Маска лжи

Огай уже долгую минуту размышлял над желанием для Феди, продвигая пьяным взглядом дырку на рубашке парня.. Очнувшись на лице медика расцвела игривая улыбка, хоть и пьяная. - Феденька, сними с меня перчатки, да так чтоб это было приятно. - подмигнув партнёру он тихо прошептал - люблю по нежнее. Выдохнув Фёдор подсел к другу, мягко взяв его за руку обтянутую белым латексом, подушечкой среднего пальца мужчина провёл по запястью скользнув к внутренней стороне ладони, свободной рукой стягивая с кончиков пальцев латекс. Всё это время Огай не сводил глаз с лица мужчины, и тот этого не заметить никак не мог, но предпочел делать вид что ничего не заметил продолжая стягивать перчатки и с другой руки. В какой-то момент лицо парня стало так близко к Федору, что тот чувствовал его дыхание на своей щеке. Повернув голову к парню, лица Достоевского и Огая были в сантиметрах друг от друга, они оба ощущали эту тонкую грань которую вот-вот могут переступить, о которой будут потом наверняка жалеть. Но не сейчас когда губы Мори Огая накрыли уста Фёдора, в осторожном и нежном поцелуе. Для опоры Мори обеими руками оперся о крепкие плечи Достоевского, сминая тонкие искусаные губы теряя оставшийся рассудок, прикусывает его нижнюю губу. Фёдор свои руки опустил на бёдра брюнета, отвечая на этот поцелуй пропитанный запахом алкоголя и риска. Быстро взяв себя в руки Достоевский отстраняет от себя Мори вытирая с губ остаток слюны того. - Тебе нужно спать, а мне пора домой. - пробубнел Федор хватая свои вещи выпорхнув из квартиры Огая, оставляя друга позади в недоумении. Прокручивая в голове тот поцелуй, который ещё ощущался на его губах. Поймав такси Достоевский добрался до своей конуры, запираясь на ключ. В родных стенах усталость взяла вверх над мужчиной, тот не раздумывая направился к своему ложе. Как только голова коснулась подушки Федор уснул позабыв обо всем.