magnificence

Время летело быстро. Ещё с неделю Фредди просто не мог поверить, что его, казалось бы, мимолётное желание исполнится — он выйдет замуж не просто за человека, брак с которым сулит ему хорошее будущее — Джон ему ещё и нравился. Чертовски нравился, если быть до конца откровенными. — А не слишком ли поспешное решение ты принял? — спросил как-то Брайан в один из их обычных разговоров за чашкой кофе в хорошем ресторане. — Кто знает, какой Дикон на самом деле? Ведь вы не так уж и близко знакомы. Фредди тут же замотал головой так, что чёрные волосы запрыгали вокруг, наконец идеально ложась на плечи, когда тот заговорил. — Дорогуша, когда я вижу синюю птицу счастья, разве я думаю о том, заклюёт ли она меня, если я её поймаю? Вовсе нет, я просто хватаю её, не медля! Мэй покачал головой. — Хорошо, поставим вопрос немного по другому. Думаешь ли ты о том, каково будет синей птице? Ведь своими неосторожными движениями ты можешь… Обломать ей крылья. Фредди замер, поражённо глядя на друга. Он и подумать не мог об этом в таком ключе. — Что ты такое говоришь! — наконец воскликнул он. — Да это же полный бред! Поверь, я никогда не стал бы давить на Джона. Он слишком… Хрупкий. — Вот именно, — вздохнул Брайан и отпил кофе. — Ты уже надавил, когда обрушил на него известие о помолвке просто потому, что увиделся с ним один раз за ужином у друга. «Хорошо, что ты не знаешь, что это за друг…» — хмыкнул про себя Меркьюри. Брайан тем временем продолжал. — Теперь моя очередь приводить сравнения: ведь ты не купишь симпатичную вещь в магазине, если она стоит кучу денег, и, к тому же, скорее всего не понадобится? — Куплю, — не задумываясь, брякнул Фредди. Мэй покачал головой. — Я должен был предвидеть такой ответ… — Да что тебе не нравится? — всё никак не мог понять Меркьюри. — Ведь я Джону явно симпатичен, ты видел, как он мило краснеет? Даже Роджер рассказывал, как он смущается, когда у них заходит речь обо мне… — Роджер? — Ну, мой друг, сводный брат Джона. — Он тебе всё рассказывает? Какой верный брат… Фредди хмыкнул. — Да он всегда всем и всё разбалтывает. Ты бы знал, какой Тейлор раздолбай… Представляешь, даже на тот приём он припёрся в розовом… Брайан замер. — …костюме, — тут Меркьюри заметил взгляд друга и вздрогнул. — Вот чёрт. — Долго собирался молчать о том, что идиот, обливший мой дорогой костюм шампанским на приёме, является твоим собутыльником? — холодно поинтересовался Брайан, отставляя чашку. Фредди нервно хихикнул. — Я подумал, тебе это знание не обязательно… Ещё разозлишься… Ты ведь злишься? Мэй выдохнул, прикрывая глаза и снова обхватывая пальцами ручку изящной кофейной чашки. — Не злюсь, конечно. Глупый повод для гнева. Ты прав. Фредди усмехнулся. Он-то видел, как дёргается жилка на шее друга — верный признак того, что внутри он кипит, как чайник. Изящный такой высокий чайник… В костюме с галстуком и шапкой кудрей вместо крышечки. Прекрасно. — Брай, ну прости, — мягко улыбнулся он. — Ты тогда и так был очень зол. А потом… Потом я и сам об этом забыл! — Фред, давай просто забудем об этом? — предложил Мэй. — Я уже не злюсь. Но Фредди отчётливо расслышал, как Брайан сквозь зубы прошипел что-то вроде «Чёртов Тейлор». И это невольно настораживало — кто-кто, а Мэй был очень злопамятным… — Кстати, ты же будешь моим свидетелем? — он перевёл тему и радостно защебетал о том, как проходят начавшиеся приготовления к свадьбе. Нельзя не отметить, что его голову сейчас занимала в основном именно она. За это небольшое время им с Джоном почти не удавалось общаться. Весь он был какой-то замкнутый, пуганный, но даже так Фредди умудрялся чмокать его в губы каждый раз после визита в дом Диконов. И Джон совсем не возражал. К чему-то большему Меркьюри пока что приступать боялся, и так Дикон вздрагивал каждый раз, когда его целовали наедине. Может, это был какой-то внутренний барьер? Фредди не знал, но давить точно не собирался. Брайан был прав — он и так поспешил с помолвкой, которая была нужна только ему, так что теперь следовало быть крайне осторожным. Иначе Джон закроется от него насовсем.

