m o l l y

она — девочка-кипяток; лживый бес или милый бог

Адель Моринг испытала лёгкое потрясение, когда поздним вечером ей позвонила Сара. — Новенькая, ты что ли? — рыжая высокомерно хмыкнула в трубку. — Привет, красотка, — Сара подозрительно рассмеялась. — О’Нил, ты точно мне хотела позвонить? — Адель нахмурилась. — Да ладно тебе… Слушай, я же вижу, как тебе скучно в окружении этих идиотов. Мне тут птичка напела, что у вас в Сентфоре есть какой-то клуб. Составишь мне компанию? Можем позвать с собой Тёрнера с дружками, — Сара лежала на полу в спальне, с наслаждением затягивалась сигаретой и пускала вверх кольца едкого дыма. — Ты зовёшь меня в «Хаббл»? — недоверчиво уточнила Моринг. — Господи, да! Что ж так туго? Говори быстрее — идёшь или нет?! — тягучая интонация в голосе О’Нил как-то неестественно резко сменилась звонкой холодной сталью. — Иду, конечно, — Адель горделиво задрала нос, будто Сара могла это увидеть. — Что в вашем захолустье в клубах носят? — задумчиво наматывая прядь тёмных волос на палец, спросила О’Нил. — Фу, как грубо, — присаживаясь за позолоченный туалетный столик, Моринг наманикюренной ручкой откинула рыжие пряди волос с лица. — Не грузи и отвечай, — Саре чрезвычайно тяжело было делать вид, что ей как-бы-не-похуй на все типа-очень-остроумные комментарии рыжей стервы. «Нет, ну идти одной в клуб в незнакомом городе такой симпатичной юной леди — не комильфо. Звать туда скучный сброд вроде Кэнди Нельсон — тем более не комильфо. А вот Моринг и её одноклассники более или менее подходят под настроение». — Ну, не знаю… «Хаббл» открыли недавно. Я обычно наряжаюсь в короткие платья и каблуки, — уже начиная подбирать нужный тон помады, ответила Адель. — Отлично, блядских шмоток у меня полно, до встречи. Сара откинула телефон на ковёр куда-то в сторону и с облегчением выдохнула — терпеть тупой пиздёж Моринг, наверное, не способен был ни один человек во вселенной. Но у Сары не было выбора: либо терпи эту идиотку, которая хоть как-то умеет развлекаться, либо загнивай в одиночестве. Сара выбрала первое. Она абсолютно всегда выбирала развлекаться.

***

Вокруг всё искрилось, дымилось и шумело. На относительно небольшом танцполе местные жители изображали пародию на отвязную клубную тусовку. Получалось… неплохо. Ну, неплохо для «захолустного унылого городка». — Роб, у тебя в баре творится какое-то дерьмо. Следи за барменами получше. Они нас успешно обворовывают, — Вишня вошёл в кабинет местного хозяина. Где-то вдалеке гремела музыка из мощных динамиков. — Чувак, расслабься. Твоя работа — это казино. Здесь ты гость. Просто отдохни, выпей, найди себе симпатичную девицу. Здесь ты можешь забыть о том, что ты за что-то несёшь ответственность, — молодой Дракон удобно развалился в кожаном кресле, закинув на письменный стол обе ноги. — Как знаешь… Но я предупредил, — Вишня нахмурился и скрестил руки на груди. — Развлекайся, брат, — Робин махнул в сторону Дракона рукой и начал делать вид, будто внезапно вспомнил о работе с какими-то важными бумагами. Вишня сделал глубокий вдох и, наконец-то, покинул кабинет молодого Дракона. «Мне как-то похуй на то, что он не следит за собственным клубом. У меня-то в казино всё работает как часы. А вот Аарон будет не в духе, когда лень Роба влетит Драконам в копеечку». На танцполе было чертовски душно. Вокруг Вишни не совсем трезвые люди старались отпустить всё, что съедало их изнутри за стенами клуба, чтобы на утро с опустошённой гудящей головой по-новому взглянуть на собственные проблемы. Где-то впереди, в гуще толпы, Вишня заметил знакомое милое личико. Дракон улыбнулся. Демоны внутри него одобрительно зарычали, расправляя крылья, похрустывая затёкшими шейными позвонками.

