Just do me right.

«Прямо рядом со мной сейчас сидит она… Тамура Акане». Черноволосый парень повернул голову в сторону соседнего ряда, где сидела его девушка, внимательно слушала и записывала всё за учителем, и подпер ее рукой. Казалось, что эта девушка не замечает на себе пристального, влюблённого взгляда с толикой пошлости, но девушка точно знала, что сейчас предмет её обожания наблюдает за ней. И точно знала, чего хотел её кот прямо сейчас. Куроо же в этот момент пытался запомнить каждую деталь в ней, будто видел впервые: каштановые волосы, что ровными локонами спадали на плечи; светло-карие глаза, которые бегали от доски к тетрадке, тщательно игнорируя присутствие самого парня; тонкую шею, на которой старательно были замазаны тональной основой засосы, оставленные им; хрупкие плечи, которые он так любит покусывать в особо интимные моменты; и, наконец, талию, которую он так сильно сжимает во время невинных объятий. Тецуро знает, что она вся принадлежит ему одному, о чём он и напоминает в любой удачный момент. Звонок привел его в чувства. Небрежно закинув все учебники и тетради в портфель, он подходит к Акане и нежно обнимает за талию, мягко поигрывая подушечками пальцев. Она прижимается к нему, но не прекращает складывать вещи. — Ты же пойдёшь сегодня на тренировку? — с самодовольный улыбкой спросил он, наперёд зная ответ. — А у менеджера волейбольного клуба есть другой выбор? — посмеялась она. Как же он чертовски любит её искренний смех. — У менеджера, может, и есть, а у моей девушки – нет. Они направились в сторону спортивного зала, по пути купив два пакетика сока. На носу был конец весеннего турнира: тренировки были обязательны, чтобы победить сильные команды префектуры и выйти на национальный уровень. Ребята показывали хорошие успехи, их силам, казалось, не было конца. Особенно у их капитана, ведь тот поспевал не только на изнуряющих тренировках Некоматы-сенсея, но и в личной жизни, чему очень удивлялась Акане. — Я переодеваться. Сходишь за водой? — Да, конечно. Некома играла без остановок чуть более часа, пока тренер Некомата не дал им отдых в двадцать минут. Тамура осмотрела игроков на наличие ссадин и синяков. Очередь дошла до Куроо. — Попрошу очень тщательно осмотреть меня, менеджер. Все тело ломит, — с пошлой улыбкой сказал он, лениво качнул бёдрами и нагнулся к девушке, пытаясь поймать ее взгляд. — Могу лёд к голове приложить, чтобы остудился, — пробубнила она, обрабатывая запястья капитана и вызывая самую тёплую улыбку с его стороны. Как только Акане закончила, он осторожно взял ее маленькую аккуратную ладонь в свою огромную и нежно, почти невесомо, поцеловал каждый пальчик, остановившись на мизинце. Она отвела взгляд в сторону, в то время как её парень облизнул кончик пальца и несильно укусил. Он неотрывно следил за её реакцией, вынуждая краснеть с каждой секундой всё сильнее. — Волшебные ручки, — как ни в чем не бывало нарушил тишину он с невинной улыбкой ангела. — Даже не подлизывайся. Им очень повезло, что сокомандники были увлечены разговором об оплошностях Льва во время тренировки и не видели этой сцены, однако Тецуро было бы все равно, даже если бы за ними наблюдали. Оставшаяся часть тренировки прошла незаметно. Парни, изрядно уставшие, отправились в душевую. Тамура собрала все мячи и сделала влажную уборку на площадке. — Акане, подойди, — сказал тренер, стоявший около выхода. — Да, Некомата-сенсей? — Будь добра, закрой зал, когда все уйдут. Мне нужно спешить, — только и проговорил пожилой мужчина, прежде чем отдать ключи менеджеру и уйти, а она лишь поклонилась и вернулась к своему занятию. Из раздевалки один за другим выходили волейболисты, прощаясь с девушкой. Она сидела на лавочке в ожидании черноволосого. Из-за угла появился и Кенма, который играл в очередную игру на приставке. — Кенма-кун, Тецу там скоро? Мы разве не все вместе пойдём? — А? — вопросительно протянул тот. Парень на секунду оторвался от игры, но снова уткнулся в неё буквально через мгновение. — Нет. Он сказал, что у него ещё