m o l l y

наркотикам всё равно, сколько тебе лет

Дорогие белоснежные простыни сейчас казались невыносимо горячими. Отравленный ядом мозг тешил почти мёртвое сознание сладкими иллюзиями о холодном кафельном полу в ванной. Тело не слушало искалеченный мозг — девушку парализовало. Всё, что оставалось Саре — из последних сил стараться дышать. Просто дышать и не закрывать глаза; заставлять спёртый горячий воздух циркулировать в лёгких, цепляться за последние образы реальности мертвецки холодными пальцами. О’Нил не могла себе позволить умереть именно сейчас. Это было бы ахуительно иронично — пережить десяток-другой-третий удачных и неудачных трипов в самых дорогих и самых дешёвых гадюшниках Балтимора, чтобы сдохнуть от рекордной дозы «молли» в собственной спальне, пока родители на каком-то светском рауте тратят деньги на благотворительность. Тело словно отвергало Сару — сжимало оковами судороги и выжигало изнутри. Изнурительно и больно. Девушка не могла даже застонать, чтобы облегчить свои страдания. Скованное болью тело посылало в отравленный мозг совершенно ясный сигнал: «ты сейчас сдохнешь, дура». Саре оставалось жить от силы часа два — не больше. Когда сил на то, чтобы просто быть в сознании, не осталось и О’Нил провалилась в жуткое подобие комы, где-то на периферии воспалённого сознания она услышала внезапный водоворот звуков: крик матери, громкий голос отца и сирену скорой помощи.

***

Сентфор был ахренительно скучным и мёртвым городом. Даже мучительная детоксикация в элитной клинике Балтимора казалась отвязной вечеринкой по сравнению с обычным школьным днём в этом захолустье. Тут не происходило совершенно ничего. Ебаная мёртвая тишина. За последний месяц Сара улыбнулась только один раз, когда надзиратель из клиники, которого нанял для неё отец, оказался обычным продажным козлом — он с радостью согласился уехать из Сентфора и оставить Сару без наблюдения за символическую пятизначную сумму. В школе было просто невыносимо скучно. Хотя бы потому, что общаться было не с кем: компании лузеров отпадали сами собой — такие ребята, как Кенди Нельсон или Дерек Никсон, даже пива никогда не пробовали, а ребята из элитных компаний оказались пустоголовыми кретинами на дешёвых понтах. Адель Моринг, например, хоть и была дочкой местных богачей, на деле являлась пустой глупой стервой: всё, на что она была способна — буллинг менее красивых и богатых одноклассниц и набивание себе цены на пустом месте. Сару подобное поведение не интересовало. Приходилось каждый день в одиночестве слоняться по школе, обдумывая план возвращения к полноценной весёлой жизни. — Хей, красотка, не хочешь сегодня прогуляться после школы? — симпатичный юноша, концентрируя на себе внимание всех вокруг, присел за пустой столик к Саре. О’Нил, тяжело вздохнув, подняла на Тёрнера раздражённый взгляд. — Тебя кто-то приглашал со мной сесть? — не позволяя ярости разлиться по телу, выплюнула девушка. — Ну ты чего, Сара? Как такая симпатяжка может отказать такому красавцу, как я? — Майкл поправил волосы пятернёй и обворожительно улыбнулся. Все школьницы в радиусе десяти метров томно вздохнули. Сара проглотила ком тошноты. — Слушай, не хочу тебя обидеть, но мне как-то не очень хочется тратить своё время, поедая после школы мороженое вместе с дешёвой пародией на Флэша Томпсона, — изобразив гримасу отвращения, Сара отодвинула поднос с нетронутым ланчем в сторону, схватила полупустую сумку со стола и направилась к выходу из столовой, концентрируя на себе взгляды всех вокруг. Тёрнер, самодовольно проглотив вздох, так и остался стоять на месте, изучая испуганными глазами удаляющийся девичий силуэт.

***

Местный супермаркет был удивительно унылым местом, как и всё в этом ебучем Сентфоре. Сара медленно шла между стеллажей с продуктами, лениво толкая тележку вперёд, скидывая в неё все, что попадётся на глаза. Если вопрос с едой в этом захолустье можно было хоть как-то решить, то вопрос с алкоголем и чем-то более веселым оставался раздражающе открытым. Надо было что-то срочно придумать. Неужели Сара пол года лечилась в клинике, чтобы после амнистии переехать в какое-то захолустье и начать жить трезвой жизнью? Звучит как бред. Остановившись в дальнем конце магазина около автомата с тянучкой, О’Нил достала из кармана коротких шорт телефон, быстро нашла в контактах номер с именем «Дэнни» и с каким-то необъяснимым трепетом нажала на кнопку вызова.