***

Если говорить на чистоту, Адель Моринг отлично играла роль тусовочной подружки. Она была красивой, любила танцевать под громкую музыку, пила хороший алкоголь и совершенно не пользовалась серым веществом в своей голове. Образ умной расчётливой суки был всего лишь маской. В отличие от жителей Сентфора, которые, казалось бы, знали Адель многие годы, Сара мгновенно раскусила истинный облик Адель: она была ведомой глуповатой дочкой богатых родителей. У неё было так много возможностей и так мало дел. Адель была такой же, как и богатые подружки Сары из Балтимора. Именно поэтому, наверное, О’Нил словила себя на мысли, что в компании Моринг ей вполне комфортно. Девушки со своими спутниками находились в самом центре танцпола, в гуще толпы. Адель, залив в себя пару-тройку порций Б-52, совершенно забыла о том, что уже несколько месяцев упорно френдзонит Стива. Но сейчас, по правде говоря, когда его руки бессовестно лапали её тощую задницу, а красное непростительно короткое платье регулярно демонстрировало полное отсутствие нижнего белья, это уже не имело совершенно никакого значения. Сара стояла неподвижно, полностью расфокусированным взглядом цепляясь за цветные образы вокруг себя. Девушка словила себя на мысли, что она сейчас могла бы последовать примеру Адель и ответить, наконец, Майклу взаимностью, если бы не перебрала лишнего. Очень лишнего. Вот только воспитанные дорогие девочки, вроде Сары О’Нил, не блюют, во всяком случае, не на новые лабутены своих глуповатых подружек и не на косухи лапающих их парней. В очередной раз оттягивая короткое облегающее платье, под которое настойчиво пытался залезть Тёрнер, Сара глупо захихикала, шепнула своему спутнику о том, что удалится «припудрить носик» и, не дожидаясь отъебительного кивка, пошатываясь, направилась в сторону туалета. — Стой, принцесса, — чья-то сильная рука попыталась сбить тусовщицу с намеченного пути. Яростно отмахнувшись, Сара продолжила упрямо пробираться через толпу людей в сторону уборной. — Да стой же ты, стой! — яркий расплывчатый силуэт сумел выловить О’Нил из толпы, крепко схватив девушку за руку. Сара услышала знакомый голос где-то на периферии воспалённого сознания. Тусовщица покорно замерла, продолжая стоять к Вишне спиной, медленно оглядываясь по сторонам. Весь мир вокруг для неё сейчас был ебаной детской каруселькой, которая без остановки вращалась по кругу, пестря яркими образами и красками. — Принцесса! — изучая взглядом ровную девичью спину, Дракон настойчиво потряс школьницу за предплечье. Фатальное молчание пугало. Вишня будто держал за руку пластиковую безвольную марионетку. — Сара, ты меня слышишь? — крепко схватив школьницу за плечи, Дракон развернул девушку к себе лицом. — О-о-ох… Подруга, так ты же обдолбанная! Ты меня слышишь? Минутная прострация закончилась также резко, как и началась. Ком тошноты растворился в обещанном чувстве эйфории. Из яркого водоворота образов и звуков О’Нил немигающим взглядом выхватила обеспокоенное лицо Вишни. — Кто тебя накачал, ты мне можешь сказать? — встряхивая школьницу за плечи, Дракон пытался вытянуть из неё хоть какую-то информацию. Если вскроется, что в клубе Драконов кто-то накачивает школьниц наркотиками — у банды будут большие проблемы с полицией. Сара глупо хихикала и пугающе внимательно разглядывая лицо парня. Сталь и серебро. Серый дым с вкраплениями блестящих плескающихся образов. Вот что можно было рассмотреть в глазах Вишни, если подобраться поближе. — Ты можешь мне сказать, кто тебя накачал?! — Дракон как-то особо грубо сжал худые девичьи предплечья. Сквозь призму изменённого сознания Сара почувствовала себя куклой в чужих сильных руках. Это возбуждало. Вещества дарили неповторимое чувство эйфории, которое словно прощало все грязные мысли и действия. О’Нил подошла к Вишне вплотную, положила худую ладошку на широкую вздымающуюся мужскую грудь и подалась вперёд. — Что ты творишь? — настойчиво пытаясь игнорировать весь контекст ситуации, Вишня не особо убедительно нахмурился. — Я сейчас вспомнила, что ты хотел, чтобы я, содрогаясь в оргазме, кричала твоё имя, — томный девичий шёпот около уха моментально обострил все нервные окончания в теле Вишни. — Здесь так много людей, на нас никто не обращает внимания… Тонкие пальчики смело изучали широкую мужскую грудь, мускулистые плечи, иногда опасно близко спускались к молнии брюк. Вокруг гремела музыка, на душном танцполе ютились люди, в баре подавали отличную