Бартер.

Алиса лениво потягивалась в своей постели, один раз в неделю - в субботу, она позволяла себе никуда не торопиться. Тем более, что погода сегодня была самая, что ни на есть мерзостная: дождь был такой сильный, что прижимал к земле ветви молоденьких деревьев. Да и торопиться в выходные было совершенно некуда, друзей и знакомств за прошедшие два года у нее не прибавилось. От скуки девушка взяла в руки мобильный, чтобы бездумно полистать ленту и почитать мемы от Измайлова. Эта традиция завелась у них примерно с год назад. Алиса удалилась из всех групп с весёлыми картинками, а Гриша же, в свою очередь, собирал во всемирной сети самые отборные мемасики и пересылал их своей подруге. Достойное развлечение двух одиноких мужчины и женщины. В этот раз экран мобильного несколько озадачил Рыбкину, четыре пропущенных от Измайлова не сулили ничего хорошего. Девушка села в постели и набрала своего начальника. - Рыбкина! Наконец-то! - неожиданно громко ответил тот. - Гриш, ты чего? Что-то случилось? - Да, Рыбкина! Мне нужна твоя помощь, - голос Измайлова мешался с каким-то ревом, - Ника мне мелкого Гришку подкинула, - майора опять не стало слышно из-за детских воплей и общей возни в трубке. - Уф! Вроде заткнулся... В общем, Алис! Спасай! Ника с Костей чем-то траванулись, блюют дальше, чем видят, оба зелёные, всю ночь не спали, припёрли мне мелкого в семь утра! Орёт уже час, как резаный! Я не знаю, что с ним делать! - Ээээ нет, Гриш, сорян, мне таких приключений на жопу не надо. - Ну Алис! Ну пожалуйста! - взмолился Измайлов! - А няню вызвать ты не пробовал? - Няню нельзя. Ника если узнает, что племяша на няню спихнул, мне ещё долго мозги делать будет. Она хочет, чтобы я сам посидел, типа...я же его дядя. Да и у её подруги там какой-то, няня ребенка уронила, вот она теперь всем няням не доверяет из принципа. - Ну конечно, это же всего лишь человек с высшим педагогическим образованием и опытом работы с детьми! Дочь убийцы её родителей гораздо лучше подходит на роль няньки... Ты хоть понимаешь, что она с тобой сделает, если узнает, что с её сыном сидела я!!!? - А она не узнает. - Мммм. Может лучше Крис? - Нет! Алис, лучше ты... Помнишь, ты вчера говорила, что с тебя причитается?! Шоколадкой не отделаешься. - Измайлов, сука! У меня, может, планы свои были?! - Какие? - Сволочь! .... Ладно, скоро буду... Блять, у меня ж машина сломана! - Я заказал, уже ждёт. 327 белая Хонда какая-то. -Измайлов! -Все жду! Мелкий орет! - и бросил трубку. Алиса сердито поджала губы, ещё не хватало - сидеть с Никиным ребёнком! Как будто у нее без того мало в жизни проблем. И каков наглец, Измайлов вызвал к ней такси даже не дождавшись её согласия приехать! Но бросить Гришу на растерзание мелкого дьяволенка она тоже не могла, поэтому, даже зарычав от переполняющего её негодования, все же сползла с дивана и начала поспешно собираться. Наскоро натянула привычные джинсы и карамельного цвета пуловер с широкой горловиной, постоянно спадающей на одно плечо. Такси, действительно, ждало её у самого подъезда. Видимо, Измайлов по-царски оплатил поездку, раз таксист выскочил из машины под проливной дождь, не прекращающийся со вчерашнего вечера, и галантно открыл ей дверь своей Хонды. *** Измайлов, видимо, все это время стоял у окна, дожидаясь прибытия своей спасительницы, раз отворил входную дверь едва только машина такси остановилась у его крыльца. Алиса шустро взлетела по ступенькам и вошла в квартиру. Хотя не очень-то хотелось. Пронзительный детский рев, казалось, наполнял все комнаты своей безысходностью. Алиса одарила несчастного Измайлова проклинающим взглядом и, осторожно ступая, вошла в гостиную, словно в клетку с динозавром. Маленький Гриша сидел на диване, размазывая своими ручонками детский йогурт из стаканчика по подлокотнику, и так истошно орал, что даже черты его лица разглядеть не удавалось. Оно все было - сплошной рот. Измайлов протянул руку вперед, как бы показывая Алисе" Видишь, в какой я жопе!"