Последний шанс

Месяц пролетел незаметно. Обстановка со Снейпом налаживалась. Теперь мы не цапались каждый урок, а общались очень отреченно и холодно. Он, наконец, от меня отстал, чему я была рада. Даже запрет на выход из школы снял раньше, чем следовало, и это меня тоже очень удивило. В прочем, наверное, я его настолько достала, что он решил просто не обращать на меня внимание. Это была самая верная позиция. С остальными уроками у меня было все отлично. Я вникла в каждый предмет и делала неплохие успехи. Гермиона подтягивала меня во внеклассное время, а Гарри с Роном развлекали, как могли. Даже и не знаю, что делала бы без этой троицы. Я порой иногда наведывалась к ним в гостиную, если мы не пересекались на нейтральной территории. Со слизеринцами у меня почему-то сразу не сложилось. Они как-то неодобрительно на меня смотрели и старались не сталкиваться лишний раз. Будь я в подростковом возрасте впала бы наверное в жуткую депрессию от явного презрения со стороны других детей. Но сейчас меня это совсем не волновало. Я занималась своими делами и вступала в диалог с факультетом только при случае крайней необходимости. В конце концов чёткой позиции у меня не было. Я не училась на определённом курсе, поэтому отрешенность никак не мешала спокойно жить в стенах школы. Никакого привыкания, никакого постоянства. Меня радовало, что я тесно подружилась с гриффиндорцами. После моего посещения их гостиной, большая часть детей осталась довольна. Вообще, ребята оказались довольно весёлыми и дружелебными. Не то, что эти аристократы слизеринцы. Гордятся своим происхождением. Ну я тоже вообще-то чистокровная волшебница. Что они на это скажут? Все шло хорошо. Мое обучение в Хогвартсе стало идеальным. Даже Малфой больше не лез со своими тупыми подколами. Надеюсь, что книжка научила его не совать нос не в свои дела. Спокойная обстановка и вовлеченность в обучение помогли пережить мне осеннюю хандру. Большего желать не надо. Хотя, признаться, я иногда и скучала по «чудесному» времяпровождению со Снейпом, но была уверена, что это не более, чем больная фантазия. Сегодня мы договорились встретиться с Полумной в библиотеке, с которой тоже, к слову, очень подружились и часто обсуждали всякие странности. Я освободилась чуть раньше и бродила по рядам с книгами в поисках самостоятельной литературы. Вдруг прямо передо мной выпал большой том. Я отряхнула его от пыли и перевернула. Обложка гласила «Реинкарнация: правда или вымесел». Мне стало интересно. От бабушки я слышала, что душа человека способна возрождаться, если на земле не закончила все свои земные дела. Я обычно сводила это все к сказкам, но почему-то в данный момент времени меня заинтересовала тема реинкарнации. — Камелия, давно ты тут? — голубоглазая когтевранка виновата посмотрела на меня. — Нет. Все в порядке. Я нашла интересную книгу, пока тебя ждала, — успокаивающе улыбнулась я. — Ладно. С чего начнём? — Луна заметно улыбнулась. Мы сидели в библиотеке до последнего, увлечённо изучая волшебную литературу и параллельно что-то обсуждая. Это было очень приятно и уютно, несмотря на постоянные замечания смотрительницы библиотеки. Мне все время казалось, что она все-таки нас выгонит. Мы ее точно достали. Но все обошлось. Покинуть храм с книгами нам пришлось только накануне закрытия. Я проводила Полумну до ее гостиной, а сама зачем-то попёрлась в подземелья. Какая-то невидимая сила тянула меня туда, к кабинету профессора зельеваренья. — Вы думаете, что патронус-лань просто совпадение? — послышался до боли знакомый голос в нескольких пролетах от меня. — Не думаю, Северус. Скорее всего за этим что-то скрывается, — я представила, как Дамблдор покачивает головой. — И что же с этим делать? — Разбираться, мальчик мой. И, очевидно, присматривать за Камелией. — Что если она как-то связана с Лили? Такое возможно, профессор? — в обычно ледяном голосе Снейпа проскользнула тёплая нота, когда он заговорил о девушке. — Все может быть. Я не исключаю этого, — обнадежил мужчину Дамблдор. Похоже я опять стала нежеланным свидетелем разговора директора и декана. Более того обо мне. Все это очень напрягало. Я не дослушала профессоров и пошла в гостиную Слизерина. Спать я не собиралась. Мне была очень интересна информация про реинкорнацию. Я открыла книгу и принялась читать. Некоторые фразы были совсем непонятны. Но самое главное я для себя отметила. Невинно погибшая душа обретает шанс начать жизнь заново и переродиться в другом теле. При этом она не будет помнить, кем была в прошлой жизни. Ничто не будет связывать ее с предыдущим телом, но она будет близка к людям, которые окружали ее раньше. Куда бы не забросило душу, она будет возвращаться по следам прошлой жизни. Только после того, как она успокоится и