Цель

15 ИЮЛЯ

Ночное небо. Здесь очень красиво, особенно когда рядом с тобой тлеют остатки спокойной и счастливой жизни. Хотя вряд ли её можно было назвать спокойной. Прошло уже так много времени, а я всё никак не могу смириться с этим. Льюис мёртв… Нас теперь точно трое, а не четверо. Господи… Я всё ещё надеюсь, что это просто затянувшийся кошмар, но всё настолько реально, собственно как и голоса, что начали блуждать рядом со мной недавно.

Виви ничего не помнит… Абсолютно ничего. Она не знает, кто такой Льюис Пеппер, то что он раньше был в нашей команде и что они были раньше в отношениях. Как так можно? Мне кажется, что она просто притворяется, чтобы не чувствовать боль утраты, но то как естественно реагирует на наши общие фотографии… Будто действительно не помнит когда и как они были сделаны. Но не думаю, что сейчас это важно…

Не знаю почему, но на многих фото Лью буквально исчез. Вот просто пустота за место него, будто кто-то стёр ластиком. Но у меня были пару снимков со школы, о которых он скорее всего не знает. Были… Сейчас они горят, как и всё внутри меня. Просто разрывать эти бумажки и кидать их в огонь… Я просто пытаюсь отпустить это всё, пока Ви спит в фургоне...И единственная тревога, которая у неё может быть, так это произошедшее пару недель назад.

Все эти события и этот призрак, который на самом деле Лью. Мне плохо. Кажется у меня сейчас снова начнётся истерика… Я не могу. Хочется поскорее покончить со всем этим. Но я осматриваю каждую фотографию, потому что знаю, что вижу в последний раз. В последний раз вижу это лицо, глаза, губы, его волосы, плечи, жилет и платок вокруг шеи... Всё это в последний раз. Всё это сгорит.

Останутся только воспоминания, которые никуда не денешь, не порвёшь и не бросишь в костёр. Только если… с крыши. Но я не успел. Юкино настояла на моём походе к психотерапевту, и завтра мы туда отправимся, но я так не хочу... Не вижу смысла в этом. Он никак не поможет мне с проблемой. Он не поймёт, собственно, как и она…

Никто меня не поймёт. Я бы хотел постучаться к родителям Льюиса или обсудить с дядей всё, что внутри меня, но как я могу смотреть всем этим людям в глаза, когда даже зеркало смотрит на меня как на убийцу. Кто-нибудь, помогите…

***

— Так ты действительно собираешься сделать это? Я думал ты так, мимолётно. — Крис завёл руки за спину. На его лице, как обычно, красовалась улыбка и пристальный ледяной взгляд, но внутри были какие-то смешанные ощущения, чувство… Недоверия. — Ты прекрасно знаешь, что если я о чём-то тебе сообщаю, то это максимально точная информация. Лучше иди сюда, мы должны обсудить с тобой некоторые вещи.

