(Не)обычный омега для короля

Когда Чимин очнулся и руками хотел дотянутся до лица, то сделать этого не смог. Руки были привязаны к спинке кровати над его головой, на которой он лежал. Тело сковал страх, омега совершенно не понимал, что происходит, где он, и чего ждать? - Проснулся? - откуда-то из глубины мрака, окутывающего незнакомую комнату донёсся голос. - Кто вы? - Пак попытался приподняться, но не вышло. - Мне не к чему тебе представляться, лишняя трата времени - из темноты показалась знакомая фигура. - Чхве Минхо? - страх усилился в несколько раз, ибо этот человек уже угрожал юноше и сейчас вряд ли отпустит. - Я же говорил тебе - министр приближался медленно, чтобы растянуть удовольствие - просил по-хорошему - мужчина залез на кровать и навис над Чимом, который как только мог сгруппировался, прижал к себе ноги и опустил голову - а ты не послушал - он резко дёрнул чужие ноги на себя, а затем подмял их и сел сверху. Теперь возможности защититься не было совсем. И не будем забывать о том, что парень был полностью обнажён., - Вы меня изнасилуете? - дрожащим голосом спросил Чимин, поднимая голову, - Много чести.. - хмыкнул Минхо - .. сейчас я просто проверну одно дело и уеду. - Но зачем вам я? - Просто так - мужчина приподнял плечи - сделаю тебя вишенкой на торте. - Объясните уже что вам нужно! - не выдержал омега. - Не кричи - поморщился министр. Вдруг, Пака охватило странное, непонятное чувство, всё вокруг резко стало ему отвратительным, комната наполнилась мерзким запахом, и сам Минхо стал ему ещё более неприятен, стало мерзко просто от всего. Чим задёргался, не в силах сказать и слова, пытаясь скинуть с себя грузное тело. - Слезьте! Уйдите! Не трогайте! - завопил Чимин не своим голосом. - Ты не оставляешь мне выбора - альфа поднёс к носу юноши флакон с пахучей жидкостью. - Нет! Хва..тит.. - юноша тут же уснул под действием снотворного. *** Когда утром король проснулся и не обнаружил привычного тепла под боком, то тут же подскочил, как ошпаренный. Омеги не было ни в ванной, ни на террасе, где его обычно можно было найти. Правитель поднял весь замок, всю прислугу в нём, приказал обыскать абсолютно все углы в замке. Спустя всего 15 минут поисков, в покои постучала одна из служек. - Нашли, Ваше Величество - сказала это девушка как-то совсем виновато, что сразу Мину не понравилось. - Веди! Быстрее! - альфа подорвался с места, подгонял служку и шёл следом. И вот перед ним одна из дверей покоев министров. - Здесь.. - Не смей болтать об этом.. - после этих слов, девушка поклонилась и поспешила убраться. Юнги медленно, дрожащей рукой открыл дверь, вошёл внутрь и глазами принялся искать «пропажу». Юноша был укрыт одеялом, поэтому король не сразу его увидел, поняв что тот просто спит по начала обрадовался, но вопросов стало больше. Вдруг взгляд упал на листок бумаги, лежащий на прикроватной тумбе. «Чимин~и, спасибо за прекрасную ночь. Твой Минхо» - гласила записка. Его Величество не мог поверить собственным глазам, он перечитывал ненавистную строчку снова и снова, пока осознание не шарахнуло в голову молнией. Рука скомкала бумагу. Правитель посмотрел на ничего не подозревающего спящего Чимина, который будто почувствовал прожигающий взгляд и открыл глаза. - Доброе утро - такого холодного тона Пак никогда не слышал в свою сторону от возлюбленного. - Юнги.. где я? - сонно пробормотал омега, приподнимаясь. - В комнате «твоего» Минхо - их взгляды встретились, Чим отпрянул назад, испугавшись глаз Юнги, он смотрел с презрением, так будто перед ним не его мальчик, а склизкий червь. - Я не по.. - в один миг голову наполнили воспоминания прошедшей ночи - я вчера встал, чтобы закрыть дверь.. - начал Чим, вспоминая хронологию событий - а потом.. - А потом встретил одного из министров и переспал с ним - грубо бросил Мин. - Ч..