Гром
28 мая 2020 г., 00:54
***
Мой сон как рукой сняло, когда я услышал, как по стеклу забарабанил дождь, выталкивая меня из объятий прекрасного, сладкого сна. Я зевнул и протёр глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на стене и начиная прислушиваться. И вправду, дождь. По звуку можно было понять, что грузные капли с огромнейшей силой и частотой отбивают марш по стеклу. С крыши на асфальт стекали струи холодной воды. Это легко понять по характерному им звуку. Я зевнул и прислушался ещё сильнее. Теперь я слышал и шелест листьев на деревьях. Видимо, снаружи был сильный ветер. Я поёжился. Брррр! Ненавижу дождь! Он такой холодный, часто попадает в уши. А после него образовываются огромные лужи, которые расстилаются на всю дорогу, преграждая путь. В такое время ни пройти, ни проехать. Из раздумий меня вытянул звук будильника, который говорил о необходимом подъеме. Я нажал на отбой и попытался встать, но безуспешно. Только сейчас я почувствовал на своей талии чьи-то тёплые руки. Они обвивали меня, словно лозы и прижимали к себе, держа меня мёртвой хваткой. «А?..» Я не сразу понял, что они принадлежат Дазаю. Он крепко обнимал меня, уткнувшись в мою макушку и дыша своим тёплым дыханием мне прямо в затылок. Мысли судорожно забегали в моей голове: «Что он делает? Осаму точно в своём уме?». Кончики моих ушей покраснели, словно на морозе. Я попытался как-то вылезти из этих объятий, понимая, что Осаму может отреагировать самым непредсказуемым образом: — Д-дазай-сан… — тихо и немного возмущенно позвал я, поочередно разгибая его цепкие и очень тёплые пальцы. Это должно было сработать, но безуспешно. Я закусил нижнюю губу. Перспектива остаться в его объятиях и продолжить сон была слишком заманчива, но ведь школа… Я привстал и попытался толкнуть его в грудь, но не успел. Он машинально притянул меня к себе, заставляя уткнуться в его тёплую грудь: — Ммм… — послышался его возмущенный стон. — Ацуши-кун, давай ещё поспим… На улице ливень… Как я пущу тигрёнка на улицууу… Он опустил немного голову, обжигая мою шею своим горячим дыханием. Одна его рука несколько раз нежно прошлась по моей спине, заставляя всё внутри сжаться. Я почувствовал, что краснею. Нет, лицо не просто было красным, оно горело, словно пожар. На секунду мне показалось, что Осаму не в трезвом состоянии. Я возмущённо фыркнул: «Дазай-сан, личное пространство для вас существует?» В объятиях было жарко, но так приятно. Волосы Дазая щекотали мне щёку и шею, а руки нежно обвили, заставляя вздрагивать от странного приятного ощущения. У меня по всему телу забегали мурашки. От него всё еще исходил этот пьянящий меня запах одеколона. Он затуманивал мой разум и не давал здраво мыслить. Я немного повернул голову, прикладывая ухо к его груди, чтобы услышать сердцебиение. Ту-дум, Ту-дум, Ту-дум… Орган спокойно отбивал эти удары, заставляя меня улыбнуться. «Как же приятно слышать его сердцебиение», — невзначай подумал я. «Погодите-ка, а почему моё сердце сейчас колотится, словно бешеное?». Только сейчас я заметил этот факт. Мое сердце было готово вырваться из грудной клетки в любой момент, не давая мне покоя. Я зажмурил глаза и уткнулся в Дазая, сжимая его футболку: «Да что же это?».***
