Тебе лучше?

      Светило яркое летнее солнце. Ладно, не такое уж и яркое, ведь был уже конец августа. Через несколько дней мне нужно снова возвращаться на учебу, чего совсем не хочется. Я лежал и рассматривал свою коллекцию дисков, которую собирал с 10 лет. Чего в этой коллекции только не было: Scorpions, Queen, the Beatles, the Rolling Stones, несколько дисков Элтона Джона и Элвиса Пресли, Дэвида Боуи и Джорджа Майкла, и ещё множества рок-групп и певцов. Моей матери всё это жутко не нравилось, во-первых, она люто ненавидела рок, во-вторых, их было настолько много, что они занимали целый шкаф, который ей нужно было постоянно протирать. Я много раз предлагал ей протирать полки с дисками сам, она же говорила, что нечего мне заниматься этим и что я должен учиться. Доля правды в этом есть, но это странно.       Уже несколько дней я слушал песню Paint it Black, она напрочь засела в моей голове и покидать ее не хотела. Я ходил по дому и напевал: «Я вижу твою красную дверь, я хочу, чтобы она была выкрашена в черный цвет, нет больше цветов, я хочу, чтобы они стали черными!» Ну вот, опять я её пою. Уже две недели я почти не выходил из дома, все разъехались, лишь я один остался в Нью-Джерси. Надо было готовиться к учебе. Я взял учебник по анатомии и начал читать. Не успел я прочитать и параграфа, как раздался телефонный звонок. – Фрэнк? – Джерард? Ты что, уже приехал?

***

      Джерард – мой однокурсник и лучший друг, он тоже учится в медицинском университете, как и я. Мы дружим около 12 лет. Мы познакомились в моём дворе. Тогда я был местным хулиганом и со мной никто не хотел дружить. Кроме него. До сих пор помню момент, когда этот дурак подрался с каким-то задирой за наклейки с Бэтменом, от которого я тогда был без ума, чтобы подарить мне их на день Рождения. Он заставил меня выйти во двор, когда я болел (из-за того, что была осень, а я промочил ноги). -Это тебе. С днем Рождения, Фрэнки. – Где ты их достал? – Да так, неважно. – ответил он, потирая синяк под глазом. Я рассмеялся и искренне обнял его. Вдруг откуда-то из-за угла появился мальчик, с которым подрался Джи, крикнул «Геи!» и убежал в неизвестном направлении. Мы до сих пор вспоминаем эту глупую историю. Этот мальчик, кстати, был из богатой семьи и умер от передоза в 17 лет, у детей богачей часто случается подобное.

***

– Да. Выйди во двор, пожалуйста. – Ты же должен был приехать через неделю, или твоим родителям надоело жариться в Греции? – с усмешкой спросил я. – Наша с Майки бабушка умерла вчера. Послезавтра похороны. – Извини. – Ничего страшного. Так ты выйдешь? – Да. Сейчас спущусь. – ответил я и бросил трубку. Я быстро надел любимые стоптанные кроссовки от Nike и вышел. Я вышел и не поверил своим глазам. У Уэя в руках была электрогитара, повязанная голубой ленточкой. Электрогитара, блять, ЭЛЕКТРОГИТАРА! Она была моей мечтой с 12 лет. – Это тебе, Фрэнки. Считай, что это твой подарок на День рождения. Будешь в этом году праздновать? - спросил он так, будто приехал не из-за того, что бабушка умерла. – ДЖЕРАРД! ОНА ЖЕ ДОРОГАЯ! ТЫ СУМАСШЕДШИЙ!? – Я просто увидел ее в магазине и вспомнил, что ты давно мечтаешь о ней и выпросил родителей купить ее тебе. А на следующий день позвонил дедушка и сообщил эту печальную новость. Я обнял его так сильно, что тот чуть не задохнулся. – Я и не знаю, как тебя благодарить за такое. А насчет бабушки, я сочувствую. Всё будет хорошо, все когда-нибудь умрут, представь себе, даже мы с тобой. Хочешь, чтобы я пошел с тобой на похороны? – Я всю ночь проревел, а мама вообще почти с ума сошла. Она сидела в самолёте и плакала. Бабушка была нам очень близким человеком. Да, пожалуй. Вы ведь нам не чужие люди. Я снова обнял его. – Пошли ко мне. – А твоя мама не будет против? – А разве она когда-то была против? Мы пошли, вдыхая воздух уходящего лета. Нам открыла его мама, она выглядела подавленной. – Здравствуйте, миссис Уэй. – Привет, Фрэнки. Понравился наш подарок? Джерард хотел подарить его тебе на день Рождения, но не удержался. – Спасибо большое, миссис Уэй. Я сочувствую насчет вашей матери, она была очень хорошим человеком. – Спасибо. Проходи. В квартире были разбросаны вещи и открыты чемоданы, они только что приехали. Мы пошли в комнату Джерарда, где лежал лишь закрытый чемодан. Мимо прошел Майки. – Привет, Фрэнк. Понравилась гитара? – Да, спасибо. Сочувствую насчет вашей бабушки. – произнес я уже в третий раз за день. – Чувствую, будет нелегко. Мама уже пригласила тебя и твою маму на похороны. – Спасибо. Он обнял меня и ушел на кухню помогать маме. Дверь со скрипом закрылась.       

