Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Ещё никогда в жизни я не попадал в более безвыходную ситуацию. Моё прямое заявление заставило американца ненадолго зависнуть, а когда смысл фразы, наконец, постиг его, то он заулыбался сильнее прежнего. — Хорошо, я тебя понял. — Ничего себе, это так редко слу- — Можешь пока собираться, я сейчас вернусь. Не знаю что разозлило меня больше: то, что мне не дали нормально поязвить, или то, что Америка весь такой деловой указывает что мне делать. В смысле, вообще, собираться!? Еде ли не пофиг в чём её будут есть? Гостиная погрузилась в тишину, ибо Штаты быстрым шагом удалился в комнату, и настолько торопился, что даже дверь не закрыл. Но всё, что я сумел увидеть – кусочек окна и угол кровати. Стукнула дверца шкафа... Это он серьёзно сейчас? Заметил движение – кинул что-то. Не буду подглядывать, лучше тихо уйти и... Потеряться. У входа среди чужой обуви несколько дней стояли кроссовки. Две пары – чёрные, которые унёс на себе Германия, и оставшиеся серые, которые более лёгкие и, правда, с неудобной тонкой подошвой. После них очень болят пятки. Выбора нет, но мне тут не особо далеко идти. Ну, прощайте, белые носки, вам придётся несладко. В этом полном наборе я похож на школьника, который недавно вернулся с последнего урока физкультуры. А раз так, то теперь я просто обязан позвать братьев играть в футбол. Даже не страшно испачкать футболку. — Я знаю куда можно пойти! — крикнул Америка. Не понял. А с чего он взял, что я куда-то пойду, особенно с его предложения? Мой путь – до столовой, а потом к семье. Видимо то, что я вышел из комнаты, Штаты принял за согласие поговорить?... Это действительно выглядело так, словно я согласился. Ох, нет-нет, я не хочу слушать ничего ни о его прошлом, ни о настоящем. Мне просто нужно отдохнуть и повеселиться без всяких там серьёзных обсуждений. Почти вышел в коридор, посмотрел по сторонам. Стоит, как время будет, поперезнакомиться со всеми, а то как-то неудобно не знать тех, с кем здороваешься. За одним из окон замечаю Канаду и Мексику. Они всё время вдвоём ходят, или так постоянно совпадает? Канадец опять что-то ест, не удивлюсь, если это окажутся блинчики. Стоя одной ногой за дверью, я зачем-то задумался. А не веду ли я себя как идиот? Здесь Америка сам предлагает дружбу водить, а я нос ворочу. Такое ощущение складывается, будто я совсем зазнался. Если подумать, зачем ему меня обманывать? В большие долги я себя и сам вогнать смогу, помощь предложить не в состоянии, настроить меня против других у него не выйдет, и использовать в своих целях тоже. Моё доверие к Штатам, конечно, едва ли выше нуля, но я ведь ничего не потеряю, если слегка подыграю? Переступил обратно за порог, всё ещё не уверенный в своём решении. Китай потом будет злиться, я уверен. Но я ведь смогу объяснить! Секунду. А какой тогда смысл Америке возиться со мной? Не может у него всё быть настолько плохо, чтобы буквально умолять меня подружиться. Я тут шишка не важная совсем, пусть и с огромной территорией... Не понимаю... А вдруг хочет записать меня в союзники?.. Ну, на будущее. У меня ведь большие планы! Да кого я обманываю, видно же, что никто не верит в мои успехи, и Америка уж тем более. Рисковать мне надо тогда? Лучше и правда уйду, не хочу копить проблем на свою голову. Так долго думал, что не заметил американца, вышедшего в гостиную. Краем глаза уловил его силуэт и состроил изнурённое лицо. — Ты что, хотел уйти без меня? — спрашивает с какой-то лёгкой насмешкой. — А ты что, мысли читать умеешь? — поднимаю к нему взгляд, сразу цепляясь за одежду: камуфляжной расцветки куртка, под ней чёрная водолазка, ну или футболка с воротником, зелёные штаны, в руках высокие ботинки. Громоздкие, чёрного цвета. Ещё и солнцезащитные очки на макушке. — Но не ушёл. Передумал в последний момент? Я зн- — Просто не успел, — перебиваю, в мыслях отмечая "1:1", сравнивая счёт. — Ты пойдёшь в этом? — игнорирует, вытесняя меня от двери, чтобы обуться. Так подумать, специально, чтобы я не ушёл раньше. — Да, не думаю что в столовой на меня смотреть будут. И вообще, нормально я выгляжу. — Столовой? — Америка поднимает голову, переставая зашнуровывать ботинки, — я туда не хожу. — О, так я тебя и не зову! Тот лишь стиснул зубы. Чувствую, подпорчу ему хорошее настроение. Нецелесообразно, конечно, сделаю только хуже... Отлично, теперь я и виноват ещё? — Там нас могут услышать, — заканчивая со свои делом, Штаты встаёт на ноги, отчего мне снова приходится поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — А ты попробуй есть тише, — у меня вновь появились подозрения. Недоверчиво щурюсь и тянусь к двери. С чего ему беспокоиться о том, услышат нас или нет? Не секретами же обмениваться идём. Стыдно появляться со мной перед другими странами? Чёрт, я не подумал, прежде чем сказал. Наблюдая, как меняются его эмоции, пытаюсь исправить ситуацию: — Шучу, — получается довольно серьёзно, — что ты хотел предложить? — Кафе, — цедит он, да таким строгим тоном, словно я теперь не имею права отказываться. Какое к черту кафе? Выйдет намного дешевле поговорить прямо здесь. А если ещё и в дорогое поведёт, то я там одними только ценами наемся. Да и одет я неподобающе. — Ну уж нет, спасибо. Америка заметил моё замешательство. И, кажется, понял в чём дело. — Я оплачу, — самодовольно отвечает он, — всё же, идея была моя. — Минутку, — стоит учесть один момент, а то странно всё это, — я тебе буду должен? — Нет, что ты, ни единого... — задумался тот, а когда пауза слишком затянулась, отмахнулся, — ну что там у тебя меньше рубля. Не важно, мы уже и так задержались. Спрашивать, в какое именно кафе мы пойдём, я не стал. Навряд ли знаю название хотя бы одного, да и выбора мне не предоставят. Не нравится ещё то, что за пределами "дома", от Штатов мне отходить будет опасно. Заблужусь. Совсем забыл, что мы в Нью-Йорке. Хочется, конечно, жить в своём родном городе, но пока я не начну стабильно существовать, о таком можно лишь мечтать. Интересно, а вот страны что совсем рядом с Америкой, им-то зачем находиться в отеле, если переезд или перелёт будет не таким уж и долгим? Не моё дело, любопытно просто. Когда Штаты вышел на улицу, то не придержал дверь. Даже не толкнул её посильнее, чтобы я успел выйти. Хорошо, что у меня реакция хорошая, иначе получил бы по носу. — Раз у нас всё так хорошо идёт, — начал тот, на что я саркастично хмыкнул, — не хочешь задать мне несколько вопросов? — Касательно чего? — Касательно всего, — тут же отвечает и останавливается, — поскорее убедишься, что я серьёзно настроен. — На что? — На то, чтобы стать друзьями. — Вот это ты круто загнул, — какие мы важные, и как я только могу отказываться. Готов бить себя по губам. Почему я просто не могу молчать!? — Так значит, вопросов нет? — на этот раз Америка не возмутился, а наоборот, как-то приободрился. — Нет, — честно отвечаю, и делаю вид, что собираюсь идти вперёд, чтобы Штаты уже двинулся. Голод никуда не пропал, и если собрался вести меня в кафе, то пусть уж не тормозит. — Значит, ты не против отвечать на мои, — хитро продолжает он, направляясь по одной из тропинок. Продуман хренов. Ну и что ему от меня нужно узнать? Не стану отвечать, если вопросы будут личные или связанные с государственными делами. — Ну и? — иду немного позади, смотря под ноги. Похоже, Америка сам не знал что спрашивать, поэтому мы прошли молча достаточно далеко, прежде чем он приостановился, чтобы я поравнялся с ним. — А куда мы идём? — быстро вставляю своё слово, избегая его вопроса. В этой стороне я ещё не был: мы как-то обогнули "дом" и вышли с другой стороны от штаба ООН. — Я оставил здесь свою машину. О, так пешком идти не придётся? Замечательно. Если не будет пробок, то ещё лучше. И ноги целы останутся. Но стоп, у здания собраний ведь есть парковка. А это просто небольшой переулок с выходом на дорогу. — А почему ты не оставил её в специальном месте? Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден. — Держу её в тени, не люблю ездить в душном салоне. — А... — пожимаю плечами. Похоже на правду. Я успокоился, но ненадолго – через несколько секунд появился ещё один важный вопрос. — Так если у тебя есть машина, зачем ты ехал сюда на автобусе? Странный какой-то. Это же надо было сразу её прикатить сюда, потом уехать на чём-то и вернуться на автобусе? Или сначала приехать на автобусе, а потом возвращаться за автомобилем? — Это слишком долго объяснять, — закатывает глаза, но всё-таки продолжает, — я был здесь намного раньше, проводил проверку. Фактически, это моё здание. А потом уехал с Канадой. Помогать Великобритании собирать вещи. — А ему зачем нужно было селиться здесь? — и почему он не называет его просто «папа»? — Да откуда мне знать!? — неожиданно вспылил тот, — делать ему нечего, вот и гоняет нас без повода. Каждый раз! Лишь бы придраться к чему-либо. Я столько наслушался, пока вещи упаковывал. — Воу, — сочувствующе киваю и неловко отвожу взгляд. У них действительно не самые хорошие отношения. Думаю, не стоит поднимать подобные темы.