выпивку, но единственное, о чём сейчас мог думать Вишня — жалкий призрак былого самообладания. — Принцесса, ты под кайфом, — Дракон стоял неподвижно, стиснув зубы и крепко сжимая кулаки. Внезапно Сара сделала резкий шаг назад. — Ну, раз ты такой необщительный, — О’Нил снова глупо захихикала. — Пойду, лучше, припудрю носик. Показательно оттянув вниз слишком узкое платье, девушка направилась в сторону туалета по не особо ровной траектории. «Тупая малолетняя сука. Никто не обращает внимание на нас, говоришь? Сомневаюсь, что тебе понравится, если я воспользуюсь твоим предложением.» Сара, хватая глазами вертолёты, направлялась к двери уборной. О’Нил была вполне довольна тем, что раздразнила своим поведением того латентного паренька — это было забавно. Только вот внизу живота образовался уязвимый узел сладостного томления, а жуткие американские горки в её худощавом теле являлись неоспоримым доказательством того, что действие таблеток подходит к концу. Словно сказочные часы, которые вот-вот должны были пробить полночь. И вместе с истёкшим временем волшебства, наша накаченная хуй-пойми-чем party girl должна была превратиться в золушку. Целующаяся с унитазом Золушка. Вот тебе, блять, и Диснеевский мультик. Либо глотай ещё одну прямо сейчас, либо наслаждайся отходняком. Не дойдя до туалета несколько метров, Сара остановилась и, не особо успешно балансируя на высоких шпильках, потянулась тонкими пальцами к декольте. Внезапно чья-то сильная рука грубо схватила О’Нил за предплечье. — Иди сюда, блять, — Вишня бесцеремонно затолкал девушку в уборную и захлопнул за собой дверь. В голове у Сары повисла гудящая тишина, которой теперь отчасти вторила лишь приглушённая музыка со сцены. Дракон смело опустил ладони на женские бёдра и поднял Сару над полом. Тонкая ткань узкого платья самозабвенно поползла вверх, когда Вишня усадил девушку на прохладную столешницу около раковины и раздвинул её худые колени в стороны. Сара, погружаясь в сладкое чувство возбуждения, прикрыла глаза и запрокинула голову назад. — В глаза мне смотри, принцесса, — схватив брюнетку за волосы, Вишня вернул её голову в исходное положение. Задрав ткань платья ещё выше, Дракон бесцеремонно отодвинул тонкую ткань кружевных трусиков и проник двумя пальцами во влагалище. Сара вскрикнула от сводящей с ума смеси адреналина и первородного желания. Девушке захотелось инстинктивно сдвинуть колени, растягивая сладостную пытку. — Куда?! — не давая Саре свободы, Вишня раздвинул худые девичьи ноги ещё шире, ускоряя темп, наслаждаясь собственной властью над этой строптивой девицей. Сара закричала громче обычного, цепляясь холодными пальцами за грубую ткань кожаной куртки. Парень заткнул ей рот поцелуем, настойчиво проникая языком внутрь, медленно скользя по ровной линии белых зубов. Они были знакомы от силы несколько часов и совершенно ничего друг о друге не знали, однако сейчас были готовы поебаться в долбанном толчке местного клуба. Идиоты. Необъяснимая волна сумасшествия и возбуждения накрыла их с головой, не желая отпускать. Обдолбанная школьница и амбициозный преступник. Возможно, они друг друга стоили. «Сейчас я её трахну и всё пройдёт. Кто её накачал — буду выяснять позже». Холодные девичьи пальцы опустились ниже, уверенно хватаясь за молнию брюк. Сара хотела большего, даже не боялась, потому что не в первый раз оказывалась в подобной ситуации. Долгожданная разрядка была совсем близко: стоило лишь немного потерпеть. Но правила здесь устанавливала не Сара и даже не Вишня: хозяевами вечера были наркотики в крови школьницы, действие которых так не кстати прошло, а в дуэте с выпитым алкоголем привело за собой жуткие и не особо приятные последствия. Уперевшись в грудь Вишни обеими руками, Сара попыталась оттолкнуть настойчивого брюнета. Одурманенный желанием, парень не понимал, что следует остановиться. Чувствуя приближение большого конфуза, О’Нил с размаху влепила Вишне смачную пощёчину. — Отвали нахуй, — наконец-то оттолкнув от себя настойчивого поклонника, Сара спрыгнула со столешницы и привычно оттянула вниз тонкую ткань узкого платья. В два не очень уверенных шага школьница добралась до туалетной кабинки напротив, распахнула дверь и тут же выблевала (благо не на туфли) весь свой завтрак-обед-ужин. Не так уж и много. Вишня подошёл к О’Нил сзади и как-то подозрительно заботливо собрал её растрёпанные тёмные волосы в свою ладонь. Сара бы, наверное, горько усмехнулась и даже вслух пожалела