- И что с ним делать? - Меня спрашиваешь?! Я понятия не имею! - перекрикивая мальчонку ответила Алиса. - Говоришь, все время так орёт? - Угу. - Ел что-нибудь? - Да какое там! Они меня как разбудили, так с тех пор голодный хожу! - Да не ты, блять!, - Алиса закатила глаза. Дааа, трудно ей придётся. - Ребёнок ел что-нибудь? - От всего отказывается. Да у меня и нет ничего. -Может, маму потерял. Или болит что. Рыбкина подошла к дивану, на котором вопил ребятёнок, опустилась перед ним на корточки и принялась внимательно разглядывать. Буквально через минуту она резко встала, подошла к раковине, с тщательностью хирурга вымыла руки, и вернувшись обратно, ловко засунула палец мальчишке прямо в громкоговоритель. Маленький Гриша сразу же ухватился за её руку своими липкими ладошками и попытался всеми силами извернуться, чтобы освободить свой рот от чужих пальцев. Алиса тем временем что-то сосредоточенно шарила, периодически с силой сжимая веки от боли, когда маленький изверг кусал её своими остренькими зубками. - Да, вот там сверху. Зуб лезет, - поставила диагноз Алиса, глядя на свой покрасневший и пожеваный палец.- Болит зубик? - Дяяяя, - жалобно проныл мальчуган, внезапно прекращая так истерически орать, видимо, от радости, что кто-то его здесь понял. В спокойном состоянии это был очень миловидный малыш, с голубыми, как у мамы глазками, по-детски пухлыми губками и белокурыми слегка волнистыми волосиками. Ну просто ангел. Пока рот закрыт. Сейчас ему было уже два с лишним, и он вполне освоил несколько простых слов и потихоньку начинал соображать, как устроен этот мир. -Ника тебе ничего от зубов не оставляла? - Ничего.... Вообще ничего не оставляла. Да какие зубы?! Он же вроде большой уже...и зубов уже полный рот... - Моляры, самые дальние. Сколько ему - два? Самое время. Напишу тебе сообщением название лекарства, дуй в аптеку, сейчас сиропчику дерябнет и заткнется... Заодно пожрать что-нибудь купишь. - Рыбкина, я чёт не понял. А ты откуда это все знаешь? - От верблюда. Ну сам подумай, блин. - В смысле.... Рыбкина...у тебя чё ребенок был? - Щас ёбну, Измайлов! Чё ты каркаешь! Был... Есть! ... Славкой зовут,- как бы между делом говорила Алиса, попутно изучая содержимое Гришиного холодильника. Гриша пытался что-то сказать, но связь с мозгом временно утратилась. Измайлов опёрся обеими руками о кухонную столешницу, лихорадочно соображая, что вряд ли хлебнувшая в свое время горя Алиса, оставила бы ребенка в детском доме. - И...и где он? - Ну он как восемнадцать исполнилось в лётное поступил, живёт один в Твери. - Рыбкина блять! Я так и знал! - Гриша злился сам на себя за такой идиотский развод и посмеивался над собственной тупостью одновременно. Алиса заливисто рассмеялась, захлопывая дверку холодильника. Мини-Гриша, повинуясь детскому инстинкту копировать все, что делают взрослые, тоже криво заулыбался и смешно хихикнул, ещё больше подъебывая собственного дядьку. - Ну ты тормоз, Измайлов! - Да башка трещит! Я не спал вчера долго, а тут вон мне с утра пораньше счастье на голову свалилось. - Я в детском доме выросла, думаешь, там мало детей было?! - риторический вопрос от которого Грише стало невыносимо грустно. Только Рыбкина так умеет - сначала ты охуеешь, потом будет очень весело, а потом резко так грустно, что в глазах предательски щиплет. - Давай, пиши, что надо, и я поехал. - хрипло отозвался Гриша, находившийся в самых разобранных чувствах, приправленных