***

Вишня любил ужинать ягодной тянучкой. Отпросившись у босса на полчаса, парень отправился в местный супермаркет, чтобы взять себе немного сладостей. В магазине было привычно тихо и пусто. Дракон уверенным шагом направился в глубь супермаркета. Прямо у автомата с конфетами Вишня увидел молодую незнакомую девушку с полной тележкой продуктов, которая увлечённо болтала с кем-то по телефону. Дракон остановился у стеллажа с сухими завтраками, с интересом разглядывая незнакомку из-за угла: шатенка была облачена в короткие чёрные рваные шорты и серый топик с каким-то ярким принтом, худые ноги были обтянуты чёрной сеткой колготок и обуты в тёмно-серые замшевые ботильоны на невысоком каблуке. Такую девушку Вишня в Сентфоре встретил впервые. — Дэнни, малыш, давай что-нибудь придумаем, пожалуйста! — прижимая телефон к уху, девушка отошла от автомата с конфетами к стеллажу с энергетиками, разглядывая изобилие цветных металлических банок. Вишня подошёл чуть ближе и стал закидывать монетки в автомат с тянучкой, попутно подслушивая телефонный разговор незнакомки. — Мне всё равно, сколько это будет стоить! Деньги не проблема, ты же знаешь. Просто привези мне всё, что у тебя есть. И не смей никому говорить, что я тебе звонила, — скидывая в тележку дюжину жестяных банок с энергетиком, шатенка явно слушала ответ человека на том конце провода. — Через три часа? Отлично. Привези мне прямо домой, по тому адресу, что я тебе скидывала. От надзирателя я благополучно откупилась, так что никто не узнает, что ты приезжал. Вишня слушал чужой разговор очень внимательно, разглядывая через мутное стекло автомата глянцевую тянучку. Незнакомка засунула телефон в карман коротких шорт и пошла по направлению к кассе. Поправив кудрявую челку пятернёй и захватив пакет с конфетами, Вишня пошёл следом. Целую тележку всякой ерунды кассир пробивала непростительно долго. Незнакомка собрала все продукты в четыре огромных пакета и достала из заднего кармана шорт блестящую платиновую карту. Вишня удивлённо поднял брови — таких вещиц в Сентфоре отродясь не видели. Поняв, что продуктов оказалось слишком много, девушка смачно выругалась и, собрав всю волю в кулак, понесла огромные пакеты прочь из магазина. Быстро отбив чек за конфеты, Вишня выбежал следом. — Хей, принцесса! Помочь? — Дракон окликнул незнакомку и направился в её сторону. Девушка поставила пакеты на землю и медленно повернулась на сто восемьдесят градусов. По спине Вишни пробежал холодок от обезоруживающего взгляда голубых глаз. — Ну, помоги, — пожимая плечами, Сара сделала шаг назад, руками указывая на четыре полных пакета продуктов. Брюнет с лёгкостью поднял пакеты с земли и направился следом за незнакомкой, которая уже утопала на десять-пятнадцать метров вперёд. — Ну и как зовут принцессу? — вор обворожительно улыбнулся во все свои тридцать два, правда мгновенно столкнулся с одной проблемой — незнакомка и не думала на него смотреть. Сара горько усмехнулась — принцессой её называл отец, когда она ещё ходила пешком под стол, в сознательном же возрасте принцессой Сару называли безымянные парни из клубов, которым под утро было суждено оказаться с мисс О’Нил в одной постели. — Меня зовут Сара, — продолжая упрямо смотреть под ноги, произнесла шатенка, и после небольшой паузы зачем-то добавила, — Сара О’Нил. — Я тебя раньше не видел в Сентфоре, — десять очков из десяти за попытку поддержать диалог. — Как я поняла, у вас тут такая дыра, что все всех знают? — незнакомка с пренебрежением оглядела улицу. — Воу, полегче! Откуда такая языкастая? — Дракон по-доброму усмехнулся. — Из Балтимора, — сухо ответила шатенка. — А тут что забыла? — Вишня не унимался. — Я напакостила в Балтиморе, родители отправили сюда. А-ля «пусть сдохнет от скуки в какой-то ебаной школе в жопе мира», — Сара ответила настолько сглажено, насколько могла ей позволить её история. — Да, принцесса, ты за словом в карман не полезешь… А тут ты с кем живешь? И чего ты такого сумела натворить, учась в школе? Знаете, Вишня даже немного разочаровался, узнав, что Сара учится в школе. Жаль, что такая симпатяжка достанется сосунку вроде Тёрнера. — А это уже не твоё дело, красавчик, — девушка прямым текстом осадила нового знакомого. — Мы пришли. Спасибо за помощь. Вишня быстро окинул дом взглядом: Сара жила в обычном небольшом белоснежном домике с верандой