Цель

29 АВГУСТА

Он говорил, что вылечит меня, он говорил, что поможет, но единственное, что я приобрёл находясь в этой больнице — желание смерти. Я, кажется, теперь уверен в этом.

Не знаю, возможно препараты так на меня действуют, но я не чувствую каких-либо изменений в лучшую сторону, не говоря уже о моей бессоннице. Хочу как можно скорее сбежать отсюда.

Сны о моём убийстве сменились на похороны Лью. Я просто стою и смотрю на его бледное лицо и разорванную грудь. Я не могу ничего, даже плакать. Я смирился, я пытаюсь смириться. Я хочу забыть об этом. Я надеюсь, что мы больше никогда с ним не встретимся, но эти искаженные воспоминания, походящие на галлюцинации снова и снова запихивают меня в этот кошмар.

Вечно… Это клеймо убийцы будет на мне вечно. И оно полностью оправданно. Я убил человека, но даже не заколотил крышку гроба. Его тело сейчас наверное так и лежит на дне оврага. Я ведь верил, до последнего верил, что это был мой бред. Что я просто был в предсмертном состоянии из-за болевого шока и потери крови, что всему есть объяснение, но нет…

У меня нет надежды. Я просто доверился как идиот и забрал жизнь у нас обоих. Ну почему… Почему это произошло именно с ним? Почему ОН не мог убить меня? Чего он добивался?!

Страх сменяется на боль и обратно. Я был бы рад сам закопаться под землю, лишь бы спрятаться от этого. Но даже деревянная коробка не спасёт меня.

