magnificence

— Отец, нам нужно поговорить, — он вошёл в кабинет без стука, плюхаясь в мягкое кожаное кресло и требовательно глядя на отца, печатающего что-то в своём макбуке. — Что же это за срочное дело, из-за которого я могу отвлечься от проектировки результатов месяца в нашем самом большом предприятии? — поднял брови привыкший к таким выходкам сына мистер Булсара. Фредди нетерпеливо тряхнул головой и глянул ему в глаза. Сердце волнительно билось. Этот момент решал его судьбу. Весь он был одержим идеей замужества с Джоном, и если ещё недавно это казалось просто «неплохой идеей», то теперь идея превратилась в цель. Фредди был уверен, что сумеет соблазнить этого тихоню, к тому же от такого точно не захочется сбежать после нескольких лет совместной жизни. За последние сорок восемь часов он обходными путями выведал у Тейлора максимальное количество информации о Диконе и его семье, а заодно нашёл аккаунты Джона во всех соцсетях, которые у того были. Не самый длинный список, надо сказать. — Я нашёл кандидата на… — на секунду он задумался — На то, чтобы быть моим мужем. — Боже правый, всё-таки это он… — вздохнул отец, откидываясь на спинку шикарного офисного кресла и закрывая лицо руками. — Ладно, это твоё дело. Кто это? Вы встречаетесь? Тут Фредди замялся. — Ну… Не то чтобы… Но я ему, вроде как, нравлюсь, да и его родители будут только рады, поверь, — он наклонился вперёд, опираясь согнутыми локтями на колени. — Прошу, отец, дай ему шанс. Он идеально подходит для семейной жизни, совсем не из тех, с кем я встречался раньше. Отец покачал головой и серьёзно посмотрел на Фредди. — Я знаю его семью? — Возможно. У него древний род, хоть и, как я понял, сама семья не очень богатая. — Фамилия? — Дикон. Мистер Булсара как-то дёрнулся, не отрывая взгляда от Фредди. — Да, я виделся единожды с мистером Диконом. Твой избранный, я полагаю, его сын? В ответ — поспешный кивок и пылающий взгляд. Меркьюри был полон решимости. — Позволь пригласить их на приём, который ты собирался устроить. Ты увидишь его и поймёшь, что лучше кандидатуры не найти! — Приём… Там будет много именитых семей, ты же знаешь, — вздохнул отец, но по глазам Меркьюри уже видел, что своего добился. — Ладно, так и быть, найду их контакты и позову. — Спасибо, — хлопнув в ладоши от счастья, Фредди поднялся с кресла, уже у двери добавляя: — Кстати, если будешь приглашать Диконов, Роджера, наверное, тоже придётся… — Этого Тейлора? — нахмурился отец, которому блондин никогда не нравился. — А он-то тут при чём? Ты его тоже в кандидаты записал? Фредди, не сдержавшись, прыснул. — Всё гораздо прозаичнее, Дикон-старший — его отчим. С этими словами он захлопнул дверь, оставив мистера Булсара переваривать полученную информацию.

