Лишнее внимание (Нью-Йорк)

— Я так рад, — подключился Южный, а после с ломанной улыбкой выдал: — Вперёд, мне не терпится отвести тебя в одно место. Тебе должно понравится. — Хорошо. — КНДР покорно дал брату свою руку, как только заметил, что тот замешкался, желая сделать это. — Собрание не задалось? Без внимательного рассмотрения было заметно, что республика находился в скверном расположении духа, что в некоторой степени провально пытался скрыть. Ещё бы - ревность - последнее, над чем стоило волноваться, поэтому даже для него самого эта причина казалась глупой. Глупой и отчего-то пугающей. Возможно, в голову стало закрадываться семя сомнения по поводу крепкости их отношений. Эти мысли, правда, сразу откладывались куда подальше, однако само их наличие нехило нагнетало. — Да... — неловко протягивает тот, сразу сообразив в чём дело, но больше ничего не добавил, безэмоционально уставившись в ноги. Северный почувствовал, что его руку сжали сильнее. — Слышал, там был Америка, — попытался угадать КНДР, — это из-за него? В большинстве случаев так оно всегда и случается, но Корея редко принимает скандалы, устраиваемые Штатами, всерьёз. Да и ругаются они редко. — Нет... — задумчиво нахмурился Южный и легко помотал головой, после чего выпрямился, чтобы казаться менее растерянным. — Сегодня он сам не свой. — В чём тогда проблема? — шаг приостановился, однако РК испугался, что ему придётся врать снова, поэтому решил сразу перевести стрелки. — Не забивай голову, как это стараюсь делать я, хорошо? — республика подтянул чужую руку к своей щеке, прислонился к ней, — это никак не касается нашего свидания. Северный не хотел соглашаться на такое, ему не нравилось когда брат скрывал от него свои неприятности, но сейчас разговоры о плохом только усугубили бы ситуацию. Он понимал, что выходить на свидания получается и без того очень редко, а для Южной Кореи они имеют большое значение. Даже не смотря на то, что сам КНДР не видит смысла в таких встречах, он старается делать так, чтобы такие даты проходили без накладок. Его любовь отличается от той любви, которую ждёт от него РК, но не настолько сильно, чтобы тот это осознал в полной мере. Они пересекаются достаточно редко, поэтому Корея в который раз решает подыграть: — Хорошо. Тогда обещай, что будешь сосредоточен только на мне. — Он гладит чужую щёку ладонью и опускает обе руки вниз. Южный воодушевлённо, но с прежней грустинкой, улыбается, издавая тихий смешок. — Тогда стоит поторопиться. Ходьба за ручки была куда более смущающей для Южного в центральной черте города. Обычно полный энтузиазма он не боится говорить о своей любви открыто и без утайки, однако на подобный жест всегда реагирует как стеснительный подросток. Его щёки полыхали румянцем каждый раз, когда кто-то из прохожих обращал внимание на это. А Северный всё не менялся. Его голова забита до краёв мыслями, он волнуется, но не показывает. Вообще, пешим шагом добираться куда-либо в столь большом городе достаточно проблематичное и долгое занятие, но это парочке не мешало. Больше мешали засевшие в голове тревоги, в чём-то между собой схожие. Однако было в этой авантюре что-то приятное. И пускай солнце начинало припекать, и шум машин закладывал уши, странам легчало. Они абстрагировались от работы и насущих проблем, остались наедине друг с другом и думали только об этом. Не считая того, что отношения не идеальны и в них есть недосказанности, в какой-то степени, они помогали не сойти с ума, не впасть в отчаяние и оставаться на плаву. Весь путь прошёл в молчании, но не в неловком или же напряжённом, наоборот, оно вещало спокойствие и задумчивость. Ладони давно запотели и неприятно липли, но никто не решался их распустить. Один из-за принципа, а второй слишком волновался о состоянии второго и старался не отдаляться даже при этом. С одной стороны глупо, с другой – это были первые и единственные на данный момент отношения Северного. Пускай, не столь желанные, но продолжительные и родные. Как только в зоне видимости появилось нужное здание, Южный ускорил шаг и довольно заулыбался, предвкушая