***

Довольно поздний вечер. Солнце зашло, оставляя людей, собравшихся сегодня, в покое. Ни Виви, ни Лью не понимали зачем их пригласили, но видимо это сделал именно тот, по которому сейчас скорбят. Джеральд умер тихо. Он мог бы прожить ещё очень много, ведь большая часть его тела, не говоря уже о внутренних органах, состояла из разного рода механизмов и отключить их можно было только по желанию хозяина. Его нашли с своём кабинете, где он проводил большую часть времени, когда хотел побыть один. Он сидел за столом, опустив голову на стол и закрывшись руками. Рядом лежало завещание и ключ ярко-золотого оттенка с выточенными завитками, которым он и прервал своё существование. Этот человек на самом деле сделал многое. И хоть команда, не считая Кингсмена, практически ничего не знала о нём, то большая часть городка была готова сутками оплакивать его. Эта личность построила, наверное, одно из самых важных зданий города. Больница была разделена на два крыла: одно являлось центром психологической помощи, а второе травмпунктом, а также местом проверки новых протезов и имплантов. Врач хоть и был со странностями, но свои обязанности выполнял идеально, по-крайней мере никто не жаловался. Работники тоже были крайне подавлены и шокированы этой новостью, и, наверное, только Крис с Эдвардом никак не изменились в лице, оправдывая это фразой: «Человек взрослый, сам решил — сам сделал». Конечно, кому-то это может показаться крайне неправильным. Кто-то скажет им в ответ: «Это же ваш отец! Почему вы даже не попытались предотвратить это?», но это мало что даст. Семья Арабекко смерти не боится только потому, что это ждёт всех. Главное, чтобы не слишком рано. Вот и сейчас комната, в которой находился Эдвард, была изолирована от всего гнёта и страха. Пока в какой-то момент эту атмосферу не потревожил ангел. — Как ты? — Юкино села на край кровати рядом с Эдвардом. В их доме сейчас царил мрак и тишина, навеянные запахом смерти. С покойным уже попрощались, и сейчас все находились в соседней комнате и были заняты трапезой в его честь. Парня это никак не волновало. Там, рядом с ними, было душно и чёрство. Все эти… Чёрные платья и костюмы, на некоторых девушках даже были вуали. Нельзя сказать, что он не верил скорби этих людей — скорее они не верили в его спокойствие. Но ему без разницы, всё равно Эд не знает почти никого из них. — Я в порядке. Просто… Странное состояние. Будто в апатии. Девушка крепко обняла его, утыкаясь в плечо. Возможно их позвали, чтобы поддержать, обнять и, может, утешить. — Как твои ожоги? Прошло ведь всего около недели после того… Инцидента. — Я чувствую себя более-менее. У отца есть особые рецепты лекарств и поэтому лечение болезненное, но быстрое. Я в порядке, но вот то место к которому ты прижимаешься… — Прости! — Виви быстро отстранилась от парня. Эдвард лишь улыбнулся и отвёл взгляд. Не нравится ему, что они наедине. — Я тоже чувствую себя будто не в своей тарелке. Это… страшно, когда человек — тем-более родной отец — уходит.  — Это забавно. Ты пытаешься поддержать меня, а единственное, о чем я сейчас думаю, так это: как бы выйти отсюда. — Юкино нахмурилась в смятении заглядывая Арабекко прямо в глаза. Тому хватило всего полминуты, чтобы вновь зажмуриться и отвернуться. — Что такое? — Не могу. Просто не могу. Твои глаза… — парень закрыл рот рукой, будто проболтался о чём-то лишнем — Не можешь? Почему? — брови Ви искривились в недоумении. Она ни раз уже замечала, что Эдвард не смотрел на неё дольше пары минут. Юкино была совсем не против его общества, говорить с ним, общаться, узнавать друг друга получше, и он ведь тянется… Тянется в ответ, но стоит его коснуться, как парень сразу же прятался в себя, уходил, увиливал. Создавалось ощущение, что Ви случайно спугнула человека. — Были некоторые моменты в моей жизни… И страшно мне. Девушки такие волшебные существа на самом деле. Они умеют рисовать и не обязательно перед ними должен быть холст, они умеют видеть то, чего нам недоступно. У кого-то из них есть такая вещь, как «материнская любовь», а это закладывает в человеке свои порядки или не закладывает вообще. — Хорошо… — Юкино потупилась, — Но при чём здесь глаза? Парень замолк на пару секунд, полностью лёг на кровать, и прикрыв глаза, тихо продолжил: — Она была маленькая, бледная, с несвойственно длинной шеей для такого маленького тела… — история будет долгой, поэтому Юкино расположилась рядом, тоже закрыла пушистые ресницы, вслушиваясь в хриплый голос, — На вид была куколкой, но постоять за себя могла, даже чёрный пояс имела. В зеркало не любила смотреться, я бы даже сказал, ненавидела. Когда впервые увидел, подумал: какая же она непропорциональная и растрёпанная. И думал я так, пока глаза её не увидел. Большие, голубые, бездонные и такие… невинные, непорочные. Прям как у тебя. И свитера она любила, как ты, и была она добрая, ласковая, нежная, хрустально чистая. Ну я и влюбился… Долго я за ней бегал, упрашивал сходить на первое свидание, а она всё нет, да нет… Потом время прошло, мы вроде как сблизились, и тогда уже она сделала первый шаг. По парку прошлись, в кафе заглянули — в общем классическое свидание, а тогда ещё весна была, самое то. И, вроде как, меня она тоже полюбила, а может и просто из-за жалости ответила на чувства, но не суть… Встречались мы почти каждый день. Прошли и весна, и лето, и началась осень. Мы съехались, ну, а я уже готовился к предложению. Может торопился, но что ты скажешь против слепо влюбленному? — у парня на мгновение появилась робкая улыбка, — Но дураком я был. Таким ангелам как она свойственно возвращаться обратно домой рано. В людей она верила и считала, что человек способен на все если будет достаточно чист духовно, и может она была права, но в какой-то момент она сама начала опровергать собственную теорию. Помимо чистоты нужны ещё и силы… Были у неё недоброжелатели. Это была компания сволочей, которые преследовали её и причина тому их… «главный». Они когда-то были в отношениях, но она жалела об этом. Человеком это животное не являлось, и маленький ангелок подвергся абьюзу, унижению, а после контролю и угрозам. Что мы только не делали, чтобы от них отделаться… Даже заявление писали — ничего не помогало… Ничего. Я не отходил от неё ни на шаг, и потому очень часто вступал в драки с «мелкими шавками» их компании. Был даже случай, как чуть не прикончил одного, но она потом еще долго плакала и умоляла меня так больше не делать — боялась, что упекут и тогда она точно не спасётся. Я ведь единственный, кто был у неё. Ни отца, ни матери… Брат был, да и тот скончался за год до нашей с ней встречи. Последняя надежда была на Крис. Не знаю точно, что он с ними сделал, но это всё в какой-то момент прекратилось. Полностью. Я был счастлив, а вот мой ангел… Процесс самоуничтожения был запущен. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что этот стресс довёл её до клинической депрессии, и ей можно было помочь, но тогда я этого не понимал… Арабекко замолк, а Виви надеялась… Надеялась что он продолжит и что это будет история с хорошим концом. Эта надежда тлела где-то глубоко внутри и жестоко тушилась наводящими мыслями. В какой-то момент ком подкатил к горлу и тёплые капли покатились по бледным щекам, впитываясь в бордовую простынь. — Ты… Ты просто не успел? — пересилила себя Юкино. Получилось это настолько глухо и хрипло, что казалось парень не услышал её, но Эдвард повернулся к ней и крепко обнял. Он был спокоен, его не трясло, всё внутри уже давно высохло… Что это такое? — Не плачь… Эдвард, пожалуйста, посмотри на меня. — Это так странно… Я думал мне понадобится больше времени. — внутри всё сжималось от боли, и он уже привык к этому настолько, что в какой-то момент момент эта боль пропала и не тревожила его вот уже как год, но сейчас… — Главное, что ты успела. Всё в порядке. Всё прошло. — зеленый малахит пускал слёзы и их хозяин даже не сопротивлялся. Рви его. Он уже так давно находится в этой апатии, что готов на любую боль, лишь бы чувствовать. Даже если на лице ничего нет, кроме слёз. Нет искривлённых губ и нахмуренных бровей — не важно. Это маленький шажок и это магия для него, что эта девушка заставила его сделать это за такое короткое время. Свитер на том месте, куда утыкалась Юкино, постепенно намокал, и, как ни странно, это было приятное чувство. Ему сочувствуют, ему не одному дурно от этой истории, не он один во всём этом, не его одного сжимает от этого. Он не один, теперь не один.

