Она моё прошлое

Следующее пробуждение Кларк было от яркого солнца, что так резво пыталось пролезть сквозь бирюзовые шторы гостиной. Девушка настолько сильно устала, что отрубилась на неудобном диване забыв снять верхнюю одежду. Совсем не было сил. Постанывая от боли в пояснице блондинка кое-как смогла поднять свое тело и утащить его в крохотную душевую, где облегчила свою участь прохладной водой. После привычными действиями оставила своей девушке бутылку воды и таблетку аспирина на комоде рядом с кроватью не забыв при этом полюбоваться её милым сном. Такая нежная когда спит. Следующим делом было приготовить завтрак состоящий из яичницы и тостов с ароматным кофе. Буквально через десять минут на кухню выплывает сонная Лекса, не обращая внимание на Кларк она садится за обеденный стол пододвигая к себе вкусный завтрак, который приготовлен специально для нее. С любовью. Односторонней. Блондинка осторожно наблюдает оперевшись о самодельную барную стойку. Следит, аккуратно – исподлобья, чтобы не нарушить мертвую тишину. Ожидая, как собака первой команды. Слово своего хозяина. А в голове воспоминания о всех дурачествах и милых словах, ярких утрах с завтраком в постели. Лекса человек эстетика: изящные пальцы вокруг ярко желтой кружки, медленно подносит к губам, легкий глоток и в Кларк на секунду просыпается тот несносный художник. Руки чешутся забраться в шкаф и достать мольберт, чтобы запечатлеть невероятную красоту. Но секундное наваждение пропадает, как только зелёные глаза направляются на неё – осматривают с головы до ног от чего блондинка чувствует себя неловко. Не то чтобы она была страшной, но и красавицей ее не назовешь: чуть округлые бедра, пухловатые щеки и ещё несколько минусов о которых ей неприятно думать. Взгляд Лексы холодный с долей скептизма, как бы призывает начать разговор, который заранее предрешен и Кларк ведь знает чем все закончится. Но тем не менее она попытается снова. Чем чёрт не шутит. — Лекс, может хватит? — голос так и срывается на имени, она старается говорить нежнее, чтобы хоть как-то повлиять на свою девушку сразу зная, что это бесполезно. Это не помогает. Брюнетка лишь усмехается и качает головой. — Ты о чем? — наигранно и слишком ожидаемо. Это обычный расклад – Кларк подходит к одному и тому же месту каждую неделю. Лабиринт в котором заранее нет конца. — Сама ведь знаешь. — продолжает Кларк собирая в себе капельку смелости, чтобы посмотреть в зелёные глаза. Это чертовски сложно. — Я о тебе забочусь, ты так погубишь себя. — Неужели? — чуть хрипловато смеется Вудс, она ставит кружку на стол приподнимаясь со своего места. — Веселье ещё никого не убивало. На сегодня хватит нравоучений. — девушка подходит к блондинке останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от чего у второй перехватывает дыхание. — И не забывайся, мы знаем на чьи деньги ты живёшь. — очень грубо, Кларк хочет зажмурить глаза, а еще напомнить, что это именно она платит за квартиру последние два месяца, что именно она покупает продукты бегая с одной работы на другую, стараясь заработать хоть немного денег, при этом пропуская по несколько пар в день, её даже грозились выгнать из университета, но спасали оценки и титул лучшей студентки. Лекса наклоняется оставляя мокрый поцелуй на бледной щеке — Утро, дорогая, — последнее слово выделено особой интонацией и девушка исчезает за дверью ванной комнаты. Кларк снова промолчала. Трусиха. Она только глубоко вздыхает прикрывая лицо руками – слезы так и норовят выйти наружу. Все бесполезно. *** — Кларк, Кларк, ты меня слышишь? — голос сводной сестры вырывает ее из собственных мыслей. Октавия выглядит очень обеспокоенно – её волнует поведение девушки. Они уже минут тридцать сидят за столом в их любимом кафе и Кларк не раз уходила далеко в свои мысли. И это не могло не волновать – Октавия переживала за сестру. — Да, — отвечает блондинка сосредотачивая взгляд на девушке. Блейк облегчённо выдыхает, после внезапно хмурится от чего на молодом лице появляются маленькие морщинки и Кларк хочет их аккуратно разгладить, но вовремя останавливает себя – девушки находятся в общественном месте и это будет выглядеть максимально странно. Октавия закусывает губу будто сдерживает себя, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Серо-зеленые глаза бегают по бледному лицу пытаясь отыскать все ответы. Сейчас девушка выглядит по-особенному мило. Она заправляет прядь темных волос за ухо и это ещё один неуверенный жест – Кларк слишком хорошо ее знает. Блондинка закатывает глаза подавляя теплую улыбку. — Говори уже. — Лекса убивает тебя, — выпаливает брюнетка крепко сжимая кулаки и готовясь к цунами по имени Кларк Гриффин, но блондинка лишь молчит, качает головой, и это пугает Октавию, потому что обычно сестра начинала кричать, обижалась и уходила. Сейчас же она просто смотрит своими наивными