о том, что прервала чудесный перепихон в туалете на самом интересном месте, если бы рвотные позывы прекратились… А так, она почти выблевала свой желудок, когда, наконец, её немного отпустило. — Кто тебя накачал, ты мне можешь сказать? Что ты принимала? — словно попугай, Вишня повторял единственный интересующий его на данный момент вопрос. И вся ебаная ирония заключалась в том, что Дракон только познакомился с этой двинутой девицей. Если бы он знал её хотя бы неделю… Да даже двух дней бы хватило на то, чтобы понять, что её никто не накачивал, что она, при желании, сама бы кого угодно накачала в этом гадюшнике. Но Вишня пока совсем не знает Сару, а потому девчонка не считает нужным обмениваться с парнем любезностями. О’Нил не очень уверенно поднимается на ноги, снимает эти идиотские каблуки, снова настойчиво оттягивает ткань узкого платья вниз и, не задерживаясь ни на мгновение, покидает уборную, а затем и сам клуб. Где-то в здании остаётся пьяная Адель со своим, кажется, новоиспечённым кавалером, очевидно расстроенный Майкл, которого в этот вечер по крупному наебали, и не менее расстроенный Вишня, которого наебали ещё сильнее. Молодой Дракон молча выходит из уборной и останавливается. Парень оглядывает людный танцпол немигающим взглядом. В голове стоит плотная взвесь, упорно блокирующая мыслительный процесс. Когда волна так и не потраченного возбуждения сама собой сходит на нет, Дракон пытается собрать воедино все обрывки воспоминаний. Он на полном серьёзе сейчас мог бы трахнуть накаченную какой-то дрянью девицу в толчке клуба. Разумеется, Вишня делал подобное и раньше, только вот Саре было семнадцать. Семнадцать блядских лет! Сара медленно идёт по пустой ночной улице Сентфора в сторону своего дома. Босыми ногами школьница ступает по мокрому асфальту, испытывая при этом абсолютное наслаждение. В правой руке девушка держит свои драгоценные босоножки от Джимми Чу, которые как-то раз очень удачно купила на неделе моды в Нью-Йорке. Левой рукой О’Нил вновь тянется к декольте, на этот раз будучи уверенной, что ей никто не помешает. Из-под тонкой ткани платья Сара извлекает одну единственную цветную таблетку, завёрнутую в кусочек фольги и припасённую именно для этого момента. Конфета обжигает язык до тошноты мерзкой горечью и проскальзывает в пищевод. Отходняк словно рукой снимает, возвращая на его место знакомое чувство эйфории и необъяснимой лёгкости. Ночь подходит к концу. Сара готова признать, что Сентфор не так уж и безнадёжен.

***

Наркотики никогда и никому не давали новую жизнь, не делали её лучше. Наркотики лишь изменяли реальность, с каждым разом всё сильнее и сильнее ломая человеческое сознание. Под действием «молли» воображение Сары становилось основным мыслительным процессом в её уязвлённом мозге. Одна лишь хрупкая, ничтожная мысль могла привести школьницу к совершенно разным жизненным ситуациям: как нелепым или смешным, так и довольно опасным. Но в эту ночь ничему плохому не суждено было случиться. Сара дошла до дома без происшествий: в её голове постоянно играла давно забытая песня какой-то старой рок-группы, О’Нил раза два останавливалась посреди проезжей части, чтобы потанцевать, взбиралась на лавочку или какое-то ландшафтное возвышение, чтобы неосознанно громко и довольно фальшиво прокричать припев. Частенько осознание реальности у Сары пропадало, так что после сквера около полицейского участка девушка сразу же оказалась около дивана в собственной гостиной. О’Нил стояла, слегка пошатываясь, пустым взглядом всматриваясь в темноту вокруг. Всё в этом мире имеет свою цену. Сара очень долго игнорировала этот закон каменных джунглей: все её проступки сглаживались деньгами влиятельного отца, к которым девушка не имела, по сути, никакого отношения. Мерзкое понятие «расплаты» настигло юную Сару, только когда она впервые попробовала наркотики. О’Нил покупала дурь всё также на отцовские деньги, однако истинной ценой запретного удовольствия были далеко не миллионы долларов на счетах мистера О’Нила. Сара платила собственной жизнью за каждый новый приход. Её ломало изнутри, выжигало, стирало в порошок (такой же белый, как тот, который она любила нюхать). Как жаль, что Саре было похуй. Ей было похуй в пятнадцать лет. Ей было похуй в шестнадцать лет. И, чёрт возьми, ей похуй даже сейчас, после пары жутких передозировок и после шести месяцев принудительного лечения. Ей просто похуй. Сара медленно опустилась на диван и отключилась.

