Неразлучники

       Дни проходили медленно. Неудивителен сам факт того, что оформление опеки над Оливией весьма быстро разрешилось. Мистер и миссис Бэррингтон стали официальными представителями интересов девушки и ее законными опекунами. Хоть этот процесс и мог показаться достаточно сложным из-за отсутствия кровного родства, миссис Бэррингтон всегда умела убедить те или иные службы встать на ее сторону с помощью денег своего мужа, Альфреда.        Девушка редко выходила из комнаты, предоставленной ей миссис Вивьен. Она будто погрузилась в своеобразное небытие, созданное в собственной голове. На протяжении нескольких дней девушка то лежала на кровати, завернувшись в мягкий плед пастельно-голубого цвета, то смотрела как за окном стремительно сменяется время суток, то перечитывала свой дневник в котором была описала вся ее жизнь с тринадцати лет. Дневник, конечно же, не содержал детальное описание каждого дня девушки. На потёртых страницах красовались стихи, строчки из любимых песен, какие-то числа, смысл которых уже и не вспомнить. Но самое ценное в дневнике — описание наиважнейших и самых эмоциональных дней девушки, будь то счастливый момент или гнетущий.        Кто-то постучал в дверь. Лежащая на животе девушка резко обернулась от неожиданности, захлопнув страницы дневника: — Да? Дверь отворилась. В комнату вошел Кристиан. Он, держа в руках тарелку с вишневым пирогом и чашечку чая, закрыл дверь ногой. — Э, — смутившись, девушка вспоминала имя парня. — Крис? Ты же Кристиан, верно? — Да. Молодой человек улыбнулся и, поставив угощение на пустую прикроватную тумбочку, присел на табурет от туалетного столика. Легким движением руки Кристиан убрал спавшую на лицо прядку рыжих волос и обратился к усевшейся в кровати напротив блондинке: — Ты давно не ела, Оливия. Я подумал, ты не откажешься отведать вишневого пирога. — Спасибо за заботу, — улыбнулась девушка, ощутив тепло внутри груди. — Только ты не думай, что моей матери ты безразлична или что-то еще. Она такой человек. Знаешь, она сказала, что не хочет навязываться. Думает, тебе нужно время побыть наедине с собой. — Наверное, она права… Кристиан снова взял чашечку чая и дружелюбно подал Оливии. Девушке было приятно внимание. Оно представляло наибольшую ценность в такой тяжелый период ее жизни. Оставшись совершенно одной в этом мире, девушка чувствовала себя брошенной. — Что ж, пожалуй я пойду. Кристиан встал и, подойдя к двери обернулся, вежливо улыбнувшись. Блондинка, пьющая горячий чай, смотря ему в след: — Еще раз спасибо. За пирог… Рыжеволосый кивнул и покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь. Дружелюбный жест молодого парня вырвал девушку из поглотившей ее прострации. Зеленый несладкий чай с лепестками жасмина окутал девушку в ласковое состояние дремоты. Так и не попробовав ароматный пирог, девушка провалилась в сон.

***

       Девушка проснулась от шума, исходящего со стороны заднего двора. Укутавшись в халат, она вышла на улицу и увидела двойняшек, бегающих босиком, сбивая росу с изумрудной травы. Оливия принялась наблюдать за ними, сев на холодную ступень. Реджинальд, с которым она так и не пообщалась, убегал от брата, гоняющегося за ним со шлангом в руке. Вода, фонтанирующая из насадки, каплями разбивалась о бледную кожу Реджи. Они бесились. Широкая чарующая улыбка, громкий смех, огненные кудри ниспадающие на лицо. Реджинальд будто сошел с холста влюбленного художника. Кристиан, остался почти сухим, облив брата насквозь. В какой-то момент игры на траве переросли в дружескую потасовку. Реджинальд резко толкнул брата в плечо, уронив его. Кристиан неслабо ударился, но не подал виду. Они бы не заметили девушку, если бы она не издала встревоженный вздох в момент, когда Кристиан громко ушибся предплечьем о землю. Карие глаза в момент растеряли нотки веселья. Реджинальд волком взглянул на блондинку исподлобья. Поморщившись, Кристиан воскликнул: — С добрым утром, Оливия! — С добрым… Ты в порядке? — поинтересовалась она, не скрывая беспокойства. — А что с ним будет? — грубо вставил свое слово кудрявый, подойдя к ступеням. — Все нормально, — подбежал Кристиан, по-доброму улыбнувшись. Реджи принялся снимать с себя мокрую рубашку, испачканную красными пятнами. Оливия, широко распахнув глаза, одернула его: — Это что? Кровь? — Дура, — произнес Реджинальд и подал ей коробочку с клубникой. — Угощайся. Кристиан с еле заметно глянул на брата с осуждением и ушел в дом, дабы переодеться в чистую одежду. Оливия, тем временем с недоверием смотрела на Реджинальда, нависшего над ней с клубникой в протянутой руке. Он холодно смотрел ей прямо в глаза, но блондинка не теряла равновесия под давлением и, так же не отводя взгляд, обхватила случайную ягоду пальцами и надкусила. В ту же секунду взгляд нахала кардинально поменялся. Его глаза «улыбались». Щедро поставив корзинку клубники рядом с девушкой, молодой человек свернул рубашку в комок и удалился из виду. Оливия ощутила удивительно сладкий вкус клубники, сок которой имел насыщенный красный цвет.