Цель

Кингсмен сидел на кровати в позе лотоса и перелистывал страницы дневника. Красивым, каллиграфическим почерком было написано письмо. Артур прекрасно помнил тот вечер, когда его школьный друг Томо медленно вырисовывал эти буковки, а Арти, краснея и ерзая диктовал. Но все эти усилия были впустую-письмо так и не было передано. Внезапный стук в дверь, заставил парня вздрогнуть и в панике припрятать под одеяло книгу с письмом. — Войдите! Хозяин лиловых глаз прошёл в комнату и с разрешения сел на край кровати. — Как ты? Голова сильно болит? — Голова нет, но тошнота… — Мне кажется, что это потому что ты очень мало ешь. — подметил Пеппер. — У меня нет желания. Повисла неловкая пауза. В последнее время члены команды слишком мало говорят друг с другом, эта тишина между ними режет уши и вот снова. — Я хотел бы извиниться. — тихо начал Лью. — За что? — Ты знаешь. Я залез в твой разум без твоего разрешения, это слишком даже для меня. Я не знаю почему… не знаю что на меня нашло, но… — Как много ты видел? — Не много, ну как… я осмотрел довольно большой отрезок, но так, мельком. — И как? Нашёл что-то интересное? — нервно усмехнулся Кингсмен. — Да… я нашёл несколько интересных вещей, но есть кое-что… Артур, думаю нам стоит поговорить об этом. — Нет. — отрезал Кингсмен. — Но Артур! — Я сказал нет! Я понятия не имею что именно ты там видел, но ты по-любому либо всё неправильно понял, либо исказил в свою выгоду. А даже если это не так, я не хочу говорить об этом. Да и это неважно, я всё равно скоро… — Что это? — Пеппер потянулся к потрёпанному листику и вытащил его из-под простыни, — Здесь моё имя. — Эй! — Артур попытался забрать письмо, но Пеппер встал с кровати и поднял руку вверх, не оставляя шансов скачущей вокруг него фигурке, — Ты не можешь… это не твоё! — Почему же? Здесь написано: «Льюису». — свободной рукой ревенант, толкнул Кингсмена в сторону кровати и тут же прижал к ней. — Отдай сейчас же! Почему ты трогаешь мои вещи?! — рыжеволосый дёргался, пытался вырвать заветную бумажку, но всё тщетно-Лью выше поднимал руку, а свободной сильнее вдавливал в постель. — Я отдам тебе его, но при одном условии. — Ты мне ещё и условия ставишь?! — возмутился Кингсмен, но его тут же перебили. — Послушай, я хочу чтобы ты прочитал мне это, в слух. — Чего?! Да почему я должен это делать?! — Потому что здесь моё имя, а значит там что-то для меня, что-то важное и ты хочешь мне это сказать. Так вот он я, не тяни. Артур замер перед протянутым листком. Дрожащей рукой он взял его и раскрыл, вновь утыкаясь глазами в чужой подчерк. Пеппер же вернулся на своё место. — Знаешь… Я не буду ничего читать. Почему? Потому что какая разница, что здесь написано? Это всё неправда, уже неправда и никогда больше не будет правдой. — Лью не успел и слова вставить, Кингсмен поднялся с кровати и с дверным хлопком вышел из комнаты.