***

В этой части коридора было темно, как и внутри. Он был погружён в свои мысли, пока звонкий голос не прозвучал совсем рядом: — Я-то думаю, что это за звук. А это твоё хрупкое существо трещит. — Крис медленно, не торопясь, подошёл к ревенанту и положил ладонь на грудь, — Больно, наверное. Пеппер ничего не ответил. Он чувствовал, как последние силы покидают его вместе с угасающей надеждой. Он не нужен ей — такой вывод сделал Лью, и он не мог опровергнуть эту мысль. Она нашла человека. Настоящего живого человека. Она чувствует его тепло, она сочувствует ему, переживает за его состояние. Призрак бесполезен… прозрачен, рядом с настоящим телом. И как же он был слеп, когда пытался пробудить в ней чувства. Да и пытался ли он? В его понимании это должно было произойти автоматически, как что-то разумеющееся, но он ошибался и упустил свой шанс. Он проиграл. — Ой… Да ладно тебе. — блондин поманил ревенанта, скрываясь за углом коридора. Лью бы хотелось сейчас просто исчезнуть, пропасть насовсем, лишь бы не идти с этой личностью, но он всё равно поплёлся следом. Боль. Внутри теперь только боль и обида. Ни шока, ни гнева, ничего. Только рой копошившихся мыслей и вялость. — Мой дорогой друг… — Арабекко крепко обняла парня, прижавшись к нему, и прислушиваясь к стуку медальона, — Когда примерно закончится твоя энергия? Ты доживешь до рассвета, или ты уже таешь? Льюис ничего не ответил. Он и сам не знает. Да и важно ли это сейчас? Рано или поздно это произойдёт, а когда… Сегодня или через неделю… Его это уже не волнует. У него нет чёткой цели хотя-бы для существования, не говоря уже о жизни. — А отрицательная энергия тебя тоже питает? — блондин вопросительно вздёрнул брови, а потом прищурившись, повёл куда-то. Ещё немного пройдя коридор он остановился у бежевой двери с золотой ручкой. — Это моя комната. Садись вон туда, а я сейчас приду. — Крис указал на голубое кресло, а сам куда-то ушёл. Пеппер особо не сопротивлялся, к тому же ноги почти не держали. Упав на сиденье, Лью запрокинул голову, и тяжело выдохнув уставился в белый потолок. Его человеческая оболочка из-за потери энергии настолько утончилась, что он позволил ей полностью пропасть. Как так вообще получилось? Пустоту внутри начало заполнять болезненное, нарастающее ощущение. Из пустых глазниц потекла чёрная смоль обиды. Ревенант вытер слёзы руками, дабы случайно не запачкать чужую мебель. Шум. Какой-то белый шум начал заполнять всё пространство вокруг, включая и его голову. Потолок начал казаться бездонным, а сама оболочка неимоверно тяжелой. Вся комната вместе с ревенантом начала просто проваливаться в бездну, из которой у него сил нету выбраться, хотя-бы даже попытаться. Медальон начал звенеть, а перед глазами мелькать кадры из прожитых событий. Вот они в первый раз встретились, голубоволосая девочка просто обратила внимание на него зашуганного в школьном коридоре, вот они уже идут на своё первое свидание в кафе его родителей. Они были тогда так счастливы, узнав кем именно была избранница их сына. Вот они едут на очередное задание и Юкино, как обычно, бежит впереди всех. В какой-то момент сердце болезненно кольнуло. В воспоминаниях появился момент его смерти. Испуганный крик Виви, моментальная боль, темнота и… плач. Чьи-то жалостливые всхлипы и охрипший голос, выговаривающий его имя. Арти… Пеппер жалеет, что перед его уходом они не увидятся. Дух бы хотел в последний раз взглянуть в эти янтарные глаза, даже если потухшие и уставшие. В последний раз увидеть эту искру живой и искренней души. В последний раз… — Эй! Не смей уходить! Я тебя не отпускал! — тяготящие мысли прервал Крис. Парень быстро зашёл, держа в руках поднос и захлопнул дверь. Поставив поддон со стаканами на стол напротив кресла, блондин быстро переместился к Пепперу, и совсем забыв про личное пространство ревенанта, забрался к нему на колени. — Что ты делаешь? — прошептал мученик. — Наш с тобой первый эксперимент, это будет началом всего и вся. — Крис зажмурился, а после широко распахнул глаза, заставляя замереть, — Ты ведь можешь это делать, даже когда хозяин разума не подозревает об этом? Но как на счёт сделать это по приглашению? Ледяные озёра буквально таяли, заманивая в этот омут и погружая, как ни странно, во что-то тёплое и светлое. Будто это не воды вовсе, а небо, а эти блики на глади не отражение солнца, а облака…