головной болью от недосыпа и детского рёва. *** Несмотря на то, что находиться в машине в полной тишине, нарушаемой только размеренным шумом ливня, и вдыхать свежий чуть сладковатый запах дождя и асфальта сквозь прикрытое окно было невероятно приятно, Гриша всё-таки искренне постарался управиться с покупками как можно скорее, чтобы не оставлять Рыбкину на растерзание племянника. Когда Измайлов ввалился домой с кучей пакетов с едой, первыми попавшимися игрушками, которые он нашел в ближайшем маркете, Алиса выглядела уже как будто после трехсуточного дежурства. Маленький Гриша вскарабкался ей на руки, растрепал её фирменный хвост, повыдергивая из него немало волос, и, тихонько подвывая, заставлял девушку носить его по всему первому этажу от окошка к окошку. - Наконец-то! На держи - Алиса передала Грише эстафетную палочку весом килограмм в 14 и потянула отнявшиеся руки. - Нееее,тёёётяяяяяя- воспротивился малыш, отбрыкиваясь от Гриши. Очевидно, кататься на Рыбкиной ему нравилось больше. Алиса проигнорировала протест и нырнула в пакет за бутыльком, на который были возложены все надежды. Девушка долго изучала исписанную мелким шрифтом инструкцию размером с наволочку и сосредоточенно кусала губы. Определившись, наконец, с дозой, набрала полный шприц какой-то мутной жижи и выдавила его в открытый от рёва рот ребенка. Тот скорчился, причмокивая, но все же проглотил лекарство, взамен требуя вернуть его обратно "тёте". Около часа Гриша с Алисой ещё слушали нытье и носили ценный груз по очереди. Когда уже их последнее терпение было на исходе, ребенок, наконец, слез с рук и деловито пошел сначала обследовать помещение, а потом принялся наводить порядок в шкафу в прихожей, где лежали какие-то непонятные ключи, брелки, солнечные очки, старые зажигалки и прочий хлам, оставив дядю самого играть со всякими погремушками, плюшевыми щенками и резиновой уточкой. - Помогло вроде, - прошептала Алиса, боясь привлечь на себя внимание строптивого карапуза. Она сидела на полу в прихожей и скручивала волосы в непривычный для неё высокий пучок на самой макушке, чтобы ничьи мелкие ручонки не пытались больше оторвать ей шевелюру. Её свободный джемпер, как обычно, сполз, обнажая плечо и ещё больше подчёркивая длинную тонкую шею. Алиса бдительно наблюдала, чтобы Мини-Гриша не пытался пообедать чем-нибудь вроде колпачка от ручки, и быстро метнулась к нему, заметив, что он откопал в закромах выдвижного ящика нечто маленькое и круглое, что сразу же попытался засунуть в рот. - О, попрыгунчик! Измайлов, у тебя откуда такое богатство? - Купил недавно в автомате...Я думал это жвачки. Рыбкина хмыкнула, отметив про себя, что малец похож на своего дядю - старший Гриша тоже пытался это сожрать. -Смотри, что мы сейчас устроим! - внезапно радостным тоном предложила она, обращаясь к начинавшему хныкать ребёнку. - Давай, Измайлов! Садись вон туда, - она указала на противоположную стену в гостиной, а сама продемонстрировала мальчику чудодейственную способность маленького шарика отскакивать от пола. Маленький Гриша радостно засмеялся, неуклюжими ручками пытаясь поймать строптивый мячик. Рыбкина уселась поудобнее и запустила попрыгунчик в сторону своего начальника. Ребенок незамедлительно поскакал догонять интересную вещицу, весело взвизгивая. Через пару минут все трое улыбались во весь рот, перекидывая друг другу маленький мячик, который скакал так, что готов был расхерачить в доме Гриши все к чертям. Через полчаса маленький пухлый деспот уже визжал от поросячьего восторга и с горящими глазами носился по всему дому, часто и громко топая маленькими ножками и раскрасневшись от активных движений. Малыш увлекся настолько, что практически летал