недалеко от центра Сентфора. — Не за что. Обращайся. Меня, кстати, Вишня зовут, — Дракон поправил кудрявую чёлку и улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен. — Вишня? — Сара недоверчиво сощурилась. — О да, детка. Сочная и кислая, как я люблю, — парень слегка прошёлся языком по нижней губе, пробуя каждое слово на вкус. О’Нил сморщила носик и нахмурилась. — Не старайся, красавчик, перспектива трахаться с тобой мне не прельщает, — Сара как-то совершенно естественно повела плечом, делая шаг назад от собеседника. — Следи за языком, принцесса! — огрызнулся Дракон. — А то ведь я могу принять подобные фразы как вызов. Чувствуя своё превосходство, Вишня развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону казино. — Стой, красавчик!.. Как тебя там… — спохватившись, Сара окликнула нового знакомого. — Вишня, принцесса. Запомни это имя, тебе его ещё кричать, содрогаясь в оргазме, — Дракон скрестил руки на груди, наслаждаясь собственной находчивостью. Молодец. Подъебал. Почти получилось. — Сомневаюсь, что меня может довести до оргазма латентный псевдо-байкер. Бам. Эта детка может круче. Десять из десяти за самое смачное словесное унижение. Сара не вкладывала в свои слова никакого корыстного умысла. Она познакомилась с Вишней несколько минут назад, а потому просто играла с ним, бросая на ветер первое, что придёт в голову. Ступая будто по лезвию бритвы, О’Нил подошла чуть ближе к «латентному псевдо-байкеру». Только вот Вишня подобные игры не любил. В ебаном крохотном Сентфоре он, возможно, был самым острым на язык любителем провокаций. А тут на тебе. Совершенно незнакомая красотка возымела наглости с ним потягаться. Дракон вскипел. — Слушай, принцесса. Ты вообще знаешь, с кем связалась? Драконы такие слова не прощают, так что прикуси язык. То, что ты в свои семнадцать ходишь девственницей — это только твоя проблема. Не стоит компенсировать подобное всякими колкими фразочками, провоцируя взрослых дяденек на грех. Усекла? — Вишня резко сократил расстояние между ними и крепко сжал своими пальцами худые девичьи щёки, как можно сильнее приближая миловидное лицо Сары к своему. В его глазах — злость и раздражение. В её — по прежнему скука, изредка сменяющаяся дьявольскими огоньками сладкой победы. — Расслабься, сладкий, я пошутила, — лёгким движением руки снизу вверх Сара отбросила грубую мужскую ладонь от своего лица. — Где в вашем царстве мёртвых можно хорошенько развлечься? На супер элитную забегаловку с грамотными секьюрити я не рассчитываю, но за информацию о каком-нибудь говноклубе или, на крайний случай, кабаке, я была бы тебе признательна. В Сентфоре до недавнего времени было всего два более или менее приличных места, куда попадали жители города после заката: бар «Лавкрафт», куда стягивались отдохнуть все копы города, и подпольное казино Чёрных Драконов. Но буквально пару месяцев назад Аарон заключил с каким-то большим дядей удачную сделку, а на вырученные деньги предложил Робину, подающему надежды молодому Дракону, открыть в Сентфоре ночной клуб. Заведение почти мгновенно заимело большую популярность: наконец-то молодёжь и все тусовщики города, не желающие отдыхать в любимом кабаке копов, могли по-настоящему оттягиваться с ночи до утра под крылом у Чёрных Драконов. Последнее, чего хотел в этой жизни Вишня — это привести осмелевшую школьницу в его родное казино. Поэтому ответ был очевиден. — Есть тут один гадюшник — «Хаббл». Ночной клуб местного разлива. Если очень постараешься, туда даже могут пустить малолетку, вроде тебя, принцесса, — Вишня сладко усмехнулся, изучая миловидное личико Сары взглядом. — Поверь, для меня это не проблема. Спасибо за информацию, Клюковка, — подняв с земли пакеты, О’Нил начала подниматься к входной двери в дом. — Меня зовут Вишня, принцесса, — зачем-то повторил Дракон, как-будто ему было важно, чтобы она запомнила. — Мне похуй, сладкий, — бросила через плечо Сара и скрылась из виду за входной дверью дома. Удивлённо подняв брови, Вишня зачем-то опустил взгляд на прозрачный пакет с тянучками. Среди розовых ягодных конфет лежала одна яблочная. Ядовито-зелёная. Цвета его мыслей об этой возомнившей о себе невесть что принцессе. Она его раздражала. До белеющих костяшек пальцев. До подкожного зуда. «Кто ты, блять, вообще такая? Откуда выползла? И где взяла столько смелости и самомнения?»