дела. Пока, Акане, — в своей привычной манере попрощался он и скрылся за дверью. «Дела, как же...», — вздохнула про себя девушка, направляясь к раздевалке. Перед тем, как зайти, она постучала. — Тецу, ты скоро? — спросила девушка, однако ответа не последовало. Менеджер осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Вещи капитана лежали на скамейке, из душевой слышалась бегущая вода, которая в ту же секунду была отключена. Тамура зашла внутрь и присела на край скамейки, ожидая Куроо. Он не заставил себя долго ждать и через пару минут вышел из душа с полотенцем, перевязанным на поясе. — Если бы ты пришла немного пораньше, то у нас мог бы быть замечательный секс под тёплым расслабляющим душем, — с огоньком в глазах сказал он, протирая мокрые волосы вторым полотенцем. Она посмотрела на парня с нахмуренными бровями, вспоминая тот раз, когда их чуть не поймали ребята. Он тяжело выдохнул, произнеся: — А теперь придётся идти в душ снова. Без лишних слов кареглазая подошла к нему и провела холодными подушечками пальцев по прессу, припадая к шее. Из-за разницы в росте волейболисту пришлось немного нагнуться, обхватывая её за талию и приподнимая над полом. Акане обхватила ногами его бёдра, немного ёрзая, чтобы ещё сильнее возбудить Тецуро. — Вот мерзавка, — ухмыльнулся он и прижал её к стене, упираясь тазом в сокровенное место. Лёгкий свитер, что был надет поверх школьной блузки, мигом очутился на полу. Наконец парень смог почувствовать привкус её губ, на которых всегда был его любимый блеск с ежевикой. Приоткрыв ротик, она разрешила ему хозяйничать внутри, изучать небо, зубки и вскоре встретиться с её язычком. Ногти девушки впились в плечи черноволосого, то царапая, то гладя оставленные красные следы, якобы извиняясь. Одна его рука ловко расправилась с пуговицами на блузке, оголяя среднего размера грудь в белом кружевном бюстгальтера. Её молчание в этой атмосфере не удовлетворяло, поэтому Куроо сжал её ягодицы до побеления костяшек. С ее губ сорвался то ли крик, то ли стон, и он был заглушён требовательным поцелуем. Едва сумев отодвинуть от себя волейболиста, она дрогнувшим голосом произнесла: — Это было больно. — Извини, я чересчур завёлся, — просил прощения он и поцеловал её в щеку, потом в носик, подбородок, а затем спустился к шее. Менеджер сама избавилась от мешающей блузки и хотела было расстегнуть бюстгальтер, но парень опередил её: одним ловким движением щелкнул застёжкой. Прежде чем уделить внимание двум полушариям, он не оставил ни сантиметра живого места на ключицах. Багровые засосы перемешались с едва кровоточащими укусами, которые он вылизывал, словно голодающий кот. Следы от прошлых меток ещё виднелись, но теперь поверх них был новый слой. Обхватив рукой грудь, он сжал вставший сосок пальцами, заставив девушку громко простонать над его ухом. Дыхание затруднилось, грудь вздымалась чаще. Вобрав в рот розовую бусинку, Тецуро надавил на неё языком, а затем прикусил. Тамура откинула голову назад, вжавшись затылком в стену, и выгнулась навстречу ласкам. Руки сжали его непослушные волосы, заставляя того не то рычать, словно дикого зверя, не то мурчать от удовольствия. Чтобы хоть немного заглушить стоны пассии, которые могли при огромном желании обоих разнестись по всей школе, он коснулся её щеки, а затем дал Акане взять два пальца в рот, заставляя активно работать язычком, а при надобности и покусывать. Второй руку он провёл по внутренней части бедра, вынуждая обхватить его таз ещё сильнее. Приподняв юбку, Куроо надавил на сокровенное место, прикрытое тонкой тканью. — Тецу! — вскрикнула девушка, царапая его спину и прикусывая пальцы волейболиста. Он не обратил особого внимания, едва ухмыльнувшись, но она сумела оторвать «ребёнка» от груди и сквозь пелену попыталась строго посмотреть в его потемневшие от сумасшедшего желания глаза. — Что? — уже не в силах сдерживаться, грубо спрашивает он. — З-защита, — заикающимся от смущения и возбуждения голосом прошептала она в ответ. Тецуро раздраженно потянулся к рюкзаку, сгорая от