Хогвартс времён мародёров читает изменённую историю Гарри Поттера.

Сегодня все снова собрались в большом зале. Поскольку сидеть и слушать, занятие конечно полезное, но немного неподвижное и надоедающее, Дамблдор предложил всем, сразу после завтрака сходить на прогулку. Это было весьма кстати, ведь большая часть учеников сидела за столами с сонными лицами, что уж говорить о родителях и учителях. Вчера все и так разошлись достаточно поздно, они ещё какое-то время просидели в кабинете Трансфигурации с чашкой чая и обсуждали книги и сложившуюся ситуацию. О результатах своего заседания они особо не распространялись, к большому сожалению. Когда все вернулись с прогулки, Фабиан взял книгу и начал читать. Глава 7. РАСПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ШЛЯПА — Ура! —воскликнули Сириус и Джеймс. — Интересно, на какие факультеты они попадут? — задумчиво спросила Марлин. —Гарри, Джейн и Меисса точно на Гриффиндор.— уверенно заявил Сириус. —Вопервых это неважно.— строго посмотрела на бродягу Лили.— А во вторых — с чего ты взял? — Вот-вот! Хороший вопрос! Ты же помнишь, что они втроём имеют отношение к старинному роду Блэков. А значит вполне могут попасть на Слизерин.— гордо подняла подбородок Вальбурга. —Не забывайте, что шляпа распределяет по характеру, а не по крови.— процедил Сириус, а на последнем слове вообще состроил гримасу. —И не только это. В книгах есть теория, что шляпа определяет студентов на тот факультет, на котором у них будет возможность проявить себя и достигнуть лучших результатов. — важно добавил Ремус. —Но все равно опираясь на характер.— гнул свою линию Бродяга. —Как уже говорила мисс Эванс, неважно на какой именно факультет попадет студент. Все они по своему хороши и каждый имеет свои особенности.— вмешалась Макгонагалл. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. —Профессор, вас уже дети боятся! — рассмеялся Джеймс. — Вообще-то профессор Макгонагалл очень хорошая. Просто с вами по другому нельзя.— сказала Лили. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. —Не помогает.— помотал головой Джеймс. —Вообще ни разу. —Только ещё больше волноваться начинаешь.— кивнула Алиса. Профессор Макгонагалл ещё раз пробежалась глазами по каждому из новоприбывших. Особенно её глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застёжка оказалась под левым ухом. А потом на волосах Меиссы и Джейн, которые на столько были увлечены разглядыванием старинных стен волшебного замка, что совсем забыли стряхнуть с головы листья с той злосчастной ветки в которую обе врезались по пути к озеру. — Ну хоть не в канаву свалились, как некоторые.— тихо прошептала Марлин Лили и Алисе. Подруги тихо посмеялись. Многие до сих пор помнили как Джеймс и Сириус решили бежать до озера наперегонки. Они врезались в идущих впереди детей и целой кучей грохнулись в канаву. Профессор Макгонагалл естественно сразу же вернула им опрятный вид. —О чем хихикаете? С вами можно?— спросил Бродяга. —Тише! — махнула на него рукой Марлин. —Дай послушать. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Гарри с шумом втянул воздух. —Какой отбор? — тут же встрепенулась Джейн. Она терпеть не могла всякого рода тесты. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил Рон. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Испытания? Перед всей школой? Но ведь он не знаком с магией. И что же он в таком случае будет делать? Если честно, он совершенно не рассчитывал, что сразу по приезде сюда его ждет нечто подобное. Он беспокойно огляделся и заметил, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. — Я так не делала! — воскликнула Лили увидев косые взгляды Джеймса и Сириуса. — И я тоже.— поспешно добавил Ремус пока на него не успели перевести стрелки. — Спокойно, Гарри. Всё пройдут отбор.— хлопнула его по плечу Меисса. — А ты знаешь как он проходит? — спросил сильно волнующийся Невилл. —Нет. Но я оптимист по жизни. —Да и к тому же, все здесь уже купили форму, учебники, котлы и прочая прочая... — начала Джейн. — Какой в этом был бы смысл, если бы нас могли в первый же вечер отправить обратно.— добавила Меисса. Гарри тяжело вздохнул. Да, слова девочек действительно были логичными, но они почему-то не успокаивали. Он еще ни разу в жизни так не нервничал — даже когда Дурсли получили письмо из его школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Гарри имеет самое прямое отношение к тому, что парик его учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой. Тогда ему пришлось плохо, но сейчас он чувствовал себя намного хуже. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание. Ведь профессор МакГонагалл могла вернуться в любую секунду и повести его на страшный суд. — Чего он так волнуется? Он же уже пришли к выводу, что отбор нереально не пройти.— спросил Регулус. —Гарри— ребенок выросший в семье маглов. Он жил в чулане под лестницей и вообще не видел этого мира. Его страх вполне обоснован.— встала на защиту мальчика Лили. — Это не должно быть сложно. Что нам могут задать? Мы же ещё ничего не проходили. — больше пытаясь успокоить себя, чем кого нибудь другого сказала Джейн. —Я читала про это заклинание. Оно... До них долетали слова Гермионы. —Уверенна?— выгнула бровь Меисса. —Ну она не в счёт.— отмахнулась Джейн. — Готов поспорить, Поттер, ты попадешь в Пуффендуй. — раздался язвительный голос. Гарри обернулся и увидел Малфоя со своей свитой. —Ну ещё бы он не влез! — фыркнул Джеймс. — И при чем тут вообще Пуффендуй? — спросила Помона Стебель. — Даже если и так, то что? — Меисса скрестила руки на груди и сделала пару шагов в сторону Малфоя. — Факультет тупиц и олухов. Самое место для таких как ты. — ответила Меиссе. девочка стоящая рядом с Драко. — Точнее и не скажешь, Пэнси.— хмыкнул белобрысый. Все ученики Пуффендуя недовольно загудели. — Вот наглость! — всплеснула руками профессор Стебель. Вообще ситуация в комментариях не нуждается, поэтому после того как все успокоились, было решено продолжить читать. — Значит Слизерин факультет гадюк подколодных? Да, для вас самое место. В таком случае советую быть осторожнее и не ползать у меня под ногами, а то мало ли. Я бываю очень невнимательной, вдруг раздавлю. Весьма глупая смерть. — теотрально тяжело вздохнула Меисса и с притворным сожалением покачала головой. — Что вы там, дорогая матушка, говорили насчёт Слизерина? Зов крови?— немного посмеявшись переспросил Сириус. —Вся в отца.— хмыкнул Джеймс. Почему-то он не секунды не сомневался чьей дочерью была Меисса. Внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… —Нет! —хором заорали мародёры. —Мои бедные уши...Зачем так орать!— Марлин кинула злой взгляд на мародёров. —Профессор Дамблдор, вы же не выгоните Пивза?— спросил Джеймс. —Да! Его нельзя выгонять.— согласно кивнул Сириус. — Да, ведь он такой хороший, милый и послушный! — раздался чей-то голос. —Пивз, будь так добр покажись. — сказал Дамблдор.— Никто не будет тебя отсюда выгонять.— на всякий случай добавил он. — Ещё бы вы выгнали! — человечек взмыл в воздух и сделал тройное сальто. — Я отсюда уйду только если замок рухнет. Ариведерчи! — он исчез с громким хлопком. — В последнее время он стал очень наглым. — заметила Макгонагалл. Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — И идите за мной! У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон. Джейн и Меисса стояли за несколько человек до них. Дети вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. — Ух-ты! Эй, Гарри, посмотри! — Джейн потрясла брата за плече, указывая пальцем куда-то в потолок. Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — А она точно сюда учиться пришла, или её преподавателем наняли.— тихо прошептала Меисса. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку. —Слушай, помнишь ты думала что подарить сестре на день рождение? Чем тебе не вариант? —предложила Алиса. — А ещё лучше, надень шляпу на сестру пока она спит — вставил свои пять копеек Сириус. Лили строго посмотрела на Блэка. — Понял. Заткнулся. Услышавший предложение Гриффиндорца Снейп едва сдержал смех. Вот визгу было бы. «Интересно, зачем она здесь? — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. —Она так и не поменяла текст своей песни.— заметил Джеймс. — А это плохо? — спросила Дорея. —Нет. Просто нам она впаривала, что сочиняет новую.— ответил за друга Сириус. — Это когда же вы с ней поговорить успели? — поинтересовалась Молли. — Ну... Недели две назад. — Мы часто бываем у директора.—пожал плечами Джеймс. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. — Ему не стоит верить всему, что говорят близнецы.— сказал Гидеон. —Бетон в уши. — фыркнула Меисса. Дядя Майкл рассказывал, что ее родители учились на Гриффиндоре. Она тоже надеялась попасть на этот факультет. Поэтому теперь она почувствовала как от волнения становиться тяжело дышать. — Майкл?— тихо переспросила Марлин. — Думаешь, это имеется в виду твой брат?— спросила Алиса. —Может просто совпадение. Хагрид же сказал ,что мы погибли. Хотя я была бы рада, если бы он выжил.— вздохнула Марлин. Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. А к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. Студенты Пуффендуя зааплодировали своему будущему новому студенту. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Блэк, Меисса! —Так, у кого какие ставки? — спросил Фабиан. —Гриффиндор! — одновременно крикнули Бродяга и Сохатый. —Почему вы оба так в этом уверенны?— поинтересовалась Лили. — Но а куда ещё может попасть дочь Сириуса и Марлин? Только в Гриффиндор! — Мы на сто процентов не знаем кто ее родители —заметила Марлин. Она гордо подняла голову и уверенным шагом, хотя внутри все переворачивалось от волнения, направилась к профессору Макгонагалл. Дядя Майкл рассказывал, что ее родители оба учились на Гриффиндоре. Еще рассказывал, что в семье ее отца все были со Слизерина и поэтому у него были большие проблемы с родственниками. — Отцовство установлено. Раз оба родителя с Гриффиндора, количество кандидатов резко сокращается. Плюс неполадки с родней. — сказал Джеймс. — Я согласен с Джеймсом. Сириус единственный, кто подходит. К тому же, Марлин, у тебя же вроде есть брат и его зовут Майкл. Верно?— подал голос Ремус . —Возможно. — Загадка решена. Хотя по моему это было понятно с самого начала. —фыркнул Сириус. Марлин закатила глаза. — Сириус, чему ты радуешься? Ведь это значит что и ты мертв. Девочка же жила в приемной семье. Джеймс побелел. — Но ведь он упоминался в начале книги! — воскликнул Регулус. — Помните, он тогда отдал мопед Хагриду, чтобы тот доставил Гарри к Дурслям. Как бы Регулус не старался всегда показывать неприязнь к брату, он не хотел что бы тот умерал. —Значит со мной что-то случилось уже после.— мрачно заметил Сириус. Дорея и Карлус грустно переглянулись. Сириус был им как сын. А Вольбурга не покакала своих переживаний. Хоть она и отказалась от сына, в глубине души она не хотела его терять. Ещё она вспомнила слова Пэнси и Малфоя о пуфендуйцах. Ей совсем не нравилось такое отношение к этому факультету и в голове даже начал вырисовываться весьма абсурдный план. И чем больше она об этом думала тем больше ей хотелось воплотить его в жизнь. —Она ведь не сделает то, о чем я подумала?—спросила Лили. —Она же дочь Бродяги... Само собой сделает.— ответил ей Ремус. Когда профессор МакГонагалл надела шляпу ей на голову, она скрестила пальцы. — Ааа, Блэк. Куда же мне тебя отправить? Может факультет, где учились почти все твои предки по линии Блэков. Тебя ждало бы весьма перспективное будущие. Не хочешь в Слизерин?— спросила шляпа. — Куда-куда? —опешил Сириус. —Неа, это нам не катит. — добавил Джеймс. — Тихо!— шикнула на них Молли.— Мы так сто лет читать будем. У меня там тоже сын своей очереди ждёт. — Ну, только если вам совсем не жалко студентов этого факультета. — лаконично ответила Меисса. Волшебная шляпа скривилась в раздумии. Что-то подсказывало ей, что если она отправит дочь Блэка на Слизерин, то проффесор Снейп порежет её на ленточки и скажет, что так и было. —Профессор? — не понял Сириус. —Нюн... То есть Снейп стал профессором?— уточнил Джеймс. — Поздравляю, Северус. — улыбнулась ему Лили. Снейп улыбнулся в ответ, а сам думал : какого мэрлина творит он из будущего? —А сама ты куда хочешь? — спросила шляпа. Абсурдный план казался весьма весёлым и интересным. Глубоко вздохнув она ответила: —Пуфендуй. — Уверена? — шляпа была немало удивлена такому выбору. — Абсолютно. — Хм. Весьма интересная идея. Что ж, удачи тебе.— хмыкнула шляпа и выкрикнула: —ПФФЕНДУЙ! —Да. Она всё-таки это сделала.— вздохнула Лили. —Но просить шляпу зачислить на другой факультет, только чтобы кому-то что-то доказать глупо! — воскликнула Нарцисса. Она старалась особо не говорить, потому что сгорала от стыда за воспитание своего сына. —Шляпа не дура и просто так бы ее не спросила. —сказал Сириус. —Читаем дальше.— прервал дискуссию Дамблдор. Крайний правый стол снова разразился аплодисментами. Меисса уверенно направилась к столу Пуффендуя. Она улыбнулась и помахала рукой друзьям, стоящим в шеренге. Джейн показала подруге большой палец. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала еще одним новым членом факультета Гриффиндор. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями. —Стереотипы.— фыркнул Рудольфус. — Да что ты! — воскликнул Сириус. — То есть это не вы подлавливаете маглорожденных в коридорах, чтобы опробовать новые заклинания? —Что?—гневно спросила Макгонагалл. Весь учительский состав с подозрением глянул на факультет змей и на Слизнорта. А последний очень хотел испарится. Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грэйнджер! Судя по всему Гермиона, в отличие от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. —Я был уверен, что она попадет в Когтевран!