***

Я ехала по трассе, время от времени прищуриваясь из-за лучей солнца. До чего же приятный день! В этом году выдалось очень тёплое лето и это не могло не радовать. Небо было чистым, дорога ровной, а воздух свежим. На прошлой неделе мне написали мои друзья. Мы так давно не общались, и вот они пригласили меня отдохнуть в небольшой загородный домик рядом с деревушкой Итами. Я с радостью согласилась, а вот отец с братом сказали, что не могут «вот прямо сейчас подорваться и поехать, только если через пару дней…». Мы договорились, что, по возможности они к нам присоединятся. Спустя где-то полчаса я припарковалась у небольшого дома на сваях. Поправив волосы и убедившись в том, что выгляжу вполне опрятно, я вышла и заметила, что меня уже встречают. — Крис! Сколько лет, сколько зим! — парень в ярко-голубой рубашке со светло-русыми локонами и миловидным личиком крепко обнял меня, утыкаясь в волосы. — Я тоже по тебе скучала, Том. — эта зеленоглазая личность всегда относилась ко мне с особой любовью, и кажется, его отношение ко мне никак не поменялось за почти три года разлуки. — А Лиар… — Он в доме. У тебя много вещей? — парень подошёл к машине, и открыв багажник удивлённо присвистнул, — Обычно девушки возят с собой по несколько чемоданов… — Мне и одной сумки достаточно. — Заходи, я занесу. — Спасибо! — кротко ответила я и быстро поднялась по деревянным ступенькам ко входу. В доме было очень опрятно и красиво, я бы даже сказала эстетично. Он полностью состоял из дерева светлых и тёмных тонов. Помещение в котором я находилась являлось гостиной, а если немного пройти вперёд, за огромным стеллажом с книгами будет лестница, ведущая на следующий этаж. На полу был расстелен белый ковёр, подле шкафа с книгами стоял большой стол из тёмного дерева и из такого же материала стулья с резьбой. С другой стороны стоял тёмно-синий диван, а напротив висел телевизор. — Нравится? — прервал мой восторг тихий бас. — Лиар! — я заключила юношу в тёплые объятия. В нос ударил приятный запах хвои и мяты. Парень, видимо, так и не бросил своё любимое занятие: изучение и коллекционирование трав. — Я скучал по тебе… — Я тоже скучала по тебе, Ли. — отстранившись и положив ладонь на щеку парня, я заглянула ему в глаза. Они такие яркие, голубые, прям как у меня. У него в принципе была довольно необычная внешность. Практически седые брови, прямой нос, миндалевидный разрез глаз, бледные губы и тёмные, практически чёрные волосы с серебряными прядями. — Тебе не надоело? Каждый раз на меня так смотришь. — Никогда не надоест… Тем более мы очень долго не виделись. Глаза Лиара потускнели, уголки уст опустились, и его лицо мне показалось каким-то совсем печальным, может даже сочувственным. — Эй! Не переживай! У нас троих целых два дня в полном распоряжении! — Крис… — Эй! Она только приехала, а вы уже обжимаетесь. — воскликнул блондин стоя у порога с сумкой на плече. Мы тут же отстранились друг от друга. Глупость… Просто смущающая глупость. Лиар мне всего-лишь друг, и не думаю, что мы перейдём эту черту. Том звонко рассмеялся, и направляясь к лестнице, по-дружески толкнул в плечо юношу. Мягко улыбнувшись раскрасневшемуся Ли, я направилась наверх за Томом. Стоит поторопиться и разобрать вещи.

