Последний шанс

Моя окклюменция была еще очень слаба, чтобы противостоять такому наглому и неожиданному вторжению. Профессор специально отвлек мое внимание, чтобы забраться в мою голову. Но зачем? Он же все итак знает. Больница. Писк препаратов. Над телом маленькой девочки склонились хирурги. Остановка сердца. — Мы ее теряем! Силуэты в белых халатах суетливо бегают по операционной. Кубик адреналина, электрические разряды. Время идет на секунды. Надежды почти нет. — Разряд! Пульс возвращается. Она жива. В пять лет я пережила клиническую смерть. Все лицо в слезах. Я оказываюсь в кабинете декана. Снейп смотрит на меня стеклянными глазами. То, что я так тщательно стирала в памяти годами, всплыло наружу. Я снова почувствовала все, что чувствовала тогда. Я снова увидела эту ужасающую картину. Зачем он это сделал? Я этого точно не прощу! — Никогда не расслабляйтесь, — будто преподав мне урок, Снейп перестал блуждать в моей голове. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Как он мог так бессовестно воспользоваться моим доверием? — Я хочу, чтобы Вы меня исключили из школы, — поймав директора где-то в проемах Хогвартста, я требовательно пыталась донести до него свое желание. — Девочка моя, что случилось, — искренне не понимая, Дамблдор заглянул мне в глаза. — Вы сами знаете, — прошипела я сквозь зубы. — Дорогая Камелия, не стоит делать поспешных выводов. Позволь, я тебе кое-что покажу. Директор действовал на меня как-то очень размеренно. Мне хотелось идти за ним и слушать его. Манипулятор. Я последовала в его кабинет. Седовласый волшебник палочкой отпер огромный шкаф, которого я прежде никогда не замечала, и достал оттуда прозрачные баночки с чем-то серебристым. — Это воспоминания. Сейчас ты все поймешь. Дамблдор достал маленькую нить и опустил ее в огромный котёл, названный «Омутом памяти». С его одобрения я наклонилась к мутной глади и очутилась в другой реальности. Мимо меня проносились кусочки жизни Снейпа. Я видела то, как его унижали гриффиндорцы, как он страдал от неразделённой любви к Лили. Я видела и его печальное детство. Отец бил мать, семья бедствовала. Я вынырнула из чужих воспоминаний и меня охватил настоящий ужас. Мне стало настолько жаль своего декана, что я была готова простить ему абсолютно все. — Как же так, профессор? — обратилась я к Дамблдору. — Разве он был не против, если бы Вы показали мне его жизнь? — Это необходимая мера. Надеюсь, ты больше не будешь злиться на Северуса, — директор смотрел куда-то вдаль, видимо, постигая нирвану. Я кивнула и с тяжестью на душе побрела в гостиную. Сегодня мне больше совсем не хотелось с кем-то разговаривать. Для третьекурсников наступил день, когда они впервые смогут отправиться в Хогсмид. Мне не требовалось разрешение от родителей, чтобы туда пойти, но Гарри, которому не подписали бумагу опекуны, я не хотела оставлять одного. Пока все бродили по деревне, мы изучали пустынные коридоры Хогвартса и болтали о всяком. — Снейп любил твою маму, Гарри, — не зная зачем, сказала я мальчику. — Я догадывался, — кивнул он. — А ты? Ты любишь его? Этот вопрос застал меня врасплох. Я никогда в жизни не испытывала этого чувства. Я не знаю. Можно ли ненавидеть любя? Можно ли назвать наши отношения близкими? — Люблю, — неожиданно для себя призналась я. — Но почему ты тогда так отстранённа от него? За любовь нужно бороться, — настоял Поттер. — Боюсь, я ему не нужна. В его сердце живет одна Лили. Мне там нет места. Я обхватила руками лицо. Провела пальцами по глазам, носу, губам. Остановилась на подбородке. Закусила ноготь зубами. — Я ни один раз становилась свидетельницей разговора Дамблдора со Снейпом. Они утверждают, что у меня есть какая-то связь с твоей матерью. Сейчас мне, как никогда раньше, хотелось кому-то излить душу. Все это время я держала все в себе. Мне нужно выговориться. — Связь с моей мамой? — повторил Гарри. — Да. Я ведь не просто так попросила тебя показать мне ее фотографию. Мне нужно было проверить свои догадки. И я была права. Я видела сны глазами Лили. Я видела отрывки ее смерти. — Разве такое бывает? — удивился мальчик. — Наверное. Воцарилось молчание. Мы не решались нарушить тишину. Я дала время Поттеру обдумать только что услышанные слова. — Вчера Снейп залез в мою голову и достал оттуда мое самое неприятное воспоминание из детства. Мне было очень плохо. Я разозлилась. Пошла к директору, чтобы он меня исключил. А он показал мне прошлое Северуса, — я впервые назвала его по имени. — И знаешь, всю мою ненависть, как рукой сняло. У него была тяжелая жизнь. И он заслуживает счастья! — Каждый человек заслуживает счастья, — согласился Гарри. — Ты так переживаешь за Снейпа. Я думала, ты злишься на него. — Он бывает очень несправедлив, но я просто не обращаю внимания — пожал плечами мальчик. — У тебя доброе сердце, Гарри. — У тебя тоже, раз ты смогла рассмотреть в заносчивом профессоре светлую сторону. Мы искренне улыбнулись друг другу и крепко обнялись на прощание. Ученики постепенно возвращались из Хогсмида, а нам хотелось побыть в одиночестве, пока гостиные не набились людьми, и переварить полученную информацию. Мне нужно было тщательно обдумать, как жить дальше и справляться со своими чувствами. Признаться себе во влюблённости — дорогого стоит.