***

Фредди Меркьюри ненавидел смокинги. Он любил парней в смокингах и он любил себя, даже не так, он обожал парней в смокингах и себя, но в голове никогда эти два понятия не совмещал, и теперь придирчиво крутился перед зеркалом в тёмно-бардовом костюме, похожий то ли на Диониса, то ли на вампира, причем очень современного. В комнату тихо постучали. — Сэр, мистер Мэй уже прибыл, — доложил дворецкий, когда Фредди выкрикнул привычное «Заходите!». В ответ Меркьюри лишь кивнул и продолжил оценивающе рассматривать пиджак. — Скажи ему, что я спущусь через несколько минут, — он поправил галстук, сшитый по последней моде и ещё раз поправил причёску, как всегда состоящую из струящихся по плечам чёрных локонов. — А хотя нет, пригласи его сюда, хочу поболтать с ним наедине. Через несколько минут послышался стук в дверь — не такой, как у дворецкого — этот был настойчивее и увереннее. — Входи, для тебя всегда открыто, дорогуша! — Привет, — Брайан вошёл, как всегда, широким шагом, закрывая за собой дверь, словно был тут хозяином. — Как тебе костюм? — спросил Фредди, крутясь у зеркала и глядя на друга в отражение. — Великолепно, — отозвался тот. Несколько секунд царила тишина, после чего Мэй проговорил: — Так значит, его зовут Джон Дикон. — «Его»? О чём это ты? Я ведь тебе уже всё рассказал, разве нет? — Но ты не рассказал, что будешь так наряжаться и выходить на этот скучный по твоему мнению приём, чтобы повидаться с ним. — Повидаться? — Фредди усмехнулся. — Я собираюсь пригласить его на танец, дорогуша, и тут-то он не устоит, поверь мне! Он схватил с полки любимые духи, окутывая себя ароматным облачком. — Если честно, мне его даже жалко, — покачал головой Брайан и глянул на наручные часы. — Думаю, гости уже собрались, может, спустимся? Фредди подпрыгнул от неожиданности, глянув на время. — О чёрт, ты почему сразу не сказал, что мы опаздываем?! Бежим скорее! Он наконец повернулся к другу, оценивающе оглядывая его: тёмно-синий строгий костюм с одноцветным галстуком, до блеска начищенные туфли и аккуратно уложенные, но всё равно чуть взлохмаченные кудри, рассыпанные по плечам — ни одной лишней детали, всё стильно и правильно. От этого облачения веяло каким-то железом, влиятельностью. И снова Брайан выглядел не по годам сурово. Они спустились по широкой лестнице в холл, после чего вместе с другими гостями проследовали в наполовину наполненную уже залу для приёмов. Такие мероприятия хоть и назывались «приёмами», но похожи были скорее на старинные английские балы, разве что наряды поскромнее. Тут и там мелькали разодетые в пух и прах женщины, мужчины все щеголяли в смокингах, то и дело подходили вежливые официанты с подносами, уставленными полными искрящегося в лучах люстр шампанского бокалами. Играла музыка — чаще всего это был специально приглашённый оркестр, наигрывающий лёгкий джаз и время от времени прерывающийся на медленные, тягучие мелодии, во время которых большая часть зала сбивалась по парочкам. Такие приёмы устраивались не только ради развлечения — нередко именно тут начинались самые удачные партнёрские отношения или заключались выгодные сделки. Это Фредди знал как от отца, так и от Брайана, самого всегда посещавшего подобные мероприятия, но редко устраивающего их самостоятельно. Ухватив у первого же официанта бокал прекрасного шампанского, Меркьюри мигом оторвался от Мэя и начал пробиваться сквозь толпу, силясь найти Дикона, или хотя бы выхватить взглядом блондинистую макушку Роджера. Последняя, кстати, очень скоро замелькала впереди, у столика с закусками. — Вот ты где! — обрадовался Тейлор. — А я хожу, ищу тебя, и вот, проголодался… Он выразительно показал на свою тарелку, уставленную разной изысканной снедью. Фредди понимающе кивнул — этот малой никогда не упустит возможности вкусно поесть и выпить. Это подтверждал и бокал в руках друга, возможно не первый. — Проголодался он… Братец твой где? — хмыкнул Меркьюри, допивая из своего бокала и отдавая его официанту. — А тебе зачем? Неужели настолько нравится? — нагло улыбнулся Роджер. — Не зря же ты так настойчиво выпытывал у меня информацию о нём эти два дня? «Всё же догадался, чертила блондинистый…» — подумал Фредди и перевёл взгляд на наряд Тейлора, игнорируя вопрос. — Поприличнее не мог одеться? — А что не так? Костюм присутствует, галстук тоже, — хихикнул