***

Тёмный худой силуэт бесшумно прокрался к дому Сары. На окрестности Сентфора уже опустились сумерки, так что загадочного гостя вряд ли кто-нибудь мог заметить. Под подошвой кожаного ботинка предательски скрипнула белоснежная деревянная ступенька. Незнакомец подошёл в плотную к двери и аккуратно постучал. — Кто там? — откуда-то из глубины дома послышался усталый женский голос. — Балтиморский любитель фригидных кисок. Входная дверь открылась почти сразу, впуская в дом вместе с долгожданным гостем такую желанную первородную темноту. — А ты похорошела, может завяжешь? — худощавый парень лет двадцати трёх улыбнулся Саре пожелтевшими от сигарет зубами. — Я что, похожа на дуру? Ты вот выглядишь всё так же хуёво, будто вот-вот откинешься от неплохой такой дозы героина, хотя сам не торчишь, а только толкаешь. Так что хватит трепаться, вот деньги, — все тусовочные друзья Сары знали, что она не любила, когда её учат. Девушка протянула дилеру аккуратно свернутую в толстую трубочку стопку стодолларовых купюр, после чего нетерпеливо уставилась на парня. — Держи, — Дэнни извлёк из полупустого рюкзака большой пластиковый кислотно-розовый контейнер и отдал его Саре. — Здесь хотя бы есть кому за тобой присмотреть? Просто если ты захлебнёшься собственной рвотой — получится очень непривлекательный труп. — Тебя это вообще не должно волновать, — равнодушно подметила О’Нил, с наслаждением разглядывая содержимое контейнера. — В Балтимор не собираешься вернуться? — у дилера складывалось ощущение, что он видит подругу в последний раз. — Ты так и не понял, в чём дело? Отца заебало постоянно решать мои проблемы, он отправил меня сюда с нянькой из клиники, чтобы раз и навсегда обо мне забыть. Я откупилась от надзирателя и собираюсь остаться здесь. Чем дольше родители обо мне не слышат, тем проще и мне, и им. Я о себе не напоминаю — они меня не трогают, — плотно закрыв контейнер, Сара заглянула в глаза Дэнни. — Думаешь, он не приедет проверять? — Конечно нет. Ты же его знаешь, — О’Нил, горько усмехнувшись, пожала плечами. — Тебе пора, Дэн. Спасибо за конфеты. — Не сдохни, О’Нил, — на прощанье позволив себе обнять подругу, дилер почти натурально улыбнулся и покинул дом на Гленбрук стрит. Сара закрыла входную дверь и приложилась лбом к прохладной деревянной поверхности. — Как всегда, Дэн, как всегда… — прошептала О’Нил, мысленно навсегда прощаясь с Балтиморским дилером. Где-то под рёбрами предательски заныло — последнее, что осталось от Сары-человека, настойчиво скручивалось в тугой уязвимый узел. Личный психолог семьи О’Нил как всегда сказал бы, что это искалеченная душа Сары умоляет бросить наркотики. Но в подобный бред девушка не верила — она, как и полагается каждому «больному» человеку, лечила дискомфорт медикаментами. Не совсем легальными, но всё же медикаментами. Подняв с дивана пульт, Сара выключила надоедливый телевизор и подошла к пустому обеденному столу. Открыв большой пластиковый контейнер, девушка высыпала его содержимое на ровную деревянную поверхность. В пустых ярко-синих глазах заплясали черти. Сейчас Сара будто стояла на краю пропасти. Она падала в неё уже много раз, играя в догонялки с самой собой на лезвии бритвы, балансируя между жизнью и смертью. После шести месяцев, которые О’Нил провела в дорогой частной клинике, очередной шаг в бездну ей показался неестественно важным и решающим: либо она использует шанс на новую жизнь, либо по старой привычке разменяет его на пару горьких конфет. Выбрав из горы блистеров и зипов баночку с разноцветными небольшими таблетками, Сара нервно сглотнула. Розоватая полоска слизистой внезапно налилась чистой прозрачной слезой. Тонкие пальцы слишком медленно открыли белую пластиковую крышку и извлекли на свет небольшую бирюзовую таблетку с высеченным на ней рисунком безобидной бабочки. В этот момент выбора между чёрно-белой реальностью и ярко-кислотным миром иллюзий в девичьих небесно-голубых глазах черти жгли керосиновые факелы, пуская едкий дым против ветра. По худым щекам текли особо горячие слёзы чего-то человеческого, а сердце лихорадочно пересчитывало рёбра. Давай, Сара, делай выбор.