выполнит свою миссию, обретёт посмертие. Формулировка, конечно, корявая. Но в целом, общая мысль ясна. Реинкарнация возможна. Только правда ли это? Кто-то проверял? Спустя несколько глав были приведены результаты эксперимента. Мистер (имя не названо с целью неразглашении тайны) утверждал, что вспомнил подробности своей жизни. Он подробно рассказал о семье, работе и занятиях в прошлой жизни. Как выяснилось, его убил любовник жены, зарезав ночью. Находясь в другом теле, мистер отмечал, что всячески сталкивался с этими людьми и испытывал к ним неприязнь. Вместе с этим предположил, что вернулся на землю с целью отомстить. Пометка: чтобы выяснить данную информацию, пришлось ввести пациента в кому. Я потерла виски. Все это очень интересно, но не очень правдоподобно. Да и зачем мне это? Я уверена, что не являюсь чьей-либо реинкарнацией. С тяжёлыми мыслями я так и уснула. — Нет! Нет! Только не Гарри! Я вопила, как сумасшедшая. Муж, бросившийся нас защищать, упал замертво. Тёмная зловещая фигура надвигалась к детской. Смертельное заклятье летело в мою сторону. Я уворачивалась из последних сил, молясь, чтобы сын остался в живых. Маленький Гарри плакал в своей кроватке, услышав крики родителей. Это конец. — Только не Гарри! Я заслонила собой ребёнка, жалобно смотря на убийцу. Победоносный хохот, вспышка зелёного света, темнота. Я вскочила с кровати в холодном поту. В детстве мне часто снились кошмары о собственной смерти, но не настолько реалистичные. Да и потом, это была не я, а какая-то другая женщина. Мне снилась чужая жизнь. Меня передернуло. Начиталась всяких книг на ночь, вот и результат не заставил себя ждать. Я решилась на невозможное — прийти в кабинет к Снейпу. Уроков у нас с ним сегодня не было, поэтому я надеялась его выловить неформально. Прежде чем постучать, мне пришлось в тысячный раз перекрутить в голове фразы, которые я ему скажу, чтобы снова не нарваться на конфликт, и успокоить бешенное сердцебиение. — Профессор? — я робко заглянула в кабинет, остановившись у стола. Из-за стеллажей с зельями показалась черноволосая голова. Я терпеливо ждала, пока мужчина что-то упорно искал на полках. — Мисс Лонг. Вы что-то хотели? — наконец, вытащив пару склянок, он внимательно уставился на меня. Ох уж эта зловещая пауза после моей фамилии. Меня теперь точно будет передёргивать от нее. — Да, профессор. Меня мучают кошмары. Я хотела бы попросить какое-нибудь зелье, чтобы избавиться от них. — Что же Вам снится? — в глазах декана вспыхнуло любопытство. Я не стала вдаваться в подробности и спокойно поделилась: — Мне снится моя смерть. Красиво завуалировала сегодняшнее полуночное видение. И ведь не соврала. — Вот как, — хмыкнул он. — Только я не уверена, что она моя. Скорее это отрывок из чужой жизни. Зачем я все это ему рассказываю? Кто меня тянул за язык? Поделиться что ли не с кем? — Вы знаете, что сны очень многогранны. Они могут скрывать за собой многое. Но во всяком случае ради Вашего спокойствия я предоставлю Вам зелье, — вот так просто он оборвал умную мысль. Видимо, красноречие явно не его сильная сторона. Он умеет только язвить. Снова порывшись в своих пробирках, Снейп поставил передо мной склянку. Я взяла ее себе и спрятала в карман мантии со словами благодарности. Он кивнул и почему-то спрятал глаза, но от меня не утаилась его, отражающаяся в чёрных омутах, озадаченность. — А таким Вы мне больше нравитесь, — я улыбнулась и закрыла за собой дверь. Это был самый прекрасный день в моей жизни. Я впервые за всю историю нормально поговорила с деканом. — Гермиона, почему мне иногда кажется, что профессор зельеваренья читает мои мысли, — как бы невзначай поинтересовалась я, ступая по пожухлой от сырой погоды лужайке. — Говорят, он искусный легилимент, — заговорщически прошептала она. — Это как? Я хоть и стала вникать во всякие магические штуки, но некоторые понятия меня совсем вводили в ступор. — Вообще-то для того, чтобы «прочитать мысли» используют заклинание «легилименс». Но Снейпу этого не требуется и он без всяких заклятий может залезть в голову человека, — кратко объяснила Грэнджер, но я все поняла. — С этим можно как-то бороться? — мне очень не нравился тот факт, что в моих мыслях кто-то копается. — Для этого существует окклюменция. Она позволяет блокировать разум от воздействия. — Я могу этому научиться? — я знала, что мне это необходимо. — Это сложно, но попробовать стоит, — задумалась Гермиона. — Но меня беспокоит, что ты слишком часто интересуешься персоной профессора зельеваренья. А ведь действительно. И дня на проходит, чтобы я не задала ей вопрос, как-то связанный с ним. — Он все-таки мой декан и я должна хорошо его знать, — отмахнулась я, умело закрывая опасную тему. — Начнём практиковать окклюменцию завтра?