блондин с набитым ртом. На нём красовался нежно-розовый смокинг, того же цвета брюки, белая рубашка и светло-жёлтый галстук в красную крапинку. В ухе торчала золотая серьга, блестящая так, что, казалось, могла ослепить кого-нибудь. — Выглядишь как клоун, — усмехнулся Фредди, тоже закусывая чем-то вкусным. — А ты — как вампир, — ухмыльнулся друг. — Выходит, у нас тут бал-маскарад. — Выходит, что так, — кивнул Меркьюри и тут же вновь посерьёзнел. — Так где Джон? Роджер отпил из своего бокала и сосредоточенно всмотрелся в желтоватую жидкость, словно гадалка в свой шар предсказаний. — Он ближе к оркестру, наверное, — задумчиво проговорил он. — Мистер Дикон ушёл на какие-то переговоры, вот и оставил сыночка поближе к музыке… Я так думаю. Он залпом допил шампанское и лучезарно улыбнулся Фредди. — Ты соблазнить его хочешь? Имей в виду, изнасилование — это статья! — Да ну тебя, — шикнул Меркьюри. — Тихо, люди же вокруг… — Так я прав? — Не совсем. Потом расскажу, ладно? Роджер лукаво улыбнулся и вздохнул, что-то высматривая в толпе. — Теперь и ты мне помоги. Я тут видел одну малышку, рыженькую, косища — во, а платье зелёное вроде… Ну я не на него смотрел, ты понимаешь… Фредди хмыкнул: — Я, кажется, знаю о ком ты, но спешу расстроить, она лесбиянка. — Вот чёрт… — Тейлор было сник, но тут же усмотрел очередную юбку и быстренько отставил тарелку. — Ладно, я побежал, иди искать мелкого! И он скрылся в толпе, оставив усмехающегося Меркьюри у стола с закусками. На самом деле никакой «рыженькой малышки» он не знал, но уж очень хотелось увидеть эту унылую мину на лице Роджера, пусть и всего на несколько секунд. Через пару минут Фредди уже проталкивался сквозь толпу к оркестру, пока не заметил Джона — тот стоял как-то в сторонке у стены, смотря в одну точку и не обращая внимания на разряженных людей, снующих вокруг. Меркьюри невольно залюбовался юношей — в чёрном смокинге с галстуком-бабочкой Дикон напоминал пингвина, грустного одинокого пингвина. Ещё долго Фредди стоял и ждал, пока заиграет медленная музыка — это в фильмах как только главные герои подходят друг к другу, начинается вальс, а в реальной жизни приходится ждать. Очень долго ждать. Но вот долгожданная мелодия заиграла, и Меркьюри приступил к исполнению задуманного, собрав силы в кулак и включая всё возможное обаяние (а его было хоть отбавляй). — Позволите пригласить вас на танец? — он подошёл к Джону, улыбаясь улыбкой Чеширского Кота и произнося эти слова именно с той интонацией, о которой мечтал. Через несколько секунд Дикон медленно кивнул, и Фредди с наслаждением наблюдал, как краснеют его щёки. Они прошли чуть ближе к центру залы и закружились в медленном танце, Меркьюри — уверенно и легко, Джон — чуть зажато. Между ними по-прежнему царила напряжённая тишина, и Фредди чувствовал, что нужно это исправлять, но как это сделать, если с каждым шагом щёки Дикона словно пылают всё ярче, а от лёгких прикосновений у обоих бегут мурашки по телу? — Джон, — чарующе улыбнулся Фредди, заглянув юноше в глаза и восхитившись их глубиной. — Ты чего такой зажатый? Ресницы Дикона задрожали, и он, не сдержавшись, опустил взгляд. Этот ребёнок просто восхитителен. — Тебе не нравится? — продолжил «допрос» Меркьюри, наслаждаясь этим смущённым взглядом и мелкой дрожью, чувствующейся в руке Джона. Тот вздрогнул от такого вопроса и удивлённо посмотрел на него, приоткрывая очаровательные розовые губы. — Н-нравится, — ещё сильнее покраснел юноша. — Даже… Очень… Он говорил это словно через силу, оно и понятно, такие слова нелегко даются. Но от этой умилительной нерешительности Меркьюри только сильнее хотелось закружить Джона по залу так, чтобы у того совсем не осталось сил думать. К тому же, судя по всему, его и так клинило. — Тогда наслаждайся, — хихикнул Фредди. Он был готов вечно вот так вот переступать по паркетному полу залы, не говоря ни слова и лишь глядя в эти прекрасные серые глаза с зелёными и жёлтыми крапинками, словно кошачьи. Но вальс закончился удивительно быстро, и пришлось отпустить тёплые и чуть потные от волнения руки Джона. Он уже собирался уходить, когда Дикон пискнул, заливаясь румянцем: — Мистер Меркьюри… — Да? — Мы ведь ещё увидимся? Фредди хрустально рассмеялся, с улыбкой глядя на этого смущённого ребёнка. — Конечно, дорогуша. «Мистер Меркьюри… Мне это нравится.»