***

Фредди Меркьюри очень любил дарить подарки. Можно сказать, это было его зависимостью. Он и сам не понимал, почему так любит это выражение счастья на лицах людей, даже не ожидавших получить что-то. Рождество всегда было его любимым праздником как раз потому, что можно было найти повод подарить что-то очень-очень дорогое. Но, если честно, Фредди готов был делать это и без всякого повода, благо, средства позволяли. Именно поэтому, каждый раз приезжая к Джону, он не мог удержаться от соблазна преподнести ему что-нибудь. Первый раз это был дорогой синтезатор — самый лучший из всех, что были в магазине. Купить электронное фортепиано не позволил только лимит на карточке Меркьюри. Он отчётливо помнил, как расширились глаза Дикона, когда приехала доставка, как он отпирался и просил забрать подарок, краснея, но в конце-концов сдался, не сумев ничего противопоставить аргументу «Дорогуша, ну куда я его теперь дену? Да и не приедет доставка в такое время.» — на часах было одиннадцать, и хотя Фредди прекрасно знал доставку, которая работает круглосуточно, говорить он этого не стал. Вот и теперь он подъезжал к дому Диконов, держа в руках очаровательную маленькую коробочку. Он был уверен, что Джону подарок понравится. Как всегда его встретила очаровательная миссис Дикон, расцеловала в обе щеки и шёпотом сообщила, что Джон гуляет в саду и что было бы очень любезно с Фреддиной стороны пойти к нему. — Конечно, миссис Дикон, — он очаровательно улыбнулся женщине, и, по-прежнему сжимая в руках коробочку, прошёл в сад, медленно шагая по мощёным крупным булыжником дорожкам. Уже скоро впереди показался знакомый силуэт любимого. Джон немного вздрогнул, когда тёплые руки обвили его талию сзади. — Ох, Мистер Меркьюри, это вы… — он перевёл дыхание. — Здравствуйте… Нельзя было не заметить, что с момента их знакомства он порядочно привык к Фредди, хоть и по-прежнему обращался к нему достаточно официально. — Привет, дорогуша, — улыбнулся Фредди. — Не соскучился? На этот вопрос Джон лишь промолчал, немного порозовев, но так и не выбравшись из объятий. — А я тебе кое-что принёс, — продолжил Меркьюри. Он отпустил юношу и тот тут же повернулся к нему, кинув заинтересованный взгляд на коробочку и начиная краснеть. — Мистер Меркьюри, я же просил… — Ты сначала посмотри, что там. Джон неохотно взял коробочку из рук Фредди, но открыв её, мгновенно остолбенел, переводя взгляд с ключей от дорогого автомобиля на жениха. — Но… — Не бойся, водитель к машине прилагается, — улыбнулся Меркьюри, наслаждаясь этим незабываемо милым выражением краснеющего лица. — Я знаю, что ты не умеешь водить. — Нет, не в этом дело, — Джон энергично замотал головой и снова посмотрел на Фредди, силясь что-то сказать. Тот не смог скрыть удивления, когда заметил блеск в глазах юноши. — Что-то не так? — Мистер Меркьюри, я… Тут губы его задрожали, и он, не сдержавшись, бросился жениху на шею. — Я… — он судорожно дышал, стараясь взять себя в руки и не разрыдаться прямо здесь. — Пожалуйста, не надо больше дарить такие подарки! Вы… Словно купить меня хотите… То есть нет, я не то хотел сказать! Когда вы дарите такие подарки, вы как будто думаете, что без них вас не полюбят, но мистер Меркьюри, я люблю вас не за это! Пожалуйста… — он сбился с мысли, чуть дрожа. Фредди ошеломлённо прижимал его к себе. — Джонни, если бы я знал, — прошептал он. — Хорошо, я больше не буду… Но машину возьми, ладно? Дикон шмыгнул носом. — Пожалуйста, — прибавил Фредди. — Мне это важно. — Ладно, — выдохнул ему в плечо Джон. — Только больше не надо… — Конечно, дорогуша. И… Спасибо. Я тоже тебя люблю. Они простояли так ещё несколько минут.