***

Такие тёплые моменты изображены здесь… Льюис бережно переворачивал страницы альбома и с неподдельным интересом всматривался в родные черты. И как Кингсмен мог оставить это здесь? Даже когда ревенант создавал эту книгу, он не особо заботился о том, какую энергию она в себе несёт, но сейчас… — О чём задумался? — зеленоглазая девушка села рядом с ним на колени, ожидая разрешения, чтобы посмотреть на вещь в руках друга. — Да так… Мы ведь с тобой зависимы от чувств и эмоций других людей, и порой забываем, то что тоже умеем чувствовать. — Ты философ? — хихикнула леди. — Что? Нет. Просто как-то в голову пришло. — заметив интерес Джени, Пеппер протянул ей раскрытый фотоальбом. — Вау! Это ты при жизни? Совсем не отличаешься! — девушка широко раскрыла глаза, — Ты либо мастер, либо настолько сильно любишь свою внешность. — Это… Комплимент или оскорбление? — Нет, нет! Я не хотела тебя обидеть! — воскликнула Арабекко, — Я просто… Немного изменила себя и не вдавалась в такие подробности собственной внешности, как ты, например… — Джени указала коротким ноготочком на маленькое родимое пятнышко на шее Лью, а потом указала на точно такое же на фото. — Просто хочется… Как бы это сказать? — Быть человеком? — повисла тишина, и единственное что было слышно, так это звон медальона Пеппера, — Тебе больно? — Больно? Не думаю, что мне может быть больно. И не думаю, что из-за внешности смогу стать человеком. Скорее я просто хочу как можно больше походить на него. Так проще общаться с окружающими… Единственное, что раздражает, так это чернота в глазах. Я не могу убрать её. — Ну и не убирай. Иногда людям нужно знать, кто перед ними. Да, это может быть больно, обидно или даже оскорбительно, но жизнь такова и намного лучше будет, если ты смиришься. Почти у каждого человека есть такое, к чему ему просто надо приспособиться, как бы тяжело это не было. И тот факт, что у нас с тобой есть эти проблемы - и делает нас похожими на людей. — Арабекко закончила свой монолог, вслушиваясь в молчание своего знакомого. Она не ожидала ответа. Пеппер был намного моложе её и меньше по времени существовал между миром мёртвых и живых, но Джени сама когда-то проходила через эти маленькие переживания и хотела помочь другу, поделиться опытом. — Я тебя ведь позвала не просто так. Хочу попросить кое-что кое-кому передать. — она щёлкнула пальцами, образуя в руках небольшую подарочную коробку, — Передай это моему сыну. — Которому? — Который Эдвард. — немного помолчав ответил ревенант, вспоминая последние печальные события, произошедшие в её семье. Льюиса передёрнуло от этого имени, но вещь он взял, нервно вспоминая, что перед ним вообще-то сидит мать его случайной жертвы. — Простите меня. — Он жив, а значит всё в порядке. — Джени подтянула к себе ноги, ложа голову на колени, — Ты, главное, передай и скажи, что я люблю его… И Крис тоже скажи об этом. Мы ведь не видимся совсем. Только мужу своему я доступна, да тебе. — на малахитах заблестели слёзы горечи. Парень пододвинулся к Арабекко и приобнял за плечи, утешая: — Передам, и тому и другому. И не волнуйтесь. Даже если и видят вас всего двое - я обещаю, что мы вас не оставим. За себя точно поклясться могу. Почему-то девушка сжалась ещё сильнее, всхлипы стали громче, а прозрачные слёзы приобрели свойственную духам черноту. — Боюсь я, Льюис. Чувствую я, что это наша с тобой последняя встреча, друг мой…