***

— Спасибо большое. Честно, не думала, что ты так вкусно готовишь. Время было где-то шесть вечера. Том приготовил очень вкусный ужин из риса по-тайски и шоколадного пудинга, и я была поражена разнообразием блюд, которые он знает. — Предлагаю через час собраться здесь и посмотреть фильм. И… Ох, не стоит, я вымою. — обладатель зелёных глаз выхватил у меня губку из рук и оттолкнул бедром от раковины, — Поднимайся наверх и отдыхай. Ты сегодня весь день была за рулём. Я как-то растерялась и сначала потупила взгляд, но потом лишь пожала плечами и просто последовала «совету». Зайдя в комнату я опустилась на кровать, прикрывая глаза и с неким наслаждением вдыхая запах леса, текущем из открытого окна. Этот вечер прекрасный, этот день прекрасный, это место прекрасное! Когда эти двое меня уговаривали приехать сюда я и подумать не могла, что это того действительно стоит. Мне пришлось оставить учёбу и зубрёжку ради этой поездки, потому что Том ещё по телефону сказал, что я еду сюда отдыхать. Он был прав. Я чувствую себя намного лучше и спокойнее по сравнению с последним месяцем. Единственное что меня настораживает, так это поведение Лиар. Он не делает ничего странного, ну или почти. Парень с самой встречи просто прожигает меня взглядом… — Привет. Можно? — вспомнишь солнце — вот и луч. — Да, конечно! Уже прошёл час или что-то случилось? — я поднялась с подушки, а парень сел возле меня. Он нервно теребил край тонкого свитера, а его глаза как-то быстро перемещались то на меня, то на какой-то предмет в комнате. — Крис… — брюнет взял меня за руку, заставляя ещё больше растеряться, — Я, кажется, влюблён в тебя. — Ха? — теперь парень совсем поставил меня в ступор. Это было слишком резко, внезапно да и я не была намерена затевать романы до окончания учёбы. К тому же — это Лиар! Мой друг — не больше. Да, согласна, он вполне привлекательный и интересный человек, но не тот, кто должен овладеть моим сердцем. — Я очень хочу, чтобы ты ответила мне взаимностью. Мы давно не виделись, но если ты дашь мне шанс, то мы… — Ох, Ли. — я прервала юношу, потому что чем больше он углублялся в собственную тираду, тем больше его руки себе позволяли. По крайней мере прикосновения к моим оголённым коленям показались мне крайне неловкими. — Ты… Очень хороший и добрый. Я бы с радостью ответила тебе, но, к сожалению, не могу… Я люблю тебя, но как друга. Ты для меня всегда был что-то на подобии младшего брата. Родной душой, понимаешь? Прости, мне правда, очень жаль, но… Остановись пожалуйста. — я крепко сжала его ладонь, которая уже поползла к внутренней стороне бедра. Меня это уже начинает напрягать, сколько мы были знакомы, а он не позволял себе подобного. — Ты правда считаешь, что мне нужно остановиться? — Ну, во-первых, — я старалась сохранять спокойствие, хотя с подобных фраз всё внутри уже било тревогу, — да. Тебе нужно остановиться, а во-вторых… — я резко поднялась с кровати, но Ли схватил меня за руку и больно сжал. — Куда ты? — П-просто пересохло в горле. Я спущусь за водой и вернусь. — парень будто смотрел сквозь меня, а потом, еле заметно усмехнувшись, отпустил. Не отрывая от него взгляда, я сделала всего один шаг в сторону двери и тут же врезалась во что-то. — Вижу, ты уже развлекаешься без меня. Так не честно, Ли. — прошептал блондин стоя в дверях. На его лице играла всё та же улыбка, что и сегодня утром, и сегодня вечером, но что-то в ней было не то. Что-то враждебное, это скорее походило больше на оскал, чем на искреннюю радость. — Что происходит? Это какой-то роз… — меня прервало лезвие, оказавшееся возле моей шеи. Кончик ножа, который держал Том, прижимался к выемке над ключицей. Я в ужасе замерла, широко распахнув ресницы, пока эти зелёные глаза усмехались с моей реакции. Он собирается меня прирезать? Но как, за что? И почему Лиар ничего не делает? Почему это вообще происходит? Всего пару минут назад всё было хорошо. — Не смотри на меня так, это была его идея, не моя. Мы довольно много сделали ради парочки дней с тобой. — Пары дней… — меня передёрнуло, не хочу верить во всё это, — Том, Лиар, — мы же друзья. Так, почему же… Неужели я сделала вам что-то действительно плохое? Пожалуйста, давайте просто вернёмся к нашему плану на этот вечер, я не хочу чтобы кто-то пострадал. — Я тоже. — ещё ярче улыбнулась личность, — Поэтому, я думаю, ты будешь не против если снимешь с себя всё сама. Какое-то тошнотворное ощущение сковало всё тело, не позволяя мне хоть как-то отреагировать. Что мне делать? Бежать? Сопротивляться? Но их двое и у Тома нож. Что мне вообще… — Ты не слышишь меня, зайка? — блондин сильнее надовил лезвием, заставляя скривиться от боли, — Будет очень плохо, если твоя поездка закончиться кровопролитием. — Она в оцепенении. — Так разбуди её. — Том усмехнулся, не сводя с меня глаз. Лиар протянул ко мне руку и зря. Как только он коснулся плеча внутри меня что-то щёлкнуло. Отстранившись от ножа я резко полосонула парня по щеке, и оттолкнув второго, рванула к двери. — Стоять! — на лестнице чья-то рука грубо схватила меня за волосы и с силой дёрнула, заставляя повалится на пол. Я сильно ударилась головой, а в глазах попросту темнело. Я старалась сопротивляться, но всё без толку, меня просто затащили обратно в комнату. — Не надо… — я пыталась убрать их руки, а они продолжали стягивать одежду, попутно что-то говоря и смеясь. В какой-то момент сил совсем не осталось и моё тело просто перестало бороться, а сознание окончательно отключилось…