***

Наконец, пошли решающие дни до свадьбы. К этому времени Меркьюри успел купить и обставить небольшой коттедж с бассейном. Пока что они поживут тут, а уже после свадьбы построят дом побольше. — И в нём будет много кошек, — рассказывал Фредди жениху, пока они вдвоём ходили по комнатам будущего места обитания. — Мистер Меркьюри, — неожиданно серьёзно посмотрел на него Джон, когда они поднялись на второй этаж. — Что такое? — А мы… — он замялся и покраснел. — В разных комнатах будем спать? Тут Джон окончательно стушевался. Фредди, не сдержавшись, хихикнул. — Так и знал, что ты спросишь. Я подготовил тебе спальню, но, если желаешь, переезжай ко мне. Хочешь? Джон покачал головой. — Я… Я пока не готов. Простите. — Хорошо, — кивнул Фредди, подавляя в себе разочарование. Никакого давления.

***

— Иди сюда, малыш, — Фредди усаживает его к себе на колени, как часто бывает в последнее время в гостиной у камина. Так они проводят вечера, иногда целуясь — ничего больше Джон просто не может себе позволить. Ему страшно. Вот и теперь они нежно соприкасаются губами, но уже через несколько секунд поцелуй становится более глубоким, тягучим и манящим. Такое бывало несколько раз и Дикон почти не удивлён. Прикосновение. Ещё одно. Он чувствует, как прохладные пальцы Фредди касаются голой кожи в районе талии, забравшись под верх тёплой пижамы. Хочется разорвать поцелуй и уйти, но вместо этого он лишь вздрагивает всем телом. Пальцы скользят выше, заставляя кожу покрыться мурашками. Так далеко он ещё не заходил. Становится страшно. — Мистер Меркьюри, — Джон отрывается от его губ, удивлённо и напугано смотря на неожиданно обнаглевшего жениха, но… — Его тут нет. И не было. Вместо привычного уже привлекательного лица с острыми скулами, обрамлённого вьющимися после ванной чёрными волосами, он видит другое — с широким носом и маленькими блестящими тёмными глазами, так пугавшими его в детстве. — Неужели ты забыл своего брата? — криво улыбается человек, облизывая шершавые, как наждачная бумага губы. Сердце заходится предательским стуком, страх сковывает конечности. — Нет, прошу, нет, — шепчет Джон, глядя в эти страшные глаза, не в силах оторвать взгляд. — Верни Фредди, пожалуйста, верни Фредди… — Как я давно хотел это сделать, — не обращая внимания на мольбы, говорит брат, опуская руки ниже и обхватывая ягодицы Дикона. Каждая клетка тела наполнена страхом, кажется, сейчас он разорвёт Джона на тысячи кусочков. — Нет, нет, пожалуйста, нет! — он почти кричит, весь сжимаясь. И просыпается.

***

Фредди подскочил, сквозь сон ясно услышав скрип двери. Он воззрился на стоящего в проёме Джона. — Что такое? — Мистер Меркьюри, я… — он весь дрожал, шагая вперёд. — Можно к вам? Фредди забеспокоился. — Ты в порядке? — Я… Мне страшно одному, — он закусил губу и посмотрел на жениха, словно ожидая, что тот будет смеяться. — Страшно?.. — словно в забытьи переспросил Фредди, ещё не до конца проснувшись, но тут же опомнился. — Конечно, дорогой! Он пододвинулся, освобождая место для любимого, тут же приобнимая его и замечая дрожь в теле Джона. — Кошмар приснился? — Д-да… — Расскажешь? — Я… Там были вы, мистер Меркьюри. — Я сделал что-то… Плохое? — Да. Вроде того… — Дикона уже отпускало, что не могло не радовать. — Господи… Но ты ведь знаешь, что я всегда буду рядом и никогда не причиню тебе вреда, да? — Конечно. — Давай спать, Джонни? Я люблю тебя. — И я вас. Уже через пять минут он мирно сопел носом.