нетерпения. Тамура хотела прикрыть руками грудь, но в тот же миг её запястья сжала большая ладонь и завела их над головой. — Ей-богу, каждый раз как первый, — ответил он на немой жест, шурша упаковкой. — Хватит. Не стесняйся меня, — говорил Куроо, но одних слов было недостаточно. Она все равно попыталась скрыть лицо в спутавшихся прядях. Полотенце, чудом державшееся до сего момента на бёдрах парня, полетело на пол. Проведя внутренней стороной ладони по щеке пассии, он поднёс к ее лицу средство контрацепции. — Не поможешь открыть? Это стало у них уже своеобразным ритуалом. Она прикусила краешек упаковки и оторвала его. Каждый раз такое действие ещё сильнее заводило его, заставляло пламя внутри гореть и ненавидеть проклятые тянущиеся секунды до их единения. Как только защита была надета, черноволосый отодвинул ткань нижнего белья и приставил головку ко входу. От истомы внизу живота и сладкой мучительной пытки Акане поддалась вперёд, моля своими движениями продолжить, чтобы почувствовать возлюбленного внутри себя. Но он не спешил и стойко переносил необузданное желание. — Тецу, — заскулила она, двигая бёдрами навстречу и утыкаясь носом в его плечо. — Попроси меня. — Тецу, пожалуйста.., — долго не размышляя, ответила она, изнемогая от желания. — Что? Он укусил её за подрагивающие плечо, вызывая ещё одну волну возбуждения, проносящуюся по телу. Спортсмен прекрасно знал, как трудно раскрепостить свою девушку и заставить прекратить смущаться, но не оставлял попыток и надежд. Ему нужно было, чтобы она говорила и просила то, чего хочет. Нужно было слышать ее голос. Он сделает всё, но только если она попросит. Пытать таким образом и себя и ее Куроо, конечно же, долго не смог бы, однако именно сейчас, именно в эту секунду кареглазая должна сказать то, чего хочет. Мысли нарушил тихий всхлип. За ним последовал едва слышимый шепот: чувствовалось, что слова давались с огромными усилиями. — Тецу, прошу.., — выдержав небольшую паузу, она на выдохе продолжила. — Пожалуйста, возьми меня. — Как скажешь, котёнок, — добившись своего, он ухмыльнулся, сделав резкое движение вперёд. От чувства наполненности Тамура выгнулась навстречу разгорячённому телу, издав протяжённый стон, который все же был перехвачен его губами. Времени наслаждаться узкими стенками не было. Он хотел её прямо здесь и сейчас: грубо, сильно, самозабвенно. Она и сама уже не могла терпеть эту пытку, желая на этот раз большего — почувствовать движения парня, который часто любил менять темп, сравнивая ощущения с игрой на волейбольной площадке. Он начал двигаться с первого и самого быстрого темпа, вынуждая царапать его спину и прижиматься к нему ещё сильнее. Пот стекал с тел не хуже, чем после изнурительных тренировок. В раздевалке чувствовался аромат похоти. Куроо резко сменил темп на более медленный и плавный, заставив Акане испытать чувство дежавю и попытаться подстроиться под его движения ещё раз. Он любил издеваться, но гораздо больше любил доставлять удовольствие. Успев изучить её тело за все то время, что они были вместе, волейболист точно знал, что ей понравится и от чего она будет кричать громче и громче, лаская своим срывающимся голосом его уши. Разорвав поцелуй, он уткнулся носом в её плечо, вылизывая небольшую область, а затем укусил. — Куроо! — сжав его непослушные волосы, вскрикнула кареглазая, зажмурившись от неприятных ощущений, которые длились недолго. На смену боли вновь пришло наслаждение, когда он начал двигаться быстрее, чувствуя приближающийся конец. Его рука легла на грудь девушки, сжимая её и дразня пальцами бусинку. Новый стон донёсся до ушей. Едва ли он был громче и чётче других, но даже эта маленькая победа над её достоинством заставила его улыбнуться и, сделав несколько последних толчков, замереть в ней. Тело Тамуры задрожало и расслабилось в сильных руках. Она шумно выдохнула, положив подбородок на плечо Тецуро. — А теперь снова в душ, — оттолкнувшись от стенки и подхватив менеджера за ягодицы, сказал он. — Только не долго. Уже поздно. — Я провожу тебя, котёнок.