***

Утреннее пробуждение показалось загульной школьнице хуёво продуманным квестом. Голова раскалывалась, горло саднило, в желудке будто бурлило что-то инородное, желающее поскорее выбраться наружу. Сара медленно сползла с дивана на пол и немигающим пустым взглядом оглядела гостиную. После шести месяцев лечения и месяца трезвой жизни это утро будто схватило Сару за горло, напоминая об истинных последствиях подобного образа жизни. О’Нил, судорожно опираясь на шаткий кофейный столик одной рукой, а на мягкий замшевый диван другой, медленно поднялась на ноги. Идти было тяжело, даже слишком тяжело для такой безобидной ночки. Сара добралась до ванной, включила свет и остановилась напротив зеркала, уперевшись в раковину обеими руками. «Потерпи, дальше будет легче. Это всё из-за ебаного лечения. Скоро всё будет как раньше». Сара тонкими пальцами покрутила вентиль с холодной водой, медленно наклонилась к раковине и попыталась обхватить губами струю холодной воды. Стало легче. Можно было жить дальше. Надо было одеться, привести свой не особо приятного вида еблет в порядок и идти в школу — директор каждый день отмечал Сару в своём особом списке, за который мистер О’Нил щедро заплатил символическую сумму, строго-настрого наказав администрации школы следить за нерадивой дочерью. В школьной столовой во время ланча было слишком шумно и слишком светло для того, чтобы Сара чувствовала себя комфортно. Девушка сидела одна, лениво тыкая вилкой в будто пластиковые листья салата. Мимо проходили одноклассники, то и дело пытаясь поздороваться с не особо общительной новенькой, которая упорно продолжала их игнорировать. Никто из школьников и подозревать не мог, что Сара, вечно красиво накрашенная и хорошо одетая Сара, буквально три часа назад была похожа на живой труп дешёвой проститутки. — Привет, — высокий женский голос заставил О’Нил нехотя оторвать взгляд от тарелки. Подойдя вплотную к столу, над Сарой стояла Адель. Моринг выглядела как всегда отлично: уложенные рыжие волосы, идеально ровно нанесённая красная помада и подобранный наряд, взятый словно с обложки глянцевого журнала. — Хорошо выглядишь, — не дождавшись слов приветствия, Адель с пугающей уверенностью решила продолжить диалог. — Спасибо, ты тоже, — непонимающе протянула Сара. — Ну, чем займёмся? — не сбавляя напора, продолжила Моринг. — В смысле? — О’Нил испуганно пыталась вспомнить, не бывало ли у неё когда-нибудь галлюцинаций на утро после нескольких таблеток экстази. — Ну, мы вчера неплохо потусили в «Хаббл». Ты, оказывается, умеешь развлекаться. В Сентфоре таких людей почти нет. Строишь из себя, конечно, много, даже больше, чем я, но это не проблема, — Адель говорила какие-то не свойственные ей вещи своей привычной надменной интонацией. — Это ты что сейчас пытаешься изобразить? Предлагаешь приклеиться к твоей компании? — Сара сощурилась и подалась вперед — голова с утра варила плохо. — Считай, что так, — Адель широко улыбнулась и лёгким движением руки откинула прядь рыжих волос за спину. О’Нил горько усмехнулась, опуская взгляд в тарелку. Моринг, наблюдая за реакцией девушки, недовольно скривила губы. — Ну, допустим, я согласна, — Сара подняла на Адель безразличный взгляд. Моринг тут же просияла своей самой широкой улыбкой. Кажется, это был страшный сон дантиста: ни пломб, ни кариеса и совершенно правильный прикус. — У нашей футбольной команды сейчас тренировка, я собиралась пойти посмотреть, ты же пойдёшь со мной? — продолжая строить из себя недалёкую дурочку (а может, и не строить), Адель облокотилась на стол. Сара сделала глубокий вдох и, довольно умело изобразив полное отсутствие мысли, как делала это в компании балтиморских подружек, поднялась из-за стола. — Тренировка так тренировка, — схватив сумку со стула, Сара непривычно круто развернулась и направилась в сторону выхода из кафетерия. Адель поспешила следом за девушкой. — Кстати говоря, ты нравишься Майклу. Не хочешь выпить с ним кофе? Я как-то встречалась с ним — он полный придурок, — Адель необходимо было говорить на подобные темы. — Мне показалось, или ты сама ответила на свой вопрос? — за пол года Сара слегка разучилась поддерживать подобные беседы. Однако Адель просто пропустила этот ответ мимо ушей, переключив своё внимание на собственный смартфон.

