Just do me right.

Урок истории Японии был до ужаса нудным. Пожилой учитель в очках что-то монотонно рассказывал о третьем сёгунате и политике страны в ту эпоху. Ученики зевали один за другим, кто-то умудрился заснуть, другие все ещё старательно боролись с этим желанием. На улице была тёплая погода, которая так и зазывала учащихся выйти наружу и забыться. Акане была готова вставлять спички в глаза, чтобы хоть как-то побороть свинцовые веки, что стремились сомкнуться. Голова уже почти лежала на парте, но Тамура вовремя облокотилась на руку, пытаясь хоть как-то держаться. Все мольбы были лишь о скором завершении урока. И все благодаря рядом сидящему парню, с которым она всю ночь усердно «готовилась к занятиям». Хотя бы один раз им удалось действительно поучиться нормально, безо всяких продолжений? Нет. А ему хоть бы что. Куроо расслабленно сидел на стуле, сложив руки на груди, и смотрел в потолок. Даже ему было тяжело во время уроков истории, но его невозмутимый вид никак не выдавал состояния. — Сейчас я дам вам парные задания на оставшиеся десять минут, — неожиданно учитель повысил голос, чтобы разрядить сонную обстановку. — Возьмите стулья и подсядьте к своему соседу слева. Тецуро тут же оживился. Он посмотрел в сторону девушки, которая с усталостью во взгляде наблюдала за учителем. Вопреки своему нежеланию шевелиться в принципе, ей все же пришлось подвинуться, когда волейболист сел рядом. Парта оказалась слишком узкой для двоих, потому устроиться поудобнее не удавалось, что очень раздражало. Ещё больше злила привычная ухмылка парня, который всегда был доволен собой и обстановкой вокруг. Мужчина подошёл к ним и положил листочек с какими-то вопросами на парту. Ни Акане, ни Куроо даже не прикоснулись к заданию. В классе все начали бурно дискутировать по вопросам учителя. — Я так больше не могу, — произнесла она жалобно, утыкаясь носом в сложенные перед собой руки. — Может мне поднять тебе настроение? — промурлыкал над ухом он, кладя свою ладонь на коленку Тамуры, и сжимая её. В ответ она лишь дёрнула ногой, пытаясь скинуть руку Тецуро. Конечно же этого сделать ей не удалось. — Отстань, пожалуйста, я не хочу, — хоть это и звучало вежливо, но в голосе чувствовалось явное недовольство. Он настойчиво проигнорировал ее. Рука парня начала подниматься выше, задирая юбку и поглаживая внутреннюю часть бедра. Тут же его запястье было перехвачено. — Если хоть кто-то увидит это, то, клянусь, тебе не поздоровится. — Мы можем пойти туда, где никто этого не увидит, — все с той же самодовольной улыбкой сказал он, в ответ услышав лишь тяжёлый выдох. Акане не успела ничего ответить, так как прозвенел спасительный звонок. Учитель записал домашнее задание на доске и пытался его объяснить, но никто из учеников уже не слушал. Все были заинтересованы поскорее покинуть ненавистный кабинет. Девушка тоже моментально встала и быстро начала собирать вещи. Куроо был в замешательстве, уж очень ему не понравился такой резкий отказ и ограничение свободы действий. Он надеялся проучить одноклассницу. Весь учебный день волейболист совершал попытки к достижению желаемого, но каждый раз его обрывали. Будь то уборная, тихий коридор во время урока, на который они уже опаздывали, пустующий спортивный зал или кладовка — везде ему не позволяли самовольничать и заканчивали то, что даже не успело начаться. Наконец он убедился наверняка, что Тамура была не в настроении. Она выглядела уставшей и морально истощенной. Тецуро никогда не пытался сделать что-то против ее воли, не пытался принудить к чему-то и, конечно же, не впервые получал отказ, но беспокойство начало брать верх. Провожая Акане домой, он решил поговорить именно на эту тему. Кто бы знал, что диалога более грубого у них не получится. Он закинул свой портфель на плечо, а сумочку спутницы взял в руку и, старался выглядеть максимально непринужденно. — Эй, что случилось? — спросил напрямую Куроо, надеясь получить внятный ответ и объяснение такому поведению. — Что не так? — вяло ответила она вопросом на вопрос, хотя сама прекрасно понимала о чем говорит спутник. — Вот это, — произнес он и кивнул в ее сторону, намекая на манеру речи и дневную ситуацию в целом. — Если я отказываю тебе — это не значит, что что-то должно было произойти. Я просто не хочу, у меня нет настроения, — в который раз за день повторила фразу она, даже не одарив взглядом парня. — У тебя что, «эти» дни? — озвучил одну из своих догадок черноволосый. — Нет, — Акане немного смутилась, но тут же пришла