***

В камине трещали дрова, и тепло от него было совсем не такое, какое могло быть от электронного. — Мистер Меркьюри, я не мешаю вам так? — Джон с чистой наивностью в глазах посмотрел на Фредди, умудрявшегося одновременно читать книгу, пить какао из изящной чашки и приобнимать Дикона, как всегда сидящего у него на коленях. — Конечно нет, — улыбнулся Меркьюри, откладывая книгу и отставляя стакан на журнальный столик и за подбородок аккуратно придвигая лицо Джона к своему. — Ты никогда не помешаешь мне. — Я… — он как всегда покраснел, смотря ему в глаза. — Просто я… — Что-то не так? — Мне страшно. — Отчего же? Это было что-то новое. Фредди казалось, что Дикон давно уже привык к таким вот посиделкам у камина и совсем не против обычного поцелуя. — Тот сон… Мне страшно делать что-то кроме… Поцелуев. Так. Тут что-то серьёзное. Фредди выпрямился и посмотрел на него с интересом. — Не расскажешь, почему? Конечно, я не давлю… Он заметил, что в уголках глаз Джона знакомо поблёскивают слёзы и поспешно остановился. Воцарилась недолгая тишина, сопровождающаяся — Меркьюри это чётко чувствовал — частым сердцебиением Дикона и чуть удивлённым взглядом самого Фредди. — Пообещаете, что никому не скажете? — Конечно. Джон устроил голову у него на плече, словно ища опоры и поддержки в объятьях. Кажется, сейчас ему было очень тяжело говорить — об этом можно было догадаться по ещё одной паузе, на этот раз даже более долгой. — Когда я был маленький… У меня был брат. Старший. Совсем не такой, как мистер Тейлор… Роджер. «Так… Кажется, я начинаю догадываться.» — Он делал всякие плохие вещи… Касался меня. Джона всего передёрнуло, и он снова замолчал, подрагивая. Фредди нашёл его руку и успокаивающе сжал. — Он хотел большего… Мне было только одиннадцать. И я не знал, что делать, — не сдержавшись, Дикон всхлипнул. — Он много плохого делал. Вообще. И однажды о его делах узнали в полиции… Не обо мне, а вообще. И его посадили… — Он сейчас жив? — Нет. Там, в тюрьме… — Джона снова затрясло. — Не продолжай, я всё понял, — Фредди прижал его к себе ещё сильнее, стараясь хоть немного успокоить любимого. — Хорошо, что ты мне это рассказал. Спасибо… Что доверяешь мне. — Я никому больше не говорил. Меркьюри взял Джона за плечи, чтобы вглядеться в это напуганное, несколько детское лицо. Сейчас по щекам Дикона текли непрошеные слёзы, а глаза бегали из стороны в сторону. — Вы не злитесь? — На что? Джонни, это ужасная травма! Теперь я ещё больше понимаю, что нельзя на тебя давить. Ты сам будешь готов, а если не будешь… Я переживу. Сейчас хотелось просто расцеловать это залитое солёными каплями лицо, шепча разные нежные глупости, лишь бы успокоить этого ангела, лишь бы снова увидеть эту милую детскую улыбку, лишь бы он больше не плакал. Но нужно было быть осторожным. И Фредди сдержался. — Конечно, мистер Меркьюри. Когда я буду готов… Я скажу. Фредди кивнул. Ради Джона он был готов ждать сколько угодно. Оставалось несколько дней до свадьбы, когда Джон Дикон зашёл в его комнату поздно вечером, смущённо топчась на пороге. Фредди вопросительно посмотрел на него, откладывая книгу на тумбочку. — Мистер Меркьюри… Фредди… Я готов. — Ты уверен? Немой кивок. Фредди аккуратно потушил свет, подходя к Джону ближе. На этот раз он не был против, когда знающие, что делать, пальцы опустились на тонкую талию и медленно спустились ниже. Когда Меркьюри начал целовать не только покрасневшие и чуть опухшие губы, а ещё и шею, и ключицы, и всё, что было ниже. Фредди понимал, что прелюдии сейчас гораздо важнее, а потому не торопился, исследуя каждую клеточку столь давно желанного тела, всеми силами стараясь быть мягче и сдержать свой огненный нрав. Никогда ему так сильно не было это нужно. В конце-концов, это было высшей формой доверия Джона.