что? Нет, Юнн~и, ты же знаешь.. - Чимин хотел коснуться плеча альфы, но тот резко отбросил его руку. - Не смей прикасаться ко мне своими лживыми руками.. - буквально плюнул он - ты обещал быть моим.. ты обещал! - король сорвался на крик - как только у меня не стало времени, то сразу побежал в чужую постель! Понравилось скакать на чужом члене!? - Юн.. - парень и слова выдавить не мог, не знал, как оправдаться, ведь он не делал этого, не смог бы сделать, но любимый не верит. - Закрой свой лживый рот! - эти слова как нож прошлись по хрупкому омежьему сердцу. А Его Величество подскочил с кровати - может, ты этим ртом ещё и отсасывал ему, а? - Нет, Юнги.. - Пак пытался что-то сказать, но не мог. - Ты же знаешь, что мои шлюхи дольше трёх месяцев в замке не оставались, да? - на лице Мина появилась безумная улыбка - ты первый, кто не продержался. - Я не .. - Шлюха, Чимин. - и снова слова ударили ножом по сердцу - Стража! - рявкнул правитель и направился к выходу. Тут то Пак сорвался с места, заплетаясь в одеяле, побежал за возлюбленным. Он почти обнял его со спины, но вдруг резкий удар по лицу сшибает с ног, Пак падает на пол, щека начинает гореть, он поднимает голову, прикладывая ладонь к ушибленному месту. - Не смей прикасаться... подстилка - из глаз младшего начинают течь слёзы. Юнги ударил его, дал пощёчину, сбил как надоедливую мошку. В эту же минуту под руки грубо подхватывают двое стражников, поднимают над землёй, заставляя ноги безвольно волочиться по полу. Юноша пытался дёрнуться, потому что их присутствие и прикосновения вызывали чуть-ли не рвотные позывы. - В подвал его, в одиночку - лицо Мина становится каменным, таким же как при первой встрече, он вальяжно подходит к болтающемуся в руках стражников Чимину, цепляет пальцами его подбородок и поднимаем так, что бы тот смотрел точно в полные отвращения к нему глаза - сегодня мы ещё увидимся, но не обещаю сделать встречу приятной для тебя.. - теперь Юнги обратился к страже - и ни смейте где-то сказать о том, что здесь было! Узнаю - вы больше не жильцы - затем обратился к солдатам, стоящим на выходе - ограничить передвижение по замку, пока преступник не будет доставлен! Немедленно - те поклонились и поспешили выполнить приказ. Правитель отвернулся к окну. Чима безвольной куклой волокли по коридору, ноги больно тёрлись о ковры, ударялись о выступы, но он не обращал на это никакого внимания, даже не говорил на это ничего, лишь смотрел в пол, думая над произошедшим. Пак не понимал, что происходит... и почему снова прикосновения этих альф так отвратительны. Он не заметил как ноги стали биться о частые ступени, как он оказался в коридоре темницы, как перед ним открыли дверь одиночной камеры, лишь больной удар о каменный пол привёл его в чувство, а затем звук закрывающейся двери. Он лежал посреди тёмной холодной комнаты, совершенно голый, свет проникал лишь через малюсенькую щель-окно у самого потолка, по видимому это было окно на улицу, потому что из него шёл неприятный холодный воздух, на дворе ведь осень. Чимин сжался в комок, пытаясь согреться. В голове вдруг появилось воспоминание о наложнице, которой отрезали язык. Вдруг, его резко накрыла паника: её так наказали лишь за проступок на словах, тогда что будет с ним за измену.... которой не было, и Мин не верит что её не было, почему? Он же даже не выслушал! Почему он не верит?! Но с виду омега был совершенно спокоен, не кричал, не дёргался, сам не знал почему. Он только что почувствовал, как ноги спереди не приятно защипало, но парень даже смотреть не стал, лишь вжал голову в колени и дал волю горьким слезам. Сколько он так пролежал, Чим не знал, и в какой-то момент начал погружаться в дремоту от холода. Но в чувство привёл шум снаружи, а в полное сознание голос Мина. Дверь открылась, вошёл король, а за ним здоровый мужик, лицо которого было скрыто чёрной