Школа, суицид, любовь и ты

POV Дазай       Чуя выдохнул около меня едкий сигаретный дым и струсил пепел, немного наклоняясь вперед. Мы стояли на старом мосту и просто смотрели в воду, выкуривая очередную пачку «Death». Вода волнами извивалась и блестела в лучах заходящего солнца, шумя, немного ослепляя и маня к себе. Вдалеке были видны лодки. Похоже, рыбацкие. Через пару часов они вернутся обратно, к берегу. Можно будет услышать их весёлые крики о том, что улов удался.       Меня окатило ностальгией. Я помню, как ровно год назад, когда ушел из…моего бывшего места работы. В тот день я как раз проходил мимо этого моста и решил попробовать утонуть. Ах, жаль, что тогда меня кто-то вытянул. А ведь это был такой прекрасный день. Светило солнышко, пели птички. И какой-то наглец посмел не дать мне умереть! — Хэй, скумбрия, как тебе с пацаном живётся? Он странный какой-то.       Едкий голос Накахары раздражающе прозвучал рядом, напоминая о реальности. — С пацаном? — Я не сразу понял, о ком речь. — Ну да, или этот…как его там… Ацуши, да? Он же не девушка?       Как только я услышал имя, в голове тут же всплыл неразборчивый образ парня 16-ти лет с белой шевелюрой. В моей фантазии он ярко улыбался и произносил своё любимое «Дазай-сан!».       Потом образ поменялся. Вот он в своей привычной футболке и шортах сидит на кровати и сладостно зевает и как всегда говорит: «Дазай-сан…уже так поздно, вы будете спать?». В такие моменты я невольно поддаюсь ему…сам не знаю почему. Наверное…м…нет, не знаю. — Ну, он меня пугает… — сделал весьма странное заключение я. И Накахара, конечно же, не понял моих слов. — А, по-моему, всё как раз наоборот. Он живёт с мумией-курильщиком-скумбрией, с суицидальными наклонностями и в прошлом маньяком и мафиози. Хочешь сказать, что он не боится тебя?!       Я поёжился, то ли от его слов, то ли от порыва ветра, который окатил нас с ног до головы. Чуя рефлекторно схватился за шляпу и выругался. Ну да, шляпа — это же святое. — Нет…он меня не боится… Да и ему, похоже плевать на моё прошлое… Ты, кстати, почему заговорил про него? — у меня закрались недобрые предположения на счет такого интереса.       Но коротышка вытянул из кармана своего пиджака розовый конверт и протянул его мне. На стыке было маленькое розовое сердечко, а внизу было что-то аккуратно написано. Я был обескуражен, во-первых, таким спокойствием этого коротышки, а во-вторых, ситуацией — Э, нет коротышка, ты меня не интересуешь. И вообще, тебе разве не Рю…       Я не успел договорить, как мой собеседник выбросил сигарету и замахнулся кулаком, попав мне по челюсти. Удар был сильным, поэтому ноющая боль тут же разлилась по челюсти. Послышался лёгкий хруст. Любой бы упал от такого удара, но я уже привык. Медный привкус крови очутился на кончике языка — я прокусил губу. — Идиот, ты о чем подумал?! Это Кёка-чан попросила твоему соседу передать. Придурок!!!       Я потер ударенную челюсть и вновь взглянул на письмо. Гном всунул мне его в руки и, развернувшись на каблуках, пошел прочь, махнув рукой: — Короче передай этому солнцу письмо. Кека-чан, наверное, старалась.

