Назови меня своим именем

От лица Торда  — Я тоже не смогу без тебя, — прижимая его к себе, я почувствовал тепло. Что-то мягкое текло по артериям и венам, заменяя собой чувства обречённости и страха. Оно расползалось по всему телу, наконец скидывая с плеч огромный камень ответственности. Не чувствую себя пустым. Я ощущаю нежный трепет, когда он находится вот так близко, позволяет мне прикоснуться, обнять, вытереть солёные дорожки с щёк. Как дурак улыбаюсь, закрыв глаза, а где-то из дома за нами наблюдают два похихикивающих сводника, которые помогли вернуть наши с Томом отношения в нужное русло. Думаю, я бы на самом деле просто сбежал отсюда. Из этих давящих сердце стен. Я бы просто ушёл, какую бы боль это мне ни причинило, я не стал бы терпеть это страшное одиночество и никомуненужность. Если бы не друзья… я знаю, что было бы, не будь их рядом. Именно поэтому я благодарен им и всегда готов быть таким же верным другом. — Тогда почему… — он запнулся, хватась за край моей кофты, — почему ты уезжаешь? Только из-за меня?.. Незаметно целую парня в макушку и успокаивающе провожу ладонью по плечу. — Нет, думаю, я не поеду… — я сделал задумчивый вид, и улыбка сама поползла по лицу, — Один. Он шмыгнул носом и уткнулся мне в плечо. — Я тебя и не отпущу. — Это можно считать за согласие? — Да.

Возможно, теперь мы стали на шаг ближе друг к другу?