в себя, дав резкий и краткий ответ. — Терпеть не могу, когда ты себя так ведёшь, — он раздраженно отвернулся, понимая, что дальше диалог развиваться не будет. Остановившись у порога дома менеджера Некомы, она взяла свою сумочку и, быстро поцеловав Тецуро в щечку, скрылась за дверью. Ещё одна раздражающая его вещь произошла моментально, ведь Тамура прекрасно знала, как он не любит сухие прощания. Особенно, когда в привычку вошли долгие влажные поцелуи, которые неожиданно могли перетечь во что-то более пошлое. Именно в эти моменты оставалось молиться, что родителей девушки не было дома или они задержались на работе. Порой за такие «прощальные поцелуи» им обоим приходилось выслушивать нотации от мамы Акане, которая наблюдала за всем в окно; иногда приходилось извиняться перед ее понимающим отцом, с которым темноволосый неплохо породнился; самым страшным было встретить старшего брата девушки, от которого они не раз убегали и возвращались лишь через пару часов, при таких обстоятельствах. А сейчас — просто сухой поцелуй в щеку и тихое «спасибо». Однако Куроо уже придумал план мести, осталось только заскочить в один магазинчик перед возвращением домой. Он зашёл за Акане утром, как у них и было принято, чтобы вместе прогуляться до школы. Волейболист подметил, что сегодня она была в более-менее в хорошем расположении духа. Значит, его плану суждено было осуществиться. Незаметно они разговорились, будто вчера ничего и не происходило, и не заметили, как оказались в школе. Перед уроком Тамура все же напомнила о своём поведении, которое явно задело чувства и самолюбие парня. Молчать об этом было, как минимум, неуместно, как максимум — глупо. — И да, — посреди их бурной дискуссии внезапно начала она. — Извини за вчерашнее. Просто я так устала и… — Да забей, — Тецуро тут же перебил ее с привычной ухмылкой, в мыслях добавив. — Сегодня извинения будут в другой форме. Первые три урока пролетели быстро и, наконец, настала большая перемена, когда все ученики расходятся, чтобы перекусить. — Как насчёт выйти во двор? Я хочу купить сок, — спросила девушка, обнимая сидящего на стуле волейболиста со спины. — Кстати об этом, — сказал он и вдруг полез в рюкзак, доставая бутылочку любимого напитка их менеджера. — С утра по пути к тебе заскочил в магазин. Надеюсь, не обидишься, — продолжал Куроо и, покрутив сосуд, тут же отдал Акане. — Я немного попил. — Спасибо, Тецу, — поблагодарила Акане. Она сильнее обняла его, поцеловав в краешек губ. За столько времени он наконец запомнил, что она любит апельсиновый сок, который продавался в маленьком магазинчике недалеко от ее дома. Перекусив наспех собранным бенто, они приготовились к уроку. Перед звонком девушка сделала несколько глотков сока, за чем внимательно проследил парень. Он вежливо отказался пить, ссылаясь на то, что и себе купил газировки. На математике явно было некогда заскучать. Строгий учитель опрашивал всех учеников, вызывая к доске после объяснения новой темы. До некоторого момента Тамура следила за ходом работы, успевая все записывать и понимать. После четкого ответа около доски, она села за парту. В тот же момент ей стало не по себе. Тело охватил жар и лёгкий озноб. В глазах на секунду потемнело, а после все закружилось. Девушка прикрыла глаза ладонью, сжав зубы, и нервно начала перебирать пальцами края юбки. В голове всплывали образы ее обнаженного парня, его ухмылка, грубая кожа рук и подушечки пальцев, что касались всего тела. В какой-то момент ей показалось, что Тецуро действительно прикоснулся к ней, но, открыв глаза и повернув голову вправо, Акане увидела спокойно пишущего парня, который, казалось, и не замечал ничего. Она наблюдала за его сосредоточенным на объяснении учителя профилем, а внизу живота уже свело тугой истомой, что заставило ее сжать коленки и прикусить губу, чтобы не издать лишних звуков. Логичной трактовки своего возбужденного поведения девушка не могла найти, да и не хотела. Единственное, чего она сейчас по-настоящему желала, — так это черноволосого капитана волейбольной команды, который перевёл свой недоумённый взгляд на неё. Для него Тамура сейчас выглядела более, чем просто сексуально. Выделяющийся румянец на щеках, напряженные в томлении плечи, дрожащие сведенные коленки, которые она неосознанно царапала ноготками, чтобы хоть как-то отвлечься и, как вишенка на торте, прикушенная губа — все заставляло его тело напрячься и с концом потерять нить монолога учителя. Движением пальца она попросила его нагнуться ближе. — Тецу, — ее