Почему именно я, объясни?

***

Было обычное осеннее утро. Лучи ещё тёплого солнца освещали и прогревали комнату внутри. В самом помещении находились: большой деревянный шкаф, прикроватные тумбочки и самое главное - большая двухместная кровать, на которой мирно сопели двое влюблённых.

***

Утром настроение у Чуи было плохим. Он мирно спал, накрывшись с ног до головы одеялом. Но кое-кто, по имени Дазай, стащил у Накахары покрывало и яркие лучи солнца осветили рыжему лицо. Он сел на край кровати, потерев глаза руками. Затем, взглянув на часы, тот удивился. Время было 7.40.  — Чёртов Осаму! — шёпотом проговорил Чуя. — «Ладно, я уже всё равно не усну, придётся вставать,» — мысленно произнёс рыжеволосый и, поднявшись с кровати, побрёл в ванную. По пути он споткнулся о вещи, лежащие на полу. Накахара, всё-таки дойдя до ванны, первым делом решил принять душ. Сняв с себя пижаму, он кинул её в стирку, залез в кабинку и включил воду. После водных процедур, надев лишь одни боксеры, он вышел и пошёл в комнату, где мирно спал Дазай. На цыпочках рыжий зашёл в спальню и подошёл к шкафу, чтобы взять одежду. Чуя быстро схватил первое, что попалось. Как потом оказалось, он взял вовсе не свою чёрную майку, но свои домашние штаны. Чуя медленно вышел из комнаты и прикрыл дверь. Последняя лишь противно скрипнула. — Гребаная дверь, — шёпотом сказал Накахара, смотря на возлюбленного. Осаму только повернулся на другой бок и продолжил спать. Затем, рыжеволосый пошёл обратно, в ванную комнату, чтобы одеться и причесаться. У него были волнистые рыжие волосы по плечи. Их он причесал и сделал низкий хвост, чтобы те при готовке не мешали. Надев одежду, Чуя направился в сторону кухни. Там он сделал завтрак, который включал в себя блинчики и кофе. Сев на один из стульев, Накахара принялся дегустировать ароматный напиток. Почитав газету и допив кофе, рыжий покинул кухню.

***

Почувствовав вкусный запах еды, Дазай решил встать и посмотреть, что же издаёт его. Не увидев рядом Чую, он побрел на поиски двух вещей: еды и возлюбленного. Шагая по светлым коридорам, шатен пришёл на кухню. Решив напугать Накахару, Осаму спрятался за дверной проём, а затем резко выпрыгнул со словами: — Вас арестовала полиция за вкусный запах е.., — не успев закончить фразу и не обнаружив Чую на кухне, он сильно удивился. Увидев на столе стопку горячих блинов, шатен подошёл к ним и вдохнул аромат. Сев на стул и взяв приборы со стола, он принялся есть. Его взору не сразу упала записка на столешнице, но приметив её, он решил взять. На бумажке красивым почерком Накахары было написано: « Приятного Аппетита, любимый:)<З» — А теперь надо найти автора этой записки, — шатен тихо пробубнил это себе под нос, улыбнулся и, встав из-за стола, пошёл на поиски.