***

Футбольная команда тренировалась на открытом школьном стадионе. Адель привела Сару на трибуны, где очень долго бегала с одного ряда на другой, пытаясь выбрать место, откуда ей будет хорошо видно. Как будто бы, блять, Моринг реально верила в то, что она создаёт впечатление истинной футбольной фанатки. Сара молча следовала за новоиспечённой подружкой, устало наблюдая за её бесцельной беготнёй. Возможно, стоило сказать этой идиотке, что Стив и так с радостью бы затащил её в постель — Адель стоило лишь поманить его пальцем, поэтому весь этот цирк с бесцельным наблюдением за тренировкой изначально был лишён всякого смысла. Однако Саре было лень лезть в дела чужих людей. «Если она хочет набивать себе цену — пусть набивает». — Вот здесь в самый раз, — Адель поправила узкую красную юбку и очень аккуратно, во все стороны брызжа напускной элегантностью, опустилась на пластиковое сиденье. Сара села рядом, подняв худые ноги с земли, тесно прижав их к груди. — За тобой вечно кто-то таскается. Где вся свита в те великие моменты, когда тебе нужно пустить пыль в глаза новому бойфренду? — наслаждаясь тем, как прохладный ветерок развевает её волосы, Сара изредка подмечала, как сильно Моринг старается ловить взглядом абсолютно каждую улыбку и крупицу внимания, которые довольно туповатый Стив раз за разом посылал в её сторону. — Стеф сейчас на французском, а остальные — скучный сброд. Что они здесь, что их нет — разницу я не особо замечаю, — широко улыбнувшись (хотя Сара бы сказала, что это больше было похоже на животный оскал), Адель вновь помахала своему бойфренду, который, если говорить честно, вряд ли мог разглядеть её в деталях с такого расстояния. Сара извлекла из кармана косухи чёрную пачку «Lucky Strike» с голубыми и фиолетовыми узорами. Зажав сигарету в зубах, О’Нил поднесла к лицу зажигалку и с наслаждением затянулась едким дымом. Всё это Сара делала под назойливый щебет Адель — школьной принцессе надоело наблюдать за тренировкой её одноклассников, учитывая то, что в футболе Моринг совершенно ничего не понимала, поэтому она с наслаждением присела О’Нил на уши, рассуждая, кто из её ближайших знакомых-мальчиков «явно гей», а кто из девочек «одевается так, будто свой гардероб откопала на помойке». Остановить этот поток дерьма изо рта Адель и просто уйти почему-то не хотелось… Ладно, если начистоту, Сара совершенно точно знала, почему. Потому что дома, в Балтиморе, все её подружки были точно такими же пустоголовыми сплетницами, которые считали себя лучше других. И если бы О’Нил сейчас отрезала от себя так удачно подвернувшуюся Моринг, то что бы у неё осталось? Давящее одиночество в захолустном городке, постоянный непрекращающийся наркотический трип, и родители, которые о ней, кажется, уже месяц как забыли? Вау, вот это перспективы! Что уж кривить душой, Сара сама была по натуре той ещё стервой, способной дать фору целому отряду таких как Моринг. «Здесь хотя бы есть кому за тобой присмотреть? Просто если ты захлебнёшься собственной рвотой — получится очень непривлекательный труп», — О’Нил как-то очень кстати вспомнила слова своего дилера. Возможно, Моринг однажды даже сможет сослужить ей службу, которая окажется гораздо полезнее простого избавления от одиночества. Поэтому Сара позволила Адель присесть ей на уши, комментируя то, как Джули Ховард за семнадцать лет жизни не научилась рисовать стрелки, а Лори Рид, кажется, пытается всех убедить в своей натуральной красоте и благоразумии, хотя у неё нет ни того, ни другого. — Слушай, ты можешь мне рассказать, кто такие Драконы? — Сара долго сидела молча, пропуская мимо ушей все ядовитые тирады Адель, думая о чём-то своём, однако, когда сигарета в её тонких пальцах кончилась, О’Нил вспомнила очень интересную деталь недавнего разговора с красавчиком в байкерской куртке. — Драконы? Ты про «Чёрных драконов»? — Моринг заметно вздрогнула и с каким-то искренним интересом уставилась на Сару. — Ну, наверное… Свела меня судьба с одним мальчиком латентной наружности, — О’Нил сделала паузу, нехотя вспоминая обрывки прошлой ночи, когда она чуть ли не перепихнулась с Вишней в туалете клуба. — Он чуть ли не с пеной у рта мне рассказывал о том, что он из каких-то там драконов. Разговор их был, конечно, не совсем таким, да и про драконов Вишня упомянул лишь один раз, однако когда Саре угрожают какие-то маргиналы, с которыми потом появляется шанс переспать, важна абсолютно каждая деталь. — Ты общаешься с кем-то из «Чёрных драконов»?! — Адель ещё сильнее удивилась, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Я… Я не общаюсь. Но если ты соберёшь остатки серого вещества в кучу и расскажешь мне, кто такие Драконы, то, может, расскажу тебе, какое отношение к ним имею я, — Сара давно раскусила, чем можно заинтриговать или же удивить Моринг. — «Чёрные Драконы» — это банда в Сентфоре. Мои родители в хороших отношениях с полицией, Мама рассказывала, что шериф Никсон давно пытается засадить всю банду вместе с их главарём за решётку. Клуб, куда мы с тобой вчера ходили, принадлежит «Чёрным Драконам», а ещё у них есть подпольное казино, но я сама не знаю, где оно находится, — Моринг сделала небольшую паузу, думая, что ещё она знает о местной банде. «Казино? Серьезно? В Сентфоре есть казино? Блять, если я туда не попаду — не считаться мне настоящей любительницей тусовок». — Они, кажется, торгуют наркотиками и оружием. А ещё ходят слухи, что они убивают людей, — Адель бросила безучастный взгляд на футболистов, копошащихся на поле. — Наркотиками?! — О’Нил резко перевела взгляд на Моринг, неосознанно