — И сегодня утром я заходил, а потом пошёл искать сюда, — продолжал тот, укоризненно, но всё-равно как-то по-доброму. — А было бы намного легче, будь у меня хотя бы Ваш номер телефона! — Прости, я совсем забыл про это, — когда Россия вдохнул поглубже, чтобы говорить дальше, вставил КНДР, — у меня были… проблемы. В следующий раз я предупрежу тебя. Друг прищурился и поджал губы, недоверчиво скрестив руки. — Тогда сейчас Вы проведёте урок? — Прямо здесь? У меня вырвался короткий смешок. Не знаю как им, но это показалось мне забавным. Кажется, никто не услышал, но я на всякий случай закрыл рот ладонью. — Конечно, — иронично ответил Россия, — самое место. — Я понял, — оценил ситуацию второй, — тогда, начнём сразу? У Вас нет дел? — Нет, я поэтому и пришёл сюда. Ты пойдёшь со мной? — неожиданно обратился ко мне друг, отчего улыбка сошла с моего лица. — Ну… Я почти не помню… — когда-то я принимался учить сразу несколько языков. Корейский давался легко, но из-за того, что им я редко пользовался, знания потёрлись. А ещё я не хотел сидеть на уроке и желал просто провести время с Россией… — Вот и отлично, не буду чувствовать себя глупым, — посмеялся друг, похлопав меня по плечу. Я в эти секунды обратил внимание на его шею, вспоминая слова Финляндии. Чисто… Это ведь не проходит быстро, ведь так? Наверное, он скрыл… Боже, нет, я не должен об этом думать! Щёки мгновенно вспыхнули и я неловко отвернулся. — Ничего, что Германия будет со мной? — Россия вернулся к Корее. — Ничего. — Вы дадите мне свой номер, когда придём в номер. — Да, хорошо. — А ещё нужно составить список посещаемости. — Да, хорошо… — Чтобы не получилось, как в этот раз. — Да. — А ещё, я практически всё забыл, потому что занятий долго не было. — Дам время на повторение. — А лучше объясните всё заново. — Хорошо… Ответы КНДР были монотонными, такое ощущение, что его ничем не затрудняют такие требования. Возможно, он чувствует вину? Или просто такой метод воспитания? А может и то и другое? Я не понимаю его, слишком сложно говорить что-то о такой замкнутой стране! Когда лифт остановился, я вышел первым. Теперь я точно не смогу сказать то, что хотел. Если только КНДР не выйдет из комнаты и я не наберусь смелости. В любом случае, мне нужно сказать и предупредить! По дороге к отелю, Россия вспомнил о том, что я собирался с ним поговорить. Этого я боялся больше всего, поэтому старался отложить диалог на потом. К концу пути меня нервно потряхивало, так волновался, что ладони вспотели… Я пропустил друга вперёд и некоторое время не хотел разуваться, но сделать это всё же пришлось. Когда мне ещё выпадет такой шанс… Корея отлучился в ванную, заранее отправив нас в комнату. Моё внимание привлекла мятая постель, которую я решил заправить нормально. Россия посмеялся, сказав, что я чересчур люблю порядок. Может оно и правда так… Или я стараюсь держаться подальше, чтобы не выйти к наводящим вопросам. — Может скажешь, наконец? Я же вижу, что ты хочешь поговорить. — Что? Нет, это не так важно… — попытался отмахнуться я. — Перестань, говори, пока урок не начался. Я выпрямился и отошёл от кровати, посмотрев тому в глаза. Прошёл к столу и сел за стул, что был ближе. Виновато сложил руки на коленях и опустил взгляд. Не хочу говорить это в такой обстановке! — Э-эй, ну уж нет! — чуть громче сказал Россия, — я тебя знаю, ты так ничего не скажешь! Подними голову! Я не поднял, а только напряжённо помотал ей. — Да что там такое! Говори, не скрывай, меня это бесит! Ещё несколько секунд и я не выдержал. Пока не пришёл Корея, я быстро проговорил: — Тогда в коридоре ты разговаривал с Норвегией, я специально пришёл чтобы увести тебя оттуда, потому что знаю, что произошло между тобой и Финляндией. Как только я протараторил это, сразу стукнул лбом о стол, спрятав глаза.