—воскликнул Джеймс. —Значит шляпа решила, что ей будет лучше на факультете львов.—пожал плечами Ремус. Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь. «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумал он. Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона. —А такое когда-нибудь было? — спросила Нимфадора. —Не знаю. Но ни разу не слышала о таком случае.— ответила ей Андромеда. — Мне кажется, что такого никогда не было. — произнес Карлус.— Ведь имена тех, кому приходит письмо, уже внесены в книгу волшебным пером. А Джейн наоборот не любила накручивать себя по поводу и без. По большому счёту ей просто было все равно на мнение окружающих, особенно на негативное. В этом было главное ее различие с братом. Правда, нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. —Бедному мальчику надо просто стать уверенней в себе.—сказала Молли. —Возможно обучение в Гриффиндоре ему в этом поможет.— с надеждой в голосе предположил Фрэнк. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец… — Поттер, Гарри! —Ну всё... понеслась...— протянул Сириус. Он хлопнул Джеймса по плечу. Они оба знали на какой факультет попадет оленёнок. —Удачи. —прошептала Джейн. Гарри улыбнулся сестре и сделал шаг вперед. По всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? —Ого! Качества для всех четырёх факультетов.— удивился Ремус. — Круто! — воскликнули в один голос близнецы Пруэтты и мородеры. Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. «Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин». — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! —УРА!!!— сложно было сказать кто выкрикнул это первым. Казалось, ликовал весь Гриффиндор. Когда бурные овации стихли, ребята продолжили читать. Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер! Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой. Гарри посмотрел на оставшихся не прошедших отбор. Джейн помахала ему и в этот момент проффесор Макгонагалл назвала ее имя. Шляпа едва успела коснуться головы девочки и сразу отправила Джейн на Когтевран. —Но...— начал Сириус. —Чем тебе не нравится Когтевран?— скрестила руки Лили. —Нет, не в этом дело. — начал оправдываться Бродяга. —Просто мы были почти уверены, что с ее характером, ее точно отправят в Гриффиндор.— придержал друга Джеймс. Гарри был рад за сестру, но раньше они все делали вместе. Смогут ли они теперь общаться как и раньше или они вообще перестанут видеться? Гарри посмотрел на главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки». Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. Гарри заметил профессора Квиррелла, нервного молодого человека, с которым они познакомились в «Дырявом котле». Сейчас на голове Квиррелла красовался большой фиолетовый тюрбан, так что профессор выглядел еще более странным, чем раньше. Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что Рон даже позеленел от страха. Гарри скрестил под столом пальцы, и через секунду Шляпа громко завопила: — ГРИФФИНДОР! Гарри громко аплодировал вместе со всеми до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом. —Супер!— Гидеон и Фабиан дали друг другу пять. — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли, в то время как последний в списке Блейз Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. По залу покатилась волна смеха. А Макгонагалл, как раз в этот момент решившая подпись чай, даже поперхнулась. —Слушайте, а погодите. Эти слова реально несут в себе какой-то смысл или как?— спросил Питер. — Ну... Может это факультеты? — предположил Джеймс. — Точно! — воскликнул Сириус.— Уловка –это сто пудово Слизерин. —Тогда Олух – Гриффиндор. — ответил Регулус. —Это ещё почему?—спросил Джеймс. —Только Олух может быть бесстрашным. — произнес Снейп. —А Пузырь может обозначать Когтевран. Типо головы раздутые от знаний.— быстро добавил Ремус пока между Поттером и Снейпом не успела начаться перепалка. — Тогда Остаток это Пуффендуй. Наверное все остальные качества. Например талант, усидчивость и терпение.— продолжила Лили. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчёт жареной картошки, Гарри? Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило. Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. — Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк. — Вы хотите… — начал было Гарри, но призрак покачал головой. — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон. — Мои братья рассказывали о тебе — ты Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус Финниган. Тот самый светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в шеренге. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым? Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с щелчком встала на место. Привидение прокашлялось. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим. —Как это так!?— воскликнул Джеймс. —Шесть лет проигрывать Слизерину! Даже в страшном сне не присниться.— помотал головой Сириус. —Ничего страшного! Думаю они это быстро исправят.— сказал Гидеон. —Обязательно. Если будут сидеть на стуле ровно– исправят. Но учитывая их корни– это непосильная задача и штрафов будет много.— вздохнула Лили. —Лунатик, ты же помнишь главное правило мородеров?—хлопнул друга по плечу Сириус.— Уверен, будущее поколение будет неотступно им пользоваться. —И что это за правило?—спросил Регулус. —Быстрые ноги люлей не получают.— поучительно произнес Джеймс. По залу прокатились смешки, а профессор Макгонагалл закатила глаза. Гарри посмотрел в сторону стола Слизерин и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который, как с радостью отметил Гарри, был вовсе не в восторге от такого общества. — А как получилось, что он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос. — Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник. Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись. — А ты, Невилл? — спросит Рон. — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу. — Во-первых : по всей видимости я мертв. А во вторых : КАКОГО МЭРЛИНА ОНИ ТВОРЯТ! — ненашутку разозлился Фрэнк. А сам для себя он решил, что ему нужно будет провести беседу со своей родней. СРОЧНО. Тут Гарри прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси и Гермиона. Впрочем, он мог бы догадаться: Гермиона, естественно, говорила о занятиях. — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. Гарри согрелся, размяк и ощутил, что у него начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, он вытаращил их и начал глазеть по сторонам, наконец уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл сидел так, что Гарри мог видеть только его затылок, обмотанный все тем же дурацким тюрбаном. Он разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Все произошло совершенно внезапно. Крючконосый вдруг посмотрел прямо на Гарри — и голову Гарри пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. — Ой! — Гарри хлопнул себя ладонью по лбу. — Что случилось? — поинтересовался Перси. — Н-н-ничего, — с трудом выдавил из себя Гарри. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, которое возникло у Гарри, когда он поймал взгляд крючконосого, — ощущение, что этому преподавателю очень не нравится Гарри Поттер, осталось. —Это была легилименция? —не понял Джеймс. — Северус! — воскликнула Лили. —Применить легилименцию к ребенку. Да ты совсем страх потерял, Ню... — Если бы это сделал я, то он даже не почувствовал бы что в его голове кто-то копался. Если я берусь что-то делать или изучать, я довожу это до конца, а не на отвали, как вы оба. — перебил Блэка Снейп. —Это верно. Мистер Снейп освоил легилименцию и оклюменцию на высшем уровне. Поэтому я склонен верить, что это был не он. —Прости, Северус. —сказала Лили. Ей было стыдно за свой резкий выпад. —Ничего страшного, Лили.— ответил Снейп. — Он же твой сын. Снейп все ещё продолжал обмениваться с мародерами недружелюбным взглядами, когда продолжил читать. — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — спросил он у Перси. — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный — занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снегг. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снегг. Северус непонимающе нахмурился. Вот никогда в жизни он не хотел преподавать ЗОТИ. Эта должность была проклята. Да и зелья были ему куда больше по душе. Гарри какое-то время понаблюдал за Снеггом, но тот больше не смотрел на него. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. —Достойное продолжение рода.— ухмыльнулся Гидеон. Молли сердито на него посмотрела. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. — О вот это уже весело. — воскликнул Сириус. —Да, в школе наконец обустроили специализированные места для мучительной смерти.— добавил Джеймс. Родители и учителя начали перешептываться. Многие были возмущены, ведь в школе появилась какая-то проблема, смертельно-опасна для детей. —Возможно, это как-то связан с тем, что Хагриду было поручено забрать из Гринготтс.— предположила Минерва. — Чтобы это ни было, хранить это в школе, подвергая опасности детей не самая лучшая идея. — заметила Дорея. — Да ладно вам! — воскликну Джеймс.