закусывая губу. — Ага, — Адель закивала головой. — Как мне попасть к ним? — Сара вынула из пачки вторую сигарету, отточенным движением подкуривая её и делая крепкую затяжку. — Куда? — Моринг нахмурилась. — Ну, в это их подпольное казино, — спокойно пояснила О’Нил, выпуская серый тяжелый дым сквозь зубы. Адель шокировано задержала дыхание, немигающим взглядом рассматривая удивительно спокойное лицо Сары. — Ты собралась идти в казино «Чёрных Драконов»? — будто двигаясь по тонкому льду, Моринг аккуратно задала не особо актуальный в их разговоре вопрос. — Ну да, я же сказала! Хочешь со мной? — О’Нил подстрекательски улыбнулась, легонько толкая рыжеволосую стерву в бок. — Куда? К «Драконам»?! Ты с ума сошла?! Мы же школьницы просто! «И куда же, блять, делась та высокомерная стерва? Неужели испугалась?! Просто смешно». — И что? У меня есть бабки, которые я могу потратить или даже поднять в казино. А раз уж они, как ты выразилась «торгуют наркотиками и убивают людей», значит в собственной выгоде они чрезвычайно заинтересованы. У моего отца столько денег, что я могу всех их там купить, — Сара помахала перед носом Моринг платиновой банковской карточкой. — Тем более, если их сомнительным моральным принципам не противоречит ебля школьниц, тогда пропустить такую же школьницу в своё казино проблемой точно не будет! — Ты спала с кем-то из этих бандитов?! — Адель сказала это непривычно громко. Возможно, даже громче, чем следовало. — Нет, до этого не дошло, но было близко! И если ты не будешь орать, я, может быть, и дальше буду делиться с тобой подобными вещами! — выкинув в сторону недокуренную сигарету, О’Нил злостно зашипела на собеседницу, крепко схватив её за тонкое запястье. — Ау! Больно! Отпусти! Я никому ничего не скажу, — Адель выдернула руку из крепкой хватки Сары. — Ты чокнутая, если и вправду решила туда соваться! — Я не чокнутая. Я просто привыкла хорошо развлекаться. Не строй из себя паиньку. Ты столько лет набивала себе цену на пустом месте, заставила всех верить в то, что ты обнаглевшая богатая сука, которая в отличие от всех остальных занудных школьников любит тусоваться и не соблюдает правила, а когда появилась я, которая предлагает тебе реальные способы, как можно неплохо развлечься и потратить родительские деньги, ты сразу прячешь голову в песок?! — О’Нил не кричала и, тем более, не злилась, скорее, она относилась к Адель с жалостью. У Моринг было столько возможностей, но так мало смелости, чтобы использовать их здесь и сейчас. Рыжеволосая стерва удивлённо вздохнула и как-то непривычно поникла. Адель никогда не опускалась до того, чтобы губить себя собственными комплексами — в школе Сентфора не было девочек, способных превзойти её хоть в чём-то, что было важно для Моринг (учёба её не особо интересовала). И вдруг, появилась Сара О’Нил. Избалованная девочка, приехавшая из большого города, она обладала всеми качествами, которыми обладала сама Адель: Сара была богатой (хотя, если по-честному, то цифры на счёте её отца были гораздо больше цифр на счёте семьи Морингов), в меру злой и острой на язык, а ещё она была отбитой сукой, которая, благодаря одурманивавшему чувству безнаказанности, осмелела настолько, что её не страшила ни полиция, ни бандиты, ни даже собственные родители. «Ну и что, что она вся такая ахуенная?! Зато я красивее. Мордашка у неё, конечно, не уродливая, зато у меня черты лица модельные, фигура идеальная и волосы рыжие с золотым отливом. Она со своими костлявыми ручками и чёрными волосами просто бледная поганка на моём фоне!» — Давай, Моринг, сознавайся, у кого я про казино узнать смогу, — О’Нил легонько толкнула поникшую рыжеволосую стерву в плечо. — Это тебе к Тёрнеру, — Адель бросила грустный взгляд сначала на Сару, затем на футбольное поле. — К Тёрнеру? К Майклу Тёрнеру?! — Сара вспомнила все случаи, когда главный красавчик школы, ослеплённый собственным эго, пытался подбить к ней клинья. — Да, он один из банды. Пару месяцев назад он мне хвастался, что прошёл какое-то там испытание и его взяли в «Чёрные Драконы», — мизинцем поправляя осыпавшуюся тушь, рассказывала Адель. Сара бросила недовольный взгляд в сторону входа в раздевалки, куда просачивалась шумная толпа школьных футболистов. — Ну, ладно… Что-нибудь придумаем, — Сара вскочила на ноги, схватила сумку и направилась к выходу с трибун. — О’Нил! — Адель окликнула новоиспечённую подружку и поднялась с сиденья. — Я знаю, что ты принимала что-то вчера, когда мы отдыхали в «Хаббл», — каждое слово давалось Моринг с трудом. Сара заинтересованно склонила голову набок и сделала пару шагов навстречу рыжеволосой стерве. — И зачем ты сейчас это сказала? — О’Нил нахмурилась. — Ты глотаешь экстази? — вопрос из уст Адель прозвучал чрезвычайно неестественно и глупо. Сара даже прыснула от смеха. — Солнышко, тебе о таком не надо думать, — не желая изливать душу, О’Нил развернулась на сто восемьдесят градусов, делая вторую попытку