***

— О, Дазай-сан, вы сегодня рано вернулись. Как день прошел? — Я не успел войти в комнату и скинуть сумку, как ко мне подлетел Ацуши, завалив обыденными вопросами. Мы живём вместе уже несколько месяцев и такие вопросы я слышу почти каждый день, кроме выходных. Мои глаза оценивающе пробежались по парнишке, зацепляясь за каждый не уложенный волосок, кривизну на челке и замазанной щеке. Пара хаотично неровных полос красовались на пухленькой щечке, оставаясь незамеченными самим парнем. Я сдержался, чтобы не закатить глаза и не отчитать его за такую неаккуратность. Хотя, это все странновато…       «Так, щека измазана постой. Значит, пришел и тут же сел за уроки. Он никогда так не делал, а значит хотел отвлечься от чего-то. Переоделся в голубую футболку. Она лежит дальше всех в его шкафу, а значит он опять на все остальные пролил кофе. Он может и неуклюж, но лишь кофе он пьет после школы. Или зеленый чай… На ноге пластырь… Вчера я его не видел. И утром не заметил. Мы столкнулись на последней перемене. Он был в спортивных шортах, так как предпоследний урок у него — физкультура. Значит упал или после уроков или во время…пения?», — начал я мини-расследование этих странностей. Или это просто совпадения. — Давай позже поговорим, я устал.       В эти слова было вложено всё мое мастерство притворства. Нотка усталости, хмурый взгляд, не сфокусированный ни на чём и конечно же мои любимые синяки под глазами, которые я старательно пытался заполучить путем недосыпов. Теперь стоит немного наклонить голову и закатить зрачки…       Как и ожидалось, я добился нужного эффекта. Накаджима тут же обеспокоенно посмотрел на меня и засуетился: — Ох, а я совсем и не подумал. Давайте я Вам кофе заварю. Или мне сходить в магазин? Я Вам приготовлю что-нибудь. Чего желаете? Карри? Могу отядзукэ приготовить. Или может что-то из крабов?       Он замахал своими худощавыми руками и начал быстро перебирать варианты того, что поможет мне отдохнуть.       Я прислонил одну руку к голове и нахмурил брови, немного наклоняясь вперед: — Стой, Ацуши, не шуми так сильно. У меня голова болит. Спасибо, что предложил. Раз тебе нечего делать то я не откажусь от карри.       Через минуту комната опустела, как я и планировал. Чувство самодовольствия прильнуло ко мне, и я растянулся во все той же мафиозной улыбке. Этой улыбке победы над жертвой.       Я ощущал себя злодеем из какого-нибудь аниме, который притворяется добрым и хорошим, а на самом деле строит страшный план, известный лишь Сатане.       Я сделал пару шагов в сторону сдвинутых кроватей, которые нужно немного передвинуть влево, слышу легкий скрип половиц и чего-то ещё. Вскоре сумка с моего плеча полетела под мой черный письменный стол, под которым была коробка с бинтами и всякими обеззараживающими средствами. Моя любовь, то есть суицид, требует внимательной подготовки и ухода за собой. Я даже покупаю только одни и те же бинты. Каждые из них имеют свою структуру и запах. Удивительный факт, да? Некоторые быстро прилипают к коже, от других доносится терпкий запах чего-то точно мне неизвестного.

***

      Я уже полчаса не мог унять зуд по всему телу. Пресвятой суицид, кто придумал школьную форму?! Ужасная ткань, плохой пошив, неудобные пуговицы и длинные рукава.       Я быстро закинул форму в шкаф, подальше с глаз, не удосужившись даже сложить её, и натянул привычные шорты с толстовкой. Когда любимая материя окутала моё тело я ощутил лёгкую защищенность и блаженно улыбнулся. В конце концов, это моя любимая одежда.       Моё тело требовало срочного отдыха, начиная болеть и ныть. Я опустился на свою приятно тёплую постель и накинул сверху серое одеяло. Краем глаза можно было заметить пару пятен крови…моей крови. Они хаотично были разбрызганы алыми пятнами по светлой материи. Это всего лишь очередное напоминание о неудачной попытке смерти. Нужно бы его в стирку отправить…       Я повернул голову в сторону кровати моего соседа, разглядывая её все так же внимательно. Как и ожидалось — полная чистота и красота.       «Итак, вернусь к Накаджиме. Что могло произойти, что он сегодня так выглядит? Он не бывает таким почти никогда. Значит, что-то произошло или в школе, или по пути домой, — я перевернулся на спину, скидывая одеяло с себя, устремив взгляд в ужасно побеленный потолок, который облюбовали пауки и мошки. — Что могло произойти такого, что парень настолько рассеян? Почему носки его обуви оттоптаны?       Я мог бы предположить, что он подрался или ему угрожали. Но единственный, кто может угрожать кому-либо в нашей школе — это я или Накахара с Рюноске. Чуя точно не стал бы так делать. Он Ацу просто обожает… А вот Рюноске мог.»       Мои пальцы начали собственную жизни и то и дело теребить простынь, немного сминая её в комок и вновь разжимая. Мысли сейчас были похожи на тараканов — все страшные, но вполне смертные.       Я помутневшим взором окинул комнату, стараясь понять или найти подсказку, что произошло с этим измученным мальчишкой. Но ни старые шторы, ни стол, заваленный учебниками и скомканной бумагой, демонстрирующей неудачные попытки написания сочинения, ни школьная сумка с белым брелком тигра не могли мне помочь.       » Значит…всё-таки Рюноске Акутагава вмешался?»       Неожиданный звонкий голос, раздавшийся около меня, насильно вытянул меня из моих философских мыслей: — Дазай-сан, карри готово. Будете сейчас есть?       Я непонимающе заморгал глазами и повернул голову влево, где стоял «шумопроизводитель». Он смотрел на меня все тем же неуверенным взглядом, время от времени отводя эти блестящие глаза, которые всегда на стороже.

