Доктор Ватсон против Скотленд-Ярда

На следующее утро Шерлок почувствовал себя опустошённым и стал усиленно корить себя за вчерашнее, за то, что на время перестал быть самим собой. Снова начался поток этих бесконечных: "Да никогда больше…", "Нафига оно мне надо…" и т.д. Предаваясь подобным "оптимистичным" мыслям, он весь день просидел в своей комнате, как в засаде, и вышел оттуда лишь к вечеру, приняв привычный отрешённо-надменный вид. Джона это уже не удивило. Он уже знал, чем обычно заканчивались подобные игры. Ватсон набрался терпения и даже христианского смирения, что было крайне необходимо, чтобы вытерпеть все беспардонные выходки этого взрослого ребёнка, коим, по его мнению, являлся Шерлок. Вот только игры у этого ребёнка были намного опаснее, чем у других детей. Джон думал, что вполне способен подождать пару недель, пока Шерлок снова не станет душкой. Но после этого случая Шерлок, полный решимости не потакать больше своим слабостям, стойко держался в течение месяца, и на этот раз нервничать начал уже Ватсон. Предпринятая им попытка поговорить с Холмсом желаемых результатов не принесла. Холмс "послал его по факсу", но культурно, приведя зубодробительно логичные аргументы. Настолько чудные аргументы, что Джону захотелось снова отправить Шерлока в полёт по сложной траектории, придав ему приличное начальное ускорение и направляющие косинусы. Честно говоря, Ватсона уже начали изрядно напрягать эти "шаг вперёд, два шага назад" Шерлока. Джон не нашёл ничего лучшего для того, чтобы насолить Шерлоку, чем привести на "семейный" Рождественский вечер случайную знакомую. Похоже, это уже становилось для него традицией. Весь ужин Шерлок сидел как на иголках, то краснея, то бледнея, и постоянно ронял то нож, то вилку. Хотя он прекрасно понимал, что Джон делает это для того, чтобы заставить его ревновать, это, тем не менее, работало. Когда все встали из-за стола, Джон уселся в кресло и, посадив дамочку себе на колени, стал кормить её виноградом. Этого Шерлок уже не вынес. Он подошёл к Джону, аккуратно поднял девушку и поставил её на пол, заехал кулаком Джону в табло, а когда тот вскочил с кресла, поцеловал его, долго, взасос (при всех!). - Что подумает о нас миссис Хадсон? – прошептал Джон, когда вновь смог говорить. - Ничего такого, чего она уже раньше о нас не думала. Миссис Хадсон сидела на диване с выражением футбольного болельщика в тот момент, когда его любимая команда забила решающий гол в ворота противника. - Неужели ты собираешься признать, что у нас с тобой есть отношения? – поинтересовался Джон. - Да, признаю, мы – пара. В этот момент миссис Хадсон зааплодировала и воскликнула: - А я давно уже это знала. Совет да любовь, мальчики. Ошарашенная Молли Хупер поперхнулась вином. Инспектор Лестрейд хохотнул и, достав из кармана наручники, сказал: - Миссис Хадсон, у меня как раз есть пара колец для этих голубков. Девушка на один вечер Джона Ватсона, схватив пальто и сумочку, спешным порядком уносила ноги из этого дурдома. Молли икала, а Лестрейд продолжал смеяться, но уже беззвучно, так как не успевал вдохнуть новую порцию воздуха перед тем, как его скручивал очередной приступ хохота. Но Шерлок не обращал внимания на весь этот ажиотаж вокруг своей персоны, он посмотрел Джону в глаза и, сжав его плечо, сказал: - Не делай так больше никогда, Джон. Ты – мой, только мой. Я... – он глубоко вдохнул, сделал долгую паузу, борясь с собой, и очень тихо на выдохе закончил, - …люблю тебя. Никто не слышал в этот момент бесшумного грохота, с которым рухнула, наконец, в душе Шерлока та Берлинская стена, которой он сам окружил себя много лет назад. И это оказалось совсем не страшно, просто непривычно. Он почувствовал себя так, как будто много лет жил в тёмной душной комнате, а потом кто-то вдруг отдёрнул штору и открыл окно, и в комнату ворвались солнечные лучи и свежий ветер, а за окном был новый неизведанный мир. С непривычки оказалось немного больно дышать полной грудью и ощущать в ней что-то щемящее и трепещущее на том месте, где он в течение стольких лет отрицал у себя наличие сердца. - Шерлок, я вот уже год, как люблю тебя, - просто сказал Джон в ответ и прижался к нему. Они стояли, обнявшись, и им не было дела до окружающих, они чувствовали себя так, как будто были лишь вдвоём. И теперь всё стало легко и просто. Не нужно было больше притворяться, не было нужды строить хитроумные планы и совершать обходные манёвры. Можно было просто быть вместе и позволить себе быть счастливыми. И было всё равно, сколько это продлится, несколько лет или вечность… - Ты точно не сбежишь от меня на следующее утро? - всё же спросил Джон. - Нет, больше я от тебя не сбегу, - шепнул Холмс. Чутьё подсказывало Джону, что сегодня, когда разойдутся все гости, они с Шерлоком наконец-то доберутся до кровати, но не для того, чтобы спать. "Ну а насчёт того, кто чей, так это мы ещё посмотрим в зависимости от настроения", - подумал он.