по квартире, совершенно потеряв инстинкт самосохранения. На одном неосторожном вираже он запутался в собственных ножках и плашмя плюхнулся на живот, хлестко ударившись руками о пол. Гриша с Алисой испуганно переглянулись. Мальчик тем временем сам поднялся на ноги, и, открывая квадратный рот, снова завыл и быстро потопал к Рыбкиной. Выставил свои ручонки вперёд и уткнулся ими девушке прямо в лицо. Алиса намёк поняла и поцеловала мягкие детские ладошки, приговаривая при этом что-то утешительное. - Сибо, тётя, - всхлипнул маленький Гриша, обнял Рыбкину за шею и прижался к ней всем телом, ища в девушке ласку и заботу. Алиса в первое мгновение даже испугалась от такой нежности со стороны ребенка и бросила на Измайлова вопросительный взгляд, но когда малыш положил свою белокурую головку ей на плечо, по-прежнему ожидая объятий, растаяла и обвила мальчика руками, прижала к себе и начала гладить по спинке, мурлыкая ему, что все хорошо и больно больше не будет. -Ням-ням - попросил Мини-Гриша после нескольких минут нежностей. Дело, действительно, близилось к обеду, и вся троица переместилась на кухню. Само собой, что пиццу с пепперони, которую так любили Измайлов с Рыбкиной, ребенок отверг. Лапша из коробочки тоже не пришлась ему по вкусу, зато была с таким увлечением размазана по столу и родному дяде! Остальная готовая еда, из той, что купил Измайлов тоже не подходила для детского питания и в итоге, забросав большую часть кухни всякими кусками и крошками, ребенок натрескался печенья с бананами и йогуртом. - Надо попробовать уложить его спать. В этом возрасте они, вроде, спят днём...Да, в детдоме, я помню, нас заставляли помогать укладывать маленьких. - Ну давай попробуем! - Гриша был очень рад перспективе провести спокойно хотя бы пару часов. Наивные товарищи полицейские притащили маленького Гришу в спальню Измайлова, закрыли шторы, и уложили его на кровать. -Бееее! - становясь очень похожим на свою мать, мальчик состроил сердитую моську, тут же подскочил в кровати и стал скидывать всю постель на пол. - Ну давай, солнышко, давай бай-бай! - пыталась утихомирить его Алиса. - Давай ложись... Ты устал, ты рано проснулся, тебе надо поспать. - Бееее! - Давай я с тобой посижу, а ты ложись? - Ля-ля-ля...- Мальчонка бесцеремонно подошёл к краю кровати и опять взгромоздился на Алису. - Нееет, надо бай-бай! - Ля-ля-ляяяяя- маленький Гриша опять пустился в слезы. - Алис, по-моему, он просит колыбельную. - О, какой ты умный! Вот и пой! - Не, Рыбкина, если я начну петь, пацан потом неделю спать не будет. Придется тебе. - Ты за кого меня принимаешь?!- Алисе уже пришлось снова взять ребенка на руки, и сейчас она слегка крутилась с ним из стороны в сторону. - Думаешь, я колыбельные знаю?! -Ля-ля-ляяяяя! Девушка сердито выдохнула, поудобнее устроила детёныша лицом к себе, усадив его себе на живот и поддерживая за попу, и легонько толкнула Гришу в плечо, - Давай, Измайлов, вали отсюда, мешаешь только. Майор послушно вышел из комнаты и уселся напротив приоткрытой двери, опираясь спиной на лестничные перила. Такой цирк он пропускать не хотел, над этим же ещё месяц можно будет ржать: капитан Рыбкина поёт про серого волчка и бочок. Да и Грише всегда нравилось, как поет Алиса, у девушки был явный талант. -Мама тютю,- ребенок доверчиво посмотрел на Рыбкину и жалобно запищал. -Ну да, милый, мама сейчас занята, она заберёт тебя как только сможет... Давай, - она прижала голову малыша к своей груди и продолжила тихим успокаивающим тоном, - Закрывай глазки. Мама скоро приедет, а пока я с тобой побуду. -Ля-ля-ляяя - взмолился Мини-Гриша. - Ох да что ж такое-то. - Алиса кроме баю-баюшки-баю не помнила совершенно ничего, -Засыпай, мой