Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Я чувствовал себя погано. Как так.... Они словно сговорились! Понимаю, в этом есть и моя вина, но я этих двоих просто не понимаю! Оставшийся путь к машине мы молчали. Я же пытался отвлечься и с пустым интересом смотрел на проходивших мимо людей и мелькающие витрины магазина. Нога уже не так болела, но осадок ото всей этой ситуации... Был просто отвратительным. Чтобы не растревожить рану заново, я все цеплялся, чтобы удержать равновесие, за Китая. – Спасибо... – неловко сказал я, разрывая тишину, ставшую между нами, – Я... Мне правда приятно, что вы... – пришлось обозначить приверженность Америки к поездке, как бы мне этого не хотелось, – нашли на меня время. Спасибо за подарки... Мне... Приятно. Я говорил с небольшими паузами, так как слова подбирать стало тяжело. Почему-то сейчас я чувствовал себя неловко. Неловко и отчужденно. Я был не рад ни компании, ни покупкам, ни своему состоянию. Я просто хотел вернуться в отель. Этот день добивал меня очень стремительно. Америка улыбался с долей нежности что ли. Я старался не смотреть на него, но даже так, теплая навязчивая улыбка уже порядком задрала меня. Уж больно он радостный. Не от того ли, что я как последний идиот купился на его игру!? Я все ещё не верю этому эгоисту, тем более после того, как Китай раскрыл его план! Конченный, лицемерный ублюдок! Почему я не могу просто не видеть его!?Впрочем неудивительно, что он такой. От отца и многих других мы только и слышали, что США подлый обманщик и тот ещë козел. И это я даже не начал вспоминать, что именно,и с какими подробностями его описывали. Кто-то просто крыл матом, оно и правильно! – Росси, – начал Америка, а я хотел вновь укорить его, но стерпел. Сил хватило только на то,чтобы показательно закатить глаза, да и только, – не стоит благодарности, мы же друзья. Ха. США добродушно хихикнул. – А друзья на то и друзья, чтобы помогать. И все безвозмездно. Ведь так? – с каким-то заискивающим выражением уточнил он уже у Китая. Кит непринуждённо кивнул, осторожно поддерживая меня за пояс. Да сколько можно играть это добродушие!? Как после всего того, что американец сделал, ему можно доверять!? Он же кретин... Гадство, полный пиздец. Абсурд! Совсем недавно я осознал своë НАСТОЯЩЕЕ мнение об идеологии, что даже зверям можно и нужно давать второй шанс. Это не так! И не важно, что я там говорил ДО. Я осознал свою ошибку, и теперь жду того же от Китая! – Понятно, но все же спасибо, – сказал я, но скорее всего именно Китаю. Я лениво уткнулся ему в плечо. Стресс и ужасное моральное состояние забирали мои силы, и теперь мне хотелось спать. Я поднял подбородок и заметил как Китай улыбается. Как-то странно, словно победно, смотря на Штаты. Но ладно, я не в том состоянии чтобы разбираться с этим... Тем не менее, по нему сложно понять точную эмоцию. Америка же фыркнул на это и слегка нахмурился. Тогда я тоже победно хмыкнул, поняв, что Китай скорее всего передразнился. И вот мы дошли до автостоянки. Машин было много, плюнуть негде прям. Проходить сквозь ряды было неудобно. – Росси, а ты готов к собранию? Как ты, волнуешься? Ох, как вспомню мое первое собрание. Ах, прям до дрожи, ностальгия та еще. А Росси? – заговорил, а скорее затараторил Штаты с нескрываемым интересом. Я даже опешил от такого количества вопросов. Я думал о своем и сначала даже не понял, что тот обращался ко мне. Его голос был фоновым шумом. Чтобы хоть как-то включиться в разговор, мне пришлось переспросить. Тот повторил с тем же воодушевлением. – Да, я готов. Я почти 4 месяца назад подготовился. А что насчет страха... То в какой-то степени да, ведь я не знаю как на меня отреагируют другие, – я не стал говорить много. Вообще, отвечать на вопросы Америки мне не хотелось, особенно на такие. Я боюсь критики и осуждения, боюсь запнуться или ошибиться во время представления, а потом получить насмешки. Но это знает только моя семья. И Китай, с которым я могу такое обсуждать без страха быть осужденным. – Не волнуйся, Росси, если что, я поддержу тебя и заткну тех невоспитанных стран, что окажутся недовольны, – Америка подмигнул, а потом добавил: – Ну и Китай не будет сидеть без дела, верно? Китай бросил на него сдержанный, но сердитый взгляд, ибо сказанное было похоже на пренебрежение. Мы почти дошли до машины, американец принялся искать ключи. Они по-прежнему ведут себя как кошка с собакой, хоть Китай и пытается быть дружелюбным... Все-таки они не друзья по-настоящему, и это хорошо. Мне будет легче отвязаться от США в этом случае. Я могу не волноваться?... Ох, моя голова сейчас просто лопнет! Я еле сдержал вздох. Эти двое что-то еще говорили, но я не понял, ведь они перешли на английский. А я ведь просил говорить при мне на русском! Просто издевательство! Мои слова вообще имеют вес!? Америка из-за этой короткой перепалки задержался с разблокировкой замков. Я, с видом умирающего, молча ждал, когда они порешают свои проблемы и мы, наконец, сядем в машину! Когда это всë же произошло, Китай заботливо открыл мне дверь. Я улыбнулся уголком губ и залез на заднее сидение, не забыв поблагодарить его. Правда, как только на меня перестали смотреть, я нацепил прежнее уставше-недовольное выражение. Какие-то сумки отправились в багажник, а какие-то уместились со мной. – Китай, знаешь, я теперь даже как-то лучше к тебе отношусь. Я благодарен, что у меня теперь есть вы, – опять завел американец свою шарманку. Мне захотелось закрыть уши. Мы даже не двинулись с места! – Совру, если скажу, что за всю жизнь у меня было много друзей, – повторялся он в пылу радости. Наверное, настолько был счастлив, что даже подобрать или вспомнить русские слова не мог адекватно. Надоел болтать одно и то же! Китай ответил в своей привычной спокойной манере: – Да, но я всë же надеюсь, что ты докажешь это не только на словах. Я скорчил максимально мученическое лицо. Хватит! Я этого не вынесу! Америка оживился сильнее: – Конечно, конечно! Я докажу эту нашу дружбу. Кстати, как насчет сходить вместе в бар. Вместе выпьем и поболтаем. Хороший повод узнать друг-друга поближе. Хах? Китай задумался. Я зажмурился и прислонился лбом к стеклу. – Хорошо. Америка воодушевленно хлопнул в ладоши, а потом вернул руки на руль. – Прекрасно, тогда поедем в мой самый любимый бар!