***

— Как ты? — Юкино села рядом с койкой больного. Её подвёз Лью и сюда она забежала совсем ненадолго, только узнать, как проходит лечение и как он чувствует себя. — Ну, вроде более-менее. Лежать правда уже поднадоело, но думаю, это последнее, о чём мне стоит думать. — Эдвард приподнялся, щурясь от лёгкой боли, — А ты потом куда? По твоему взгляду - вся в делах. — Да, там… По работе. Немного совсем. — А где ты работаешь? — В магазинчике комиксов, и хоть я получаю деньги с этого больше, чем с поиска всякой паранормальщины, но всё же искать потерявшуюся в лесу девочку интереснее, чем разгружать очередные коробки. — Виви усмехнулась, наблюдая как парень в удивлении поднял брови и улыбнулся. — Ну, да. Нормальная и безопасная работа, без лишних приключений - самое неинтересное, что есть в этом мире. А где он находится? — Как бы тебе… — Извините, можно? — Юкино прервал резко вошедший в палату Лью. Виви нахмурилась, скрестив руки на груди: — Ну здравствуй. Ты что-то хотел? У тебя вроде свои дела были… — Д-доброе, давно не виделись. И мне бы Эдварда… — Уже полдень. — А важно ли? — Пеппер толком не разговаривал с девушкой после того инцидента, но он был неимоверно счастлив, что она его перестала игнорировать, — Я тут принёс кое-что… Меня просили передать… В общем вот. — Льюис подошёл и протянул Эду «посылку». — Что там? — Я не знаю. — ревенант и Юкино наклонились немного ближе, наблюдая, как зрачки парня расширяются в изумлении. — Поверить не могу… Я потерял этот фотоаппарат несколько лет назад, не надеялся уже найти. Где ты его взял? Да и он ведь работает! — Арабекко навёл камеру на девушку и Пеппер несколько раз щёлкнул, ослепляя их вспышкой. — Садист! — воскликнула Виви зажмурившись и протирая глаза. — Зато смотри какие снимки получились! На маленьком экранчике была изображена Виви. Такая милая… Но что-то в ней было не так, а именно цвет глаз: тёмно-синий оттенок неба был заменён на ярко-розовый кварц. Из-за Юкино выглядывал парень, и в его случае точно также: всё внимание приковывали глаза. Дёготь, растекающийся по лицу, сильно контрастировал с лиловыми искорками заместо зрачков. Эдвард отодвинулся, замечая, как ревенант уже потянул руки к столь странной и пугающей вещи. Виви же наоборот старалась заглянуть в фотоаппарат ещё раз, но парень быстро спрятал его под подушку - потом с этим разберётся. — Тебе звонят. — произнёс Арабекко, заставляя Юкино залезть в рюкзак, находившийся у неё на коленях и достать телефон. — Что? Нет, тебе показалось. Я бы наверняка услыш… — внезапная вибрация в руках и негромкая музыка прервали её, — Что ж… Девушка ответила на звонок, но не сказав ни слова передала его Лью. — Пеппер у телефона. — Льюис, друг мой. — ревенант вздрогнул услышав знакомый голос, — Мы вчера виделись? — Виделись… — Мы - да, а я с «артефактами», просто уже не знаю как их назвать, нет. Ты мне когда вещи завезёшь? Лью закусил губу. Он опять забыл про это, но все коробки лежат в машине, а значит он может сделать это сейчас. — У тебя есть возможность… — Есть. — судя по тону и краткости, блондин был в раздражении, и Лью надеялся, что он не является главной причиной, — Я жду тебя, Пеппер. И, пожалуйста, поторопись. Парень не успел ничего ответить, как послышались гудки. Он отдал телефон Виви, и бросив краткое: «До встречи» - вышел из палаты. Они опять наедине, а он видимо сегодня курьер, и опять должен встретиться с этим человеком, который его не то чтобы пугает - он просто не позволяет Лью спокойно существовать уже несколько дней подряд.