тканью. - Приступай - сухо сказал правитель. А у самого внутри больно кольнуло, когда он увидел своего мальчика замерзшего на холодном полу. Но предателям одна дорога, ему был дан шанс, альфа отдал ему всего себя без остатка, и вот как тот ему отплатил. И пусть Юнги любит его, до потери пульса, чтобы он не сказал, чтобы не сделал, чувства не угаснут. С каждой секундой желание остановить всё это, прижать к себе, обнять и унести отсюда увеличивалось, но Его Величество отдёргивал себя, вбив в голову мысль об измене. Как только он представлял себе омегу под Минхо, то его с головой накрывала ярость, и появлялась уверенность в происходящем. Забывшегося министра он потом найдёт, и дай Бог сделает инвалидом, а не убьёт. Король следит за движениями палача, как он бесцеремонно тащит Чимина к стене, ставит спиной к Мину, приковывает за руки кандалами к стене, чтобы не вертелся, а после отходит, чтобы приготовить «инструмент». Чим осторожно оборачивается, в глазах немой вопрос и страх, понимает, что ничего хорошего не будет. Альфа отводит взгляд, старается не смотреть, опускает глаза на спину, потом на ягодицы, и снова в голове картинка, как Минхо раздвигал и просовывал туда свой член. Тем временем палач расправляет плеть, натирает маслом с солью, подходит сзади к омеге на удобной расстояние и смотрит на Юнги, спрашивая разрешения. Тот кивает. Чимин слышит в воздухе свист, и в ту же секунду чувствует как полосует спину плеть, громко вскрикивает, а старшему словно этой плетью по сердцу прошлись, всё сжалось от боли, он видит, как краснеет царапина, как выпускает первые капли крови. И вновь удар, и новый крик за ним, а следом ещё и ещё, и ещё, всё сопровождается уже горьким плачем, вскриками. Пак падает на колени, натягивает цепи, пытается хоть как-то смягчить боль, но плеть проходится снова и снова, по старым полосам, оставляя новые. Соль проникает в рану, заставляя её адски гореть и щипать. Он уже мало что соображает, крики становятся тише, стена и пол расплываются, в какой-то момент Чим на мгновение теряет сознание, но потом его страдания продолжились. Спустя бесчисленное количество ударов, плеть перестаёт полосовать измученную спину. Палач снимает кандалы, и Пак опадает на каменный пол, глотая слёзы. Спина горит, он не видит что там, но, наверное, ничего хорошего. Король кивает палачу, чтобы тот ушёл, он послушно кивает и уходит. А Юнги испытывает весьма смешанные чувства, к горлу подступает тошнота от ... сам не знает чего. Мало того, что его мальчик совершенно нагой, лежит в темнице на голом полу, так и его спина сейчас похожа на красное месиво, кровь из ран по каплям стекает на пол, вся израненная, как и душа Его Величества. Но он не простит, ни за что, как бы не любил, никто не смеет так с ним поступать. Так что он возвращает себе каменное выражение лица и подходит к несчастному юноше, содрогающемуся то ли от холода, то ли от ран, то ли от слёз, присаживается на корточки. - Сначала я думал отправить тебя в какой-нибудь бордель - начинает он с наигранной усмешкой в голосе - но потом ко мне пришла другая идея: шлюха оставшаяся в замке навечно, как тебе? - в ответ лишь тихие всхлипы, затем омега с трудом приподнимается, разворачивается лицом и заглядывает в горячо любимые глаза, и что же он чувствует? Любовь. Безграничную искреннюю любовь, выразить которую не хватит слов. Несмотря на пощечину, всё сказанное и изодранную душу спину , парень продолжает любить. Этот альфа стал его миром, буквально всем, но это ненормальная зависимость сводила с ума... Чимин поднял холодную руку и хотел было дотронуться до коленки Мина, но рука остановилась в воздухе, и парень прижал её к себе. Правитель опешил, а после просто встал и ушёл, с трудом перебирая ватные ноги. А Пак остался, он снова сжался в комок и снова расплакался, от безысходности, от боли, и от любви.