***

Бракосочетание прошло тихо, в семейном кругу. Вместо роскошной свадьбы Фредди решил устроить громовую вечеринку после. Конечно, было бы чудесно назначить и то и другое, но этого не выдержали бы ни Джон, ни печени гостей. Так что сейчас они с Брайаном методично напивались, сидя у бассейна в снятом специально под вечеринку небольшом отеле. Несмотря на постоянные дела, Мэй всё же стал свидетелем на свадьбе, искусно игнорируя задорные взгляды пришедшего в белом клетчатом костюме Тейлора (согласившегося стать свидетелем Джона) и, кажется, всеми силами стараясь не разразиться чем-то очень гневным прямо у алтаря. Но даже такая тихая ненависть не помешала Фредди шутить про «традицию свидетелей». — Во-первых, в мои привычки не входит спать с первыми встречными, — то ли в шутку, то ли всерьёз объяснял Брайан, заказывая официантке ещё один коктейль. — Во-вторых, я этого Тейлора ненавижу. Он неотёсанный придурок, и я всё ещё не могу понять, почему Джон от него не сбежал. — Это я его забрал, — хихикнул Фредди. — И Джону, Роджер, кстати, нравится, как и мне. Один ты белая ворона. — Просто я образованнее, — фыркнул расслабленный от алкоголя Мэй и пригубил ещё один напиток. Обычно он почти не пил, но после того, как Меркьюри несколько минут проползал перед ним на коленях, уговаривая нажраться в хлам, сдался. — Фредди, охуенная вечеринка! — как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик — перед ними стоял Роджер Тейлор собственной персоной — в чёрной жилетке на голое тело и несуразных коротких брюках. Мэй, кажется, еле удержался от раздражённого фырканья, хотя под действием алкоголя он порядочно успокоился. — Оу… — Роджер шагнул назад, хихикнув. — Я сейчас от такого взгляда сгорю, Брайан, прекрати. — Кто тебе позволил называть меня по имени? — спросил Мэй, зло зыркнув на подошедшего. Голос его, впрочем, был не таким и гневным, скорее, это была ненависть из принципа, который после нескольких коктейлей уже не очень-то хорошо работал. — Я и разрешил, — хмыкнул Тейлор. — Забудь уже о своих рамках, а, зануда? Кажется, он уже тоже был под градусом. Фредди с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Не вовремя подумалось, что он давно уже не видел Джона. Хорошо бы найти его. — Я зануда? Мы уже на оскорбления перешли? — Ну почему же, — Роджер сел на краешек ближайшего шезлонга. — Может, это даже… Комплимент… — последнее слово он выговорил с трудом, пьянея на глазах. — Так, я за Джонни, — встал со своего места Фредди, тут же покачнувшись и глупо хихикнув. — Подерётесь, я… — он задумался. — Не знаю, что, но бойтесь. И он нетвёрдой походкой зашагал к дому, озираясь в поисках любимого.

***

Роджер проснулся от невыносимой боли, кажется, готовой разорвать его светлую голову на кусочки. Так, спокойно. Нужно всего лишь открыть глаза. И почему так светло… Один глаз. Второй. Шторы в незнакомом (не его!) номере были заботливо задёрнуты, отчего царил приятный полумрак. Только голова всё равно раскалывалась. Он скосил взгляд на тумбочку — ага, таблетки! Ещё и вода… Кто же тут живёт? Место на кровати рядом было пусто, но смятые простыни и некоторый хаос, царивший в номере, говорили об очевидном. Дождавшись, пока обезболивающее подействует, он нехотя слез с кровати, слыша из дверей кухни звон посуды. Повеяло кофе — такой приятный запах, особенно, если ты бухал всю ночь, а потом закинулся львиной дозой обезболивающего и из вчерашнего помнишь только музыку и веселье, и то в общих чертах. Он нехотя завернулся в пушистый халат, висящий на спинке стула (и откуда он тут?) и зашлёпал по прохладному полу, ориентируясь исключительно на запах.  — Ну ты и чудила… — удивлённо-весело хмыкнул Роджер, рассматривая чуть мокрую копну кудрей на голове Брайана Мэя, готовящего кофе на кухне номера.