хороший, засыпай... засыпай.... засыпай - шептала она, поглаживая его светлые кучеряшки, решение пришло как-то само собой, -Засыпай на руках у меня, Засыпай под пенье дождя, Гриша едва не заржал в голос, только Рыбкина может пытаться усыпить ребенка песней Арии, спасибо, что не Король и Шут или Мэрилин Мэнсон. - Далеко, там где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай. - Алиса переиначила мелодию как-то по-своему, без резких перепадов, нежно и вкрадчиво мурлыкала она уже в полной тишине - маленькому Грише нравилось. -Во сне хитрый демон Может пройти сквозь стены, Дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо, душа моя будет рядом. Твои сновиденья до рассвета охранять. Её голос звучал ещё тише и ещё более успокаивающе. Измайлову было больше не смешно, он в буквальном смысле прибалдел. От того, как она вывернула эту мелодию, от красоты её голоса, не резкого, не звонкого, как обычно, а такого нежного. От неожиданной для него перемены в образе крутой девчонки, которая обычно ураганом сметала всё на своём пути, а сейчас с ней было так... спокойно. Слова "Рыбкина" и "спокойно" вообще никогда не встречались раньше в одном предложении. А сейчас... Грише самому захотелось сейчас уснуть на её руках. -3асыпай на руках у меня, засыпай, Засыпай под пенье дождя, Далеко, там где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай. Ребёнок совсем затих и обмяк в заботливых объятьях. Он разложил свои пухлые щечки на груди Алисы и очень медленно моргал длинными детскими ресничками. - Засыпай, засыпай, - как мантру напевала Алиса, - Все хорошо. Все хорошо, мой милый. Я рядышком. Мама любит тебя. И папа любит. И дядя. И вообще все тебя любят. И всегда будут любить. Засыпай, Гришенька. Девочка, которую никогда не любили прекрасно знала, что хочет услышать ребёнок перед сном. Она как никто другой знала, насколько это важно. Чтобы тебя просто любили мама и папа, этого достаточно для полного счастья. Чтобы тебя хоть кто-нибудь любил. Это не была хитрая уловка, чтобы поскорее усыпить мальчика, Алиса говорила сейчас не разумом, а душой. Брошенной всеми, раненой, одинокой, но оставшейся такой доброй душой. Она ведь могла возненавидеть Никиного сына за поступок и отношение его матери, но кому как не Рыбкиной знать, что дети не в ответе за своих родителей. Она говорила с мальчиком, как с самой собой. Гриша с комом в горле вслушивался в каждое её слово, такое мягкое и ласковое, но так остро впивающееся в грудь Алисиной болью. В его воображении возникла картинка, как совсем юная Алиса, почему-то непременно с двумя косичками, качает детей в детском доме по заданию воспитателя, и также утешает их своим ласковым шепотом, хотя сама не слышала в жизни, пожалуй, ни одного ласкового слова. - Тебя все любят, - слышалось из спальни. "Меня ведь никогда не любили" - слышалось в Гришиной голове. Эти две фразы мешались и вместе с гулким биением болящего сердца отдавались в ушах эхом друг друга. Откуда Рыбкина умеет так любить, когда её саму никто никогда в жизни не любил?! Капелька слезы не удержалась в синих глазах и скатилась вниз по щеке, оставляя влажную дорожку на коже, и затерялась в щетине. Вот опять, Гриша думал, что будет смешно, а в итоге больно и грустно. С Алисой всегда так, не знаешь, чего ждать и в какой момент. - Ты чего тут? Погруженный в своих мыслях и заворожённый Алисиным пением Измайлов даже не заметил, что девушка уже замолчала, переложила крепко спящего ребенка на кровать, и вышла из комнаты. - Заслушался...- хрипло признался Гриша. - Иди-ка ты тоже спать. Кто знает, что нас ждёт, когда он проснётся. А я вниз. Рыбкина бросила на Гришу добрый, но немного грустный взгляд и спустилась вниз по лестнице.