ретироваться с трибун. — Сара! — Моринг глуповато топнула ногой. Закатив глаза, брюнетка вновь развернулась лицом к собеседнице. — Я тоже хочу! — несмотря на короткую узкую юбку, яркий макияж губ и босоножки на высоком каблуке, Адель была больше похожа на маленькую девочку, которой не хотят покупать новую игрушку. Сара громко выдохнула и устало тряхнула головой. — Адель, ты, конечно, сука та ещё, но мне ты нравишься. Ты не строишь из себя образованную праведницу с богатым внутренним миром в отличие от большинства девочек нашего возраста. Давай я пообещаю тебе подумать над твоей просьбой. Но, если на чистоту, ты, блять, сама не понимаешь, о чём говоришь. Сколько бы бабок не было у твоих родителей, такую цену ты заплатить не готова. И я говорю не про деньги. Жаль, что мне подобного никто не сказал раньше. До завтра. Не дожидаясь какой-то реакции, Сара развернулась и быстрым шагом направилась в сторону выхода с трибун. В коридорах школы было не так много людей: уроки закончились около часа назад. О’Нил зашла в ближайшую уборную и кинула сумку на столешницу рядом с раковиной. В зеркале напротив на Сару смотрела симпатичная, но очень бледная школьница. Брюнетка громко выругалась, доставая из сумки косметичку. Осыпавшаяся тушь была стёрта ватным диском, круги под глазами скрыл плотный консилер, а бледность лица замаскировали розовые румяна. Сара достала из косметички крохотную колбочку, украшенную блёстками. Аккуратно покрутив крышечку, О’Нил извлекла на свет дозатор, напоминавший ложечку, на конце которого лежало немного белого порошка. Девушка вдохнула небольшую дозу ангельской пыли сначала через одну ноздрю, затем через вторую, после чего ещё раз повторила ритуал. Убрав баночку обратно в сумку, Сара прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов через нос. Напоследок освежив макияж блеском для губ, О’Нил настойчиво оттянула облегающую майку, сильнее оголяя зону декольте, и внимательно рассмотрела своё отражение в зеркале. «Вот так, собственно, девушки и добиваются поставленных целей».

***

В мужской раздевалке резко распахнулась входная дверь. На пороге стояла излишне довольная собой ученица старшей школы. Полуголые футболисты, не ожидав увидеть такую гостью, бросились прикрывать свои прелести и громко возмущаться — Что за дела, О’Нил?! — Что ты, блять, здесь забыла?! — Успокойтесь, мальчики, я видела виды и посимпатичнее, так что ваши деликатесы меня мало интересуют! — окинув совершенно равнодушным взглядом первое помещение раздевалки, Сара уверенным шагом направилась во вторую комнату. Около своего шкафчика стоял полуголый Майкл Тёрнер, который едва успел надеть джинсы, когда заметил симпатичную брюнетку, направляющуюся в его сторону. — Сара?! — успел удивлённо промямлить Дракон перед тем, как О’Нил подошла к нему критически близко и упёрлась рукой в дверцу шкафчика, заставляя ошарашенного юношу вжаться спиной в холодную железную поверхность за ним. — Привет, красавчик, есть разговор, — брюнетка была намного ниже и тоньше Майкла Тёрнера, однако ей хватало харизмы и устрашающей уверенности, чтобы сыграть в этом маленьком спектакле роль этакого школьного хулигана, зажавшего в угол маленькую смазливую одноклассницу. «Она выглядела, как маленький пушистый кролик, но у неё было достаточно силы, чтобы быть большим злым волком. И кого вообще ебёт, что эту метафорическую силу ей давала собственная наглость и неплохая доза кокаина?» — Какой разговор? — Майкл немного успокоился и нагло усмехнулся, наслаждаясь близостью с наглой школьницей. — Я слышала про подпольное казино у вас в Сентфоре. Сходим, отдохнём, развеемся? — сильнее выгибаясь, Сара старалась как можно сильнее выпятить грудь. «Блять, надо было засунуть в лифчик носки!» — Я… — Тёрнер растерянно замолчал, не в силах отвести взгляд от таких-красивых-и-выразительных-ГЛАЗ своей знакомой. — Может быть, потом поедем ко мне, — О’Нил томно вздохнула. — Выпьем вина, — она соблазнительно закусила губу, доводя юношу до исступления. — Посмотрим фильм? — Сара провела кончиком языка по верхней губе, покрытой перламутровым блеском. На этом моменте мозг Тёрнера окончательно отключился. — Давай, — буквально задыхаясь от возбуждения, выпалил Дракон. — Адрес? Время? — настойчиво гнула свою линию брюнетка. — Перекрёсток дв-двенадцатой и… — Майкл нервно сглотнул. — И п-пятой… Это в промзоне. Сегодня… В девять вечера, — Тёрнер не привык к таким гипертрофированным знакам внимания со стороны девушек, поэтому, можно сказать, сдался без боя. — Отлично. До встречи! Услышав всё, что хотела, Сара удивительно резко отстранилась, запахнула косуху и точно таким же уверенным шагом покинула раздевалку. Её худое лицо озарила победная довольная ухмылка. «Неужели они действительно все такие слабохарактерные идиоты? Думают они явно не мозгом, а членом. Стоит показать сиськи и поманить пальцем — они для тебя горы свернут. Это было даже легче, чем я думала!»