***

В то же время в кабинете мистера Булсара проходил очень важный разговор. — Мистер Дикон, — он сложил руки на столе, глядя сидящему напротив него мужчине в глаза. — У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Человек, сидящий напротив, чуть полноватый, с залысинами и в костюме, сидящем далеко не идеально, с интересом посмотрел на собеседника. — Деловое? — с некоторой надеждой в голосе спросил он, осматривая строгий интерьер кабинета: бюро из красного дерева, наверняка жутко дорогое, шкафы с книгами и стеклянными статуэтками, всё великолепно-изящное. — Можно… Можно и так сказать, — мистер Булсара чуть качнул головой, давая понять, что дело имеет несколько другое содержание. — Речь пойдёт о вашем сыне. — Джоне? — удивился Дикон-старший. — А что с ним?.. — Для начала мне нужно узнать размеры вашего нынешнего состояния. Дикон пожал плечами и назвал примерную цифру — не слишком большую, но не самую катастрофическую. Мистер Булсара чуть нахмурился, но продолжил. — Моя семья, или, если можно так сказать, мой сын, предлагаем вам… Сотрудничество. Мистер Дикон непонимающе посмотрел на собеседника. — Иными словами… Речь идёт о помолвке наших сыновей, Фредди Меркьюри и Джона Дикона. В воздухе повисла напряжённая тишина — мистер Дикон замер, поражённый столь прямым и несколько дерзким предложением. Помолвка… Ведь это значит, что эти двое должны быть хоть сколько-то, да близки, верно? Иначе бы такого предложения не возникло — со стороны мистера Булсара было гораздо выгоднее выбрать кого угодно, но не небогатую семью Диконов. И это поражало ещё больше — ведь Джон и Фред едва знакомы, разве нет? Он видел, видел, какие пламенные взгляды посылает его сыну Меркьюри, и каким необычайным смущением, которое хоть и было ему свойственно, но не настолько, отвечает тот. Между ними наверняка что-то было — но как далеко всё зашло? Ответ был прямо перед Диконом-старшим — помолвка. Уже. С другой стороны, богатые семьи часто обсуждают помолвку, когда их дети ещё даже не знакомы друг с другом. Но ведь тут другой случай — вряд ли мистер Булсара пошёл на это добровольно, скорее уж разбалованный сынок захотел выйти замуж за небогатого, но миловидного мальчика, который не будет ему указывать и которым можно будет вертеть как хочешь, пока тот не сбежит. Сравнительная бедность Джона должна была этому ещё и поспособствовать, фамилия у них древняя, но за фамилию хлеба не купишь. Но если подумать, это была очень выгодная сделка. Устроить сына в хорошую семью, явно не думающую о деньгах — чего ещё хочет любящий родитель? В конце-концов, с огромной вероятностью это было идеальным будущим для Джона, ведь ему этот напыщенный петух Меркьюри, не дорожащий такими простыми ценностями, как достояние рода, явно нравился. Надо сказать, для него это было очень необычно. Всё это пролетело в голове мистера Дикона за считанные мгновения, и уже через секунду он кивнул головой, смотря на главу семейства Булсара. — Я считаю, это было бы хорошим решением.