***

Розовые искры брызнули и разлетелись по всей комнате, со звяканьем отлетая от стен. Арабекко был грубо оттолкнут и пока он, сжавшись, пытался справиться с головной болью, Льюис собирал мысли в кучу и старался прийти в себя. Тишина и тихие болезненные стоны сменились на хрип, как только Крис смог сесть на колени: — Понимаешь, Лью, мы с тобой очень похожи. Нас с тобой оскорбили и никто даже не попытался помочь справиться с этой болью и утратой собственного достоинства. Внутри тебя бушевало желание мести, у меня же его не было с самого начала. Только обида и непонимание. И поэтому я за тебя зацепилась. Я выкарабкалась, но я человек и обладаю страхами, поэтому и хочу тебя… Я хочу помочь тебе приобрести всё то, что ты потерял, возможно даже лучше. Я не могу заставить тебя сделать себя своей целью, но, пожалуйста, я прошу тебя, потерпи ещё немного и я дам тебе все, что ты так долго хотел — спокойную мирную жизнь, любимого человека, ребенка… И помимо всего этого — только представь, сколько всего мы сможем сотворить вместе во благо людей, Льюис. Я буду защищать это всё, только прошу взамен… Защити меня. Ты уникален и просто ещё не думал об этом, но я это вижу и мне важно это. Поэтому пожалуйста… — парень поднялся, и достав из кармана яркие, лиловые с жёлтыми прожилками цветы, — Если энергии не будет хватать, воспользуйся этим. Я смог вырастить на днях, должно помочь. Я надеюсь на твой разумный выбор. — после этого Крис тихо открыл дверь и удалился из комнаты, оставляя Пеппера в смятении.