Джерард лег на мое плечо и начал плакать. Плечо моей зеленой летней рубашки быстро стало влажным. – Всё будет хорошо. Я помогу тебе справиться. Я всегда буду рядом, Джи. – А если я умру, ты не будешь плакать? – Ты что такое говоришь, прекрати. Я не дам тебе этого сделать. Всё будет хорошо. Если ты умрёшь, умру и я. Ты же не хочешь, чтобы я умер? – Нет. Но и жить уже не хочу. Надоело всё это, а тут еще и бабушка умерла. Я… Я не знаю. Каждую ночь я думаю об этом. Мне очень страшно.

      Я пришёл домой от Джерарда в подавленном настроении. Я знал, что он не самый весёлый человек, но такого я точно не хотел от него услышать. Всю ночь я не мог заснуть, думая об этом всём и о своей жизни в целом, стараясь не плакать, ведь мама спала в соседней комнате, а стены в этой квартире тонкие, как наши однокурсницы. Мой лучший друг не хочет жить, великолепно! Как ему помочь?       Я посмотрел на новенькую гитару, подаренную Джерардом. Я понял, что не смогу на ней играть, если его не станет.       Через два дня будут похороны бабушки Джи, надо будет обязательно пойти и поддержать Джерарда, а иначе он сразу после похорон под машину бросится. – подумал я. Уже светало. Я решил, что если уже не сплю и спать не буду, буду готовиться к новому учебному году. Я надел толстовку и пошел в ближайший магазин. Купив сигарет и энергетик, я направился обратно домой, выкурив две сигареты по дороге. Я тихо открыл дверь и вошел в квартиру. – Ты где был? – спросила уже проснувшаяся мама. – Да так, в магазине. Доброе утро. – унылым тоном ответил я. – Не рано ли? – хихикнув, спросила мама. – Что-то случилось, милый? Тебе нездоровится? – она заметила мое подавленное настроение. – Всё хорошо, скоро начинается учёба, вот и невесело. – с этими словами я зашел в комнату, открыл бодрящий напиток и сел читать учебник по анатомии. Ну и бред же, – прочитав 30 страниц и отложив книгу в сторону, сказал сам себе я. Надо пойти к Джерарду.        Я оделся и вышел. На асфальте валялись листья, что значило скорый приход осени, чего совсем не хотелось. Позвонив в квартиру Уэев, я понял, что было 8 утра. Нехорошо получилось. – Фрэнк, это ты? Проходи. Джерард в ванной, подожди его в его комнате. Я сел на крутящийся стул и стал ждать. Ко мне подошел Майки, он абсолютно не выглядел подавленным, что радовало. Около 10 минут мы болтали о видеоиграх, от которых он был без ума. У него в комнате стоял огромный шкаф с видеоиграми. Несмотря на то, что они с Джером братья, они абсолютно разные. Старший был интровертом, любил рок, как и я, и учиться, а Майки слушал спокойную музыку, любил видеоигры и учился на отвали. Забавно, что младший выглядел как стереотипный ботаник, худой, высокий и в очках, а Джи как типичный хулиган. Тут из ванной вышел Джерард. Он был в розовом халате и с мокрыми волосами. Как же он красив. Надо будет всё-таки сказать ему о том, что он мне нравится… – Не рано ли, Фрэнки? – спросил он, вытирая длинные волосы полотенцем. Майки ушел в ванную. Мы остались в комнате одни. – Скоро учёба, Фрэнки. Преподаватели не должны видеть меня в таком состоянии. – Им всё равно. Лишь бы уйти пораньше с работы и «неуд.» понаставить. – И то верно. – Ты открывал хоть один учебник? – Да, по анатомии. Боб такая сволочь, зная его, он спросит всю теорию в первый же день, лучше перестраховаться. – Завтра похороны, а послезавтра начинается учёба, я не знаю, в каком состоянии я приду в университет. В первую неделю наверняка понахватаю двоек. – Я помогу тебе с учебой. Сейчас твоя задача – пережить произошедшее.

***

Наступил день похорон. Вся семья Уэев, я и моя мама, священник были в черной одежде. На кладбище было совсем не много народу. «Не стало Елены Ли Раш. Прекрасной матери, жены и бабушки. Все присутствующие знали её, как прекрасного человека. Она прекрасно пела, вырастила дочь и двух внуков. Пусть земля ей будет пухом.» С этими словами гроб опустили под землю и закопали. Я обнял Джерарда. Его глаза были красными от слез, а лицо опухло. «все будет хорошо» – Именно она ведь научила меня петь! – дрожащим голосом говорил Джи. Она научила нас с Майки не бояться трудностей – чуть не задыхаясь от слез говорил он. – Я знал, что она когда-нибудь умрёт. Думал, что не буду плакать. Ага. Не буду. – его плач сменился на истерический. Мы побрели к машине Уэев. Я сказал маме, что поеду в их машине, чтобы поддержать Джерарда. Она согласилась. Наши машины тронулись и поехали домой. Джерард всю дорогу смотрел на серое небо за окном и не вымолвил ни слова. Мы приехали спустя 40 минут. Кладбище было за городом. Мама Уэя сказала оставить Джерарда одного. Я не мог его оставить в таком состоянии, но согласился, что какое-то время ему действительно стоит побыть одному. Мы с моей мамой пошли домой. Я взял свои сигареты и вышел во двор. Сев на скамейку, я сделал одну затяжку, как заметил приближающегося Джера. Он подсел ко мне. – Можно сигарету? – Как ты узнал, что я тут сижу? – Ты всегда тут куришь. Так можно или нет? Я протянул ему сигарету, тот зажал ее между пальцами. Я поджег ему сигарету зажигалкой. – Тебе лучше? – Не особо. Смириться с потерей родного человека не так уж и легко.