***

— Почему ты так долго? — Крис, схватив за руку, затащил ревенанта в кабинет, захлопывая дверь и закрывая её на защёлку. — Я находился в другом крыле и это заняло у меня ВСЕГО пять минут. — Пеппер поднял в воздух вещи, что обронил, и убедившись, что ничего случайно не осталось за дверью, поставил рядом со столом, — Это всё, я свободен? — В том то и дело, что нет! — Лью недоуменно вскинул брови, замечая неладное. Арабекко стоял напротив него и его тело пробирало дрожью, будто током закоротило. На лице улыбка натянулась настолько сильно, что невольно оголяла белоснежные клыки. Также блондин сильно согнулся, сжимая руками грудь. — Что… Что с тобой? Тебе нужна моя помощь? — ревенант подошёл вплотную и хотел прикоснуться к сжавшемуся телу, но ток, прошедший насквозь него быстро отбил желание. Это не навредило Лью, но ощущение было крайне не из приятных. Крис поднял взгляд на Пеппера: в голубых глазах мелькали маленькие золотые искры, разбиваясь о зрачки и брызгами разлетаясь по ресницам. — Что это такое? — Льюис отошёл на пару шагов назад, наблюдая, как парень все сильнее и сильнее съёживается. Надо помочь ему, но он ведь даже не знает как, он даже не уверен в том, что происходит. — Ты можешь… — блондин завернул рукав медецинского халата, оголяя запястье, — Ты можешь что-то сделать с этим? Ревенант застыл: по бледной коже струилась кровь из ранки, похожую на ожог. Сверху повреждение было покрыто тонкой плёночкой, на которой расцветали жёлтые узоры и виднелись проростки цветов. — Я… Я не знаю что делать! Как ты вообще… — Льюис, быстрее… Я кажется сейчас… — в какой-то момент улыбка совсем сошла с лица, а веки начали тяжелеть. Арабекко снял с себя белый халат и песочный свитер, заставляя Пеппера окончательно остолбенеть. Ожоги расползались не только по руке, но и по животу, ключице, ближе к груди, кажется, даже на бёдрах виднелась алая жидкость. Дух начал судорожно вспоминать заклинания в своей голове и к собственному сожалению не находил ни одно, которое могло бы помочь. Плюнув на всё, парень схватил за запястье, заставляя Крис глухо вскрикнуть, и в следующую секунду… отключиться. Тело просто повисло на руках паникующего Пеппера, который параллельно со всей ситуацией чувствовал, как электрический ток проходит сквозь него и попадает прямо в медальон. Лью уложил блондина на софу, вздрагивая от появляющихся пеленой картинок. Чей-то смех, чьи-то глаза, чья-то улыбка… И почему-то всё такое знакомое. Ревенанта в какой-то момент осенило: это просто переизбыток энергии, которую источают призраки, духи и тому подобные. В том числе и он. Человеческое тело попросту неспособно сдерживать внутри себя так много, тем-более чужих мыслей и воспоминаний. — Лью… — болезненно в полубреду простонал Крис. Надо торопиться, пока боль не достигла пика и Арабекко не скончался от шока. Но Пепперу нужно время. Дайте ему ещё немного времени и он придумает! Он что-то обязательно придумает! Обязательно…

***

Здесь так много цветов… Перед моими глазами расстилается необъятное поле и оно всё полностью в моём распоряжении! Эта тишина, ветер… Я, наверное, готова часами находиться здесь, лишь бы не возвращаться к людям. Но время… Уже закат. Моя корзинка уже наполнена земляникой, и можно было бы побродить здесь, но уже пора домой, готовить праздничный ужин. И… Где этот маленький жулик? — Арти! Сынок, пойдём домой! — из невысокого куста сначала показались рыжие иголочки, а потом и маленькое веснушчатое личико мальчишки. Я тихо хихикнула - уж больно он напоминает лисёнка в такие моменты. Человечек, спотыкаясь и чуть ли не падая, подбежал ко мне и протянул букет ромашек.  — С днём рождения, мамочка! — положив цветы в корзину, я взяла Арти на руки, целуя ласково в щёку. — Дурачок. У тебя день рождения, а не у меня. Когда ты наконец уже запомнишь? — тонкие ручки обвили мою шею, прижимаясь к груди. Мальчишка не ответил, но я слышала его тихое сопение - он явно устал. Набегался. Уже целых четыре года это крохотное чудо живёт в столь странном мире, а я всё боюсь, как бы не случилось чего ужасного с ним. Чует моё сердце непонятную тоску и грусть, и с каждым днём эти чувства становиться сильнее. Мой мальчик… Ты ещё мало что знаешь, но как бы я хотела, чтобы ты был счастлив и чтобы судьба щадила тебя, да стегала как можно безболезненней. А ведь когда-то мне придётся отпустить эту маленькую ладошку. Я буду готова, но потом, не сейчас. Лишь бы жизнь не разбудила нас слишком рано. Лишь бы…