***

Шампанское делало этот приём куда веселее. И вообще, алкоголь был одной из основных причин, почему Тейлор посещал подобные мероприятия. Он больше любил ликёр, но на него, конечно, надеяться не приходилось. Второй по порядку, но не по важности были… Он отвлёкся, рассматривая на редкость глубокое декольте одной из миловидных девушек, прошедших мимо. Да, вот это было самым главным. Нередко именно в подобных местах он натыкался на самых симпатичных спутниц. Пусть с ними всё было не так уж серьёзно, большего и не было нужно. В конце-концов, времена, когда они с Фредди вовсю расхаживали по гей-клубам, давно прошли. Роджер прекратил это скучное дело, когда понял, что там околачиваются либо манерные мальчики, выглядящие ещё смазливее, чем он сам, либо огромные мускулистые мужики, пугающие и напрягающие с первого же взгляда. И Тейлор, и Фред прекрасно знали, что стоит Роджеру рассказать любую из своих тупых шуточек — а это происходило постоянно — кто-то из подобных быков будет первым же, кто вышвырнет его из клуба, особенно, если блондин попытается одновременно к нему подкатить. Но подкатывать к подобным личностям почему-то (почему же?) совсем не хотелось. В конце-концов Роджер решил, что найти нормального мужика очень сложно, а потому продолжил путь по накатанной дорожке — обычные клубы, алкоголь и красивые девушки. Хотя сейчас и это становилось всё сложнее, ведь денег после развода матери не хватало катастрофически, а выпивать на что-то надо было. Зато сейчас он прекрасно проводил время, выпивая и пялясь на девушек абсолютно бесплатно и совсем не жалея об этом. Правда, в одиночку это было скучновато, если учитывать, что на приёме подцепить кого-нибудь посложнее, чем в клубе. Да и напиться тоже. Но пить Роджер умел, ещё как, опыта было хоть отбавляй. Он ухватил очередную тарталетку с красной икрой, то ли ей заедая шампанское, то ли шампанским запивая её. В целом ни то, ни другое не имело значения — эффект оставался потрясающим. В толпе мелькнула чья-то рыжая причёска, и Роджер сорвался с места — зная Фредди, он легко мог предположить, что он ту красотку и знать не знал, а просто так подшутил над другом, будучи явно в хорошем настроении. Кстати об этом… Давно их с Джоном не видно. — Блять! — добрая половина бокала шампанского выплеснулась на чей-то тёмно-синий пиджак, отчего грязное словечко вылетело изо рта Роджера непроизвольно. — Ч-чёрт, — прошипел высокий кудрявый молодой человек, вздрагивая и пытаясь стряхнуть жидкость с костюма. Он недоуменно и несколько зло посмотрел на Тейлора снизу вверх. От этого взгляда Роджера непонятно почему разбирал смех — может, потому, что он уже достаточно выпил, а может потому, что этот индюк выглядел и впрямь комично. — Эм, я… — хихикнул блондин, озадаченно смотря то на испорченный пиджак, то на полупустой бокал. — Вам известно, сколько стоит этот костюм? — свысока (сразу в двух смыслах) и явно еле справившись с гневом, спросил кудрявый, смотря на Роджера. — Я бы за такую скукоту и десяти фунтов не дал, — не удержавшись, ляпнул тот, и тут же прикрыл рот рукой. — Но вы, вероятно, отдали больше, — попытался он исправиться, но лучше, кажется, не стало. Собеседник раздражённо фыркнул, дёргая головой, отчего кудри, рассыпанные по плечам, смешно задёргались. Снова захотелось смеяться. — Вам это кажется забавным? Роджер затряс головой, в противовес этому улыбаясь. — Я же случайно, — он так нагло и смело посмотрел на кудрявого, что тот нахмурился ещё больше и промолчал, сверля Тейлора взглядом. Кажется Роджер понял, чего от него хотят. — Ладно, я извиняюсь, и всё такое… — закатил он глаза. Идиотская ситуация. — Извинения приняты, — и кудрявый, снова тряхнув головой, исчез в толпе. В полупьяном сознании проснулась мысль, что возможно, большой у него не только рост. Так, кажется, ему срочно нужен ещё один бокал шампанского.

***

Лишь только Фредди успел отойти от чудно краснеющего Джона, как на него со всего размаху налетел Мэй. — Дорогуша, что стряслось?! — удивлённо воскликнул Меркьюри, всматриваясь в какое-то напряжённое лицо друга. — Что случилось? — фыркнул Брайан. — А ты сам посмотри. И он показал на мокрое пятно внизу пиджака, отчётливо пахнущее чем-то вроде сегодняшнего шампанского. — Бра-ай, какой же ты растяпа, — усмехнулся Фредди, пребывая в абсолютно прекрасном настроении. — Это не я, — губы Мэя сжались в тонкую полоску. — А кто же? Тут друга, кажется, несколько прорвало. — Блондинистый идиот в дурацком костюме, испортивший мне чертовски дорогой пиджак и посмевший ещё и насмехаться над этим, — в ореховых глазах сверкнуло что-то, явно похожее на гнев. Давно Фредди его таким не видел. Одно было ясно точно — лучше не говорить сейчас, насколько они близки с «блондинистым идиотом» (а это был Роджер, определённо)… — И что же ты собираешься делать? — Я уже позвонил своим ассистентам, скоро привезут запасной костюм, — устало прикрыл глаза Брайан. — Позволишь переодеться у тебя? — Дорогой, для тебя всё, что угодно, — расплылся в улыбке Фредди и сам потащил друга к выходу. — Мне нужно многое тебе рассказать…

