Назови меня своим именем

От лица Торда Утро начинается не с кофе… По крайней мере, точно не моё утро, потому что проснулся я весь в поту и с диким желанием засадить Ларссону… мешало лишь то, что я и есть тот самый Торд, только в теле моего соулмейта. КАКОГО ЧЕРТА ПРОИСХОДИТ?! НИКТО НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО БУДЕТ ПРОХОДИТЬ ИМЕННО ТАК! ПОЧЕМУ НИКТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?! Окей. У меня начинает жутко подгорать со всей этой ситуации. Погодите-ка, а… Тому тоже снится что-то подобное? Ладно, расспрошу позже, сейчас бы разобраться с тем другом, что в боксерах не спит…

***

Буду честен, я так и не смог за весь день начать разговор на эту тему. Том тоже вёл себя как-то странно, не так, как обычно: ходил весь как на иголках, задумчиво так глядел в одну точку, разговаривал по-минимуму. Не сказать, что он меня избегал или что-то вроде того, но он явно что-то знает. И наконец мне удалось подобраться к нему. Ну и что, что мы ужинаем? Ну и что, что не одни? А когда мы еще сможем поговорить? Правильно, никогда. Он же сразу убежит к себе, не дав мне и слова промолвить. Я тронул его ногой под столом. Он поднял на меня задумчивым взгляд, будто я какая-то собака, мешающая обдумывать план захвата мира, и полушёпотом произнёс: — Поговорить надо. — Блет, опередил… — Эдд скосил глаза в мою сторону, мол, не ругайся за столом. — Кхм, то есть, я то же самое хотел предложить. Через пару минут мы уже остались наедине… мыть посуду, конечно же. Гениальный Гоулд сделал так, чтобы мы и поговорили, и полезное дело сделали. — Так, ты вроде что-то хотел обсудить? — спросил он меня, намыливая очередное блюдо. — Да, но… ты вроде первый предложил? — и все же храбрость моя куда-то улетела, зараза. — Предположим, что так. — вздохнул Том, передав мне мокрую тарелку. — Спрошу прямо, ты видел что-то пошлое с моим участием? — Да, было такое. — А смысл врать, если я об этом и хочу весь день поговорить? Я вытер посуду и поставил на полку. — То есть тебе тоже… — Да. — прервал меня на половине вопроса, гад. — Я тебе даже больше скажу: я на это ещё и пофапал. — А… — у меня даже язык отпал от такой прямоты. Он… делал… это… с моим… телом… После секундного перерыва в груди опять что-то громко застучало. — Ага. — ответил он, будто бы передразнивая, и вновь сунул мне в руки какую-то чашку. — Не оправдываюсь. Я молча вытер её и открыл шкафчик, чтобы поставить наверх. Оп, конфетки. Мысли медленно собирались в кучу, пока я разворачивал обёртку. То есть он не равнодушен ко мне? Или я что-то неправильно понял? Сложно. Ладно. В любом случае это не важно, потому что мы соулмейты. Я уже принял свои чувства. Осталось подтолкнуть к этому Тома. Блять. Я забыл, что в этом теле мятный леденец для меня не такой вкусный. Точнее, вообще не вкусный… — Том, будешь? — показал я ему пачку. Чтож, сделал шаг, сделай еще. Плевать, какими методами ты добивается цели. Главное — результат. — Давай. Я приблизился к нему и тронул за плечо. Он только повернул голову, как я тут же накрыл его губы своими, втолкнув в рот конфету и быстро отстранился, чтобы не получить по морде лица пенистой губкой. Он смотрел на меня. Долго смотрел. Я уже начал чувствовать, как мой лоб прожгло насквозь этим холодным тяжёлым взглядом. Сердце пропустило пару ударов. Его губы растянулись в страшной ухмылке, оголяя клыки, а рука в жёлтой перчатке сильно сжала мочалку, с которой на пол тут же полилась пена. — Хотес пловелить, хто ис нас умлёт, кокта я упью тепя? — проговорил он, шепелявя из-за леденца. Я буду не я, если не подъебну его этим. — Т-Том, я… — пришлось сдержать смешок и отойти на назад. — Повтори-ка, я не расслышал. — СОПАКА! — он кинул в меня губку, от которой я успешно уклонился. Пришлось убегать от разозлённого. — ТЫ, СУКА, ПЕССМЕЛТНЫЙ СТОЛИ?! — Конфетой не подавись, любимый! — на полном ходу прикрикнул я, взбегая вверх по лестнице и заливаясь смехом. Он бежал следом, а вместе с ним и пиздюли дышали мне в спину. — СТОЯТЬ, ПЛЯТЬ! — крикнул он перед тем, как я закрылся в своей комнате. — Прости, милая, — ответил я на удары по дереву, — ты сегодня какая-то злая, я, пожалуй, отдельно посплю. Я повернулся спиной к двери, а за ней всё стихло. . . . Стоп. ПОГОДИТЕ. ФАААААААААААААААААААААК. ЭТО, МАТЬ ЕГО, НЕ МОЯ КОМНАТА! Ноги, блять, куда вы меня привели?! На верную смерть! В замочной скважине повернулся ключ. Я в страхе почти отпрыгнул к окну. Ну всё… конец. Прощайте, мои хентайные комиксы, прощайте мои аниме-девочки… Тихий