***

Дазай вышел с кухни и остановился в коридоре, прислушиваясь к звукам. Он уловил тихое звучание скрипки, которая издавала мелодию его любимого произведения*. Осаму шёл по направлению звука, надеясь, что найдёт того, кого искал. Тихо открыв дверь, он увидел возлюбленного, который стоял к нему спиной и увлечённо играл на скрипке. Шатен встал в дверном проёме и наблюдал за изящными движениями Накахары. Создалось ощущение, что они слились в одном танце, чувствуя движения и дыхание друг друга. Дазай наслаждался звуками скрипки, движениями любимого и атмосферой. Закончив «вальс», Чуя облегченно вздохнул, услышав аплодисменты. Положив инструмент, рыжий направился к Осаму. — Доброе утро, — улыбнулся Накахара, обняв возлюбленного, — ты позавтракал? — Доброе, Чуечка, — поцеловав в лоб рыжеволосого, протянул Дазай. — Я не мог не съесть то, что ты готовишь, — пропел шатен, нежно целуя Накахару. — Пошли, романтик хренов, — закончив с поцелуем, ответил Чуя. Он выпустил Осаму из объятий и направился в сторону спальни. — Нам нужно в магазин сходить, потому что в холодильнике твой собрат повесился, — улыбнулся рыжий, оставляя Дазая стоять на месте. — Самоубийство - как произведение искусства. Его нужно совершать красиво, а не вешаться в холодильнике, — проговорил шатен с ноткой грусти в голосе. — Но я с радостью пойду с тобой в магазин. Это весело пропел Осаму, шагая вслед за любимым. Они одели простую одежду. Чуя был в обычных чёрных джинсах и белой толстовке. Дазай же предпочёл синие джинсы и чёрную толстовку. Одевшись, они пошли к выходу. Оба начали обуваться, как вдруг Осаму позвонили. Он отошёл от Чуи и спокойно ответил на звонок. Закончив говорить, Осаму подошёл к возлюбленному и поцеловав того в макушку сказал: — Пошли за покупками, мне как раз нужны верёвка и мыло, — улыбнулся шатен и, немного припрыгивая, вышел из дома. У них была не квартира где-то в центре, а свой участок с огромным двухэтажным домом. А вокруг был прекрасный сад, за которым Накахара следил самостоятельно. Выйдя с участка, они направились в магазин. Шли влюблённые молча, лишь держа друг друга за руки. В такие моменты слова были ни к чему. Уже дойдя до места назначения, Осаму решил начать разговор. — Наконец-то мы пришли, я думал, что помру по дороге, — грустно протянул шатен, глядя на магазин. — Ты всегда о самоубийствах думаешь, я не удивлён, — улыбнулся Чуя, прибавляя шаг. От неожиданного решения Дазай немного оступился, но всё же пошёл за любимым. Зайдя в магазин, Накахара взял тележку и побрёл между рядами в поисках того, что нужно. Шатен ходил хвостиком и наблюдал за действиями рыжего. Набрав нужных продуктов, Чуя и Осаму пошли к кассам. Подойдя, Накахара начал выкладывать продукты, а его возлюбленный лишь оглядывался по сторонам, будто кого-то пытаясь найти. — Может, ты прекратишь витать в облаках и поможешь мне? — рыжий стукнул Дазая по голове батоном хлеба, чтобы тот пришёл в себя. — А, п-прости, Чуечка, я просто задумался, — почесав ушибленное место, проговорил шатен. — Помогай давай, я зря тебя брал? — вопросительно изогнув бровь, произнёс рыжий. Дазай в ответ лишь кивнул и принялся доставать продукты. Оплатив покупки, они пошли обратно домой. По пути Осаму опять витал в облаках. Накахара, приметив это, решил задать вопрос: — Дазай, ответь мне, что случилось? — рыжий остановился и взглянул на любимого. Тот, по пришествии в себя, однозначно ответил: — Ничего. Это сильно напрягало, ведь обычно он так себя не ведёт. По пришествию домой, Чуя разгрузил продукты, а Осаму, не сказав ни слова, пошёл в библиотеку. Пропустив и эту выходку, Накахара решил пойти поиграть на скрипке. Ведь, может быть, у Дазая были дела. Поэтому, разобрав продукты, рыжий пошёл к себе в кабинет, чтобы поиграть на любимом инструменте. Он сыграл пять композиций, и каждую по раза три**. Закончив, он взглянул на часы. Время было 14.32. — «Нужно идти готовить обед,»— подумал Чуя и, положив скрипку, пошёл на кухню. Придя, он достал из холодильника продукты и принялся готовить. Накахара так увлёкся, что не заметил, как прошло полтора часа. Наконец-то был готов грибной суп-пюре. Он быстренько разлил горячую жидкость по тарелкам и поставил на стол, перед этим крикнув «Дазай, или есть!» Сев на стул, рыжий принялся ждать любимого. Через минуту послышались шаги. На кухню зашёл Осаму, одетый в пальто. — Ты куда собрался? — удивлённо спросил Чуя, взглянув на шатена. Тот лишь порылся в карманах и сказал: — Прости, мне бежать надо. Вернусь вечером. Часов в…семь. Он подошёл к шокированному Накахаре и, чмокнув того в лоб, скрылся из поля зрения. — Но.., — на этих словах Чуя услышал хлопок двери. — Твою мать, куда он ушёл? — быстро встав со стула, тот помчался к входной двери, но когда открыл её, в поле зрения не было знакомой фигуры. — И что же мне делать? — сказав это, Чуя закрыл дверь. — Ладно, пойду поем, а затем придумаю.