— Може это вообще никак с этим не связано, а в том коридоре просто ремонт. А профессор Дамблдор решил немного преувеличить, чтобы это место все обходили стороной и не мешали. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси. — Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. — Держи карман шире.— тихо хмыкнул Регулус. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Рядом с ними поднимались первокурсники с Когтеврана и Пуффендуя. Правда последние довольно быстро отделились и повидимому ушли по другой лестнице. —Я очень рада, что ты попал на наш факультет, Гарри. — сказала идущая рядом с мальчиком Фелиса. — Я тоже.— совершенно искренне ответил он.— А ты получается староста Гриффиндора? —Нет-нет! — улыбнулась она. —старостами становятся только студенты пятого курса. Я пока на третьем. —Тогда почему ты не осталась с остальными? — спросил Гарри. — Обычно старост на одном факультете двое, а у нас только Перси. — сказала она.— И профессор Макгонагалл поручила мне помогать ему. —Поручила? —Ну… После долгих уговоров. — добавила Фелиса. —А разве так можно?— усомнился Регулус. —Пф, завидуешь?— спросил Сириус. —А тебе лишь бы ляпнуть. — не остался в долгу Регулус. —Мальчишки, брейк!— прервала их Лили. — Привет! — откуда ни возьмись рядом с ними появилась Джейн. Она хлопнула брата по плечу. — Классный был банкет, правда? — спросила она. — Это точно.— согласился Гарри. Его ноги снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. — Надеюсь то, что я учусь на другом факультете, не помешает нам часто видится? — спросила она. — Конечно нет! — воскликнул Гарри. — Об этом не волнуйтесь. Дружба между факультетами тоже важна, поэтому здесь много мест для проведения свободного времени помимо факультетских башен. — вмешалась в разговор Фелиса. — Тогда чудно! — улыбнулась от уха до уха Джейн. Тут раздался голос старосты Когтеврана: — Первокурсники, нам сюда не отставайте! С этими словами он свернул в тайный проход за одной из картин. Первокурсники Когтеврана поспешили за ним. — Спокойной ночи, Гарри! Спокойной ночи, Фелиса! — Джейн помахала обоим рукой и растворилась в толпе быстрей, чем они успели что-то ей ответить. Гарри был очень сонным и даже не удивился тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти. — Это Пивз, наш полтергейст, — сказала Фелиса, обернувшись к первокурсникам. А потом громко попросила:— Пивз, покажись! Ответом ей послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? — раздражённо добавил Перси. —Так они с ним точно не договорятся.— покачал головой Джеймс. —А как надо?— спросила Алиса. — Ну что, раскроем им секрет?— напущено- важным тоном спросил Сириус, переглядываясь с мародерами и близнецами Пруэтами. — Давайте колитесь. — усмехнулась Андромеда. —Вот-вот. Сказали А –говорите и Б.— добавила Марлин. — Да просто надо подкинуть ему какую-нибудь шутку, типа разбросай кошачью мяту перед кабинетом Трансфигурации, и все, он тебя своим считает. — рассказал Питер. —Кошачью мяту, значит?— переспросила Минерва Макгонагалл. — Это так... Для примера!— тут же воскликнул Джеймс. — Ну да, ну да.— хмыкнула Молли. —Правда! Скажи, Хвост!— тот энергично закивал головой. — Видите. Профессор Макгонагалл продолжала сверлить их взглядом. — Рем, я думала, ты как староста будешь тормозить этих дуриков.— сказала Лили. — Вот честно, я тут не причем.— в свое оправдание высказался Ремус. —Причем-причем! —Да! Это вообще его идея! Макгонагалл усмехнулась и покачала головой. Что бы то ни было ей будет не хватать мародёров. Особенно если брать во внимание последние сведения... Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли. —Не слушает. И никогда не будет.— согласно кивнул Джеймс. —Держите карман!— усмехнулся Сириус. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Фелиса показала девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни! Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не успел — он заснул, едва голова коснулась подушки. Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел. Во сне он расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним, убеждая его, что он должен перейти на факультет Слизерин, поскольку так ему предначертано судьбой. Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых Гарри попыток. А затем Малфой превратился в крючконосого преподавателя по фамилии Снегг, который хохотал громким леденящим смехом. Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и содрогаясь. Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. А когда проснулся следующим утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось. —Всё! Конец.— объявил Фабиан.