Часам к 11. Я лениво приподнял тяжелые веки и сладко зевнул. Когда моё зрение сфокусировалось, я увидел, что пара шоколадных глаз пилит меня взглядом. Я немного отпрянул при виде серьёзного лица Дазая. Он лежал на боку, немного приподняв голову и подпирая щеку рукой. Его глаза внимательно разглядывали меня. От неожиданности я замер, не в силах вымолвить и слова. В комнате повисла неприятная тишина, лишь дождь за окном барабанил по стеклу. Первым голос подал Дазай: — Доброе утро, Ацуши. Как спалось? «А? Чего это он?», — я немного оторопел от вопроса. Для этого достаточно безразличного человека такой вопрос был странен. Ко мне в мозг закрались странные подозрения, но я решил всё же ответить: — Эм… Доброе утро, Дазай-сан. Всё хорошо… Что-то не так? Дазай отвёл взгляд: — С чего ты взял? Казалось, с каждым словом его голос становился более холодным. Это было, конечно, частым явлением и я даже, казалось, привык. Но, почему-то сейчас у меня появилось нехорошее предчувствие: — Вас никогда не интересовало то, как я спал. Обычно, вы это спрашивали после очередного моего кошмара. Но этой ночью я спал хорошо. Да и обнимаете вы меня только… — Стоп, стооп, стооп, Ацуши-кун. — Дазай сел на кровать и скрестил ноги. — Я не специально тебя обнял. Это… Это рефлекс. И давай забудем об этом случае. Я не хочу его вспоминать! С этими словами он встал с постели и, беря в руки полотенце, скрылся за дверью, оставляя меня в гордом одиночестве. Пальцы невольно сжали футболку в области сердца. «От его последних слов мне стало так больно… Почему? Почему же мне так больно?!»***
Чайник напомнил о себе резким щелчком кнопки. Я вылил кипяток в огромную кружку с непонятной надписью, в которую ранее насыпал пару-другую чайных ложек кофе. Через пару секунд кухня наполнилась приятным сладковатым ароматом, добавляя этой ободранной комнате нотки уюта. Я блаженно прикрыл глаза, вдыхая этот дурманящий запах и обхватив ладонями горячую кружку, стараясь подушечками пальцев впитать тепло. «Хотя, Дазай-сан намного теплее и вкуснее пахнет», — с лёгкой улыбкой подумал я, вспоминая его сладкий запах и тепло. При воспоминании о нем и его объятиях по телу тут же пробежали приятные мурашки… Я подошел к распахнутому настежь окну и отпил бодрящий напиток. За окном всё ещё лил дождь, образовывая огромные лужи. Небо было беспросветно затянуто серыми тучами, которые были одна чернее другой. Как бы мне не хотелось это признавать, но именно в такую погоду я могу поразмыслить о жизни и проблемах. Я облокотился на подоконник и подпёр щёку кулаком. «А есть ли у меня проблемы? — тут же всплыл вопрос. -…Определенно есть…» — Дазай… — произнёс я на выдохе. При одной лишь мысли об этом парне моё сердце забилось быстрее. Я впился ногтями в щёку и стиснул зубы: эти странные и непонятные ощущения не давали мне покоя. «От чего сердце разрывается, когда он не рядом со мной? Отчего я всегда хочу к нему коснуться? Потрогать его волосы, щёки?» — забегали в голове непонятные мысли, словно тараканы. Почему я это чувствую? Ещё и к парню?! — АААААААА, чувствовать такое к Дазаю нормально?! — выкрикнул я свои мысли вслух, со стуком ставя чашку на подоконник. Порыв ветра ворвался в распахнутое окно и окатил мои пылающие щёки струёй пронзающего холода. Я всё ещё сидел на кухне за небольшим столом, закрывая ладонями красное лицо. Двухчасовые раздумья привели меня к самой безумной мысли. Я прокрутил её ещё раз и взвесил все свои желания и чувства. Ошибки быть не могло… Да, похоже, я влюбился…: — Влюбился в Осаму — вновь произнёс вслух я… Как же я буду теперь смотреть ему в глаза? Как это могло произойти?.. Я судорожно выдохнул: «А как тут не влюбиться? Он такой нежный, чуткий, отзывчивый, умный, милый. У него такие красивые коричневые глаза цвета шоколада, мягкие волосы каштанового цвета и эта мимолётная улыбка. " — При одном воспоминании я невольно улыбнулся…***