***

На часах было 19.15, а Дазая всё не было. — Да где его черти носят? — сказал Накахара, который кругами ходил по кабинету. Он звонил любимому, но безуспешно. Оператор говорил лишь одну фразу: «Абонент временно недоступен, перезвоните позднее.» Так прошло больше двух часов. И уже примерно в половину девятого явился Осаму. Весь перепачкавшийся в крови, не понятно, в собственной или чужой, весь побитый, на руках и на лице были порезы и ссадины. В тёмном коридоре, облокотившись о стену, стоял Накахара и злобно наблюдал за шатеном. Последний, заметив взгляд любимого, решил разбавить обстановку и радостно сказать: — Чуечка, а что на ужин? — пропел Осаму, надеясь на то, что настроение возлюбленного поменяется. Но ответа не последовало, рыжий лишь развернулся и пошёл на кухню. Дазай убрал улыбку с лица и пошёл за Накахарой. Придя на кухню, шатен увидел любимого и начал извиняться: — Чуя, прости, что поздно пришёл. Я не знал, на сколько это всё затянется… Мне очень стыдно перед тобой, — продолжал Осаму, подходя к сидящему Накахаре. Он решил обнять любимого, но рыжий лишь оттолкнул руки: — Ты не помог мне разобрать покупки, лишь ушёл в библиотеку, на фиг знает сколько времени. Ладно, на это можно закрыть глаза. Но когда я для тебя старался, готовил, ты что сделал? Правильно, ты просто взял и ушёл из дома! Не сказав ни слова! Я звонил тебе, но ты не отвечал! — Чуя кричал, пока Осаму молча выслушивал его. — А сейчас ты явился весь в крови, плевать, в своей или нет. И не надо говорить мне, что ты ходил на встречу с друзьями, на работу или куда то там ещё. Я НЕ ПОВЕРЮ! — продолжал орать Накахара. Но его прервал Дазай. — Чуя, послушай меня, я не могу сказать, куда и с кем я ходил. Пойми, это мои дела. Но могу пообещать тебе одно, — он подошёл к любимому и сказал лишь одну фразу. — Я всегда буду рядом, — но рыжеволосый был настолько зол, что пропустил это высказывание мимо ушей. — Уходи… иди куда хочешь, но уйди из нашего дома. Я не хочу тебя видеть.., — он говорил медленно, но в его голосе слышались нотки злобы. Осаму был шокирован словами возлюбленного: — Н-но, Чуя, почему? Дай мне объяснить всё! Прошу! — он взял Накахару за плечи и принялся трясти. Тот лишь ударил по рукам и сказал: — Выметайся, я не хочу тебя видеть, — рыжий взял за руку шатена и повёл его к выходу. Выгнав Дазая за дверь, Чуя закрыл её. Осаму всё бил в дверь, что-то кричал, но Накахара лишь сел на пол облокотившись спиной к двери. Он прижал колени к груди и заплакал. Звуки и крики минут через пять прекратились, это означало что шатен ушёл. — Может, догнать его? Извиниться? Нет, нет, нет! Он сам виноват, — целый час Чуя пытался решить, что ему делать, но усталость взяла вверх и он уснул около двери…