***

Тяжесть расползалась по телу и не позволяла даже глубоко вздохнуть. В голове всё ещё мелькали поле и небо в холодных оттенках. Так хотелось скорее вырваться из этих объятий бреда и галлюцинации. Прошло где-то две минуты, и сковывающее чувство наконец начало проходить. Сделав над собой усилия, Крис открыл веки и попытался привстать, щурясь от крайне неприятных ощущений от ран. — О, Господи… Давно меня так не заносило. — в комнате царил мрак и было слышно лишь его дыхание. Сев на край дивана, парень какое-то время, укутавшись в откуда-то взявшуюся простынь, смотрел в одну точку и пытался вспомнить, где он и что произошло. Но стоило ему перевести своё внимание на кресло, стоявшее напротив софы - многие вопросы мигом испарились. Ревенант был совсем без энергии. В тёмных глазницах оголённого черепа не было даже огоньков. Неужели он спит? Крис приподнялся и хотел подойти к оболочке, рассмотреть её, пока она без своего одеяния, но он не сделал и шагу, как вдруг что-то случайно опрокинул. Как по команде на черепе вспыхнула копна волос, а во тьме загорелись зрачки. Пеппер подбежал и заставил сесть обратно качающееся тело. — Сигареты… Там, в столе… И… одежду бы. — парень и вправду был практически голым, и единственное, что прикрывали его наготу - так это бинты, слегка запачканные кровью. Через пару секунд Крис уже расслабленно выдыхал колечко ядовитого дыма. Джинсы, свитер и прочие вещи лежали рядом, аккуратно сложенные в стопку. А Лью вновь примостился в кресле. Он слишком устал даже для того чтобы стоять. В помещении было очень тихо и никто из них не хотел нарушать эту атмосферу сонливости и духоты, которую не мог разогнать даже свежий воздух из открытой форточки. Пока Арабекко приходил в себя, Лью невольно бегал глазами по его телу. Когда он в панике стягивал бинты, Пеппер как-то не заметил маленькую грудь, как-то не обратил внимание на то, что под брюками и нижним бельём не было свойственных мужскому полу органов, и что фигура была похожа на изящные песочные часы. Тогда было плевать - нужно было спасать человека. — Расскажешь кому-нибудь - и я найду способ прикончить тебя. — обладатель женственной оболочки затянул последний раз и затушил сигарету. — О чём? О том, что ты чуть не убил себя? Откуда ты вообще взял это? — это странно, но не духу судить. Сейчас лучше перевести тему. — Вау… А ты мне всё больше и больше нравишься, но я не собираюсь отвечать на это. Во-первых, я сам не ожидал такого… Побочного эффекта. А во-вторых, не думаю, что ты поймёшь, по-крайней мере сейчас… Потом, Лью. Всё потом. — личность наконец расплылась в своей ежедневной улыбке, — Я бы хотел сказать спасибо. Не горел я желанием встречать смерть так рано… Теперь я спрашиваю: а ты где предметы достал? — Ты имеешь ввиду… — Ну да. Те, которые ты мне привёз с заброшенной деревушки. Может ты стащил их у кого и я принял на себя проклятье? — блондин глухо засмеялся, но Лью было не до шуток. Он ведь действительно взял их у той сущности, и что если оно действительно наложило какое-то заклятие или что-то на подобии этого… — Молчишь? Ну и молчи… Всё равно сейчас уже всё кончено. — Арабекко заметил на полу перевёрнутый поднос с ватой и с жёлтыми бутонами, — Знаешь, а ведь я не от боли отключился. Это было похоже на какой-то наркоз… — Крис поднял один стебель с лепестками, — А что, если это обладает свойствами снотворного или обезболивающего, или что если вообще может дать наркотической эффект? — Это цветы души… То, что произошло, похоже на переизбыток жизненной энергии - твоё тело попросту не справилось. А жив ты благодаря хаотичности этой энергии. Она может как разрушать, так и регенерировать. — Льюис разъяснял это, надеясь утолить жажду знаний собеседника. Убедиться, что всё в порядке и поскорее пойти домой. Он чувствовал себя очень вымотано. Когда ревенант перерабатывает магию в никуда, чтобы избавиться от неё, то силы тратятся грубо говоря в пустую и к тому же слишком много. — Хочешь сказать, что из этого можно сделать регенерирующий препарат? — нет, Пеппер даже не думал об этом, но в голубых озёрах блестнул интерес. — Крис… Я не знаю. Но я не думаю, что стоит… — Я совсем забыл. — перебил блондин, — Подойди к столу и возьми конверт, и там также лежит листик. Лью с явной неохотой поднялся и взял названные вещи. Он уже собирался раскрыть чёрно-белый конверт, но его остановили: — Не сейчас. Лучше отдай его Юкино, она и сообщит тебе. А записка была прикреплена к брошке, которую ты принёс. Я не знаю что там. — Как скажешь. — Пеппер убрал конверт в карман пиджака и развернул крохотный листик. «Приведи моего сына. Хочу последний раз взглянуть на него.» Льюис вздрогнул. Конечно, у него есть предположение, но этот человек сейчас далеко, как же ему… — Ещё раз спасибо тебе, Лью. Я у тебя в долгу, и думаю мы не раз будем вытаскивать друг друга. И ты наверняка устал, можешь быть свободен. — вырвал из мыслей Крис и он был чертовски прав, — Но помни, что если ты кому-то расскажешь о… маленьком секрете… — парень наконец поднялся с дивана, скидывая с себя одеяло и поттягиваясь. Взгляд Лью вновь приковался к телу этой странной личности, но на этот раз к тату, которая прерывалась повязками и изображала тянувшуюся от бедра к плечу лозу с цветами. Пока Арабекко одевался, Пеппер выцепил схожесть одного из цветка. Жёлтый бутон был почти такой же, как и те, окровавленные выдернутые из-под кожи и валяющиеся сейчас на ковре. — Она любит вас. И тебя, и твоего брата. И скучает, но она всегда рядом. — дух внезапно вспомнил сегодняшнюю просьбу. Крис на какое-то время замер. Помолчал, а потом как-будто всё понял и осознал. Улыбка сменилась на печальную ухмылку, а глаза заблестели.  — Я тебя накажу, Пеппер. — произнёс блондин, повернувшись лицом и застёгивая ширинку, — Спасибо… А сейчас… Сво-бо-ден. — он резко развернул ревенанта, и открыв защёлку, вытолкнул его из кабинета. Когда дверь за Лью захлопнулась, он понял - этому человеку плевать как на его состояние, так и на состояние окружающих. Потому что выпихивать из комнаты скелета, буквально на показ толпе - это уже что-то выше понимания шатена. Пока пациенты больницы на него пялились с открытыми ртами, дух старался сконцентрироваться. Ещё немного и яркая вспышка ослепила людей, которые не успели даже вскрикнуть. Кажется, после этого мало кто снова наведается к этому врачу. А может и в эту больницу.