Мы с Дазаем просидели в полной тишине целый день, даже не перекинувшись парой фраз. Я пыхтел над литературой, а Осаму в скором времени предпочел послушать музыку, свернувшись калачиком на кровати. Я иногда бросал на него удивлённые взгляды, удивляясь тому, что он может так долго спать. Иногда он перекатывался на край кровати, и я заботливо подталкивал его обратно на середину, укрывая одеялом, как и в первый день нашего знакомства. Я даже стал подозревать, что он не чувствует холода, раз одним лишь грациозным взмахом ноги может скинуть с себя одеяло, учитывая, что он в одной футболке и шортах. Когда я закончил с литературой, было около пяти вечера. Дождь решил действовать мне на нервы весь день, иногда начиная идти быстрее, а иногда приостанавливаться. Я несколько раз с надеждой смотрел через окно в небо, надеясь увидеть хоть один просвет в этой пучине туч. Но всё безуспешно. Моя надежда на голубое небо таяла с каждой минутой. Когда часы показали ровно 17:00 Дазай с грохотом упал с кровати, пытаясь, скорее всего, сделать во сне очередной пируэт: — Дазай-сан, вы в порядке? — испуганно спросил я, подходя к нему и протягивая руку. Он недоверчиво посмотрел на неё, будто видел её впервые, но всё же взялся за неё, поднимаясь на ноги с моей помощью: — Как долго я спал? — спросил он сладостно зевая. Я лишь пожал плечами и на секунду засмотрелся на него: немного растрёпанные волосы, порозовевшее лицо, немного заспанные глаза. О мой Бог, он чертовски мил. — Ээээй, земля вызывает Ацуши! — замахал рукой перед моим лицом Дазай. Я отпрянул на пару шагов назад. — Ацуши-кун, ты весь красный, заболел? Иди-ка ложись под одеяло. Прежде чем я успел возразить, он накинул на меня теплую материю и похлопал по голове. Я прополз на свою кровать, утыкаясь в одеяло и ощущая лёгкий румянец. Я посмотрел на Дазая грустным взглядом. На секунду мне показалось, что он даже не хочет со мной общаться. «Может, он избегает меня?», — от этой мысли всё внутри меня похолодело, от чего я закутался в одеяло сильнее. Может, стоит поговорить с ним? Спросить о чём-то? Мои глаза метнулись в сторону Осаму, который оставил телефон заряжаться. Его глаза внимательно всматривались в экран: — Что такое любовь…? — невольно сорвалось у меня с губ, глядя на парня. Тот оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня: — Любовь? Хочешь знать? Он подошел ко мне и сел рядом, скрестив ноги и подперев щёку рукой. Кровать характерно заскрипела под его весом, убийственно действуя на мой слух. Он легонько ткнул своим пальцем в мой носик и… улыбнулся? — Маленький тигр решил узнать о любви? Я смущённо и недовольно зафыркал, утыкаясь в подушку. «Чёрт, он слишком сильно меня смущает! Его улыбка слишком обвораживает меня…» — Дурак… — прошипел я. Осаму непонимающе взглянул на меня: — Ты что-то сказал? Я лишь замотал головой, сжимая подушку в кулаке. Послышался его уставший вздох: — Знаешь, я никогда не любил. Но говорят, это прекрасное чувство, которое окрыляет. Тем не менее, стоит узнать, что любовь безответна, как крылья тут же отрываются, лежа недалеко от тебя в луже крови… но… Он не успел договорить. Сильный раскат грома раздался прямо около здания, заставляя его буквально содрогаться от этого звука. На секунду мне показалось, что мир вокруг посерел. В глазах немного начало темнеть, тело сковал оцепеняющий страх, а руки пробила не унимающаяся дрожь. Голова у меня закружилась до потери сознания. Я рывком прикрыл рот ладонью, сдерживая вырывающийся крик. Захотелось убежать, спрятаться, зарыться