тяжелое дыхание донеслось до уха, — я не знаю, что со мной. Мне нехорошо, — она старалась держать себя в руках, говоря как можно тише, но чувствовала, что ещё немного — и она будет готова наброситься на Куроо, взяв его прямо здесь и сейчас. Акане ощущала, как нижнее белье намокает при одном только представлении, как он касается сокровенного места. Ее тонкие пальцы сжали воротник школьной рубашки волейболиста. Она посмотрела с мольбой в глазах, будто прося решить эту проблему одним единственным для неё верным способом. — Не думал, что таблетка сработает так быстро, — ухмыльнулся он ей в губы, довольствуясь проделанным. — Какая ещё таблетка? — голос Тамуры непроизвольно повысился, едва не перейдя на стон от пылающего желания внутри. — Возбуждающая. Вчера же ты была не в настроении. Я решил это исправить, — говорил он, стараясь скрыться за макушками одноклассников от взора учителя, который к их счастью был сосредоточен на записях на доске. Куроо провёл большим пальцем по ее дрожащим губам. — Ах, ты, — формулировать мысли было тяжело, а озвучивать их — ещё сложнее, но довести предложение до логического завершения было делом чести, — сволочь. Если начал, так закончи это. — Извини, любимая, — проговорил он и отпрянул от неё, подняв руки на уровне плеч, говоря этим движением, что ни к чему не причастен. — Я хочу быть здоровым. Девушка изогнула бровь, но тут же состроила жалостливую мину, чувствуя, как тугой узел разрастается внизу, и новая волна возбуждения проносится по телу. — Что это значит? — Ну, ты ведь сама сказала вчера, что «если хоть кто-то увидит это, то, клянусь, тебе не поздоровится», — он дословно шёпотом передразнил ее, также нахмурив лицо. Она ничего не ответила, отвернувшись от него, и уткнулась носом в согнутый локоть. Вторая рука до покраснения сжала колено, а на глаза навернулись слёзы. Терпеть нарастающее с каждой секундой желание было все тяжелее. Даже пришедшая идея взять любого первого попавшегося парня, лишь бы утолить пустоту внутри, показалась ей не такой уж и плохой. Трезвое сознание постепенно улетучивалось. Держать себя в руках становилось все тяжелее. Если черноволосый противится и строит из себя правильного мальчика, пытаясь вывести ее из себя, то удовлетворить себя она способна самостоятельно. Просить его снова и снова не позволяла гордость и смущение. С укрепляющийся уверенностью в своих будущих действиях, она подняла руку, пытаясь привлечь внимание учителя. — Тамура, что случилось? — обратив свой взгляд в сторону последней парты, недовольно спросил учитель, сбиваясь со своего ритма объяснения. — Извините, мне нехорошо, — стараясь подавить дрожь в голосе, томно растягивала она. — Могу я сходить к врачу? Видя раскрасневшееся лицо и сбившееся дыхание ученицы, мужчина все же сжалился, несмотря на всю свою строгость, и кивнул. — Позвольте я провожу, девушке действительно плохо, — встав с места, вмешался Тецуро, покосившись на одноклассницу и сдерживая ухмылку. Он понимал, что взбрести ей в голову могло что угодно, потому решил действовать сам. Такой шанс упустить он не мог. — Хорошо, идите. Взяв под локоть Акане, которая едва удерживалась на ватных дрожащих ногах, они покинули кабинет под пристальными взглядами и перешептыванием одноклассников. Если бы не явное состояние Тамуры, они бы подумали, что эта парочка направляется точно не к врачу. И они были бы правы. Она прижала руку чуть ниже живота, подавляя позывы. Все окончательно убедились, что однокласснице нехорошо. Только закрыв за собой дверь кабинета, менеджер волейбольного клуба прижалась всем телом к парню, накрыв его губы своими и проникая языком внутрь. Он был неимоверно доволен сложившейся ситуацией, ведь инициативы от неё можно было ждать вечно, чего нельзя было сказать на данный момент. Куроо мягко отстранился, даря при этом почти невесомый поцелуй в лоб. — Давай хотя бы не здесь. — Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, Тецу, — прошипела в ответ она, сжимая его плечи. — Именно поэтому ты прямо сейчас растечешься здесь, моя милая Акане, — смакуя каждое слово, язвительно ответил он. Далее схватил ее за запястье и увел в сторону уборной. Замок двери щелкнул. Теперь им точно никто не мог помешать. Не успел волейболист повернуться в сторону девушки, как тонкие ручки обвили его талию, проведя подушечками пальцев вниз по торсу, стремительно приближаясь к ремню школьных брюк. Он почувствовал лёгкий укус сквозь белую ткань рубашки в районе лопаток. Ловкие пальчики быстро расправились