***

— Льюис? Где ты был так долго, и что с тобой? — Юкино встала из-за стола, подошла к пошатывающемуся ревенанту и осторожно коснулась его щеки, — И зачем ты телепортировался? Ты машину там оставил? — Вынужденная мера… А как ты добралась? — Эдвард вызвал такси. — Ох… — прикасайся, пожалуйста, прикасайся к нему, — Виви… — еле поднимающиеся руки крепко прижали к груди девушку. Она даже не вырывалась, а лишь осторожно обняла в ответ, вслушиваясь в стук медальона, и он безмерно благодарен ей за это. — Прости меня. Я правда не хотел навредить кому-то… Я не знаю как объяснить, это произошло, и возможно… — Замолчи. Всё нормально. Главное, что с вами сейчас всё хорошо. Что с тобой, что с ним. После они стояли молча. Льюис наслаждался её запахом, теплом тела, всем тем, что ему так долго не хватало, а Ви надеялась, что поможет своему другу. Она мало что знает о ревенантах, но не просто так же он к ней тянется. Но в какой-то момент Пеппер вспомнил о конверте, и к собственному сожалению он отпустил хрупкое тело, и достав из пиджака сложенный лист картона протянул Юкино. — Что это? — Не знаю, но Крис сказал отдать тебе. Ви недоверчиво взяла конвертик и распечатала его. Пробегаясь взглядом по листу с текстом, она всё больше и больше хмурилась, начала тревожно топтаться на месте, а лицо исказилось в непонимании и ступоре. Когда она закончила читать, то посмотрела на духа, нервно сглотнула и в смятении произнесла: — Это приглашение на похороны, Льюис.