чужое удивление. Это было кафе. Обычное, незамысловатое, с неплохим интерьером. Для творческих и душевных натур от него наверняка веяло уютом и романтикой, поэтому КНДР сразу подумал, отчего братец выбрал именно это место. Приятное удивление. Без дерзких цветов и резкости, только мягкие, ровные тона и простенькая мебель. За столько лет "отношений", Южная Корея начал принимать нелюдимость КНДР, а также его неприверженность к вычурности, большого размаха гулянкам и всего того, что любит сам. Лучший подарок для своей второй половинки – смирение с чужими привычками и стилем жизни. Долго ведь до него доходила такая простая истина... Именно поэтому он так хотел, чтобы возлюбленный оценил его смекалку и старания. А Южный и правда старался, и если бы не внезапная ревность, всё было бы ещё краше. И это было ещё не всё. РК основательно подготовился, не одним днём всё делано. Это кафе единственное, где можно заказать что-то из традиционной корейской кухни. И пусть обстановка даже отдалённо не намекала на корейскую культуру, меню было самое разнообразное. Конечно, можно найти и другие варианты, где всё сделано по красоте, но здесь и спокойно, и не так далеко от здания ООН. Это, в принципе, были все старания Южного. Не стоит их обесценивать, ему и это тяжело далось! Республике очень сложно концентрироваться на чём-то одном, поэтому найти такую редкость и не свернуть в бутик... Достойно похвалы. Как же он сейчас горд собой. Не давая КНДР сказать что-либо, Южный гордо повёл его в за самый дальний столик заведения, за угловой. Там не было окна, зато висела причудливая жёлтая гирлянда. Людей было мало, и вряд ли кого-то интересовало что-то кроме еды. Руки, наконец, почувствовали свободу. Инициатор свидания отошёл сделать заказ, и вернулся через пару минут. — Тебе нравится? — в миг уверенность подкачала. По лицу Северного было сложно судить, поэтому РК всегда спрашивал напрямую. А вот сам выдавал эмоции на блюдечке. — Да, — коротко ответил КНДР, подмечая вернувшуюся нервозность своего брата, а когда тот собирался сесть на другую сторону, перехватил за руку и усадил рядом с собой. — Это хорошее место, спасибо, что пригласил меня сюда. — Неожиданная разговорчивость подкрепилась объятиями – Северный приобнял Республику одной рукой и прижал к себе. Тот в свою очередь шокировано притих, широко распахнув глаза. Кровь прилила к лицу и он спрятал его, уткнувшись в закрытую одеждой ключицу. Тут же на мягкие волосы пал осторожный поцелуй. Посчитав это добивающим действием, Южный смущённо отпрянул, театрально схватившись за сердце. — Ты что вытворяешь? — громким шёпотом возмущался тот, осматриваясь. — Никогда так не делал, и не надо, это пугает! — со стороны РК странно отчитывать за подобное, но ведь правда, Северный проявлял сейчас слишком много активности. Привыкший к минимальному вниманию Южный едва ли не задыхался с подобной выходки. — Прости, — не ожидав настолько бурной реакции, быстро извинился тот, не убирая руки. — Ты выглядишь озадаченным, я хотел это исправить. КНДР понимает, что почти всё время ведёт себя так, словно между ними ничего нет. Он знает, как должны вести себя влюблённые, но ограничивается из-за собственного характера. Тяжело ему даются признания и всякие ухаживания, хорошо, что РК почти не требует от него всего этого. — Дурачок... — тихо прыснул Южный, прикрыв глаза ладонью, что открывала улыбку. Что-то в ней дрогнуло, как и в голосе. — Я в полном порядке. — Случайно резко опустив руку, он стукнул по столу. — Слушай... — уж было начал КНДР, в попытке разобраться со всем. Ему не нравилось, совсем не нравилось то, что он видит. Ложь. Наигранную улыбку и желание оставить разговор. Даже не смотря на то, что РК просил не настаивать и ничего не выяснять, терпеть его скачущее поведение становилось невыносимо. — Ох! Вот и самое важное! — официант явился спасителем. — Кимчи! — Южный быстро протёр уголок глаза и вскинул руками. — Я решил, что мы давно не ели его. Это ведь твой любимый. Складывалось ощущение, что с каждой секундой сохранять весёлый вид ему становилось тяжелее и тяжелее.