с ремешком и перешли к ширинке. Но сдаться так просто без борьбы волейболист не собирался. Перехватив запястья пассии, он резко развернулся и, вместе с собой развернул и ее. Поменявшись ролями, Куроо покрыл шею девушки дорожкой из влажных поцелуев, а руки в это время обрабатывали мешающие пуговицы блузки. Податливое тело прижалось к нему, проводя одной рукой по его бедру, а другой сжав бицепс. — Такой ты мне нравишься больше. Думаю, нам надо чаще практиковать фишку с таблетками, — оставив свою метку на шее, проговорил он надо ее ухом, облизываясь. — Как только все это закончится, ты не получишь ничего ещё долго, — промычала она в ответ, царапая вдоль всей кисти его руку. — Ну, это мы ещё посмотрим. Сделав плавное движение тазом вперёд, парень направил ее к стойке раковин, по пути отбрасывая блузку в сторону. Усадив ее на поверхность, он устроился между ног, проводя ладонью по внутренней части бедра. Сдерживать стоны уже было невыполнимой задачей. — Тихо, учителя могут быть в коридоре. Спокойно утопать в ласках черноволосого Тамура не собиралась. Не сегодня. Она втянула его в очередной поцелуй, кусая нижнюю губу до крови. Ее ладонь надавила на бугорок в районе паха, потерев сквозь плотную ткань. От таких действий мурашки пробежали по всему подтянутому телу, а разум затуманился пеленой наслаждения. Он промурчал, словно кот, в губы девушки, понимая, насколько сильно та завелась. Она в это время аккуратно сползла со стойки, плавно отталкивая от своих истерзанных губ волейболиста. Однако продолжать игру Тецуро не позволил. Волейболист вновь развернул Акане к себе спиной, надавливая на поясницу, чтобы девушка прогнулась. Его язык коснулся лопатки, проведя вдоль спины до пояса юбки. Она уперлась локтями в раковину и откинула голову назад. Невыносимо медленно тянувшиеся минуты прелюдий заставляли прикусывать запястья и прижиматься ягодицами к члену парня ещё сильнее, периодически крутя бёдрами, чтобы вынудить того поторапливаться. Куроо достал из кармана брюк презерватив и, приблизившись к покрасневшей от нахлынувшего жара девушке, укусил ее за плечо. Помеченное место он тут же облизал и поцеловал в знак извинения. Она незамедлительно разорвала зубами упаковку, которая была в руках черноволосого. — Умница, даже напоминать не надо, — прошептал над ее ухом он, прикусывая мочку. Тецуро сжал ягодицы Тамуры и провёл головкой вдоль половых губ, не спеша утолить ее жажду. — Ты ведь знаешь, чего я хочу от тебя, так зачем же сама оттягиваешь момент? Надменность и издевка в голосе заставили менеджера нахмуриться, но, тут же отбросив всю гордость и скромность из-за очередного позыва внизу живота, она четко без запинки отчеканила, будто готовилась к этому много времени: — Тецу, доставь мне незабываемое удовольствие. На мгновение парень остановился, пытаясь переварить сказанное Акане. Такая прямолинейность одновременно рушила все его планы и приносила радость от смелости пассии. Он ухмыльнулся и, в качестве поощрения резко вошёл в неё и начал быстро двигаться без смены темпов, прижимаясь всем разгоряченным телом. Дышать было тяжело не от давления парня, а от захватившего чувства наполненности, которое заставило ноги подкоситься. Рука волейболиста обвила талию, надавливая ладонью на нижнюю часть живота. Стенки влагалища сжались, стесняя член плотнее, заставляя орган пульсировать от притока крови. От таких ощущений он уткнулся носом между лопаток Тамуры, прикусывая нежную кожу. Все попытки сдержать стоны не увенчивались успехом, потому парень прикрыл ее рот ладонью, бормоча под нос о том, какая она громкая и страстная. Ускоряющиеся с каждой минутой шлепки тел наполняли закрытый туалет. Виновники не имели и малейшего понятия, есть ли в бесшумном коридоре кто-то из учителей или учеников. Они просто наслаждались друг другом, пока Акане в очередной раз громко не выдохнула и не расслабилась в сильных руках Куроо. В этот раз отдышаться обоим пришлось дольше обычного, но и их спонтанный секс не был быстрым. По всей школе прозвенел спасительный для учащихся и такой мешающий этим двоим звонок. — Как мы вовремя, — пробубнил он, застыв в одной позе внутри девушки. — Нужно поспешить, — все еще тяжело дыша, невнятно ответила она. — Можно подумать, что у тебя есть силы, чтобы куда-то спешить, — ухмыльнулся он, встав и приводя себя в порядок. — Хочу напомнить, что находимся мы в женском туалете, потому остальное уже не мои проблемы, — повторив его действия, Тамура приводила в порядок хаос на голове. — Вот чёрт.