***

На улице лил дождь, капли время от времени попадали на рыжего парня, что выкуривал очередную сигарету и приводил мысли в порядок. Настроение было максимально подавленное, а дождь только добавлял атмосферы. — Артур, пойдем в дом-замёрзнешь. — Пеппер осторожно коснулся плеча друга, но получил отказ. — Не хочу дымить в доме. Лью замолк на пару секунд, а потом, прикрыв дверь, вышел на крыльцо. — Как ни странно, но мне снова хочется извиниться, но в то же время я не понимаю тебя. Это не считается уже секретом, почему ты не хочешь поговорить об этом, объясниться в конце концов, прийти к чему-то логическому? — Ты просто захотел, чтобы я прочёл письмо, но там далеко не то что во мне сейчас. Может для тебя это и не важно… — парень выдохнул дым, прикрывая свою сонливость. — Для меня это важно, Артур! — Я не верю! — перебил Кингсмен, — Тебе это не нужно, никому это не нужно, даже мне. — Почему ты не принимаешь помощь от других?! Я имею ввиду, я хочу помочь… В какой-то степени я тоже виноват в твоём состоянии сейчас. — последние слова Пеппер процедил сквозь зубы, он всё ещё не был уверен в этом. Артур замолк, он не знает что ответить, он банально не привык принимать такую помощь от других. Он достал из кармана скомканное письмо и развернув, тяжело вздохнул. «Я не думаю, что это хорошая идея, но рано или поздно это должно было случиться. На самом деле я не могу подобрать слова, собрать их в предложения, настолько маленький у меня запас, но то что я испытываю к тебе можно сравнить с… наверное с механизмом? Десятки шестерёнок, пружинок, как в музыкальной шкатулке контактируют друг с другом и работают, пока без перебоев. Эта создаваемая механизмом музыка утонченная, как твоё имя и чистая, как твой характер, она состоит из твоих слов, голоса, смеха, улыбки. Она начинает играть громче, когда в пещерной темноте ты берёшь меня за руку, чтобы не разойтись, и затихает, когда тебя нет рядом и эта тишина мучительна! Эта музыка волшебна, легка и невесома как твой образ, и в то же время очень загадочна. И это всё создаешь ты . Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, уюте и покое, твои прикосновения, это что-то смущающее, но в то же время тёплое, ты идеал Льюис.Твой высокий силуэт, твои мягкие волосы и призрачные глаза (единственное связанное с призраками, что меня не пугает). Я… я не знаю как ещё объяснить тебе это, как написать, ведь всё вышеперечисленное можно заменить несколькими словами! Я просто хочу сказать что…» Артур затих, свернул лист и положив его в большую ладонь Пеппера тихо продолжил: — Красиво, правда? — Лью промолчал, — Искренне, смущающе, глупо и наивно, я бы даже сказал… «по-весеннему». — Ты… слишком идеализировал меня. — Я и сейчас это делаю, мой разум банально не может без этого. Я не могу без… — Кингсмен запнулся, к горлу поступил ком и он попытался его проглотить, но тщетно. Вся эта ситуация наталкивала на внутренний крик, вопль, что так долго таился. — Знаешь, когда я увидел тебя, я… вроде испытал радость, но в следующую секунду мне стало так страшно, не потому что я побоялся, что ты убьешь меня, а потому что я осознал, что даже если тебя… — парень закусил губу, ему всё ещё тяжело с этим смириться, — «убрать», то ты всё равно будешь рядом и ты будешь снова и снова сводить меня с ума. Механизм, как бы глупо сейчас не звучало, заржавел, он не хочет двигаться, а ты заставляешь его это делать. Я не могу жить без тебя и в тоже время не могу находиться рядом, Льюис. Всё описанное мною здесь, это всё просто влюбленность, возможно страсть, сейчас этого нет. Это задушено и вроде, было бы логично смириться и я действительно попытался это сделать, но это тепло внутри меня… Мне так неловко сейчас! Ты, наверное, не понимаешь как можно одновременно ненавидеть и любить человека, но я никогда тебя не ненавидел, Лью! Твоё поведение, твой характер, вот… весь ты! Ты изменился и в этом виноват я! Ты хочешь знать, что я пожелал у него? Я пожелал ТЕБЯ, Льюис! Он пообещал мне твоё сердце на день, на один чертов день, а дальше моя смерть. И я, идиот, согласился и к чему это привело?! Ко всей этой ситуации: к твоей смерти, к амнезии Виви, да даже наш с тобой разговор и весь это бред что я несу, это всё произошло, только потому что я не смог окончательно смириться! Я увидел надежду, а меня обманули, и эти последствия намного больнее, чем твоё игнорирование! Я был бы счастлив сейчас, вернуться в те школьные годы, когда единственной моей проблемой были придурки из параллельного потока, которые постоянно вылавливали меня в переулке! Я помню как я резался по ночам из-за «безответной любви», я и сейчас это делаю, но совсем по другой причине! Мне также очень жалко Виви и ваши отношения, ведь вы идеально подходили друг другу, а моя ревность просто прикончила этот зачаток здоровой и прекрасной семьи! И знаешь, это всё давит на меня-логично, просто тушит эту… это весеннее обострение внутри, и вроде тут уже можно закончить! Но почему тогда я всё ещё испытываю внутренний огонь и ревность, я был бы счастлив позабыть это всё, но прошло уже несколько лет, а я всё ещё надеюсь на безразличие! Я уеду. Ты слышишь меня? Я уеду куда-нибудь, неважно лишь бы подальше от вас, от ТЕБЯ. Я не выдерживаю, ты понимаешь? Мне так будет легче, всем будет легче, только вот… я боюсь, мне очень страшно. А что если я всё также буду… а если мои чувства… Я запутался Льюис! Я запутался в том, что внутри меня! Я так давно хотел сказать тебе это всё, но я не знаю, я не знаю как это выразить по-другому и я боюсь-что если… я скажу, то будет только хуже, но… Тёплые пальцы коснулись костлявой, ледяной ладони, крепко сжимая и вызывая мелкую дрожь. Артур посмотрел заплаканными глазами на Лью и тихий шёпот заставил время замереть, а сердце биться чаще… — Я люблю тебя, Льюис Пеппер.