куда-то. Но леденящий страх сковал меня от кончиков пальцев до самой макушки, не разрешая сделать и малейшего движения. Пульс начал отбивать учащенный ритм, почти зашкаливая. Словно в тумане я услышал скептичный голос Дазая: — Боже, Ацуши, ты будто ребенок. Тебе уже 16, а ты ведешь себя как ребенок. Будь хладнокровнее. Его слова были для меня словно второй удар. Бешено забившееся сердце сильно заныло «Ничтожество. Лучше бы ты сдох где-нибудь в канаве! » Воспоминания из приюта захлестнули меня с жуткой болью и горечью. Я вжался в стену, впиваясь зубами в свои губы, прокусывая их. Во рту почувствовался медный привкус крови, заставляя немного поморщиться. «Три… два… один… выдыхаем… «, — начал размеренно считать я, судорожно выдыхая и глотая воздух: — Ацуши-кун, это просто гром. Он совсем не страшен, будь серьезнее.- Вновь послышался колкий голос Осаму, прокалывая мое сердце иглами. Он скептично окидывал меня взглядом. — Я. — чувство обиды заставило меня предпринять попытку возразить, но я не успел… Гром ударил с новой, пугающей силой, заставая меня врасплох. Я с силой схватился за уши, стараясь подавить тот грохот. Ты не заслуживаешь жить! …нет… Ты никому не нужен! …прошу, только не бейте… Я почувствовал, как чьи-то руки тянутся ко мне. Я порывисто оттолкнул их, не сдерживая крик: — Нет! Не бейте! …И вновь раскат грома… Жуткого грома… Слёзы подступили к глазам. Тело пробил очередной порыв дрожи: — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… — судорожно шептали мои губы. Я почувствовал на своем теле настырные руки, которые вновь дотронулись до меня. Кто-то придвинулся ко мне, и я вновь рефлекторно толкнул человека рядом, ожидая очередных избиений: — НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Ацуши-кун… — Прошу, не нужно… — НАКАДЖИМА АЦУШИ! На секунду… мир замер. Я почувствовал, как меня нежно приобнимают, утыкая в грудь и усаживая на колени. Лишь ударивший в нос знакомый запах заставил меня вернуться немного в сознание. Только теперь я понял, что сейчас меня обнимает не кто иной, как Дазай. Он бережно усадил меня к себе на немного острые колени, кладя одну из своих рук на мою макушку и утыкая в свою тёплую грудь. Вторую он положил мне на спину, делая до мурашек приятные, успокаивающие движения: — Всё хорошо, я рядом, ничего не бойся… Это просто гром… просто гром, не волнуйся, всё хорошо… Страх немного рассеивался. Жуткие воспоминания начали разбиваться на мелкие осколки… остались только отголоски и тени… Но ненадолго… Очередной взрывной звук взорвал тишину комнаты. Я рефлекторно схватился за футболку Дазая, прижимаясь к нему и жадно впитывая тепло его тела: — Тихо, тихо… не бойся, тигрёнок, я рядом с тобой… — Дазай зарылся пальцами в мои волосы, немного массируя мою голову. Он сильнее прижал меня к себе, продолжая мурлыкать успокаивающие слова и поглаживая меня по спине: — Ос-саму… — простонал я, сдерживая слезы страха и благодарности — Тише, Ацуши, тише…***
Проснулся я уже ночью, не заметив, как уснул. Я лежал на кровати совершенно один, заботливо укрытый одеялом. Комнату освещал лишь светильник. Осаму рядом не было. Его кровать была аккуратно застелена, а на ней лежал маленький клочок бумаги, аккуратно сложенный вдвое. Я потянулся к ней, бережно беря и разворачивая. Я ушел по делам, к другу. Буду вечером. Искать меня не нужно, вот мой номер телефона. Если что напиши. На столе термос с какао. Оно поможет лучше поспать и успокоиться Записка была написана красивым, аккуратным почерком. Внизу был написан номер телефона.