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Рука не нащупала того тёплого комочка, что определённо должен был быть под боком, хотя даже нельзя было сказать, по какой причине он «обязательно должен быть там». Глаза неохотно разлепились и взгляд быстро метнулся по широкой кровати, пытаясь найти то, что не нашли руки. Но нога сделала это быстрее, и моя находка недовольно зашевелилась где-то в конце кровати. — То-о-о-рд, что ты там делаешь? — спросил я, потирая глаза. — Пытаюсь выспаться, — недовольно пробурчал он, сильнее закутываясь в одеяло, — Ты всю ночь забирал мои подушки. — Просто надо было обниматься со мной, а не с этой фигнёй, — я бросил в него подушкой, а он с непонятным лицом выполз из-под одеяла. — Как ты меня назвал?.. — Когда? — Сейчас, когда спросил, что я делаю в ногах. Я присел, почёсывая лоб. — Не помню… — Ты сказал «Торд»? — Возможно. Он замолчал на несколько мгновений, пропиливая меня взглядом, а потом плюхнулся обратно на кровать. — Ладно, проехали. Утро шло по обычному сценарию и я решил разбавить обстановку прогулкой возле ещё не разогревшегося моря. Мы медленно брели по каменистому пляжу, болтая ни о чём, попутно рассматривая синюю гладь и разносортные камушки под ногами. Воздух, пропитанный солью и йодом, приятно оседал в лёгких, а шум бьющихся о берег волн выгонял ненужные мысли из головы. Вокруг не летала напряжённость, и тишина в наших разговорах не была так тяжела, как обычно. С пляжа мы вышли в парк, где нам почти сразу предложили взять напрокат велосипеды, но, по просьбе Тома, мы взяли лишь один. Я без слов понял, что он хочет, и мы, даже не сговариваясь, заняли свои места, — я у руля, Том — на багажнике. Как только закончилась зона видимости того мужчины, что отдал нам двухколёсный транспорт, я почувствовал на плечах ладони. Том залез на багажник и ехал стоя, чуть наклонившись вперёд, чтобы держать равновесие. Могу поспорить, что всё время, что я крутил педали, с его лица не сходила довольная улыбка. — За прошедшие пол дня мы даже ещё не поругались ни разу, — скучающим тоном заявил он, неспешно вышагивая по левую от меня сторону. — О, я знаю, как это исправить! Пидор, тебе на «р». — Рукожоп, — с улыбкой подхватил он. —Пиздун. — Неудачник. — Клоун. — Недоразвитый, — Том ухмыльнулся, рассчитывая на то, что на эту букву я ничего не отвечу. — Йобнутый, — рассмеялся я, глядя на его сменившееся выражение лица. Кажется, он немного удивился моему выкрутасу. — Йеболда, — воспользовавшись моим методом, хихикнул он. — А… Алкоголик, — не подумав, выдал я. В меня прилетел не очень добрый взгляд, — Прости, не хотел… — Козёл, — с усмешкой заключил он. — Сдаюсь, — я поднял руки в примирительном жесте, — И каково же Ваше желание? — Хм, — он сделал задумчивый вид, потом ухмыльнулся и, потянув меня за рукав, шепнул на ухо: — У меня же достаточно времени чтобы подумать над этим? — Сколько пожелаете, — улыбнулся я в ответ, — Ваше величество, — левой рукой я поймал его кисть и поднёс к губам, а правую занёс за спину. — Боже, ну ты ещё на колено встань, — закатил глаза он. — Я бы так и сделал, миледи, но, увы, — я похлопал себя по карманам, — кольцо забыл прихватить! — Сумасшедший, — сквозь улыбку буркнул он. Признаюсь, мне нравится, когда он так смущается. Вторая половина дня была более насыщенной яркими вывесками и шумными детьми. Да, мы ходили в парк аттракционов. В основном, конечно же, стреляли в тире — это мы оба делаем великолепно и с удовольствием. Так же мы намотали несколько кругов на колесе обозрения, несколько раз проходили через дом с привидениями и зеркальные залы, американские горки и другое, по мелочи… В общем, все призы-игрушки сегодня достались нам. Впрочем, мы всë равно раздали их каким-то детям. Но лучше всего мне запомнилось… Как мы неспешно шли вдоль подсвеченных огоньками деревьев, наслаждаясь прохладой ночной тьмы. Полуночный воздух был особенно сладок и нежен. Тишина липкой патокой приставала к подошвам кед. И мы, уставшие, но счастливые, вели свои тени по красно-каменным дорожкам этого парка. — Спасибо, — легко бросил он, бродя взглядом по светящимся кронам деревьев, — сегодня было очень весело. — День выдался энергичным, устал? — Да, думаю, спать завтра буду до победного, — он посмотрел на время и поправился: — Или уже сегодня. — Погоди спать, ты ещё самую главную красоту не видел, — я кивнул головой на огромный фонтан, к которому мы приближались. Струи воды, выходящие из каменных плит, светились то голубым, то розовым, то другими цветами, вызывая восторг не только у детей, но и у взрослых. На самой площади этого фонтана разливалась музыка, а вода будто танцевала под неё. — Но туда же, вроде, только пары пускают? — перевёл он на меня взгляд. — Да? — я сделал вид, будто совсем ничего не знал, — Значит, изобразим! Он вскинул бровь и бросил на меня выпытывающий взгляд. — Какой же врунишка, — он взял мою ладонь и потянул вперёд, — Так бы и сказал, что за руки хочешь подержаться. — А ты будто бы стал делать то, что я попрошу? — почти шёпотом бросил я. — Да. Его ответ меня удивил и я даже почему-то сначала не поверил, что он это сказал. Но следом Том добавил ещё более шокирующую фразу: — Нам и притворяться не надо, мы уже пара. Смущённый и повергнутый в полнейший шок я даже не заметил как мы уже пришли на место. Мой взгляд застыл на наших соединённых ладонях. Внутри рос непонятный трепет, заставляющий с особой осторожностью касаться его кожи, и волнение, подёргивающее пальцы. Сколько раз я представлял себе такие моменты и то, что скажу ему, но всё просто вылетело из головы. Кажется, что сделай я хоть движение или брось слово в его адрес, то сердце станет самой настоящей бомбой и разорвёт меня на части. Том сжал пальцы и отвёл взгляд, будто бы рассматривая водное шоу. Он что-то тихо напевал, медленно покачиваясь. Тоже волнуется. — Мама, а почему эти дяди держатся за руки? — от этих слов внутри всё сжалось и почувствовался неприятный осадок. Я взглянул на Тома: он будто оцепенел, слушая, что же ещё про нас скажут, — Они тоже пара, как и вы с папой? Я успел досчитать до пяти, прежде чем женщина дала ответ: — Ох, дорогой, это значит, что Бог хочет, чтоб мы любили не зависимо от пола, — мы одновременно выдохнули, — Такое бывает, но это не значит, что их любовь плохая. Просто их чувства особенные, не такие, как у обычных людей. Том бросил на меня взгляд, а я сжал его руку и улыбнулся. — Прости меня, — вдруг начал он, — Я тогда сильно тебя расстроил? — Я не обижался даже, — ответил я, — Просто думал… о твоих словах. О тебе. О нас. — Я дурак, — бурнул он. — Я тоже, — улыбнулся я. Несколько следующих минут мы молча думали о своём. Но, видимо, в какой-то момент наши мысли сошлись… Я взял вторую его руку, развернув к себе, и, сплетя пальцы в два неразрывных замочка, коснулся лбом его лба. — Можно, — тихо прошептал он на выдохе, прикрыв глаза, и я проскользил носом по его щеке, оставил на верней губе лёгкий поцелуй. В голову отдавало сильное грохотание из груди. Он расцепил один из замочков, чтобы провести пальцами по моей щеке и ответить более нежным и уже более походящим на поцелуй касанием. От каждого движения между нами будто пробегали маленькие электрические разряды, от которых хотелось быть ещё ближе, касаться нежнее, шептать тише… К чему-то большему мы оба были не готовы, поэтому я просто прижал Тома к себе… так, будто его кто-то сейчас отберёт. Я зарылся в его волосы так, будто в последний раз чувствую запах этого мятного шампуня. Я слушал его чуть сбившееся дыхание так, будто на свете нет ни одной мелодии прекрасней. Я ощущал его сердцебиение так, будто мы были одним целым, единым существом… — Кажется, нас поймали в кадр, — хихикнул Том мне в плечо. И действительно, на выходе из парка стояла фотобудка, где распечатывали все фотографии, сделанные "девушками на роликах", то есть фотографами. Фото получились офигенными, особенно мне понравилось то, на котором запечатлены наши слившиеся в поцелуе силуэты на фоне сиреневых фонтанов. — Странно, что фонтаны не голубые, — рассмеялся он, рассматривая фото. — Думаю, тут достаточно голубого и без фонтанов, — ответил я, — Ну что, возвращаемся? — Да, — улыбнулся Том, цепляясь за мою ладонь, — пойдём, спать хочется ужасно. — Сегодня от меня убегать не будешь? — Если не будешь забирать одеяло, — прищурился он. — Не буду, — я легко коснулся губами его лба, сплетая наши пальцы. Иногда бывают такие дни, которые хочется пережить ещё тысячу раз или записать на плёнку и просматривать каждый раз, когда вдруг нападает чумная тоска. Этот день как раз таки один из тех, что я никогда не забуду. Люблю тебя.