***

      «Нет, с ним точно что-то происходит!», — Я сидел и смотрел на до ужала взволнованного мальчишку, который гипнотизировал тарелку перед собой уже около сорока минут Ложка в его руках склонилась немного в бок и несколько кусочков курицы были готовы тут же упасть на пол.       Я поставил локти на стол, а руки сложил лодочкой, после опираясь них подбородком. Так было удобнее наблюдать за этим парнем: брови иногда хмурились, зрачки то сужались, то расширялись, время от времени он закусывал нижнюю губу, а после вспоминал, что ест и начинал погружать пищу в рот. Кстати, о пище. Карри он пересолил. И очень сильно.       Я устало выдохнул и стукнул пальцами по деревянному столу. Звук глухо разнесся по комнате: — И долго будет этот цирк?       Накаджима подпрыгнул и то ли от удивления, то ли от неожиданности, выронил ложку. Она со звоном упала на пол, отражаясь небольшим звонким эхом. Между нами повисла тишина. Лишь лай собаки за окном подтверждал реальность происходящего. Аметриновые глаза юноши судорожно забегали по этому старому столу, будто ища поддержки: — Вы о чём?       Я нахмурил брови: голос этого парня дрогнул? Серьёзно? Всё настолько плохо? Я покрутил в руках ложку, со смехотворным удивлением разглядывая свое отражение в ней: — Что произошло сегодня? — голос был с некоторыми нотками холода. Я специально произнёс их чуть тише, чтобы придать эффект сказанному.       Как и во всех случаях, жертва опустила голову и вцепилась руками в стол, стараясь не закричать и не выплеснуть бурю эмоций внутри. «Осталось ещё чуть-чуть надавить…», — я подпёр щеку кулаком, произнося слова с некой каплей смешка: — И причастен к этому человек с темным волосом, ведь так?        Ацуши начал медленно поднимать голову, демонстрируя свой островатый подбородок. «Есть!», — я победно ликовал где-то в закутках своего разума, словно ребенок. — И как вы на это отреагировали? — Накаджима пытливо впился меня взглядом, от чего по телу пробежали лёгкие мурашки. В его глазах сверкнули искры…надежды?       Я не показал всех чувств, но внутри все обдало холодом. Будь моя воля, я бы ещё нервно. заулыбался, демонстрируя свои тридцать два зуба. «От чего такое сильное желание услышать ответ?»       Я старался смотреть в его глаза холодным взглядом, но если эти гляделки продлятся ещё пару минут, я не смогу выдержать столь уверенный взгляд. — Я отнесся к этому отрицательно…       Знаете, что значит выражение «лицо просияло»? Это когда ты сказал всего пару слов, а лицо собеседника не изменилось, хотя глаза засветились радостью. Накаджима спокойно выдохнул: — Я не ожидал, что Кека-чан так сделает…       Я так и замер в дверном проеме. В каком смысле Кёка? Из-за спины послышался вновь голос: — В школе поцелуи запрещены, но хвала небесам, она только в щёку поцеловала. Так что не волнуйтесь. Школьные правила почти не нарушены.

***

      Звёзды в небе уже кружили вальс вокруг луны. Холодный ветер порывами срывал ещё оставшиеся листья с деревьев. Где-то вдалеке слышалось торможение машин, лай собак и крики пьяниц. Скамья около общежития была достаточно холодной, но я этого даже не заметил. Я просто сидел здесь — на улице, забыв накинуть куртку и смотрел на желтый диск луны, который уже скоро станет обычным полумесяцем. Около моих ног местный кот свернулся калачиком, принципиально не залезая на скамью.       Я впустил в лёгкие холодный воздух, ощущая, как он начинает покалывать внутри. «Хух…и от того мне стало так противно?», — я задавал себе этот вопрос вновь и вновь, стараясь отыскать хоть какое-то логическое объяснение происходящего. «Поцелуй?», — я повторил это слово несколько раз, прокрутив его и проверив, точно ли это то, что я думаю.       «Значит, Кёка-чан поцеловала Ацуши?», — меня захлестнуло странное чувство злости и негодования. И от этих ощущений стало ещё противнее. Неужели у меня изжога началась? Или язва? Нужно бы выпить таблетки… А сейчас…попробую умереть от холода.