***

— Он был великолепен, дорогуша! — Фредди распинался перед Мэем уже добрые полчаса, и за это время костюм успели забрать, а сам Брайан — переодеться. — Вы всего лишь станцевали медленный танец, — вздохнул тот. — Если помолвка состоится, представляю, как восхищён ты будешь на свадьбе. — О, она состоится, непременно состоится! — воскликнул Меркьюри. — Об этом не может быть и речи, я уверен, всё сложится наилучшим образом, вот увидишь! Брайан покачал головой. — Я-то уверен, а что насчёт самого Дикона? Ты спрашивал у него насчёт его чувств к тебе? Фредди прекратил мерить комнату широкими шагами и уставился на Мэя. — По-моему, всё и так очевидно. Ещё немного, и он втрескается в меня по уши, как и я в него! — Ты неисправим… Когда произойдут переговоры между вашими отцами? Тут Меркьюри злорадно улыбнулся. — Брайан, дорогой, они уже идут! Услышав это, Мэй покачал головой и с какой-то укоризной посмотрел на друга. — То есть ты, видимо, до самой помолвки решил не объясняться в чувствах? Как осмотрительно! — Уж чья бы корова мычала, — Фредди фыркнул, искренне не понимая, что так не нравится Брайану. — Тебе ли давать мне советы в области отношений? — он испуганно замолк, коснувшись больной темы друга. — А это вообще не твоё дело, — вздёрнул подбородок тот, но было видно, что ему обидно. — Я хотя бы знаю, что свидания и признания в любви идут перед помолвкой, а не после. — Да какая разница вообще, — пожал плечами Меркьюри. — Главное ведь результат, к тому же в нашем обществе довольно часто случается противоположное. И, поверь, я нравлюсь Джону. Боже, ты видел его ангельское личико? А глаза? А губы? Они словно созданы для того, чтобы их целовать! Брайан закатил глаза, чуть улыбаясь — Фредди неисправим. — Если ты забыл, я вообще его ни разу не видел. — Оу, точно, — опомнился друг. — Ну ничего, увидишь, в обморок упадёшь от такой красоты. Мэя всегда удивляло, какой же Фредди Меркьюри влюбчивый.

***

Фредди спустился по лестнице, оказываясь в пустом холле — все гости были ещё в зале, хоть вечер и подходил к концу. Вот и Брайан быстро смылся обратно, судя по всему, ещё не наболтавшись с какими-то важными бизнес-партнёрами. В дальнем углу холла он заметил мистера Дикона, что-то говорящего донельзя удивлённому Джону. Только не говорите, что… Телефон в кармане коротко завибрировал, оповещая о наличии нового сообщения. «Всё прошло как надо.» — гласила надпись на экране. От отца. Сердце вмиг забилось чуть ли не вдвое чаще. Фредди поднял глаза на Дикона-младшего, стоящего не так далеко и упёрся взглядом в серо-зелёные глаза, так же неотрывно смотрящие на него. Отец потрепал сына по макушке, что-то сказал, и, не замечая Меркьюри, прошёл в залу. Не отрывая взгляда от прекрасных глаз, Фредди сделал несколько шагов вперёд, а потом ещё несколько, и ещё, оказываясь с Джоном на расстоянии вытянутой руки. — Я слышал новость, — моментально краснея, проговорил Дикон чуть хриплым голосом. — Мистер Меркьюри, я… — Стой, — перебил Фредди. — Ты против? Джон замер, неотрывно смотря ему в глаза и наконец медленно покачал головой. Меркьюри заметил, что он сжимает кулаки, будто пытаясь стать меньше. — Ты мне нравишься, Джон, — улыбнулся Фредди и с наслаждением наблюдал, как юноша полностью теряется и опускает глаза в пол. — И хочу нравиться тебе. Надеюсь, ты не пожалеешь. Он подошёл вплотную к этому ангельскому созданию и, пользуясь его замешательством, коротко поцеловал в приоткрытые розовые губы, уже в следующее время шагая к дверям залы и не слыша за спиной ни звука.