Только я, только ты.

Иккинг упал на колени от резкого рывка, и лампочка пролила свой свет на его кожу, усыпанную множеством синяков, особенно в области шеи, плеч и рёбер. - Посмотри, Иккинг, Джек соизволил зайти в гости – мерзко ухмыляется Питч, переводя взгляд с одного парня на другого. Вымотанный до опустошения Хеддок резко поднимает голову, чтобы удостовериться в словах своего мучителя. Джек сидел в оцепенении, отказываясь верить в происходящее, и пришёл в себя только тогда, когда Питч, натянув цепь, заставил Иккинга ползти за ним. Так пройдя в центр комнаты, он остановился. Преподаватель истории обходит шатена и, остановившись сзади него, начинает расстёгивать на себе рубашку. - Нет, - Шепчет, постепенно осознающий происходящее, Джек. – Нет! Питч, ты не посмеешь! – Переходит на крик и пытается вырваться, рывками подаваясь вперёд. Но попытки бесполезны, наручники так просто не отпустят. - Джек… - Слышится хриплый, но всё ещё тот самый знакомый голос, которого блондину так не хватало. – Джек, закрой глаза. Не смотри, - Иккинг уже успел на своём опыте понять, что Питч вполне на это способен. Джек снова делает попытки оторваться от батареи, но вновь бесполезно. Тогда он в бессилии опускает голову, осознавая, что действительно единственное, что он может – не смотреть. Педагог, успевший избавиться от рубашки и расстегнуть брюки, злобно оскалился, явно недовольный таким раскладом, но после на его лице вновь появляется самодовольная ухмылка садиста. В следующую же секунду уши Фроста пронзает преисполненный боли вскрик, а после ещё один и ещё, и Джек зажмуривается, прикусывает губу, чтобы самому сейчас не взвыть. Питч старается проникать как можно грубее, не давая телу привыкнуть. С силой давит на синяки на рёбрах, впивается зубами в ещё совсем свежие синяки чуть ниже ошейника, пытаясь заставить парня кричать как можно громче. Иккинг был бы рад сдержать крики или сопротивляться, но первое было просто вне человеческих возможностей, боль разрывала его изнутри, а на второе после предшествующих побоев не было сил. Ещё присутствовало отвращение, при чём больше к себе, чем к насильнику, ведь не смотря на всю чудовищность ситуации, бесконтрольно тело Хеддока откликалось на жестокое обращение возбуждением. Ещё несколько минут мучений, и Питч обильно кончает в свою жертву, а сама жертва, после того, как из её тела выходят, без сознания падает на пол. Джек почти… нет, не почти, он плакал. Впервые с самого детства. Триумфально и с еле уловимой ноткой безумства историк смеётся и приближается к Фросту. - Ты ведь не думал, Джек, что сможешь так просто избавиться от меня? – Он останавливается на расстоянии шага от парня. – Ты принадлежишь мне, а из-за того, что ты об этом забыл, постр….- Питч не успевает договорить, как получает в челюсть удар кулаком и падает на пол. Именно в этот момент Джек, наконец, смог вытащить хотя бы одну руку из наручников, правда, кажется, сломав её, но сейчас он боли почему-то не чувствовал, да и для того, чтобы вмазать этой «мрази» (как последние пол часа блондин называл преподавателя), хватало и одной руки. Пока Питч не успевает оклематься от первого удара, Фрост бьёт ещё раз с ноги, а потом ещё раз и ещё, и ещё. От всей злости, что сейчас бушевала внутри него. Он бил и бил, хоть историк и был уже без сознания, Джек не хотел останавливаться, пока не впечатает его голову в пол, но его остановил Иккинг, удержавший его руку в момент очередного замаха. Голубые глаза снова наполняются слезами, но Фрост прячет их в плече Хеддока, осторожно обнимая его. После они поднялись кое-как из подвала, установив, что Иккинг нормально идти или даже стоять не может, вообще он даже одеться сам был не в состоянии, поэтому этим тоже пришлось заниматься Джеку. Взгромоздив любимого на спину, блондин поспешил покинуть этот дом. А на улице уже успело стемнеть. Хотя, это было даже хорошо, так на них не будет пялиться куча прохожих. -Джек, - снова послышался обессиленный хриплый голос. - Да? – Джек ещё плакал, но старался этого не показывать и скрыть дрожь в голосе. Стоило бы уже успокоиться, но слёзы почему-то не переставали лить, а чувство вины за то, что из-за него такое случилось с его любимым человеком, давало им на то причину. - Можно тебя о кое-чём попросить? - Конечно, я сделаюсь всё, что хочешь. - Поедем завтра ко мне домой, в деревню? - Конечно, - Джек улыбается. Сейчас он был бы готов на любой подвиг, пожертвовать своей жизнью, лишь бы сделать Иккинга счастливым, так что поездка – это мелочь. Сломанная рука начинала болеть, а до ближайшей больницы ещё очень далеко, да и совершенно не хотелось идти к незнакомым людям в таком виде и с такой историей. На счастье, у Фроста был человек, живущий по близости, смыслящий кое-что в медицине и всегда готовый помочь. - Привет, Туолфи, - старается, как обычно, приветственно улыбнуться Джек, стоя на пороге квартиры преподавателя биологии и мысленно проклиная, что она живёт на грёбанном девятом этаже, а ночью лифт не работает. Девушка, округлив свои необычайного цвета глаза, зажала рот ладошкой от вида, в котором к ней пришли мальчики, а после быстро впустила их в квартиру. Пока она обрабатывала и перебинтовывала раны гостей, Туолф выслушивала о случившемся, с каждым словом делая всё более изумлённое и обеспокоенное лицо. Она пообещала, что, пока ребята будут в поездке, она разберётся с Питчем. Фрост благодарил судьбу, что у него есть такая подруга. В обед следующего дня оба студента, взяв академический отпуск, уже ехали в поезде. Иккинг спал всю дорогу на плече Джека, а сам Джек смотрел в окно, принимая для себя решение больше ни на шаг не отходить от Хеддока. Когда они приехали на нужную станцию, на перроне их ждала кучка народа: двое взрослых мужчин, брюнет и блондинка, которые были на вид ровесниками Фроста и Иккинга. Первой на шею Хеддока бросилась блондинка. - Боже мой, Иккинг, ты перебинтован как мумия. Что случилось? – Заговорила она после того, как выпустила парня из объятий. - Ничего страшного, меня просто сбила машина. - Ничего страшного? – Легонько стукает его костяшками пальцев по лбу. – Дурак, так и помереть можно! Тут её взгляд переходит на второго приехавшего. - О, а ты Джек? – Фрост кивает и одаривает девушку дежурной улыбкой. – Иккинг много рассказывал о тебе. А меня зовут Астрид, я его невеста.