***

      Я почувствовал, как чьи-то руки на меня накинули тёплую и немного колючую материю, немного неуверенно стукнув по голове. Я протер глаза и попытался всмотреться в тьму, которая уже полностью погрузила всё в свои путы. Вскоре рядом раздался недовольный голос: — Дазай-сан, если это новый способ суицида, то поверьте, он не самый удачный. Голос прозвучал немного злостно, но…заботливо что ли? Я конечно же узнал его — голос Ацуши.       Чьи-то холодные пальцы коснулись моих, вручая теплую чашку с чем-то горячим и ароматным. Подушечки пальцев тут же немного обожгло, но я лишь немного скривился и вдохнул приятный аромат — это было какао. Тёплое, свежезаваренное, наполненное эмоциями человека, который его готовил. Это была моя детская любовь.       Я немного сбросил с головы одеяло, желая посмотреть на этого «повара». Ацуши уселся рядом на скамейке, тоже держа в руках белую чашку и кутаясь в одеяло, которое то и дело норовило задушить его. Парень всё фыркал и что-то бубнил. Это было весьма забавно. Я даже не заметил, как издал лёгкий смешок: — Чего вдруг решил компанию мне составить? — задал я логичный вопрос. — Во-первых, я думал, что вновь буду вас искать. А во-вторых, какао вкуснее пить вдвоем…в компании… — его голос стал более спокойным и даже нежным.       А ведь и вправду. Ситуация похожая: Я, Ацуши, скамейка, луна и холод. Как и в тот раз… Кто же мог подумать, что так случится.       Я вяло перевел взгляд на собеседника. Вряд ли он пришел лишь какао попить. Я хорошо его узнал за эти три месяца, поэтому точно могу сказать, что его сейчас беспокоит тот случай в школе. Но стоит ли мне спрашивать…: — Тебе нравится Кёка-чан?       Парень поперхнулся какао и закашлялся, наклонившись немного вперёд и выплескивая часть напитка. Я хорошенько похлопал его по спине. Ну да, вопрос неожиданный, но, почему-то желанный: — Нет конечно!!! — он практически прокричал эти слова мне на ухо, от чего я отклонился и сморщился: — Не ори так громко. Нет так нет. Я же насильно любить её не заставляю.       Хоть я и был раздражен его криками, душа наполнилась давно забытым чувством радости и спокойствия. — Но…       Ацуни нервно потеребил серебристую прядь: — Это не значит, что мне никто не нравится…       Меня будто окатили холодной водой. Я его сдержался, чтобы не поперхнуться, как и Накаджима, но какао застряло где-то в горле, не желая дальше проходить. Прекрасно, смерть на самом интересном месте: — Мда? И кто же эта счастливица? — произнёс я, словно в трансе. — Дазай-сан, а… — парень немного запнулся. Я удивлённо повернул к нему голову, желая рассмотреть лицо. Худощавые черты блеклого личика белели в темноте, словно догорающая свеча. Брови немного сомкнулись, а розоватые губы были поджаты.       Тонкие пальцы парня практически впились в фарфор. — Понимаете…моя любовь немного…м…странная… Меня пока что…не заинтересовала ни одна из знакомых девушек.- Он проговорил это так, будто я сейчас буду выносить ему смертный приговор, который зависел от ответа. Голос немного дрогнул. Мы оба замерли в странном ожидании…"К чему же ты клонишь, Накаджима Ацуши?», — я мысленно задавал ему вопросы, хотя…прекрасно знал ответ на каждый. …       Я придвинулся ближе, запуская свои худые пальцы в серебристые волосы, немного их потрепав. Парнишка поднял немного смущенный взор на меня, ясно говоря: «И что вы творите?». Но я не мог дать ему точный ответ… Ахах…а ведь я все о нем знаю. И даже о его чувствах. — Ну, не девушка, так не девушка. И кто же этот счастливчик. — Мой голос стал немного веселее или даже насмешливее. Ацуши дёрнул одеяло, закрывая им лицо и немного отталкивая меня: — Хэй! Хватит все время прятаться под одеялом. Ну парни, так парни. Почему нет?       Мои руки цепко схватились за одеяло, оттягивая его в свою сторону. Ацуши в свою очередь с силой тащил его обратно. Завязалась небольшая борьба. Наши кружки были поставлены недалеко от скамьи, а мы, словно дети, начали бороться за право своего желания. Я хотел увидеть это бледное лицо с искренней улыбкой, а Накаджима как всегда хотел скрыть своё смущение. Неужели он думает, что я дам ему это сделать? — Ладно, Ацуши-кун, ты победил. Я уступчиво отпустил одеяло, вскидывая руки вверх, словно на меня направили пистолет и крикнули что-то банальное из известных угроз. Парень заерзал на скамье и неуверенно выглянул: — Это же не был способ выманить меня?!       Два кошачьих глаза моего друга уставились на меня, словно собираясь испепелить. Парень выглянул чуть больше. Тут же пара волосков на чёлке взлетела вверх, словно гребешок молодого петушка.       Я с силой прикрыл ладонью рот, чувствуя, что сейчас рассмеюсь на всю округу. Но скрыть хриплые смешки не удалось. Они то и дело проскакивали сквозь ладонь, заставляя парнишку морщиться. — И всё же, Ацуши-кун, кто твой избранник?       Еле видный в темноте румянец тут же залил щёки собеседника, немного задев уши и носик. — А, эм…ну…угадаете? — Мне слишком лень…   - А ведь я знаю, знаю имя твоего любимого -