голубыми, а в душе идёт некая борьба. Ведь Октавия не первая кто это говорит. Беллами, Анья, Рейвен, да что уж там таить и сам Линкольн – старший брат Лексы намекает, что сестра не изменится. Но Кларк продолжает верить. Даже если это чертовски больно. — Все хорошо, — пытается заверить Гриффин, но это выходит слишком жалко и больше похоже на вопль о помощи. Октавия приподнимает одну бровь и это выглядит достаточно смешно, девушка уже было открывает рот, чтобы что-то сказать, но ее прерывают громким криком. — Вы рано сучки, — Рейвен в своей манере ногой отодвигает стул от чего он противно скрипит – люди поворачиваются на звук и Кларк с Октавией синхронно закатывают глаза, но улыбки сдержать не удается. Это же Рейвен Рейес и только она может садиться так громко при этом закидывая ноги в тяжёлых берцах на рядом стоящий стул, только Рейвен может вот так просто подмигивать всем кто находится в кафе. — Мы не рано, а вот ты опоздала, — хмурится Октавия скидывая ноги подруги на пол, но та не теряется и кладет их на колени Кларк, так чтобы им обеим было удобно. Блейк неодобрительно качает головой, но больше не предпринимает никаких попыток исправить позу Рейвен. — Чего такие кислые? — Все окей. — Да ладно вам, — усмехается Рейес и приподнимает правую руку, как бы щёлкая пальцами, тем самым призывая к себе официанта, которого здесь нет. И она это знает. Кларк тихо хихикает. Рейвен не теряется и забирает латте Октавии – у них схожие вкусы, Гриффин же пьет только капучино с корицей. Блондинка осматривает подругу – сегодня она выглядит более бодро чем вчера: аккуратные черты лица, пухлые губы, конечно не такие как у Лексы, но определенно Рейес могла ими похвастаться, что не скажешь о самой Кларк. Её волосы чуть светлее чем у Октавии и почти всегда заплетены в тугой хвост на затылке, стройное тело – в меру спортивное и естественно слишком пацанская одежда. Эдакий сорванец в юбке, Кларк помнит как в школе шатенка всегда была заводилой и тянула за собой весь движ. Им уже по девятнадцать и ничего не изменилось. — Рейвен мать твою Рейес, это моё латте, — почти кричит Блейк и ее лицо переполняет ужас когда шатенка залпом выпивает любимый напиток девушки, Кларк не может не скривиться. Кто пьет латте залпом? Октавия делает самый обиженный вид, чем больше смахивает на сердитого котенка. Гриффин вздыхает и протягивает ей свой капучино – все равно ничего в горло не лезет. Сестра благодарно улыбается и посылает воздушный поцелуй на что Рейвен стреляет своими янтарно-карими глазами при этом заигрывающе дёргая бровями. — Иди нахрен. — Какие планы на сегодня? — спрашивает Рейес ворочая головой из стороны в сторону, тем самым разминая шею. — Я собираюсь занести работу в университет, — пожимает плечами Кларк и это звучит без всякого энтузиазма. Раньше она рвалась, чтобы показывать свои рисунки, сейчас это было чем-то обыденным и скучным. Она потеряла страсть к рисованию ещё четыре месяца назад и с каждым разом девушка задумывается, чтобы сменить факультет на более нужный и прибыльный в будущем. Куда она уйдет со своим дипломом художника? Никакой карьерной лестницы. Ничего совершенно. Рейвен и Октавия переглядываются – они помнят как горели глаза Гриффин при упоминании ее рисунков или каких-либо других художников. Куда же делась эта страсть? Спросите у Лексы Вудс. — Ну, а после меня ждёт работа. — Ты глаза не можешь держать открытыми, какая работа? — Октавия всегда удивлялась стойкости сестры, такая хрупкая, но успевает делать по несколько дел на день. — И когда ты уже скажешь Лексе, что сама платишь за квартиру? Я не понимаю, она не видит, что ты не справляешься или ей настолько плевать? — Окти, моя голова сейчас взорвется. Слишком много вопросов. — Не уходи от темы женщина, — Рейвен ловит благодарный взгляд Октавии – им надо вытрясти из Кларк максимум информации, ведь видно же, что она что-то скрывает. — Отвечай на вопросы. — Я не знаю. Лекса это Лекса. — Как однозначно, — Октавия закатывает глаза. Сразу понятно, что Гриффин им ничего не скажет и насилие здесь тоже не поможет. Кларк слишком упрямая и всегда все держит в себе. — Ладно, мы не будем тебя допрашивать, сама расскажешь когда будешь готова. И позвони Беллами, этот человек слишком сильно волнуется. Иногда мне кажется, что он знает больше чем твои лучшие подруги. — Блейк внимательно смотрит на сестру, но та старательно отводит взгляд. Становится немного обидно. — Кажется я права. — Я расскажу, — оправдывается блондинка, но во взгляде все равно мелькает вина. — Вы слишком сильно меня любите, поэтому я боюсь вашей реакции. — Рейвен и Октавия переглядываются – на этот раз Кларк повезло. — Мы не обижаемся, но ты ведь знаешь, что всегда можешь придти к нам, если тебя что-то волнует. — как бы самой себе кивает Рейвен. Эти слова по-настоящему искренние и у Кларк становится тепло на душе. — Я знаю.