смех и дверная ручка поворачивается. Щелчёк. Я чувствовал себя оленем, загнанным в ловушку. Он был охотником, наслаждавшимся страхом жертвы. Прекрасные ролевые игры двух влюблённых, не так ли? — Ну, сто Толд, — с видом серийного убийцы подходил он ко мне, — вилкой ф глас? — Лучше в жопу раз… — рядом с моим ухом в стену со скрежетом была воткнута непойми откуда взявшаяся вилка. Я сглотнул. — Том, что вы там делаете?! — послышался крик из коридора и хлопок двери. Эдд вышел. Вот моё спасение! Я рванул на выход, воспользовавшись заминкой Тома, и чуть не сбил с ног ошарашенного Гоулда. — Он меня убить хочет! — успел оправдаться я и тут же побежал дальше, заметив погоню. — Это он пелфый начал! — услышал я, когда уже перемахнул половину лестницы. Куда, блять, сбежать от этой бестии? — Комми, — нежным голосом звал он сверху, — ты иглаес не по плавилам. Плосто тай мне упить сепя, это сто так тлутно? Я телепортировался на кухню и, отчаявшись в своем побеге, с замиранием ждал, когда придёт мой час. А он почему-то не торопился приходить. Медленно спускаясь по ступеням, Томас не сводил с меня презрительный взгляд, а его лёгкая полу-улыбка до дрожи пугала и немыслимо притягивала одновременно. — Холосо, — вдруг проговорил он, останавливаясь у подножия, — я… мозет пыть… помилую тепя. — Может быть? — Та. — И чем я заслужил такое великодушие, Ангел мой? — с ироничной улыбкой бросил я, отодвинув себе стул, и присел, сложа руки на груди. Действительно странно, ведь, зная Тома и его мстительность, я бы в 99,8% случаев не рассчитывал на положительный исход… Неужели эта наглая норвежская рожа решила провести меня? — Тисто по-соулмейтски лесил плостить тепе этот маленький плоступок, — как-то хитро поглядывая, ответил он, приближаясь. — Что, понравилось? — он остановился, а улыбка дрогнула. Задел. Теперь моя очередь зубы скалить. — Признай же, что тебе нужен ещё один поцелуй! Совсем не обязательно гоняться за мной по всему дому и зажимать в углы, просто попроси! Готов поспорить, что в мыслях он меня уже расчленил, расфасовал по пакетам и закопал где-то в лесу. — Ты тё, софсем песстласный сто ли? — улыбка изчезла. Ещё пара шагов и нас разделяет только стол. Опасно. — Извини, — я встал из-за стола, — сегодня умирать я не собираюсь. — Это не тепе лесать! — он дернулся за мной вправо, я же влево. Цокнув леденцом и убрав его за щёку, он продолжил: — Не забывай, в чьём ты теле! — Спасибо, что напомнил. Он сделал шаг влево, я — вправо. Да, моя любимая игра — кривое зеркало. Мы обошли квадрат стола и остановились. — Торд, лучше сдайся по-хорошему. — Нет. — Почему? — Потому что. — Гладиолус, — заключил Риджуэлл и вздохнул. Он сорвался с места, побуждая меня раз за разом наматывать круги у стола на кухне и у дивана в гостинной. В очередной раз сменив направление своего маршрута я случайно наступил в ту пенную лужу, которую оставил у раковины Том, и, конечно же, шандарахнулся локтём на не самую мягкую плитку. Джехо тут же подлетел ко мне и с непритворным беспокойством начал расспрашивать где и что болит. Странно для того, кто секунду назад хотел тебя прикончить. — Томми, я кажется плечо вывихнул… — шипя от «боли», держался я за пострадавший локоть. — Как вывихнул?! — не верил он, щупая мою руку. — Ты что, Ларссон, сдурел чтоли? — Я сдурел? А кто за мной только что по всему дому носился? — Не важно, — нахмурился он и помог мне подняться. — «Не важно кто, важно кто», — рассмеялся я, процитировав мем с волком. В меня прилетел какой-то пакет с зеленью из морозилки. Мда уж, лучшее лекарство. — Похорони меня, милая, в моей футболке «Айрен Мейден». Поцелуй в последний раз, И в аду я вспомню как Ты танцевала до утра В моей футболке «Айрен Мейден»… — Рано ты помирать собрался, я ещё не убил тебя. — перебил мою песню Иегова. — Ты меня лечишь, чтобы потом убить? — Да, ведь лежачих не бьют, — улыбнулся он и стал проверять плечевой сустав на наличие вывиха. Конечно его нет, ясно же, что я наврал. Считай, бесплатный массаж я получил, что еще нужно для счастья? — Ты чего меня лапаешь? — с улыбкой поинтересовался я. — Я не лапаю, а проверяю! — зарядил он мне щелбан. — Бестолочь. — Да за что?! — возмутился я, потирая лоб. — За фсё холосее, — вернул он конфету на язык. — Ты такой милый, когда так шепелявишь,— усмехнулся я. Он ничего не ответил, чтобы меня позлить, и просто ушёл с кухни. Я долго ещё сидел. Спать не хотелось. Хотелось умереть. Потому что наверху меня снова ждёт одинокая холодная кровать и вечная пустота, поедающая мысли…